Жертва

      Забвение.       Лестер всегда считал, что это нечто мрачное и холодное. Безразличное. Источник страха для большинства людей. Истинная смерть для большинства идей. Абсолютное ничто, которого всеми силами следует избегать. Не давать его яду проникнуть в душу, сковать разум.       Как же сильно он ошибался.       Утопив лицо в мягких шёлковых локонах, закрыв глаза и вдыхая аромат её тела. Чувствуя обжигающее дыхание на своей шее. И спокойное, умиротворенное биение сердца, отдающееся в руках, бережно прижимающих её ещё ближе. Лестер чувствовал как переставал быть собой, как с каждым осторожным шагом и плавным оборотом, его подхватывала неведомая стихия, увлекая за собой к прекрасным грёзам.       Ни боли, ни переживаний, ни тоски. Освобождённый от давящего на плечи груза, дворянин вдруг понял, что без этой тьмы, в нём мало что осталось. Пустота? Забвение? Столь приятное и сладкое, как сон от которого совершенно не хочется просыпаться.       Он чувствовал её тепло. Не пожирающее всё вокруг пламя, но мягкое, заботливое. Её ласку, в неторопливых движениях руками, всё никак не способными найти себе место. Её желание быть рядом, намного ближе чем рядом, прорывающееся в игривых касаниях бёдер.       Увлечённые эхом музыки, доносящимся из гостевого зала словно пение призраков, они кружили в подобии танца. Не имеющего правил или названия. Неторопливо переставляя ногами, они начисто игнорировали темп, обозначенный далёкими менестрелями. Плавно покачиваясь в крепких объятиях, цинично нарушали любые приличия.       Вероятно, именно этого и жаждали их сердца. Возможности сбросить маски, отказаться от навязанных привычек, отринуть догмы. Перестать быть собой. Тем самым став чем-то большим, нежели суммой двух связанных друг с другом душ.       Голос Изабеллы, обволакивающий своей нежностью, источал доверие и открытость. Качества, которые большинство никогда не будут ассоциировать с принцессой, но которые, всё же, существуют в глубине её сердца. Скрытые за ложью и притворством, возведёнными в качестве крепостных стен. Тихо и почти что трагично, она рассказывала о волнах которые пытались через них пробиться. О невыносимом бремени, что испытывала сама её суть, не снимая нося маску. Годами. Не позволяя себе проявить ни одной истинной эмоции, скрывая намерения и желания. Не позволяя себе слабости.       Чувство постоянного стресса и напряжения стало для неё настолько привычным, что избавившись от него принцесса испытала неконтролируемый приступ эйфории. Счастья. И надежды. Трепеща в руках Лестера. И подчиняясь его желаниям. Она была пьяна ни разу за вечер не притронувшись к бокалу с вином. Её мысли сами собой неслись по сознанию, совершенно не поддаваясь контролю со стороны ослабевшей воли, при том, что она даже не думала сегодня использовать Райскую Ягоду. И её внутренняя крепость, грозная и неприступная, защищавшая принцессу от любых посягательств извне, удерживающая её душу взаперти… Рухнула.       Яркой вспышкой пронеслось осознание одной простой мысли. Обезоруживающе очевидной. И настолько же жестокой. Из-за этого, совершив очередной оборот в их чувственном танце, она остановилась и просто подалась вперёд, прижимаясь к Лестеру всем своим телом. Не желая в этом мире ничего, кроме возможности раствориться в его объятиях.       Дворянин не мог сказать, сколько времени они провели во власти грёз. Но каждое мгновение, каждый удар сердца оставил след в его памяти. Познакомив с чувством, которое он никогда ранее не испытал. Разделив с ней эмоции, самые личные и сокровенные, не сказав при этом ни слова. Но, к сожалению, они не были в дрёме. Они не выпали в другое измерение. А потому, реальность, холодная и безразличная, неизбежно напомнила о своём существовании.       Изабелла оторвала голову от его плеча за краткий миг до того, как щёлкнул дверной замок. Неловкость вдруг сковала Лестера, а в голове пролетела нелепая мысль, предлагающая возможные варианты оправдания происходящему. Но принцесса осталась неподвижна, продолжая нежиться в руках дворянина и разве что изобразив довольную, почти что хвастливую ухмылку. Зазвучали быстрые шаги дамских туфель и чуть повернувшись, Лестер увидел сестру Аврелию, не допустившей ни единой эмоции на своём лице. Но вот в блеске её янтарных глаз, отражающих тусклое сияние небесных светил, он отчётливо распознал глубокое удовлетворение увиденным. — Тебя уже начали искать. — Строгим, но не обвинительным тоном произнесла сорроритка.       Изабелла в ответ лишь, теперь уже невинно, улыбнулась и легкомысленно повела плечами, впрочем, укрытыми от взора сестры ордена Фамулус широкой спиной дворянина. — И очень скоро они окажутся здесь. — После непродолжительной паузы добавила Аврелия.       Понимающе кивнув, принцесса тяжело вздохнула. Не притворно. Не демонстративно. Но совершенно искренне испытав сожаление. От этого Лестеру захотелось обнять её ещё крепче, прижать к себе и никуда не отпускать. Однако, стоило ей начать движение, как руки покорно высвободили Изабеллу, позволив ей выпорхнуть из объятий, как из-под тёплого одеяла. — Белла… — Она задержалась, мягко сжав его ладони и внимательно взглянув в глаза. — Помнишь, ещё тогда, в «Пике» ты говорила мне о Сиб? — Конечно помню. — Её губы сложились в манящую улыбку. — Она согласна с тобой встретиться. С глазу на глаз. — Тихо прошептал Лестер, а после добавил то, что потребовало нескольких вдохов дабы набраться сил. — Вдвоём.       Подняв руку, она сочувственно дотронулась до его щеки. Одним только взглядом дав неозвученное обещание. — А теперь, боюсь мне нужно уходить. — Я понимаю. — Принимая её волю, обречённо склонил голову Лестер. — Не скучай, Лес. И не грусти. Завтра нас будет ждать новый день… И новая ночь.       Он вернул взгляд к её глазам. К двум бескрайним голубым озёрам, в глади которых отражалось нечто не меньшее, чем сами Небеса. Миг томительной сладости. И вновь шагнув вперёд, принцесса нежно припала к его губам. Наградив Лестера поцелуем не страстным и не жадным, но утончённым и полным трепета. Захваченный её порывом, дворянин даже не успел смутиться из-за присутствия рядом Аврелии. Впрочем, уже через несколько быстрых ударов сердца принцесса отшагнула назад, а вместе с этим отхлынуло и чарующее наваждение.       Несколько проницательных взглядов. И она направилась к двери, элегантным па обогнув Лестера и прикоснувшись к нему в последний раз, передав тому свой платок. Только у самой двери она обернулась, явственно желая сказать что-то ещё, поставить в этой встрече точку или многоточие… Ведя отчаянную борьбу внутри своей души. Но последнее слово осталось за дворянином, отреагировавшим на её нерешительность искренней преданной улыбкой и глубоким кивком, каким благодарные слуги отвечают на проявленную к ним милость.       Ещё один, полный всех возможных эмоций, взгляд. И дверь захлопнулась, оставив Лестера один на один с трепетом, захлестнувшим его душу.       Назад в гостевой зал он вернулся так же выждав несколько минут. Подобрав с пола шляпу, прохаживаясь по галерее. И пытаясь восстановить контроль над своими эмоциями. Прогоняя с лица глупую счастливую ухмылку и стирая новый багровый след со своих губ. Наслаждаясь тонким ароматом карамели, оставленным на шёлковой ткани. И невольно мечтая о наступлении следующей ночи.       Пирующие, кажется, совершенно не заметили его продолжительного отсутствия. Живо что-то обсуждая, громогласно объявляя новый тост. Большинство гостей теперь сидели за столами, а танцующих не было вовсе, впрочем менестрели всё равно продолжали играть, своим мастерством создавая бурную атмосферу праздника. Однако, стоило дворянину приблизиться к главному столу, как тень тревоги вновь коснулась его души: между Фернандо и местом отведённым Лестеру зияла холодная пустота. — Я думал она с тобой. — Пожав плечами, граф ответил на последовавший немой вопрос.       Быстро обернувшись, дворянин пробежался глазами по залу, но так и не увидел знакомого сияния золотых прядей. А следом… Слух зацепился за льющуюся с верхнего яруса музыку. Перебирая звучащие инструменты и не обнаруживая среди них флейты. Это заставило нахмуриться с сжать кулаки, пусть и уже через мгновение Лестер смог восстановить над собой контроль. — Понимаю, я не такой приятный собеседник, но всё же присаживайся. — Продолжил Фернандо, вырывая дворянина из нахлынувших переживаний. — Врагов за этим столом нет.       Благодарно кивнув, дворянин вернулся на своё место и ещё раз внимательно осмотрелся. Капитан Мандерли, в свойственной ему манере, рассказывал гостям очередную из своих историй — на этот раз о небольшой человеческой колонии прожившей несколько тысяч лет в отрыве от Империума. И Лестер бы с радостью сосредоточил на этом всё своё внимание… Если бы не пустота, ощущаемая им на почти что физическом уровне. Повернувшись, он увидел де Авила, мрачного и отстранённого, что только подчёркивалось его траурным нарядом. Никто из гостей его не интересовал и даже историю пустотника граф, похоже, пропускал мимо ушей. Вместо этого, в очередной раз наполняя вином свой бокал. — Ну как пир? — Преодолев неловкость обратился к нему Лестер. — Я что-то пропустил?       Фернандо ответил оценивающим взглядом, но затем, иронично хмыкнув, отрицательно мотнул головой. — Ничего неожиданного. Его величество выступал с новым обращением, на этот раз призывая сословия к сплочённости. Прошло несколько смен блюд. И двое мелких дворян чуть не устроили дуэль прямо во дворце. — Спокойно перечислил он. — Ничего, что было бы интересней твоего занятия.       Холод внезапным порывом пронёсся по душе. — Для тех, кто знает куда смотреть всё как-то само очевидно. — Добавил граф. — Если честно, то не совсем…       Проявленное Лестером непонимание вызывало на его лице живую улыбку. — Про тебя и её величество слухи ходят уже не первый день. — Наконец-то объяснил де Авил. — И Сиб, со всей своей проницательностью, быстро сообразила куда из-за стола пропали вы оба. — Тогда, почему ты решил, что она была со мной? — Сиб ушла вскоре после тебя. — Отпив из бокала ответил Фернандо. — Нет, её… — На миг растерявшись продолжил Лестер. — С нами не было. Если, конечно, она не следила за нами из ближайшей тени. — Теперь, постарался отшутиться дворянин. — Но ты же не думаешь, что она на такое способна?       Однако, на лице Фернандо улыбка так и не проступила. И вместо этого, его взгляд стал ещё более сосредоточенным. — Ты мне скажи. — После непродолжительной паузы хмуро процедил он.       Холодный пот вдруг разлился по спине, а глаза, не выдержав напора, от лица Фернандо скользнули к лежащим на столе рукам. Пролившим немало дворянской крови. Как в многочисленных дуэлях со столичной знатью, так и во время недавней войны с домом Морров. Но на что он намекает сейчас? По какой причине рассыпает вопросы? Словно вышедший на охоту зверь, кружащий вокруг добычи. — Нет, Сиб не стала бы так делать. — Собравшись с решимостью, прямо произнёс Лестер. — Она предпочитает наблюдать и анализировать. Если необходимо — завоёвывать доверие беседой. Но не совершать активных действий. — И ты ей всё рассказываешь? — Если она просит.       Фернандо вновь ухмыльнулся и пригубил бокал. Мгновенно утонув в каких-то размышлениях. Тягостных, но волнительных. — Она почти никогда ни о чём не просит. — Спустя десяток секунд выдохнул граф. — Не знаю как это возможно, но все её желания я исполняю без необходимости озвучивать их вслух. Улавливая специально подобранные для меня ненавязчивые намёки. Или же вовсе сам предлагая ей это. — Сиб… — Это не холодные манипуляции, я знаю это. — Кивнул он осушив бокал. — Так она воспитана. Действовать мягко, ненавязчиво, услужливо и уважительно. На мои просьбы она тоже никогда не отказывает, но дело в том, что и я её никогда не о чём не прошу. — Его ухмылка вдруг сорвалась во что-то воодушевлённое, захваченное искренностью и светом. — Просто не смею этого делать. И… Каждый раз, когда это действительно необходимо, она сама предлагает мне своё участие.       Слушая, Лестер старался контролировать своё дыхание. Осознавать каждое своё движение, даже в мимике. И вместе тем, пытался понять, что именно происходит в душе Фернандо. Вино опять взяло верх над его сознанием? Или же за его словами стоит нечто большее? Нечто важное. Но пока ещё недоступное восприятию дворянина. — Знаешь, пока тебя не было, капитан рассказал про один далёкий мир. Примитивный, но богатый ценными ресурсами. — Будто потеряв мысль, граф сперва взмахнул рукой, а следом принялся наполнять бокал. — Правителей там считают чуть ли не посланниками самого Императора, а потому их кровь — священна. Но дворцовые перевороты они очень любят, а потому нашли элегантный выход из этого казуса. Убивая неугодного правителя не проливая крови — удушая его при помощи элегантного, мягкого шёлково шарфа. — В его взгляде блеснула сталь обнажённой шпаги. — Такой накинут и на мою шею?       Нервный вздох пробился через самоконтроль дворянина. Заставив Фернандо в очередной раз ухмыльнуться.       Что следует ему ответить? На чём построены его подозрения? Что он вообще знает о Сибилле?       Что сам Лестер о ней знает? — Ты ей доверяешь? — Доверяю ли? — Переспросил граф, принявшись за вино и изобразив изумление. — Не думаю, что я могу ей доверять на том же основании, что и ты. Она тебя любит. Душой и сердцем. С тобой она счастлива. Меня же… Просто терпит.       Очередной глоток не смог сбить ставшую столь очевидной горечь. Не смог и второй, жадный и отчаянный. Лишь теперь, Лестер, не понял, но скорее почувствовал что же гложет его душу — пустота. Как если бы он оказался пленён сиянием самой прекрасной из звёзд, но будучи простым смертным не имел ни малейшей возможности к ней прикоснуться. — Это не так. — Сострадание само собой вспыхнуло в Лестере. — О тебе Сиб всегда отзывалась с добротой. — На это последовала очередная ироничная ухмылка. — И, если хочешь подарить ей счастье, зная, как она любит меня и Кальту, я могу дать тебе только один совет…       Их взгляды встретились. Один, при помощи чувства долга пытающийся перебороть смущение. И второй, отчаянно пытающийся расколоть лёд внутри своей души. Миг борьбы. И Фернандо издал напряжённый, трагичный и полный боли вздох. — Не говори об этом Сиб. — Но… — Просто не говори. — Решительно отрезал граф и, ещё раз вздохнув, продолжил уже своим обычным тоном. — Как и не говори о том, что я вас видел. — Видел? — В кабинете отца. Ты же знал, что там авгуры. Искал их, это я тоже заметил.       И без того неспокойное сердце, сейчас было готово вырваться из груди. — Так ты видел убийцу? — Да. — Он утвердительно кивнул, вновь отпив из бокала. — Но это не твоё дело. — Дело масок?       На мгновение, Лестер испугался, что поспешил с реакцией, но грозный взгляд де Авила быстро уступил место неожиданной апатии. — Если Изабелла решит, что тебе пора знать детали — ты их узнаешь. — А что ты намерен делать с… — Ничего. — Фернандо увёл взгляд в сторону, сосредоточившись на бокале в своих руках. — Я не буду подвергать опасности Сиб, а значит не буду и тебя. Но и ты пообещай мне, что ничего из того что вы делаете не навредит ей. — Я… — Поклянись честью. — Повернув голову, де Авил пронзил дворянина своим острым как шпага взглядом. — Клянусь своей честью, я не позволю никакому злу коснуться её.       На это Фернандо согласно кивнул и отвернулся, вновь решив сосредоточиться на вине. Намереваясь им залить пустоту в своём сердце. Преодолеть то отчаяние, что заставило его пойти против масок, утаивая от них информацию о личном расследовании Лестера. Поступиться интересами своего дома, добровольно став марионеткой в руках недавнего врага, ответственного за мучительную гибель его друзей.       Намереваясь забыть обо всём.       И обрести столь желанное забвение.