Тень Лимба

Спустя некоторое время после того, как началась Третья мировая война шиноби, Мадара всë же решился открыть свои чувства Харуми. Он подошëл к ней и минуту стоял, переминаясь с ноги на ногу. Он никак не мог решиться на это, страх быть отвергнутым заполнял его душу, словно яд. – Ну говори уже что хотел – сказала девушка не выдержав тишины. – Ха... Харуми, я хотел сказать тебе, что я... я тебя люблю – сказал дрогнувшим голосом Учиха. – Я тоже тебя люблю – девушка бросилась на шею Мадара и заплакала от переизбытка чувств. – Ну всë, всë хорошо, я буду защищать тебя, защищать до самой своей смерти – успокаивал девушку Мадара, обняв еë и поглаживая по голове – спасибо тебе, Харуми, что подарила мне шанс на искупление своих грехов, теперь мы будем жить счастливо. И никто не посмеет разрушить наше с тобой счастье. – Спасибо и тебе, любимый, за то что спас меня тогда. Двое влюблëнных пошли в спальню и уснули в сладких объятиях друг друга. Через 2 недели в одном из подземных проходов послышался грохот и Мадара отправился туда посмотреть что там происходит. Подойдя к груде камней он увидел лужу крови, вытекающую из под них. Мадара моментально всë понял и в проходе послышася тихий шëпот: "Шинра тенсей" – все камни моментально отлетели в разные стороны. "Чëрт возьми" – выругался Мадара, увидев мальчика с протектором Конохи на лбу, правая часть тела которого была превращена в кашу: "У него ещë есть шанс выжить, придëтся использовать его клетки" – думал Учиха, уже несясь по проходу в сторону операционной. Спустя неделю после операции мальчик наконец то пришëл в себя. – Где я? – спросил мальчик. – Между этой жизнью и следующей, юный учиха. – Эти глаза...быть не может, ты же учиха? – спросил мальчик встретившись взглядом с трëхтомойным шаринганом. – Возможно. "Он спас меня? Погоди ка..." – думал мальчик. – Ты сказал что я между этой жизнью и следующей, где мы? Здесь темно и ничего не видно. И кто ты такой? Ха, только не говори мне что ты смерть, ну тот кто сопровождает людей в загробный мир – тут взгляд мальчика упал на кусари, прислонëнную к стулу на котором сидел Мадара – Неееет! Я не хочу умирать, на помощь! У тебя коса или что-то типо этого, ты смерть точняк, забираешь только учих. Постой, я всегда всем помогал это моë кредо, да, конечно я был оболтусом и даже пару раз правила нарушал, но готов поспорить хорошего я делал больше чем плохого. Не забирай меня в ад пожалуйста. Ауч! – мальчик ударился головой о спинку кровати. – Успокойся, если ты чувствуешь боль, значит ты ещë жив, однако то что ты жив – чудо, удивительно, как ты не превратился в лепëшку под этими булыжниками, ты будто бы прошëл сквозь них. – Где ты нашëл меня? – уже спокойно спросил мальчик. – Ты лежал под камнями в одном из моих подземных коридоров, но половина твоего тела всë таки была раздавлена, я подлатал тебя как мог. – Значит ты спас меня, спасибо тебе. – Рано меня благодарить, я хочу чтобы ты отплатил мне услугой, ведь всем помогать это в твоëм стиле, не так ли? – Хех, ну да. Так чего ты хочешь от меня? Хочешь чтобы я помогал тебе во всëм? – Было бы неплохо – с тëплой улыбкой ответил Мадара – скоро у меня родится ребëнок, но моë время на исходе, я хочу чтобы ты вернулся с моим ребëнком в Коноху и заботился о нëм. – Хорошо, я согласен – сказал Обито и показал кулак с отогнутым вверх большим пальцем. – Вот и договорились, а сейчас тебе нужен покой. – Мадара встал и направился к статуе Гедо, опираясь на кусари. "Подождите ка, что тут делает член клана Учиха, если подумать, то я знаю всех членов клана в Конохе, но этого я вижу в первые, что значит – он больше не шиноби Конохи" – думал Обито. – Подожди, кто ты такой? Ты нукенин? Мадара подошëл к трону перед статуей и сел на него, положив локти на колени и чуть согорбившись. – Я – призрак Учиха, Учиха Мадара. – М...Мадара? Говоря Мадара ты имеешь в виду Учиху Мадару, величайшего из Учих? – Мадара утвердительно кивнул. – Он умер несколько веков назад, что за бред ты несëшь? – Хм, тебе больше верится в то, что я смерть? – хмыкнул Мадара, выходя из комнаты. TIMESKIP 9 месяцев Обито держит на руках новорождëнного ребëнка и смотрит на Мадару, рыдающего на груди бездыханной девушки. – Обито, теперь всë в твоих руках, отправлялся в Коноху, забери мою броню и оружие, а также глаза. Когда Наруто пробудит мангекë шаринган, пересади ему мои глаза и клетки Хаширамы, а также передай ему этот свиток, в нëм информация о нас с Харуми и все мои знания: все техники и знания о риннегане – тихо сказал Мадара, неотрывно глядя на тело Харуми – а теперь ступай... – Хруст. Кровь, текущая по щекам, вперемешку со слезами. Мадара протягивает свои глаза Обито. –найдите Зецу и уничтожьте его, отомстите за меня и Хашираму, но не дай Наруто и себе упасть во тьму. Прощай, Обито, сожги наши тела и принеси наш прах в Коноху, в мою могилу и уничтожь это убежище. – Прощайте, сенсей, вы стали мне сначала другом, а затем и отцом, а Харуми-сан – матерью, вы будете отомщены, я удержусь на пути света и не дам упасть Наруто во тьму. Вы сделали для меня больше, чем кто либо в этом мире, спасибо вам, отец, мама – захлëбываясь слезами сказал Обито. – Не плачь, Обито, стань сильнее и защити тех, кто тебе дорог, и помоги Наруто стать сильным. Прощай, сынок. Мадара стал стареть на глазах, оборвав связь со статуей и через минуту испустил последний вздох. – Харуми...я...я иду к тебе. В единственном глазе Обито закрутился шаринган, через секунду уже принимая форму изогнутого трëхлезвийного сюрикена. Мадара лежал мëртвым, а рядом лежала, также мëртвая, Харуми. Спустя несколько часов Обито смог прийти в себя, он сделал всë, что говорил ему сенсей. Он запечатал кусари с гунбаем и броню Мадары, а также баночку с двумя риннеганами и, надев плащ и оранжевую спиралевидную маску, спрятал свиток в плаще. Взяв Наруто и вынеся тела Харуми и Мадары из убежища, он прошептал: "Катон: огненный поток". Струя пламени, вырвавшаяся из рта Обито и за несколько минут оставила лишь прах от тел Мадары и Харуми. Отойдя на достаточное расстояние от убежища, Обито сложил печать концентрации. Раздался огромный взрыв, стеревший с лица земли последнее пристанище великого шиноби. Обито на всей доступной скорости бежал в Коноху. В это время в Конохе рожала жена Йондайме Хокаге, Минато Намкадзе, Кушина Узумаки. – Давай, Кушина, ты сможешь, ещë немного. – Аааааа – Кушина кричала от боли. – Держись, любимая, ещë чуть-чуть. И вот Йондайме держит на руках двух младенцев. У одного были жëлтые, будто спелая пшеница, прямые волосы, чëрные глаза и шесть симметрично расположенных полосок, по три на каждой щеке, что делало его личико похожим на лисью мордочку. У другой же были красные, точно кровь, волосы, голубые, как само небо, глаза и резкие черты лица. Радости Минато не было предела, ведь наконец свершилось то, о чëм он так долго мечтал – рождение его детей. Внезапно Хокаге почувствовал мощный всплеск чакры Кьюби, все в помещении кроме Минато отключились от такой сильной концентрации чакры. Минато уже бросился закрывать печать, но было уже поздно, чакра, вырывающаяся из печати стала принимать облик огромного лиса с девятью хвостами: Девятихвостый освободился, но прежде чем он смог окончательно сформироваться, Минато успел схватить бессознательную Кушину и перенести еë вместе с детьми в убежище, подальше от Конохи. – Я скоро вернусь – сказал Минато, накидывая белое хаори до колен с красными языками пламени на нижней его части и кандзи 四代目火影, или же "Тень огня четвëртого поколения", на спине. Раздался раскат грома, и вот Четвёртый стоит на своей голове, на монументе хокаге. Кьюби, завидев Минато, стал собирать чакру возле своей пасти. Огромный тëмно-фиолетовый шар из невероятно мощной и сжатой чакры полетел в монумент. С помощью Хирайшина Минато телепортировал биджудаму далеко за пределы Конохи. Раздался взрыв невероятной мощи, способный стереть не только Коноху, а все скрытые деревни разом, с лица Земли. "Какой огромный!" – подумал Минато. Девятихвостый стал готовить следующую биджудаму. – Техника призыва. На спину Кьюби приземлилась огромная жаба. Минато понимал, что есть лишь один способ остановить Лиса – это Шикки Фуджин, Печать бога смерти. В глазах Минато горела решимость, решимость пожертвовать своей жизнью ради жизни других, жизни деревни, жизни его жены и детей. Минато с Лисом уже стоят на поляне, где Четвëртый планировал провести запечатывание. Вдруг Минато почувствовал чакру, появившуюся из ниоткуда, позади себя, он мнгновенно среагировал и ударил кунаем в область примерного нахождения головы потенциального противника, но кунай лишь прошëл сквозь незнакомца. – Минато, нехорошо кунаями размахивать, поранить ведь можете. – Кто ты такой? – Йондаймë приготовился в бою. – Всë после, сейчас необходимо запечатать Лиса, я задержу его, а ты запечатывай. – Хорошо, но если ты сделаешь что-то не так, я тебя убью. Обито, взяв Кьюби под контроль с помощью мангекë, обездвижил его, а Минато призвал алтарь и, забрав детей, начал складывать печати. – МИНАТО, СТОЙ! – крикнул Хирузен –я сам запечатаю демона, я стар и слаб, моя жена погибла, сын уже взрослый и может сам о себе позаботиться, а ты молод и у тебя семья, только что родились дети. – Хорошо, Сандаймë-сама. – Фуиндзюцу: Шикки Фуджин – Позади Хирузена появился силуэт высокого, костлявого, бледного демона с белыми волосами, танто в зубах и в Белом кимоно. – Ты знаешь плату? – Конечно, запечатай душу Лиса в мальчика, а чакру в девочку. Рука Шинигами пронзила тело Хирузена и потянулась к Кьюби. Когда запечатывание было завершено Сандайме прохрипел: "Сохрани Лист, Минато" – тело Сарутоби упало, словно тряпичная кукла, которой обрезали ниточки. – Вот и всë, может скажешь уже кто ты такой? – тяжело дыша спросил Минато. – Ну здравствуйте, Минато-сенсей.