Всё начиналось с заката

По Тарталье не скажешь, но он непомерный любитель еды, рыбалки и всего, с чем это связано. Люмин это поняла в тот момент, когда заметила, как Чайльд уплетает за обе щеки отвар из морепродуктов. Кажется, парень не хотел насладиться супом по кусочку: он решил слопать его за один раз. Выглядело это довольно смешно и мило, настолько, что Путешественница около минуты наблюдала за этим. — Кхм, знаете, миледи, мне немного неудобно, когда смотрят на то, как я поедаю пищу… Что-то случилось? — у Предвестника до сих пор была еда во рту, которая не давала ему говорить внятно. — Ты такой забавный, Чайльд, ты знал это? — А ты знала, что у тебя тарелка, полная еды? Не задавай лишних вопросов и покушай, — сурово ответил рыжеволосый. В такие моменты он ощущался совсем по другому: нежный, добрый, заботливый и будто искренний Тарталья. Казалось бы, на первый взгляд его можно было оценить как самовлюблённого паренька, у которого на уме только битвы и которому абсолютно всё равно на окружающих, но стоило только узнать его получше и можно было понять, что семья для него — всё. Он готов пойти на что угодно, чтобы защитить своего брата, и неважно, насколько ты ранен — это качество было самым лучшим у Тартальи, и оно заставляло привязаться к «такой» стороне предвестника, что и произошло у Люмин. Привязанность к своему врагу… Казалось бы, звучит смешно, но была ли Люмин врагом для Чайльда? Ответа она не знала. Если так подумать, смог ли Тарталья доверить своего младшего братика своему врагу? По его рассказам можно было понять, что Предвестник желает самое счастливого детства для Тевкра, ведь парень не хотел, чтобы его братишка столкнулся с такой же судьбой, как у него. В этом они с Люмин были похожи: девушка никогда не хотела, чтобы Итэр чувствовал то же самое, что и Путешественница, она никак не желала, чтобы её брат был одинок. Золотоволосая лишь мечтала о счастливой жизни с её семьёй, но вышло совсем не то, что она себе представляла. Пропавший брат, неизвестно ли живые родственники, и, самое страшное, одиночество — то, чего хотела избежать Люмин больше всего. — Эй, Земля вызывает Люмин! — пока девушка была занята своими мыслями, у нее перед глазами щёлкали пальцы Тартальи в надежде вернуть девушку на землю. — Прости, я… задумалась. Лицо Путешественницы за считанные минуты изменилось, из весёлого и жизнерадостного превратилось в грустное и тоскливое. — Я вижу, ты доела. Может, пойдём? Я бы хотел поговорить с тобой ещё немного. Тарталья отодвинул стул и встал возле девушки, протягивая свою руку, чтобы Люмин поднялась с места. — Да, спасибо, что сводил меня развеяться, Чайльд, — с грустью и вперемешку с нежностью ответила Путешественница. Когда они отошли достаточно далеко от Ли Юэ, Предвестник сразу начал диалог. — На тебе лица нет, что-то произошло? — обеспокоенность накрыла парня: такой он видел Путешественницу впервые. — Снова брат. Его образ никогда не выходит у меня из головы, постоянно думаю о том дне… дне нашей разлуки. Я не хочу тебя нагружать своими проблемами, не хотела, чтобы это было заметно… Прости, если заставила волноваться. Зачем? Зачем она открыла свою слабую сторону такому человеку, как он? Ответ, как обычно, не поступил, и Люмин это прекрасно понимала, ей казалось, что это было то, что ей нужно было сделать. — Не стоит извинений, Люмин, возможно, я не тот человек, которому можно как-то открыться или доверить свои маленькие секреты, но я точно уверен, что ты найдёшь своего брата и что вы отправитесь путешествовать по Тейвату либо по другим мирам. По крайней мере, я верю в это. В ответ поступил лишь кивок. Несколько минут Путешественница и Предвестник провели в тишине, вновь сидя на холме, уже на новом, более высоком. Перед ними были лишь луна и море. Из-за бурлящей воды наверху был не менее бушующий ветер, который растрепал волосы Тартальи и Люмин, выглядело это невероятно комично. — Кхаа… Люмин-чан, могу ли я задать тебе несколько вопросов? — прервав тишину, Тарталья смотрел в облака. — Что ж, удиви меня. — Кто мы друг для друга? Вопрос прозвучал несколько раз в голове, это был именно тот вопрос, на который хотелось больше всего ответить, но именно этого и не могла сделать девушка. Несколько десятков секунд она провела в ступоре, прокручивая все события в своей голове. — Тарталья… Я считаю, что это достаточно сложный вопрос для меня на данный момент. Если ты знаешь ответ, я бы хотела его услышать. В ответ лишь поступила тишина. — Скорее всего, я неправильно задал вопрос, ладно… Как бы ты описала наши отношения? И вновь сложный вопрос. Впервые они встретились в Ли Юэ, когда Чайльд спас Путешественницу из неловкой и запутанной ситуации. Борьба в Золотой палате, экскурсия по Ли Юэ для Тевкра, где Люмин поняла, что семья — самое дорогое для Предвестника, а после обычные спарринги… — Если я скажу, тебя может не удовлетворить мой ответ, Чайльд. Я, кстати, вспомнила один вопрос, который мучал меня долгое время, — повернувшись в сторону Тартальи, девушка ожидала реакции. — Справедливо… Что ж, хочу услышать твой вопрос, — взволновано ответил Предвестник, повернувшись к лицу Люмин. Их взгляды встретились, луна светила прямо им в глаза, добавляя белый отлив на них, встрёпанные от ветра волосы добавляли некую тёплую атмосферу, в которой можно было чувствовать себя комфортно. — На момент приезда Тевкра в Ли Юэ он часто вспоминал Аякса, не хочешь об этом поговорить? — Кхм… Я думаю, что смогу дать тебе ответ, ибо ты для меня уже не просто человек. Это… — Просто человек? Прости, что перебиваю, — шокировано спросила Путешественница. — Понимаешь, ты именно тот человек, с которым я могу драться каждый день, но после этого идти куда-либо, говоря о чем-либо. Этим ты удивительна, Люмин. Давай вернёмся к твоему вопросу, — лицо Предвестника было достаточно серьёзным, чтобы просто промолчать в ожидании ответа. — Люмин… Аякс — моё настоящее имя, только попрошу тебя не называть меня этим именем в публичных местах: статус Предвестника Фатуи несёт опасность для моей семьи, и настоящее имя позволит узнать, из какой я семьи. Этого я категорически не желаю. — Аякс… довольно необычное имя для Снежной, а что более необычно, что ты рассказал это человеку, который идёт против действий Фатуи. «Аякс… хм, где же я слышала это имя… Легенда? Сказка?» — этот вопрос преследовал Люмин, из-за этого девушка посреди дороги остановилась и задумалась, смотря куда-то в небо. — Ча… Аякс, твоё имя мне напоминает какую-то легенду… Не можешь сказать, какую именно? — девушка перевела взгляд на рыжеволосого парня с глазами синего, как море, цвета, в них тоже можно было утонуть, увидеть всё. — Хороший вопрос, Люмин-чан, но я предлагаю пойти на ту лавочку и поговорить напоследок, — Аякс показал пальцем на лавочку, которая была дальше всех остальных, вокруг неё можно было заметить глазурные лилии, они больше всего нравились путешественнице. Подойдя к лавочке, Тарталья первый на неё сел. Ну… сложно сказать «сел», он на ней будто лежал, так что у Люмин не оставалось выбора, кроме как сесть в свободный уголок, который Чайльд выделил ей. — Аякс… — промурчал парень, — В детстве мне часто рассказывали истории об Аяксе. Я не помню, как она называлась, не помню, почему мне их рассказывали, я лишь помню, что эта история с каждым годом меняла смысл, либо я её по-другому понимал… — Предвестник задумчиво смотрел в глаза Люмин, после того как парень понял, как он сидит, рыжеволосый принял другое положение — так как Тарталья сидел с левой стороны, его левая рука спиралась об край лавочки, а правая лежала на спинке. — В этой истории… Какой был конец? — с интересом спросила девушка: она видела, какую ностальгию вызвал её вопрос у парня. — Хороший вопрос, ответ на который я не знаю, кхаха, — звонкий смех вырвался из уст Предвестника, наполнив пространство тёплой атмосферой. — Для меня конец всегда был разный, Люмин-чан, если быть точнее, я его всегда воспринимал, как хотел… Если в далёком детстве — с позитивом, то после четырнадцати лет позитива я не находил — с тоской, — дополнил рыжеволосый. — Я тебя поняла…