Альфы тоже плачут.

— Что ты сказал? Как ты мог?! Я же верил тебе, черт возьми! — Сокджин хватает свои вещи и выбегает из квартиры, при этом проклинав парня, что находился внутри. Чтобы еще раз парень поверил человеку. Ему нагло врали за спиной, говоря слова о любви, клялись в верности, пока сегодня Джин не застукал своего мужа с другим. Было больно, обидно, ведь он верил до последнего, что человек с ним, потому что любит, а не из — за чего — то другого. — Как мудак верил ему постоянно, неужели я настолько доверчив? — Джин шел по улицам, смотря вниз, вспоминая все слова о любви, а когда поднял голову, понял, что стоит у дома своего лучшего друга. — А примет ли он сейчас меня? А нужны ли ему сопли? Старший взял телефон и набрал номер друга. Длинные гудки уже сводили с ума парня, он даже готов был уже сбросить трубку, как Юнги неожиданно взял трубку. — Алло? — проговорил тихий, сонный и приятный голос. Кажется, сонбэ спал, а Джин его разбудил. От мысли, что Ким потревожил Юнги, тому стало не по себе. — Юнги, привет, это Джин, — парень почесал затылок, — прости, что разбудил, но я могу зайти к тебе? — Что — то случилось? — по звукам было понятно, что Мин встал с кровати, так как характерное скрипение дивана друга, Джин узнает. — Нет, то есть да. Но, может, поговорим дома? — Да, конечно! Заходи, квартиру ты знаешь, а дверь будет открыта, — Мин стал тараторить и его дыхание начало сбиваться, видимо, младший начал что — то убирать по квартире. Ким сбросил трубку, и зашел в подъезд. Поднявшись на последний этаж многоэтажки, старший зашел в уютную, большую квартиру. На стенах висели картины, что нарисовал Юнги, а на пороге Джина встречал песик, который виляя хвостом, радостно лаял. — Привет, Цезарь, — парень улыбнулся и присев на корточки, почесал собаку за ушком. Юнги вышел с кухни, вытирая руки об полотенце и при виде друга, который на первый взгляд был в хорошем настроении, улыбнулся. Мин радовался всегда, когда Джин приходил к нему. Они могли болтать часами, не замечая того, как бежит время. Единственное, что не нравилось Юнги, так это муж Джина. Его омега был слишком странным и подозрительным. И парень не раз говорил, что их отношения только из — за личной выгоды омеги. — Я там погрел чайник, идем пить твой любимый чай, а еще у меня есть пироженки, что ты так любишь, — омега мило улыбнулась, подойдя к Джину, и потрепав его по голове. Старший поднял глаза, которые наполняли слезы, и посмотрел на сонбэ, который уже понял все без слов. Юни взял его за руку и повел на кухню. Посадил на мягкий диванчик, укрыл теплым пледиком, заварил красного чаю, и дал пирожное, которое моментально оказалось во рту Джина. Мин улыбнулся с того, как хён сразу же накинулся на сладость, как знал и не зря купил. Юни засмотрелся на Джина. Смотря на его пухлые, такие сладкие губы, он уверен, что даже бальзам сладкий, как и сам хён. А его пальцы, Юнги не раз фантазировал, что Ким может творить своими пальчиками. — Так, что случилось, хён? — младший сел напротив альфы, наблюдая за тем, как тот отпивает горячий напиток. — Он мне изменил, — тихо произнес Джин и снова взял пирожное, но уже медленно покусывая, растягивая удовольствие. — И опять сказал, что это был не он? — младший усмехнулся, а после нервно засмеялся, смотря на свои руки, — не верь ему больше, если он изменяет направо и налево. — Нет, не сказал, — Джин отложил сладость обратно в вазочку, и перевел серьезный взгляд на друга, — я застал его в постели. Юни перестал смеяться, и затих, даже, кажется, перестал дышать. Парень, конечно, знал, что муж Джина был еще той мразью, но что бы изменять на глазах, даже для Юнги это было слишком и перебором. В глубине души парень радовался, что эти отношения, которые все равно бы закончились на этой ноте, прекратились, но ему было так обидно за своего друга. Джин уже год пытался найти свою омегу. Один ушел потому что, хён якобы уделяет ему мало времени, другой совсем забил на него хер и общался со всеми, но не со своими парнем, а третий вообще изменял. Юни всегда был рядом, он впервые видел, чтобы альфа плакал, и сегодня это было не исключение. Как только Джин все рассказал Мину, в его глазах застыли слезы, но он не показывал, что сейчас заплачет. Быстро смахнув слезы, что все — таки успела проскользнуть, Джин улыбнулся. — Вот такой я идиот, поверил снова. Видимо, я сделал что — то плохое, раз я прохожу всю эту боль и эти испытания, — тон хёна был холодный и разумный. Юнги понимал, что сейчас Джин закроется в себе, снова начнется самокопание, самоуничтожение. Но младший никак не мог этого допустить, он конечно готов вытащить альфу из депрессии, но не в 100 раз. — А я тебе говорил, что ты зря сделал ему предложение и вы так рано поженились, — Юни был готов рвать и метать, а самое главное, он был готов разорвать глотку этой омеги, что поступала как сука. — Но вот чего ему не хватало? Любви? Нежности? Секса? — Джин вздохнул и положил голову на руки, — как же я устал, я просто хочу быть любимым и нужным. — Ты нужен мне, хён, — тихо произнес Мин и, встав со своего места, отошел к окну. Ким поднял голову и посмотрел в сторону сонбэ, а если подумать, то Мин был именно тем человеком, который видел Джина в любом состоянии. Вытирал ему слезы, говорил, что все будет хорошо, что Ким самый лучший и что у того все получится. Юнги был всегда рядом, готовый подставить свое плечо, для того, что бы старший выплакался. Принимал свои проблемы на себя. Защищал парня, когда до него докапывались омежки, которые буквально текли от широкоплечего парня. — Ты хочешь сказать, что ты влюблен в меня? — старший встал с места и аккуратно подошел к младшему, положив ему руки на плечи. — А ты не замечал? — Юнги усмехнулся все еще стоя спиной к другу, — я влюблен в тебя по уши, хён, как дурак надеясь на что — то большее, чем дружба. — Юни, — аккуратно повернув к себе омегу, Ким улыбнулся, щечки парня покраснели, а в глазах уже застыли слезки. Джин коснулся губ сонбэ, понимая, что сейчас впервые за долгое время, он принял правильное решение и не о чем не жалеет. Он плывет по течению, и отдается эмоциям и чувствам, а дальше пусть, что будет. Сейчас он счастлив и ему хорошо рядом с этим человеком.

И даже альфы способны плакать. Поэтому не стесняйтесь своих эмоций и слез, что — то чувствовать это нормально. Мы — люди, а не роботы.