Чаепитие на краю

Пролог

***

"Стрелки часов не повернуть вспять. Но в наших силах двигать их вперед!" - Гендо Икари

      Море LCL... Море и больше ничего, кроме мальчишки лет 14, одетого в рубашку с джинсами, бесцельно глядящего куда-то в даль за пределы горизонта.       Вся жизнь Икари Синдзи была, мягко сказать, отвратительной. Смерть матери и уход отца в юном возрасте сильно сказались на его характере, отсутствие друзей и родных людей преследовало всю его короткую жизнь.       А, что потом? Всё просто, потом был этот чёртов город и миссия по спасению человечества от ангелов, которую Икари успешно провалил, он и не стыдился этого. Кто на его месте, способен остановить последнего из ангелов: само человечество?       Лично ему уже было плевать. Всё, чего он теперь лишь хотел, – поскорее забыть об этом. Обо всём: друзья, отец, Ева, третий удар, Токио-3, Аянами и, конечно, об Аске. Их уже здесь нет, их словно и не было никогда.       Первое время, когда Синдзи только очутился здесь, он плакал, бился в истерике, даже молился, но потом он просто начал скучать: плеер он успешно потерял, а в том, чтоб просто бродить по берегу, он не видел смысла.       Спустя продолжительное время и все его чувства сошли на нет и заменились полным безразличием. Осталось только пустота, море, песок и больше ничего.       Что мы имеем в итоге? Психически нестабильного подростка, скучающего на богом забытой земле. Ещё некоторое время Синдзи думал:       – За что мне всё это?       Но он так и не нашёл ответ. Вместо этого, он стал глядеть вдаль, за горизонт. Кто знает, может все ответы находятся именно там?

***

      "Сколько времени прошло? Сколько это ещё продлится?"              Синдзи продолжал задаваться этим вопросом, но вот после очередного дня, он всё же решился.       – К чёрту, я это так не оставлю! Я должен хотя бы попытаться.       Синдзи взял всю волю, что у него осталась, в кулак и побежал. Куда? Он и сам не знал, бежал ли он на Запад, Восток, Юг или Север. Ему было это безразлично, но что-то манило его, может желание найти хоть что-то или кого-то, а может и простое любопытство. В любом случае, это единственное, что ему оставалось.       Он бежал весь день и всю ночь, как он по ощущениям тогда думал. Всё же ни каких временных ориентиров у него не было, а солнце и луна пропали с небосвода ещё после третьего удара. Но со временем бег перешёл на шаг, а потом на что-то похожее на передвижение ползком. Если говорить проще, он упал. Без сил. Без желания продолжать и без какой-либо надежды.       Оглядываясь по сторонам, Синдзи увидел необычный силуэт.       – Уж не мираж ли это?       Спросил он самого себя, и всё же в этот момент у него появилась хоть какая-то надежда на чудо. Может быть, это и было глупо, но он собрался с последними силами и прихрамывая начал плестись в сторону объекта.       Силы покидали его, но он продолжал идти и наконец еле добрался до силуэта. Пред взором Синдзи предстала необычная картина: кофейный столик, два стула, чайный сервиз и человек, сидящий за одним из стульев с уже готовой чашкой чая на блюдце.       В этот самый момент Синдзи испытал море разнообразных чувств. Начиная с облегчения и радости, что кто-то всё же ещё остался в этом проклятом мире, заканчивая виной и стыдом за все его деяния. Вот он живой человек, которого он лично обрёк на те же страдания, быть забытым и брошенным всеми, кто принял дар ангелов! В тот момент единственное, на что его хватило, было чуть слышное:       – Я...       Незнакомец прервал Синдзи. Вытянув ладонь вперёд, он взял чашку чая и неспешно отпил из неё. Сама неизвестная личность была одета в фиолетовый костюм с довольно длинным чёрным плащом, рядом с ним на столе лежала странная маска, не похожая ни на одну другую, что приходилось видеть когда-либо Синдзи. По ухоженному и странно красивому лицу, с отличными от японца чертами лица, можно было понять, что он явно иностранец, а светло-чёрные волосы и фиолетовые глаза так же не выглядели знакомыми.       Икари пытался вспомнить, не видел ли он его раньше, но все попытки оказались тщетными. Иностранец ещё раз неспешно отхлебнул из своей чашки и заговорил по-японски.       – Прошу простить мою бестактность! Дорогой гость, но не составите ли вы мне компанию, в моём чаепитии?