Антон меня уже обещал нарисовать, по дружбе. Да-да-да!

Томные голоса усилились, и я услышал чей-то голос. —Ну что, гад? Снова шутить вздумал? Прошлого раза не хватило?—пронеслось возле моих ушей из уст Ромки. —Да, на!—причмокивая свои губы, поддакивал Бяша. Дело дрянь, а если ничего не домыслить - то совсем на дно пойду. Двое раздражающих теневых силуэта начали неспешно приближаться к своей добыче. —Что я вам сделал? Разве я всё первым начал, иль вы,—не успел договорить я, как ненавистники меня прервали, словно уже подготовленной речью. —Что за наглость? Последний кусок хлеба из глотки рвёшь!—лидер шайки посягнул на мою неприкосновенность и, рывком толкая исцарапанной ладонью, повалил меня в мягкий сугроб, топя голову в снежном одеяле. Руки засыпало холодным, колющим снегом, одна из которых благополучно приземлилась на кирпичное изделие; очки добровольно сползли к груди; а в живот упиралась чужая тяжёлая ступня, давящая дополнительной массой. Я невольно постарался приподняться, дабы сделать вздох, но упирающийся валенок не позволял мне совершить это. —Нравишься ты мне, да вот гнили что-то в тебе много! Нужно бы прочистить тебя, грехи искупить,—послышалось заглушённо прямо над моей головой. Издевательства ни за что - выводили меня из себя. —Да что я вам сделал? Разве не угодил чем-то?—мой голос явно дрожал, но так же хорошо рассекал чужие мысли. —Ты что идиот? Нечего дураком притворяться! —Да, бля, на,—уже неуверенно подтверждал этот баран. Я почувствовал, как меня подхватила тяжёлая рука и потянула вверх. Я успел глотнуть воздуха, но всё ещё сохранял молчание. Бяша растерянно смотрел в снег. —Не придуривайся! Кто по твоему Семёна уволок, сука?! У него никогда врагов не было,—после чего Рома перешёл на крик, словно волк, наконец научившись пользоваться клыками и когтями данные ему,—Кроме тебя! Меня снова толкнули в ту же кучу снега. Я невольно пнул ногой, но к сожалению или к счастью не попал ни в кого. Почувствовав на себе чужие взгляды, я постарался найти свои окуляры, но те видимо провалились под кучу снега. Замешкавшись, кто-то заметил это и пнул меня в солнечное сплетение. Я невольно застонал и свернулся клубком, схватившись за покалеченное место. Никакого сожаления со стороны соперников. Чувствую себя паршиво, но вдруг снова нащупываю тот самый кирпич, и не задумываясь бросаю его в сторону, да так, чтобы прилетевший на всю жизнь шрам оставил! Бяша застонал и по звуку, видимо, упал в снег - он оказался моей мишенью. Тот будто кое-что неразборчиво пытался сказать, но что-то застряло у него промеж зубов. Давление спало, видимо лидер обернулся и по случайности просто расслабил ногу, что дало мне возможность вырваться из плена, словно это было игра Казаки - Разбойники, но не тут то было. Меня снова подхватили к верху и что-то невнятно пытались втереть¹. Рома перевернул меня лицом к сугробу, после чего я уже понял всю его задумку. Он собирался окунуть меня лицом в ледяную глыбу льда. Поняв это, тело приобрело дополнительную физическую силу, и я начал изо всех сил брыкаться, лишь бы не давать себя в обиду, но силы были уже на исходе, и я сдался. —Вот же тварь! Бессовестно руку на нас поднимаешь?! Меня окунули в ледяной снег, таявший под моим лицом, после чего ногой придавили меня к родной земле. Здесь было так глухо, что разобрать фраз антагонистов было практически невозможно и я, перекрестившись левой пяткой², несколько раз похоронил себя живьём и сдался, после чего от переохлаждения начал кашлять алой жидкостью и задыхаться от нехватки кислорода. Голоса снова зашумели, и вновь давление ноги прекратилось. Обессиленный я уже не пытался сопротивляться и лишь прислушивался ко звукам. Девчачий голос, тявканье, неразборчивые крики врагов и громкий, пронзительный, звонкий вскрик дамы и глухой хруст чего-то треснувшего. Я слышал тихий хруст снега, ускоряющийся с каждой секундой, который всё так и удалялся от меня. На меня встало что-то лохматое и тайком начало обнюхивать. Вдруг мысли снова повернулись в правильное русло и я вскрикнул. —Жулька!—перевернувшись на спину я с трудом искал очки, которые как раз во рту держала эта лощёная собачка,—Как же ты здесь оказалась, маленькая моя?!—Я невзначай начал гладить ту переливающуюся шерсть, и лишь после оглядел место происшествия. Одев очки, я заметил несколько капель крови, впитанной в снег, а подле меня валялись небольшие обломки чего-то то-ли деревянного, то-ли пластикого, что было бы очень дорого! Пластик вещь не из дешёвых! Я приподнялся и привёл себя в порядок. Подползая к "мусору", мне в глаза бросились пара обломков от маски Лисицы. —Не может быть!—не поверив своим глазам, я снял очки, протёр их и снова нацепил на нос. Взяв треснувшие части в руки, я удивился. Бесплатный сыр бывает не только в мышеловке, как оказалось. Я снова взглянул на Жульку, та лишь с удивлёнными глазёнками поглядывала на меня и иногда поворачивала голову из стороны в сторону. —Жулька, а у тебя хозяйка-то есть? Случаем не подскажешь имени? Комок радости никак не отреагировал. Не понимает. Тяжко вздохнув, я всё же решил идти дальше, куда и планировалось изначально - домой, но что делать с собачонкой, куда теперь её деть? Долго думая, я так и не определился с мыслями, поэтому просто прихватил животного с собой, а там уже как пойдёт. Идя домой, я ни о чём не думал. Снова мой разум был затуманен и ничего больше меня не интересовало. Жульку по исходу, пришлось оставить под навесом. Я уже сидел перед своим столом в комнате, не помня ни о чём, кроме уроков. Я поднял дневник и снова стал перечислять предметы, что были уже сделаны мной. Убедившись, что я ничего не забыл, я отвлёкся на что-то незначительное. Меня словно погрузили в таз холодной воды. Я не мог вспомнить ни о чём, кроме Семёна, Ромы, Бяши, Жульки и Алисы. Я пытался выстроить идеальную систему событий, по которым я и вижу именно этот параллельный мир. Положив осколки маски в портфель, я начал перебирать кандидаток на роль Алисы. Первой в голову мне пришла Сеня, но она сразу отлетела в далёкий забытый ящик воспоминаний. Она умерла, да и была бы слишком мала для Алисы. Следующей была Полина. Хм... Она идеально подходила по всем критериям! Прелестные глаза, высокий рост, звонкий голос, доброе сердце! Но меня сразу прервала мысль о добром сердце. Полина не любит собак, просто ненавидит, но когда Ромка ударил Жульку она просто улыбнулась, словно даже не видела эту собаку и в глаза! Нет, так тоже не подойдёт! Мыслей больше не было, кроме Катьки, но та бы точно не подошла. Мой разум отвергал её, просто потому что она существовала. С её характером ей бы точно не пришлись по вкусу животные! Да и такой заучке просто не хватало бы времени, чтобы совершать вот такие поступки - и с этими мыслями я так и не расставался до самой ночи. Утро нового дня не придавало мне новых, свежих сил. После передряги мне так и не хотелось возвращаться в этот ад, но спорить с мамой - равносильно копать себе могилу, поэтому спорить бесполезно. Собравшись в школу и прихватив небольшой кусок колбасы, я мигом вылетел из дома, дабы только не встретиться на пороге с родителями. Сегодня было намного лучше. Восприятие снова вернулось на круги своя и мир словно заполнится красками, но мне необходимо было забрать Жульку, что находилась сейчас под навесом в гараже, что я и сделал. Зайдя в сырое помещение, мой взгляд не обнаружил Жульку. Начав трясти кусок колбасы, та сразу да откликнулась из салона машины, но как она там оказалась? Я открыл металлическую дверцу, и Жулька прыгнула в мои объятия и громко томно залаяла. —Тише ты,—нашёптывал я животному, но то продолжало издавать громкие звуки, которые могли потревожить родителей. Невольно я спросил,—Да тихо ты, что же ты так разшумелась?—на удивление та быстро умолкла и сползла с моих прохладных от сырости ладоней на переднее кресло возле бардачка, а затем зашкряблась в него мягкими лапками,—Пахнет чем-то?—приоткрыв бардачок, я не заметил ничего ни обычного, лишь пара разноцветных тряпок, Luger P08³ и одиноко лежащий карандаш рядом. Собака укусила меня за палец и потащила прямо к металлическому орудию? —Ты что,—Жулька жалобно уткнулась носом прямо в Люгер, затем мне в солнечное сплетение, будто указывала на обидчиков, после чего словно заставляла взять его,—Зачем он мне нужен-то? Животное продолжало скулить, но мои нервы были железными и я просто-напросто отрёкся от машины, после чего положил колбасу на пол, а затем удалился из помещения, не обращая внимания на питомца Алисы. Пройдя несколько шагов, я снова вспомнил про маску, лежавшую в моём портфеле. Кому же она принадлежит? И зачем вдруг Жулька так набросилась на пистолет? Это было совершенно непонятно для меня, но что-то отвлекло меня от мыслей. Портфель зашевелился и молния распахнулась. Я быстро спустил его со спины и аккуратно положил на снег. Послышалось то самое радостное тявканье. Я снова оказался в недоумении. Как это произошло? Я вытащил щенка из портфеля и поставил на снег, после чего ласково погладил Жульку по голове. Ничего не сказав маленькому другу, мы продолжили свой путь до школьного двора, а там уже и дошли до школы. За углом меня поджидала Полина, держащая в чехле скрипку в руке, после чего та максимально близко приблизилась ко мне, но продолжала сохранять молчание, лишь сверлила взглядом, иногда поглядывая на Жульку. Я нарушил тишину. —А, привет, Полина. Ты в школу идёшь? —Нет, просто хотела поговорить с тобой на чистоту. —На чистоту? Эм, хорошо, тогда зайдём в класс? —Конечно. После чего диалог сгорел. Полина зашла в помещение только после меня, хоть я и уступал той место, но одноклассница упиралась до последнего. Наконец, переодевшись, та всё же задала свой вопрос. —Это правда, что ты Семёна похитил? Мне Рома сказал. Вопрос настиг меня врасплох. Такого от Полины я точно не ожидал. Почему с каждым днём она становится всё более отстранённой? —Нет конечно! Сдался мне ваш Семён! —Да? А Рома сказал, что видел, как ты Семёна волок по снегу вчера. Он припомнил, что несколько раз видел, как ты этим занимался! Каждый день на новое место его таскаешь. —Полина,—я томно вздохнул и положил свои руки на плечи брюнетки,—Я никогда бы не стал вредить кому-либо, тем более со злости. Полина промолчала и продолжила свой путь в класс, не оглядываясь на меня, точно я не существовал, как вдруг мне навстречу встретилась Екатерина. Мы быстро встретились краткими взглядами, словно подозревали что-то друг в друге, но не промолвили ни слова. Я быстро вошёл в класс. Ничего необычного не было. День прошёл как по маслу, но что-то не оставляло мне покоя. Тот пистолет, который врезался мне в память никак не хотел меня отпускать, но питомец Алисы тоже был крайне важен, поэтому сразу же после уроков я направился на улицу, чтобы поскорее встретить Жульку. Выбежав на скромное крыльцо раньше некоторых одноклассников, моему взору предстала следующая картина: на снегу в тёплой меховой шубе, в позе W сидела моя одноклассница Катя, которая игралась с Жулькой, а та в свою очередь прыгала у девочки на коленях. Я обомлел. Вот она хозяйка! —Катя,—тихо вырвалось из меня, после чего я сразу умолк, дабы не спугнуть этакое диво. Мне повезло, меня никто не услышал, но что-то было явно не так. Две тени выглядывали из-за угла здания, точно хищники поджидающие добычу. Такое противное ощущение, словно те наблюдали за дрессировщицей.