Часть 1. Стекло.
20 мая 2021 г., 21:33
Это был обычный, ничем не примечательный день в частной школе. В данном учебном заведении училась большая масса необычных, богатеньких и просто умных людей со всей округи. Так как эта частная школа была просто огромной, находилась она за пределами их, не такого огромного как Токио, города. Многие студенты жили неподалеку в одном из элитных районов, где были роскошные двух или даже трех этажные дома, а некоторая масса учащихся ездила на занятия с города на специальном автобусе.
Тошиюки Хаттори, что сегодня пошел в свой уже десятый класс старшей школы, принадлежал к первой категории, его семья разбогатела не так уж и давно, если судить по всем остальным, попал он в эту школу в девять лет и не сразу смог влиться в местный необычный контингент. Но спустя несколько классов, что сопровождались постоянными насмешками издевательствами, парень сломался под гнетом негласных правил, которые диктовали его одноклассники. Тоши попал в так называемую "плохую" компанию, и вскоре стал там почти своим. Парни стали считаться с ним, девушки бросали вожделенные взгляды и охали в спину, не жизнь, а мечта. Правда, за такое отношение приходилось платить. Его компашка не славилась особым дружелюбием, особенно к кому-то новому, они часто доставали нерадивых студентов, отбирали деньги или еду, прятали вещи и т.д., что Хаттори не всегда нравилось, но дабы не выпасть из этой компании, ему приходилось действовать как все, и вскоре это вошло у него в привычку. Учился он довольно неплохо, если сравнивать с его друзьями, но все же хуже, чем многие другие. В свои семнадцать лет Тоши выглядел взросло из-за своего роста, а также, потому что курил. Как-никак, а сигарета в руках всегда придавала какую-то мужественность, по крайней мере, так казалось ему и многим девчонкам.
Тошиюки сидел на предпоследней парте возле окна в большом классе и что-то обсуждал со своими друзьями. Точнее, они трепались о чем-то своем, а наш парень думал о предстоящей первой тренировке в этом учебном году, в том спортивном кружке, в котором он состоял. Когда учитель зашел в комнату, все резко притихли и встали за свои парты, но их компашка так и продолжила стоять как не при делах.
— Хаттори! Быстро встали на свои места! — рявкнул их классный преподаватель. Чуть что, так за эту непослушную компашку отдувался именно он, как и сейчас. Глубоко вздохнув, Тошиюки слез с парты и встал рядом с ней, засунув руки в карманы, парни, стоящие рядом, закончили свои разговоры и последовали его примеру.
Учитель уже давно знал, что ругать этих балбесов все равно было бесполезно, поэтому он не стал обращать внимание на их неряшливо торчащие рубашки и руки, что были не там, где положено, а просто начал свою ежегодную вступительную речь, это все не имело какого-то особого смысла для Тошиюки, поэтому он и не спешил вникать в его суть.
— И еще. Хотелось бы представить вам нашего нового ученика, — учитель повернул голову к двери и махнул рукой, приглашая кого-то зайти. Как и ожидалось, новенький неуверенно встал рядом. Это был довольно низенький и хилый паренек, с милым и даже детским личиком, волосы темного цвета с синим отливом были подстрижены довольно коротко.
— Сатоши Ходзё, он поступил к нам в школу по результатам прошлого года, поэтому теперь он будет учиться с нами. Прошу, напиши свое имя на доске и садись за свободную парту сзади.
Какое совпадение, но эта свободная парта была как раз справа от того места, где сидел Тошиюки. А еще, забавным было то, что имя этого новенького парня было ему знакомо, но сейчас, он как не старался, не мог вспомнить его. Кто же это был?
Сатоши сделал, что сказал учитель. Он написал на доске свое имя, а после присел за свободную парту, на которую ему и указали. Первое, что отметил парень, так это то, что в этом классе есть один знакомый для него человек. Он очень обрадовался этому. Ходзё сразу его узнал, да и тот как раз сидел рядом с ним, но на разговоры времени не было, начался урок, который прошел очень спокойно и даже как-то незаметно. Наверное, потому что самого Сатоши никто так и не заставил отвечать, ведь он новенький и его пока точно не будут трогать.
Как только прозвенел звонок, к нему подошла девушка, которой поручили показать ему школу и вообще объяснить, что тут да как. Они познакомились. Оказалось, ее зовут Эшли, она учится тут со второго класса и прекрасно знает всю школу. Вроде девчонка была добрая и веселая, поэтому Сатоши чувствовал себя хорошо в ее компании. Он просто отправился вместе с ней из класса, слушая все ее объяснения, и кивая головой. Он был не очень-то разговорчив.
Ходзё так и продолжал бы гулять по школе, если бы не услышал позади, как кто-то зовёт его.
— Ходзё! Сатоши Ходзё!
Парень сразу же обернулся и увидел несколько ребят из своего класса, но среди них был как раз Хаттори. Сатоши остановился, и ребята подошли к нему. Он просто поздоровался со всеми и те не забыли ему представиться.
— Эй, Ходзё, не хочешь вступить в нашу спортивную команду? — спросил один из них.
«Ого, какие дружелюбные» — подумал Сатоши, хотя со стороны эти ребята казались немного грубыми. Их было четверо, трое из них были довольно массивными, высокими, но один знатно выделялся. Тоже высокий, но намного худее, и его волосы были светлые. Довольно необычно.
— Нет, извините... я и спорт две несовместимые вещи, — проговорил Сатоши, неловко посмеявшись.
— Тогда смотри, не переходи нам дорогу. Сиди тихо и помалкивай. То, что ты умный ещё ничего не значит, — продолжил все тот же парень.
У Ходзё от этого сразу же поменялось мнение об этих ребятах. Он понял, что всё-таки они были такими, как выглядят со стороны — грубияны.
— Ээ… да, я понял, — пробубнил Сатоши, да и он явно был очень удивлен такой резкой сменой настроения. Похоже, парень сказал что-то не то, от чего ему уже стало не по себе. Хаттори же с ребятами стали уходить, но Сатоши их остановил.
— Хаттори Тошиюки... это же ты, да? Помнишь, ты жил на улице N и мы с родителями были вашими соседями. Мы с тобой дружили тогда... — произнес парень, надеясь, что тот не будет также груб, как его друзья.
Все время, пока друзья Тошиюки разговаривали с новеньким, он сам все пытался вспомнить этого низкого черноволосого парня. Но, увы, все было тщетно, как ни старался Тоши, в голову приходил лишь один баскетболист с похожей фамилией. Уже решив оставить надежды, вся компашка направилась обратно, но этот новенький был настырным малым, он остановил Тошиюки и назвал его полное имя. Так ему не показалось тогда, что они знакомы. Вскоре этот Ходзё подтвердил это, а также напомнил то прошлое, которое Хаттори так старался забыть.
— Друзья? Аааа! Так ты тот самый Сатоши, — бросил он немного с удивлением. Он был, конечно, рад видеть его, ведь раньше в детстве они играли вместе, а их родители дружили, но, к сожалению, их дороги разошлись довольно давно. Но, возможно у них и был бы шанс еще подружиться, если бы сам Сатоши принял приглашение вступить в их клуб, но, увы, этого не произошло.
— Твоя мать же работала медсестрой, убирала горшки за больными в городской больнице, а отец, если не ошибаюсь, был обычным офисным планктоном. Ахах, хорошо, что мы уехали с того района, — довольно грубо отметил Тошиюки, усмехнувшись. Отец часто припоминал ему о том времени, когда они были бедны и жили на той старой и грязной улице. После того, как он получил повышение, мужчина сильно изменился. Раньше, родители Хаттори часто ходили в гости к семейству Ходзё, а после, почувствовав на руках заветные купюры, отец зазнался и стал поливать своих старых знакомых грязью, и стал вбивать в голову юному Тоши те же мысли — водиться с беднотой было ниже их достоинства.
Он бы с радостью не стал принимать эти слова на веру, если бы отец не ругал его за те прогулки со своими старыми друзьями. А потом они уехали от туда, и все знакомые забылись, как и те мысли на счет неправильности слов отца. Да и еще та компания, в которую попал Хаттори после переезда, придерживалась подобных взглядов на жизнь — перечить им, значило остаться одному против этой ужасной компашки, приходилось бы терпеть все их издевательства и насмешки до конца учебы, поэтому приходилось самому вставать на эту темную сторону. По другому, Хаттори, уже и не умел. Возможно, на уме у него и не было плохих мыслей, не хотелось обидеть старого знакомого, но не на глазах у своих нынешних друзей, а то подумают еще, что он водится с такими выскочками и заучками, как Ходзё.
«Удивительно, что он смог попасть сюда по результатам оценок. Он стал действительно умным?» — подумал Тоши в тот момент.
Сатоши не ожидал таких слов. Он думал, что его давний друг встретит его по-доброму, а в итоге Хаттори решил оскорбить его прямо перед ребятами, которые тут, похоже, ещё и были самыми крутыми. По крайней мере, они точно так считали.
— Что, Хаттори? Мы же были с тобой друзьями... — проговорил Ходзё, не понимая, за что его бывший друг так ведёт себя с ним.
— То, что мы в детстве общались, не значит, что мы с тобой все ещё друзья, — холодно выплюнул Хаттори.
От подобных слов, Сатоши явно опешил. Он, правда, думал, что они ещё смогут пообщаться с ним и все будет нормально, а в итоге все обернулось не очень хорошо.
— Я не думал, что ты так изменился… наверное, зря я тогда заступился за тебя, когда твой отец ругал и бил тебя прямо на улице перед всеми соседями, — произнес Сатоши напоследок, ведь он не мог так просто оставаться оскорбленным, а еще и таким человеком, как Хаттори. Тот явно зазнался, как и его отец.
Стоило Хаттори подобрать немного неправильные слова, как лицо новичка резко изменилось. Он явно не ожидал такого ответа от своего старого друга. Но тут Ходзё не выдержал, и в порыве некого гнева и обиды, выпалил нечто, что задело Тошиюки сильнее, чем даже самого Сатоши ранние его слова. Услышав подобный рассказ о своем однокласснике, друзья Хаттори усмехнулись. Узнать что-то подобное было занимательно.
— Что ты несёшь, новенький? — разозлившись, выпалил он, сделав шаг в сторону низкого паренька и смерив того испытывающим взглядом.
— Это он серьезно сейчас, Тошиюки? Ты его знаешь? — с наездом поинтересовался один парень, что стоял немного позади.
— Хах, не думал, что тебя еще и дома били, — стали смеяться остальные.
«Чертов Сатоши, зачем было упоминать что-то подобное при них?» — подумал он, сразу вспомнив ту историю, о которой ему напомнил Ходзё. А эти «друзья» все продолжали смеяться позади. Не выдержав такого оскорбления в свой адрес, Хаттори резко замахнулся и с силой врезал кулаком по лицу новенького. Тот упал на пол от неожиданности и заскрежетал, а парни сзади удивленно хохотнули, явно одобряя подобное поведение.
— Мы с тобой никакие не друзья, Ходзё. И тебе лучше не трепать своим языком, здесь таких не любят, — процедил Тоши, смотря на скорчившегося парня на полу, их одноклассница сразу же бросилась к новичку.
— Хаттори, что ты творишь?
— А ты тоже лучше помалкивай, — бросил кто-то из толпы и, похлопав по плечу Хаттори, шайка парней зашагала в обратную сторону. Тошиюки постоял немного смотря на Ходзё, а потом, щелкнув языком, развернулся и пошёл следом.
Конечно, парень понимал, что точно заденет Хаттори и тому будет неприятно, но что настолько. Его отправили в нокаут, поэтому он уже ничего не мог ответить. Хаттори со своими дружками сразу же убежали, ведь они точно не хотели себе проблем, а вот Эшли осталась с Ходзё и помогла тому дойти до медпункта. В итоге там ему обработали нос, и он всю перемену просидел со льдом у лица. А ведь это был его первый день в новой школе и уже такое.
«Какой ты стал мерзкий» — подумал Сатоши. Он не ожидал подобного от своего друга детства. Тот запомнился ему очень милым парнем, который никогда и слова плохого не скажет.
Ходзё все это время хранил в памяти его образ и никак не мог выкинуть его из головы. Со звонком ему пришлось вернуться в класс, где их уже ждала классная руководительница. Отругав ребят, она сказала и ему, и Хаттори остаться после занятий. Похоже, их ожидало наказание, но поделать ничего нельзя было, поэтому весь оставшийся день Сатоши провел за своей партой и даже больше не выходил из кабинета, да и Хаттори со своей компанией предпочитали проводить перемены где-то в коридоре.
Он все что-то рисовал, хотя, конечно, его окружили люди и стали расспрашивать о произошедшем, но парень не был очень общительным, поэтому долго его никто не доставал. Так и пролетели все эти скучные уроки и перемены. После последнего занятия все поспешили уйти, а вот Хаттори и Сатоши остались в кабинете вместе с учителем.
— Так, значит это вы у нас подрались. Ходзё, это отвратительное поведение для ученика, который только попал в нашу школу, — проговорила эта женщина, от чего Сатоши явно нахмурился.
— Мы не подрались. Это он меня ударил, — сказал парень, да и по сути это была правда.
Из-за этого происшествия, классный руководитель заставил этих двоих после уроков отрабатывать свое поведение. Они сидели в пустом классе на первых партах и делали дополнительные задания. Хаттори зевнул, положив голову на руку. Вот надо было так... Сорваться на этого придурка, и остаться в этой школе на еще парочку часов. Он перевел взгляд на Сатоши, что сидел справа от него. Нос парня уже начинал понемногу синеть, а вата, что ему вставили в одну ноздрю, была почти вся красная от крови.
«Вот черт... Не надо было, наверное, так сразу в школе бросаться на него. Только хуже сделал... Надо было побеседовать с ним после, чтобы потом не было проблем» — думал Хаттори, вновь уткнувшись взглядом в листы.
В его голове вновь стала крутиться та фраза, сказанная новичком ранее. Эх, не стоило ему это вспоминать, Тошиюки сразу начинало бросать в дрожь от злости. То, что случилось тогда, на той улице , осталось давно в прошлом, это уже был не он, не тот Тошиюки Хаттори, которым он стал сейчас.
Сатоши спокойно продолжал делать это задание, да и ему не казалась сложной эта работа. Конечно, было не очень приятно то, что их оставили после урока, но Ходзё повезло с тем, что сегодня он выходит на работу в вечернюю смену.
Тут тишину прервал замысловатый рингтон, который доносился из-за учительского стола.
— Да? — протянула классная руководительница, прикладывая телефон к уху.
— Да, хорошо. Сейчас спущусь, — выдохнув, бросила она и поднялась.
— Я ненадолго, сидеть тихо и продолжать делать задания, пока не закончите, — строго указала женщина, и вышла из класса.
Хаттори резко ударил рукой по столу, за которым сидел Сатоши Ходзё, закрыв ладонью его листы с заданиями, как бы давая тому понять, чтобы он поднял голову к нему.
— Если ляпнешь еще что-нибудь про мое прошлое, разбитым носом не отделаешься, — холодно протянул Тошиюки, грозно уставившись на паренька сверху вниз. Сейчас тот выглядел довольно таки жалко.
Только учительница вышла, а парень погрузился в свои мысли, как вдруг Хаттори громко стукнул по его парте, от чего Сатоши даже вздрогнул.
— А что прошлого своего стесняешься? — спросил Сатоши.
После этих слов он опустил взгляд, ведь ему все равно было грустно от того, что все так произошло.
— Я не думал, что ты настолько сильно изменился... мы же были друзьями, — проговорил он, продолжая смотреть на парту, а точнее на руку Хаттори, которая там была.
— Мы с тобой никакие не друзья! Все, что было тогда, осталось давно в прошлом, и не смей кому-либо трепаться об этом! — сердито хмурясь, громко процедил Тошиюки.
Тут дверь в классную комнату вновь открылась, и учительница, уткнувшись в какие-то журналы, вошла обратно. Хаттори спокойно взял несколько первых листов с парты Ходзё и вальяжно прошел к себе, успев на место до того, как женщина успела рявкнуть что-то.
На этих первых листах оказались выполненные задания, как удачно. Он грозно уставился на Сатоши, который удивленно смотрел на него, и сжал кулак, как бы показывая, что если тот опять откроет рот и наябедничает, то вновь получит по лицу. Видимо, того подобный расклад устроил, потому он просто вздохнул и уткнулся взглядом обратно в свои, уже не решенные задания. Ходзё ничего не мог ему сказать, ведь прибегать к помощи учителя было бы очень жалко с его стороны, и он сам это прекрасно понимал.
Вскоре Хаттори поднялся с места и уложил все свои листы на стол перед учительницей, громко хлопнув при этом рукой.
— Я закончил, — только и выдавил он. На том месте, где парень сидел, остались листы Ходзё, с которых он списал. Сдавать их вместе со своими было бы ужасно глупо. Не хватало ему еще проблем от таких вещей, как незаконное присвоение чужих знаний. Да и на листах везде было имя новичка.
— Ох, одни проблемы с вами, особенно с тобой, Хаттори. Когда же ты образумишься и начнешь вести себя адекватно в школе? — устало протянула женщина, даже не поднимая головы.
— Прошу прощения, Оказаки-сенсей, так уж вышло, — буркнул он, забирая свою сумку.
— Да, да, можешь идти, Хаттори. Кстати, тебя искал тренер, интересовался, почему ты не пришел на тренировку. Я ему все объяснила, и он попросил тебя зайти к нему в учительскую после того, как освободишься, — закончила учительница, а Тошиюки лишь вздохнул. Вот чёрт, он пропустил еще и такую важную тренировку из-за этого парня.
— Да, я понял, — бросил Тошиюки, уже скрываясь за дверью.
Да, в итоге Хаттори справился намного раньше, что совсем не радовало Сатоши, ведь теперь он остался сидеть в классе в полном одиночестве, ну почти. Где-то только через полчаса Ходзё наконец-то закончил и сдал свою работу.
— Молодец, приятного вечера, — лишь сказала женщина, также не поднимая и головы.
Похоже, она не очень хорошо относилась к Хаттори, а вот Сатоши показался ей неплохим учеником. В итоге вышло, что все его задания были сделаны правильно, а вот у Хаттори нашлось несколько ошибок. Наверное, это потому что он забрал не все листы с заданиями.
Сатоши уже нужно было бежать на работу, ведь ему ещё ехать достаточно далеко. Из-за всего этого он не мог понять, когда ему делать домашнее задание, которого задано было очень много на завтра. Но сейчас, главное было успеть на работу, поэтому Сатоши поспешил выйти из школы и сесть на нужный автобус. Он работал в хорошем ресторане, где как раз любили милых мальчиков официантов, хотя вот с лицом Сатоши сегодня были небольшие проблемы. Синяк, конечно, был виден, но на работу его все же пустили, что даже удивительно. Вернулся домой он в итоге только к ночи, когда все уже спали, да и он тоже сильно этого хотел. Времени на уроки совсем не осталось, поэтому Ходзё решил, что попробует завтра как-то выкрутиться из этой ситуации, а сейчас ему нужно лечь отдохнуть. Утром он, благо, проснулся отдохнувшим и свежим, хотя груз домашнего задания все ещё висел над ним. Приготовив себе обед в школу, он быстро позавтракал и отправился на остановку. Его автобус приехал как раз вовремя, поэтому он просто поехал в школу.
Когда Тошиюки ввалился обратно в дом, после небольшой прогулки и не очень приятного разговора с тренером, его встретила мать сухим приветствием.
— Недавно звонили из школы, сказали, что ты с кем-то подрался. Отцу это не понравится, ты же знаешь, — как-то безэмоционально проговорила она, даже не отрываясь от телевизора.
— Ага, — буркнул парень, поднимаясь наверх к себе в комнату и закрывая дверь на защелку изнутри. Сейчас ему больше всего хотелось просто лечь спать и ни о чем не думать. Благо, отец всегда возвращался с работы поздно и сейчас рокового разговора ждать не приходилось.
Ох, как Тошиюки не хотелось спускаться вниз с утра, но поделать было нечего.
— Тошиюки, — грозно рявкнул отец, встречая своего сына неслабой пощечиной, которую он выдержал, не сказав и ни слова.
— Еще подобная выходка в школе, и в следующий раз я не буду заступаться за тебя. Хочешь вылететь от туда и свалить обратно в ту грязь?
— Нет, отец, — покорно ответил Тоши, но в его глазах горел огонь неприязни и ненависти к этому человеку. После, отец также занялся своими делами, не обращая внимания на парня.
— Тоши-кун, тренер вчера был очень недоволен тем, что ты пропустил тренировку, — заключил один из парней, Йоши Маэда.
— Да, я уже в курсе, спасибо, — недовольно выпалил он в ответ, плюхнувшись на свой стул, и зевнув, улегся лицом на парту. Сейчас было самое время, чтобы вздремнуть.
Сатоши повезло, что его не доставали первые пару уроков и даже учителя не обращали на него никакого внимания, но проблемы возникли на третьем уроке. Единственный учитель по математике вспомнил о его существовании и решил задать пару вопросов. Сатоши поднялся из-за парты, прекрасно понимая, что он ни на что ответить не сможет. Это было связано с домашним заданием, которого у него как раз не было.
— Молодой человек, вы сегодня готовы к уроку? — спросил недовольный мужчина. Похоже, он не терпел, когда кто-то так нагло игнорировал его предмет.
— Нет, Мурасе-сенсей... из-за того, что нас вчера оставили после уроков за драку я не успел подготовиться к вашему занятию, — грустно произнес парень, да и это была правда.
— Нас? Кого ещё? — продолжил спрашивать он.
— Эм... Тошиюки Хаттори, — ответил Сатоши, хотя он сам не ожидал такого вопроса от учителя.
— Хорошо. Как я понимаю, он тоже не готов. Садитесь, Ходзё-сан. Я вам обоим ставлю по двойке, — подытожил Мурасе-сенсей, после чего Сатоши наконец присел.
«Не так я хотел… как-то неловко получилось» — подумал парень про себя.
Хаттори никто не трогал первые уроки и не трогал бы дальше, если бы не одно но. Нашего новичка решили спросить и, за неумением держать язык за зубами, этот мелкий выдал своего одноклассника, который также не сделал домашнее задание по этому предмету, и в итоге им обоим поставили двойки. Когда Сатоши уселся обратно на свой стул, Тошиюки злобно покосился на парня, и продолжил сверлить того взглядом весь оставшийся урок.
Как только прозвенел звонок, и учитель покинул класс, настала перемена. Почти все побежали в столовую, кроме нескольких ребят.
— Вы идите без меня, мне надо кое с кем потолковать, — бросил Хаттори вслед своим друзьям, которые направились в коридор.
— Я не понимаю, что у тебя за проблемы с башкой? Или я вчера переборщил малость, а, Ходзё? — выдохнув, протянул он, подходя к парте новенького. Он сидел на стуле, наклонившись к своей сумке, пытаясь что-то там найти. Тошиюки присел на парту, смотря на парня злым взглядом.
Сатоши понимал, что ему явно теперь влетит. Он бы и сам не обрадовался, если бы из-за кого-то получил плохую оценку. Но Хаттори опять решил его напугать.
Сатоши все же нужно было держаться в образе и не начать извиняться. Это было бы слишком жалко с его стороны.
— Ну... ты же правда не сделал, ведь так? Значит, все заслуженно, — проговорил Ходзё, достав из своего рюкзака бэнто. Это и был его сегодняшний обед.
— Можешь, пожалуйста, встать? Твое мягкое место мешает мне кушать. Некуда поставить бэнто, — произнес Сатоши, легонько потреся коробочку с едой в руках, как бы показывая Хаттори, что тот правда мешает.
— Да, возможно и не сделал, но не меня спрашивали, а тебя. Таких выскочек, что сдают своих, здесь не любят, — все также с холодом в голосе проговорил Хаттори, поднимаясь. Но стоило Сатоши поставить бэнто и открыть его, как он выхватил палочки парня прямо из его рук и начал нагло тырить еду из коробочки на глазах его владельца.
— Охохо, ты же не против, да, Ходзё-кун. Спасибо, ты такой хороший одноклассник, — бубнил он с набитым ртом, ехидно поглядывая на того, у кого сейчас так нагло воровали еду. Но чтобы не нажить себе проблем, Хаттори оставил немного еды и для его одноклассника, воткнув палочки в рис, и усмехнувшись, отправился к выходу из класса. Палочки втыкают в еду для умерших и, оставив их так, Тошиюки давал понять новенькому, что за свои неудачные выходки, он будет расплачиваться всем, чем только можно.
А что мог ответить Сатоши? Он и сам понимал, что сдал Хаттори, хотя и не хотел этого делать, но вот так получилось. Все это было сделано не из плохих побуждений, но, похоже, Тошиюки был обиженкой. Но воровать еду — это уже слишком. Сатоши, конечно, понимал, что этот парень не отличается хорошими манерами, но чтобы вот так.
— Не за что, — с явным недовольством пробубнил он, но, похоже, что-то сделать Ходзё все равно не мог. Все закончил сам Хаттори, который так ненавязчиво пожелал ему смерти.
«Отвратительно» — подумал Сатоши, убирая свое бэнто обратно в рюкзак, да и есть он больше не хотел.
Когда начался следующий урок, несколько парт в классе все еще пустовало, и не трудно было догадаться, чьи они были.
— Извините за опоздание, сенсей, — громко высказался кто-то идущий впереди. И в класс вернулись недостающие, среди них был и Хаттори, который уселся на свое место. От него исходил слабый запах табака и мяты. В принципе, понятно, почему они опоздали.
Ходзё ненавидел запах сигарет, поэтому прекрасно его почувствовал и уже скривил лицо. Ему не повезло, что Хаттори сидит неподалеку, ведь запах был довольно ощутим.
— Давай, Тошиюки, погнали. Тренер ждать не будет, потом нагоняй опять устроит, потому что опоздаем, — подгонял Хаттори его друг по имени Йоши, который толкал того к выходу из класса. После занятий почти все ученики идут заниматься клубной деятельностью, и Хаттори не был исключением. Он с самого начала вступил в баскетбольный кружок и занимался там, выкладываясь на все сто. По сути, это было одно из его любимых занятий. Их тренер был взрослым мужчиной средний лет, он подходил к тренировкам со всей строгостью и ответственностью, будто готовил одну из элитных команд в городе, хотя сам Тоши на соревнованиях никогда не был, как основной игрок, конечно. В начале семестра, они всегда занимались обычной подготовкой, поэтому, только переодевшись в зале, тренер выгнал их на улицу, бегать три круга по стадиону, который располагался сбоку от основного здания школы, его было видно из многих классов.
— Ходзё Сатоши? Я Рин Окамото, — весело представилась девушка, подойдя к парте новичка.
— Не хочешь вступить к нам в художественный клуб? Я слышала, в своем резюме ты указал, что в старой школе состоял в таком. — Она была обычной дружелюбной школьницей, стандартной девочкой заводилой, которая одна из самых первых начнет зазывать новичка в свой клуб, при этом успев нарыть где-нибудь информацию про него.
— Приятно познакомиться, Окамото, — с лёгкой улыбкой ответил Ходзё, да и ему нравилось то, что хоть кому-то в этой школе не плевать на него.
— В клуб? Я не против... и да, в прошлой школе я, правда, состоял в таком. Только он был маленький, всего несколько человек. У вас, наверное, не так… школа то большая, — проговорил Сатоши. Он ещё привыкал к новой школе, поэтому ему было тяжеловато, но зато парень открывал для себя новые вещи.
— Да не то чтобы много, — весело проговорила Рин, протягивая руку новичку.
— Почти все помещения клубов находятся на первом этаже, а окна выходят на стадион, где мы занимаемся на уроках физкультуры, поэтому если будешь ее прогуливать, делай это не здесь, — усмехнулась девушка, впихнув Ходзё в один класс. Там находилось еще несколько девушек, которые сидели за своими расставленными мольбертами и о чем-то изредка переговаривались.
— Мы тут недолго посидим, а потом по домам. Пока особых заданий у нашего клуба нет. И да, — Рин порылась в своей сумке и достала от туда карандаш в черном корпусе и подала парню, — это некий символ нашего клуба, так что не потеряй. Можешь выбрать любой мольберт и рисовать.
— Спасибо, — произнес Ходзё, осматривая кабинет.
— Ох, опять Рин новичков к нам зазывает, — весело процедила еще одна особа, входя в класс за ними.
— Ну, как-никак, я глава этого клуба. Если не будет участников, его закроют.
— Да, да, я же не против. — И эта высокая девица взъерошила короткие черные волосы Рин, а после стала с интересом рассматривать новичка.
— Ух ты ж, парень. Прикольно, Якотори Камия, девятый класс, а ты? — этой девушке было всего пятнадцать, а выглядела она уже как выпускница.
— Шибко не доставай человека, ему вон видишь, досталось вчера еще... — как-то грустно предупредила Рин свою, как казалось, лучшую подругу.
— Хоо, интересно, от кого же? Кому это такой парень уже не угодил, не выглядит он как среднестатистический хулиган. Не верю, что это он вляпался в драку. Я думала, это наша излюбленная компашка опять между собой что-то не поделила или со своими давними врагами, — рассуждала эта дылда, смотря куда-то в окно.
— По сути, так и было. Эшли сказала, что это был Хаттори, — протянула Рин, проследив за взглядом Камии. Там в окне как раз пробегало несколько парней, среди них и был виновник всего торжества.
— Хаттори? Он же с ними так, за компашку всегда ходит. Неужели это он тебя? — Якотори Камия резко перевела взгляд на парня, что был ниже ее, и с удивлением стала рассматривать все еще красноватый нос новичка. Было видно, что приложились к нему сильно.
Похоже, в клубе не состоял ни один парень, что немного напрягло Сатоши. Все же он не так часто находился в компании девушек. Но, похоже, здесь всех интересовал только он, поэтому девушки начали расспрашивать его о том, что же с ним вчера случилось и кто это был.
— Ээ… не думаю, что это важно. Но да, это был Хаттори, — проговорил парень. От подобных разговоров он чувствовал себя только более неловко, чем мог бы.
Но, узнав все точно, девушки решили наконец-то остановить свои расспросы. Хотя они ещё много чего у него спрашивали, но благо про Хаттори речь больше не заходила. В принципе, Сатоши очень понравился этот клуб, здесь все были очень дружелюбные и он понимал, что ему будет приятно проводить здесь время после уроков. И это даже не помешает его графику. Через часик все уже стали расходиться, но одного Ходзё никто отпускать не собирался. Две девчонки, с которыми он уже успел познакомиться, решили, что пойдут вместе с ним. Это была Рин и Якотори. Сатоши против не был, да и нужно же было ему заводить друзей в новой школе, поэтому отказывать им он не стал, и они вместе пошагали к выходу, не забыв при этом прибраться в клубе, ведь они ушли последние.
Выходя из школы, ребята отправились к автобусной остановке. Сатоши даже был удивлен, что эти девушки, как и он, просто ездят в школу на автобусе, а не как тут некоторые приезжают с личным водителем. Все так и было бы хорошо, если б они не заметили кое-кого у стен школы. Похоже, кто-то очень устал после тренировки и решил расслабиться. Конечно, это был Хаттори, а с ним еще один парень. Они спокойно себе курили и даже не видели, что вообще-то их заметили.
— Курят? А разве курить на территории школы можно? — спросила Рин, взглянув на свою подругу, которая, как оказалось, не только выглядела старше, но и мыслила точно также.
— Да, это запрещено. И они несовершеннолетние, — ответила она.
Сатоши уже итак прекрасно знал, что эти парни курят, но ему было как-то все равно на это. Парень живёт в таком районе, где подобное не считается чем-то ужасным.
— Нам нужно сообщить об этом учителю. Они нарушают устав школы, — сказала Рин, вцепившись в свою подругу. Похоже, ей нужно было ее одобрение.
— Не знаю... не думаю, что это наше дело, — пробубнил Сатоши, ведь ему казалось, что им не стоит никому об этом говорить.
— Тоши-кун! — раздался на всю округу радостный вопль. Когда все трое обернулись, они заметили, как к Хаттори и его дружку Маэде подбежала какая-то девчонка. Парни бросили окурки в урну и направились к воротам школы, возле которых стояли Ходзё с девчонками и ждали своего автобуса.
— Мы пойдем сегодня в караоке, как ты обещал? — тараторила эта красавица, которая так и липла к высокому светловолосому парню, они прошли мимо, при этом Тошиюки смерил Ходзё испытывающим взглядом.
Ходзё надеялся, что этот разговор не состоится, что все будет нормально и они просто прямо сейчас уедут. Он сразу напрягся, когда увидел, что Хаттори со своей компанией идут в их сторону. Так ещё с ними была какая-то девчонка. Явно выскочка, которой все дозволено за ее красивую внешность.
Но далеко они уйти не успели, Якотори окликнула этих двух парней.
— Разве вы не знаете, что курить на территории школы нельзя? — она была ростом почти с этих двух, потому выглядела достаточно устрашающе.
— Допустим, и что? — друг Хаттори, такой же высокий и довольно массивный парень с короткими светло-коричневыми волосами, остановился и повернулся к девушке, которая окликнула их.
— Вы же знаете, что правила нельзя нарушать, но все равно делаете, — вставила свои слова Рин, которая стояла сзади.
— Я не понимаю, а вы что, в студсовете состоите? Чо вы к нам прикопались? Мы вас не трогаем, и вы нас не доставайте, а то мало ли что может случиться с вашими драгоценными рисуночками, — ехидно выдал Тошиюки, обернувшись. Хоть все это время Ходзё и стоял, не сказав ни слова, Хаттори сверлил коварным взглядом именно его.
— Мы вас предупредили, — холодно выдержав напор, ответила Якотори. Они так и стояли бы, препираясь, но их противостояние прервал гул подъезжающего автобуса.
— Кто кого тут еще предупредил, — кинула светловолосая девушка, которая держала Тошиюки за руку, а потом улыбнувшись, она потащила свою пассию в сторону от школы, как раз по направлению в тот самый элитный район.
Сатоши чувствовал себя не очень уютно во время всего этого разговора, ведь он прекрасно ощущал взгляд Хаттори и также смотрел на него в ответ, но он и слова из себя не выдавил, ведь вообще не хотел, чтобы этот разговор начинался. Они зашли в автобус и только тогда Ходзё выдохнул, ведь почувствовал себя спокойнее.
— Зря мы это начали... — проговорил он. Сесть у них, конечно, не получилось, поэтому они встали в углу и могли спокойно разговаривать все вместе.
— И… что эта была за девчонка? Первый раз ее вижу рядом с Хаттори. — спросил парень, да и похоже во всей этой ситуации именно это волновало его больше всего.
— Юкари Сакаи, она учится в параллельном классе, состоит в драматическом кружке, — ответила на вопрос Якотори Камия, смотря в окно.
— Как можно понять, та еще фифа. Крутится только с подобными парнями, как Хаттори и его дружки, то есть с богатенькими и хамловатыми. Раньше она встречалась почти со всеми из этой «касты», но потом что-то у нее ёкнуло, и она прилепилась к этому паршивцу, у которого собственного мнения нет, — кажется, Рин хорошо была наслышана об этой веселой компашке. Хотя, кто их в школе не знал.
На следующий день, Рин после нескольких уроков подошла к Ходзё и позвала его сходить с ней в учительскую, так как его звали.
Сатоши все сидел и размышлял на счёт той девчонки, что была вчера с Хаттори и думал, правда ли она ему нравится. Именно об этом он думал, когда вдруг его позвала Рин.
Когда они вышли на перемене, и зашли в отдельный класс, там возле стола их классного руководителя стояла еще и Якотори Камия из девятого класса.
— Привет, Ходзё-кун. Рин-чан, тебе удалось его притащить? — девушка улыбнулась и протянула руку в качестве приветствия Сатоши.
— Кхм, вот и Ходзё, можешь кое-что мне рассказать? — женщина, что сидела за столом, оторвала взгляд от рабочих журналов и посмотрела на студента. Сама она была довольно таки молодой для преподавательницы, но достаточно строгой.
— Окамото-сан сказала, что вчера вечером, вы трое заметили, как несколько учеников нарушили правила школы. Так как я не имею право кого-либо отчитывать, основываясь только на словах одного ученика, я попрошу тебя и Камию-сан подтвердить сказанные ею слова.
— Да, как я уже говорила, это был Хаттори и его дружок Маэда, как всегда, — немного раздраженно выпалила низкая девушка, но учительница кинула на нее испытывающий взгляд.
— Я вашу версию уже услышала, Окамото-сан, я спрашиваю этих двоих.
— Да, Рин-чан правильно говорит, — подтвердила Якотори, которая скрестила руки на груди. Оказаки-сенсей кивнула, делая какие-то пометки в тетради, и подняла голову к третьему лицу, который также был вовлечен во все это безобразие.
Да, возможно Рин поступала неправильно, приходя и вот так вот заставляя своих знакомых помогать ей докладывать на нарушителей, но ее уже порядком задолбало то отношение Хаттори и его дружков ко всем в их классе и даже школе. Вели себя как такие крутые парни, хотя на деле таковыми не являлись.
Девушке просто хотелось как-то... Наказать их, а это был единственный способ.
— Ну… да, все так и было, — проговорил парень, хотя ему и не хотелось в этом участвовать.
Сатоши с девчонками вернулся в класс после всего этого. Учительница пообещала разобраться, хотя от этих слов Ходзё легче не стало, он чувствовал себя как-то паршиво. Только прозвенел звонок и все уселись на свои места, как в класс зашла классная руководительница, которая похоже пришла разобраться с Хаттори и его другом.
— Мурасе-сан, вы не против, если я немного выскажусь? — поинтересовалась Оказаки-сенсей, зайдя в класс и останавливаясь посередине. Мужчина лишь махнул головой в знак согласия.
— Хаттори и Маэда, я сколько раз вас предупреждала? Что если застукаю вас за нарушением школьным правил, то в следующий раз вы простыми замечаниями не отделаетесь. — Женщина устало выдохнула, смотря на двух парней, которые нехотя поднялись из-за парт.
— Думаю, мне стоит поговорить на счет вас обоих с вашим тренером, а также с учителем физкультуры, чтобы он провел индивидуально для вас экзамен по физической подготовке на этой неделе. — Все в классе услышав подобное наказание, стали перешептываться и поглядывать на провинившихся. Все сейчас явно были удивлены и немного шокированы такими новостями, а Хаттори и Маэда лишь закатив глаза, молчали. Сейчас перечить учителю не было никакого смысла.
— И еще, жду от вас объяснительных, на полных листах «а четыре» после уроков в учительской, а теперь, спасибо Мурасе-сан, что выделили мне время, прошу, начинайте урок. — И она грозно вышла в коридор, оставив всех в замешательстве. Одноклассники не могли знать, какое правило нарушили эти двое, но сам Хаттори уже догадывался, кто донёс на них. Эта девчонка Рин, вместе с Ходзё выходили на этой перемене как раз в учительскую. Сто процентов, что они рассказали об увиденном вчера, а то это странное предупреждение со стороны той троицы выглядело довольно смешно.
— Садитесь. Надеюсь, с этим всем вы разберетесь, а пока продолжим урок, — заключил учитель, и Тошиюки устало плюхнулся обратно на стул.
— Вот же черт! Тренер отстранил нас от тренировок на целый месяц! — раздражённо выпалил Маэда, заходя в класс на перемене. Хаттори следовал за ним, словно тень, ничего не говоря, он просто сел на свой стул обратно и уткнулся лицом в парту.
— Да, интересно, кто стуканул на вас, ребята. — Один парень из их компашки задумчиво стал водить взглядом по классу.
— Тц, ты не представляешь, что мне устроят родаки дома, — все также ныл Йоши своему дружку. Но Тошиюки то знал, что ему никто ничего не сделает, а вот отец Хаттори будет очень зол. Два звонка со школы за неделю, да и второй, это «застукан за курением». Ему вовсе не хотелось думать о том, что ждет его дома, он старался не подавать вида. Чем ближе приближался конец дня, тем тише становился Хаттори, и тем сильнее в нем разгоралась ненависть к некоторым людям. Но, к сожалению, найти ни Рин Окамото, ни Сатоши Ходзё после занятий не удалось. Идти к ним в клуб было бы безрассудством, а ждать окончания клубной деятельности вовсе не хотелось. Посему Хаттори и Маэда, оба отстраненные от тренировок, поплелись домой. Ну, по крайней мере, Йоши.
— Я прогуляюсь пока, — буркнул в ответ на прощайте Тошиюки, возле дома своего дружка, а сам пошел в противоположную сторону от своего.
Перед смертью не надышишься, чем ниже опускалось солнце, тем меньше парню хотелось возвращаться домой. Но не мог же он ночевать на улице?
Сегодня отец освободился пораньше. Вполне возможно, что это было связано как раз-таки с очередным звонком от классного руководителя.
— Тошиюки, Тошиюки, — с разочарованием в голосе встретил его отец, как только парень вступил за порог.
— Разве я так тебя воспитывал?
Когда с утра Хаттори искал Ходзё, чтобы побеседовать с ним, он нашел его на первом этаже, возле стены. Парень ждал свою одноклассницу, с которой успел уже подружиться, Рин Окамото. Самая обычная девчонка, которая не отличалась ничем. Она была так же из обычной семьи и попала в школу благодаря своим лидерским заслугам. Она была отличной главой сразу нескольких клубов в своей старой школе, а также хорошо училась. Ее подруга, Якотори Камия, на год младше, была дочерью одного известного художника, и тоже неплохо рисовала. Хоть они и были богатыми, жила их семья в городе, а сама Якотори водилась с такими жалкими отбросами как Рин и Сатоши. Сейчас ее не было с этими двумя.
Сатоши встретился с Рин в школе прямо возле шкафчиков. Похоже, теперь они и правда были друзьями, что радовало, ведь ему не было одиноко в этой большой школе. Девушка попросила его подождать, когда она переоденется, ведь он справился раньше нее. Но все шло слишком хорошо, а так хорошо в этой школе быть не может. Сатоши уже это понял.
— Какое совпадение, что вы оказались тут вдвоём, стукачи, — с ненавистью в голосе, выплюнул слова Тошиюки, встав напротив Ходзё и зажав того у стены. Отец вчера не шибко держал себя в руках, и поэтому в некоторых местах на лице парня можно было заметить слабые синяки, а переносицу перечеркивал одинокий пластырь, который закрывал царапину.
— Хей, Тоши-кун, ты вчера что, получил от Ходзё? — посмеялся подошедший сзади Йоши Маэда. Он даже не обратил внимание на Рин, что с опаской поглядывала на своих одноклассников.
— Я с ним только сейчас разговариваю, идиот, — выдавил Тошиюки в ответ своему дружку, и продолжил пялиться на Сатоши, который вжался в стену.
Конечно, новичка удивил такой резкий приход Хаттори, который ещё и решил вот так нагло прижать его к стене. Первое, что заметил Ходзё — это то, что на лице парня красовались синяки, что было странным. Вроде он в этой школе возится с самыми крутыми ребятами. Так кто его тогда мог побить?
— Я знаю, что это вы были вчера. Скажи спасибо, Окамото, что ты родилась девчонкой. Я о таких руки марать не стану.
— Хочешь получить еще один выговор?! — ответила она, пытаясь смотреть на парня также грозно как и он. Но у Рин это вышло не так хорошо.
— Я не такой дебил, как ты думаешь, — ответил Хаттори и слегка шлепнул кулаком по голове парня, что стоял перед ним.
— Пошли, Тоши, нам еще надо к физруку зайти, — кинул Йоши, уходя в сторону.
Сатоши даже слово вставить не успел, ведь все закончилось слишком быстро, да и похоже Рин сама во всем разобралась.
— А я говорил, что нам не стоит в это лезть… — пробубнил Ходзё, когда Тошиюки скрылся за угол.
Они с Рин отправились наверх в свой класс, да и вечно торчать здесь нельзя было. Весь последующий урок Сатоши думал о том, что теперь Хаттори считает его самой настоящей крысой, хотя он из этой компании единственный не хотел доносить на этих двоих. Ходзё не очень-то любил совать нос в чужие дела.
После всех уроков Ходзё отказался идти в клуб, ведь сегодня ему нужно выйти на работу пораньше, поэтому времени на рисование у него просто не было. Сатоши спустился вниз, переобулся и вышел из школы, начиная идти к своей остановке. Хаттори как всегда после уроков, пошел со своей компашкой покурить. В этот раз они стояли за официальными пределами школы, чтобы никто не мог донести на них.
— Хей, Маэда. — Один парень ехидно улыбнулся и пнул его по ноге, указав в сторону идущих людей.
Среди них можно было заметить одиноко идущего Ходзё. Тот, по каким-то неведомым причинам, не пошел сегодня в клуб.
— Хей, Ходзё-кун, не хочешь побеседовать кое о чем? — протянул Горо Исида, похоже, этот парень был главным в компашке Хаттори. Он указал на небольшой переулок, возле которого они стояли.
Все четверо зашли туда, и парень, которому итак уже досталось, невольно прошел следом.
— Как ты думаешь, это хорошо, вот так вот доносить на нас? — поинтересовался один высокий парень, выдыхая сигаретный дым, все остальные молча наблюдали рядом, а Хаттори, как всегда сверлил его взглядом. Это уже вошло у него в привычку.
— Нет, — ответил Сатоши.
Ему очень хотелось сказать этим ребятам, что это была не его идея и он не хотел доносить на них учителю, но подставлять Рин и Якотори ему не хотелось. Да и с его стороны будет нехорошо, если он начнет прикрываться двумя девчонками. В глазах Хаттори и остальных он станет самым настоящим трусом.
— Ну, так думаю, урок ты усвоишь, — протянул Исида, резко ударив Ходзё в живот кулаком, от чего тот даже согнулся. Остальные усмехнулись, кроме Хаттори, который поглядывал на все как бы со стороны, будто он даже не при делах. Сатоши правда надеялся, что они пришли сюда лишь на разговор, но, конечно, с такими людьми нельзя просто разговаривать.
— Сильно его не бейте, а то хуже же будет потом, если он не сможет в школу прийти, — наконец-то отметил он, присев на корточки и вынув сигарету изо рта. Так как сейчас было начало учебного года , погода стояла теплая и их форма состояла из обычных брюк и рубашки с короткими рукавами.
— В следующий раз думайте головой, прежде чем что-то ляпнуть. — И Тошиюки прислонил свой окурок к оголенной руке парня.
— Да, это будет тебе напоминаем, — процедил Тамура.
Йоши явно был удивлен подобным поступком своего друга, поэтому, когда остальные двое затушили свои сигареты о руку валяющего на земле парня, свою он просто выкинул рядом, цокнув.
Ходзё что-то невнятно прохрипел. Он не думал, что в новой школе все будет настолько сложно, а все из-за Хаттори, который как-то неровно к нему дышит. Когда зажженную сигарету поднесли к его руке, он невольно закрыл глаза, ведь все его предплечье пронзила жгучая боль.
— Ладно, нам надо уже уходить, — бросил Хаттори, поднявшись и уже развернувшись. Но у двоих парней из их компашки были немного другие планы. Дэйчи Тамура прижал руку парня ногой к земле и наклонился вперед, сплюнув прямо на него. А второй — Горо Исида, усмехнувшись, ударил лежачего ботинком, зарядив прямо в лицо, определенно попав по губе, потому что на асфальт сразу закапала кровь.
Сатоши думал, что на этом издевательства закончатся, но похоже не все здесь были готовы так просто его оставить. Хаттори не был заинтересован в избиении людей. Он все же следил за своей репутацией и не хотел получить нагоняй от учителей. Эти удары были очень знакомы, но все также неприятны. Только Сатоши не понимал за что. Он видел этих парней практически впервые. Он ничего им не сделал. Хаттори итак уже отыгрался, итак отомстил. Но зачем все это продолжать?
— Ребята, я же сказал, не сильно, потом проблемы опять мне разгребать. — Хаттори и Маэда стали отпихивать своих друзей от парня, таща их за собой подальше от этого переулка.
— Тц, да что вы как неженки? Или хотите тоже получить? — заворчал Горо, когда Йоши схватил того за руку. Этот парень сразу же оттолкнул его с такой силой, что Маэда даже свалился на землю.
— Или вы уже забыли, кто тут на самом деле главный?
— Нет, не забыли. Все нормально, — спокойно ответил Тошиюки, стойко выдержав напор этого человека. В воздухе висело напряжение, которое разорвал внезапный звук. Кажется, одному из этих двоих настоящих хулиганов кто-то позвонил. Парень поднял трубку и поплелся из переулка, а за ним и его друган.
— Все нормально? — спросил Тошиюки у Йоши, протянув тому руку и подтягивая его к себе.
— Да, — коротко ответил он, бросив взгляд на бедного Ходзё, который распластался на земле.
— Извини, — лишь пробубнил Йоши, а после поспешил за Хаттори, который ушел вперед.
Ходзё остался валяться на земле, когда все ушли. Никто ему не помог, а это глупое «извини» никаким образом не оправдает их. Подняться первые минуты он просто не мог. Все тело ломило от боли, на руке уже красовался синяк, который пока был ярко красного цвета. Можно было даже заметить очертание подошвы того парня. Как только его немного отпустило, Сатоши поднялся с земли, что было не очень-то простым занятием. Быстро взвесив все за и против, он понял, что до дома ехать далеко, а в школе должны были быть ещё Рин и Якотори, которые хоть как-то смогут ему помочь. Именно поэтому Ходзё поплелся обратно в школу, надеясь, что не встретится по дороге с учителями.
Подниматься по лестнице было сложнее всего, но он все же добрался до комнаты клуба и, распахнув дверь, медленно зашёл вовнутрь.
— Окамото-тян, Камия-тян? — спросил Сатоши, взглянув на девушек.
Рин спокойно сидела себе, рисовала что-то в блокноте, ее подруга сидела рядом, занимаясь тем же. После уроков, новенький предупредил, что сегодня в клуб прийти не сможет, так как работа не позволяла.
«Он что-то забыл?» — подумалось ей вначале, а потом, присмотревшись, Рин заметила, что губа парня была вся в крови, а рука в нескольких местах предательски краснела.
— Ходзё-кун, что случилось? — со страхом воскликнула она, подходя ближе.
— Да не понятно разве? Его побили, и я готова поспорить, из-за того, что, кое-кто решил настучать! — раздраженно выпалила Якотори, возвышаясь над своей подругой и слегка ударив ее по голове.
— Мы бабы, нас-то они трогать не будут, а вот ему досталось. — Она взяла паренька за руку и подвела к стулу, усадив его туда.
— Ну-с, глава, у нас в клубе есть аптечка, как должно быть?
— Да, да, была. — Сразу же засуетилась низенькая девушка, подбежав к одному шкафу и возвращаясь обратно с коробкой.
Ходзё не очень хотел, чтобы девчонки ругались из-за него, а сейчас все именно так и получалось.
— Якотори… не ругайся, — проговорил парень, садясь на стул, к которому его привела девушка.
Он, конечно, понимал, что все именно из-за этого, но не хотел винить в подобном Рин. Вскоре к нему принесли аптечку и Якотори все взяла в свои руки.
— На работу я все равно не успею, поэтому можешь не торопиться, — сказал Сатоши, когда заметил, как девушка суетилась.
Ходзё прервал Якотори на секунду, чтобы достать телефон из рюкзака. Он решил, что стоит предупредить менеджера сейчас, поэтому набрав номер, позвонил к себе на работу. Говорить о том, что его избили, он, конечно, не стал, а просто соврал про плохое самочувствие и все такое.
Рин вздохнула, виновато опустив голову, пока Якотори смочив вату перекисью, приложила ее к губе парня. Сатоши, честно, не винил девушек, ведь они не могли знать наверняка, что вся эта компашка решит в итоге отыграться на нем, хотя с другой стороны это можно было спокойно предположить.
— Я не думала, что они так набросятся на тебя, честно... — пробубнила она, смотря в пол.
— Ну, это было предсказуемо, Рин-чан. Это же наша знаменитая компашка. Тебе останется только загладить свою вину как-то, да, Ходзё? — улыбнувшись, сказала Камия, смотря то на свою подругу, то на Ходзё.
— Да, можно. Ты же не пойдешь в таком виде на работу. Можно сходить в кафе, я тебя угощу. — Рин уже заметно повеселела после подобного предложения.
— Я не думаю, что ей стоит, — проговорил парень, как вдруг Рин предложила сходить в кафе. — Не знаю… мне как-то неловко будет, — пробубнил Сатоши, опустив взгляд. Конечно, Ходзё не был очень богатым, но это все равно не меняло его взглядов на жизнь. Он понимал, что ему будет неловко, если девушка будет за него платить.
— Никаких но, Ходзё-кун. Или ты собрался перечить нам? — Якотори улыбнулась той страшной улыбкой, прикрыв глаза, сразу становилось понятно, с такой лучше не спорить. Закончив обрабатывать разбитую губу Сатоши, девушка перевела взгляд на руку, которая была красная в некоторых местах.
Сатоши пришлось согласиться, да и как он мог противостоять самой Якотори. Она все же создавала впечатление мудрой и очень властной девушки, поэтому Ходзё даже и слова против больше не сказал.
— Что это? — с опаской спросила Рин у своей подруги и у самого подопечного. Обреченно вздохнув, Якотори щелкнула языком:
— Тц, они ужасны. Это ведь следы от сигарет? — на лице Рин отобразилось недоумение, смешанное с шоком. Это она сейчас серьезно? Но они заметили то, что Ходзё честно хотел бы скрыть. Ему даже и рассказывать о том, откуда это взялось, не хотелось, но Якотори сама догадалась. Сатоши вновь опустил взгляд. Он чувствовал себя, правда, жалким из-за произошедшего.
— Да, — пробубнил парень.
Только сейчас Ходзё подумал о том, что возможно ему всё-таки стоило отправиться домой, ведь так было бы менее неловко.
— Ладно, это все заживет довольно быстро, не переживай, — сказала Якотори, потрепав парня по голове и поднимаясь.
— Давайте уже сходим поедим, а то надоело сидеть тут в духоте.
— Эээй, в смысле надоело, Ято-тян? — возмущённо воскликнула Рин, поднимаясь следом, но девушка лишь усмехнулась.
— Иногда эта клубная деятельность так утомляет. — Кажется, она просто издевалась над Рин, которой все это было так важно.
— Давай, пошли, Ходзё-кун. — Протянула руку высокая девушка, поднимая Сатоши со стула.
Они дошли до остановки и дождались автобуса без каких-либо происшествий, и вылезли уже в городе. На улице было довольно жарко, поэтому, когда все трое зашли в прохладное помещение, ребята устало выдохнули.
— Можно, пожалуйста, три маття-чая и чизкейки, — вежливо попросила Рин у подошедшей официантки.
— Ох, надеюсь Ходзё, ты не против сладкого?
Подобная поддержка со стороны девушки была очень приятна. Сатоши даже немного расслабился и успокоился. Конечно, выбора Ходзё не дали, но он и не очень-то хотел сам что-то выбирать.
— Нет, я не против, — ответил парень, легонько улыбнувшись.
— А вы как будто не первый раз здесь, — также добавил Сатоши, да и Рин заказала все это, даже не посмотрев в меню, что было удивительным для Ходзё.
— Мы часто ходим сюда вместе с Ято-тян, — улыбнувшись, ответила Рин. Они весело проводили время вместе, сидя за небольшим столиком возле окна и попивая холодный маття чай. Все трое болтали о разнообразных вещах и даже не заметили, как провели несколько часов в кафе всего лишь за напитком и десертом. Как не протестовал Ходзё-кун, за все заплатила Рин, высокая Якотори сразу же пресекла любые попытки парня достать деньги, ведь низкая девушка хотела загладить свою вину за побои.
— Йоу, Тошиюки, пойдешь с нами в столовку? — спросил Дэйчи Тамура, подходя к парте Хаттори, который мирно сопел, уронив на нее голову.
— Нее, я пас, — сонно пробубнил он, не поднимаясь.
— Как хош. — И трое скрылись в коридоре, выходя из класса, в котором оставалось совсем немного людей.
Рин сидела на парте, что стояла перед Ходзё, повернувшись к тому лицом и изредка поглядывала на всех остальных, параллельно беседуя о чем-то с новеньким. Он, кстати, вновь достал свое бэнто. Но стоило ему открыть свои палочки и проговорить «итадакимасу» , как столовые принадлежности куда-то исчезли.
— Ты же не против, Ходзё-кун, поделиться со мной половиной? — с ехидной лыбой Хаттори даже не стал дожидаться пока хозяин еды ответит, и отправил к себе в рот одну осьминожку. На лице девушки тем временем отразилось нехилое удивление.
— Хаттори! Отстань от Ходзё-куна!
Ходзё наконец-то подумал, что Хаттори со своей компанией от него отстали, ведь они сделали с ним все, что могли. Но сам Хаттори думал иначе и, конечно, он вновь стал воровать его еду.
— Я к нему не пристаю, лишь к его осьминожкам, хаха, — пробубнил парень, присев на свою парту, все еще держа палочки новичка.
— Да я вижу, как ты вероломно воруешь его еду! Я все расскажу учителю! — не унималась девушка, она даже поднялась и встала напротив Хаттори, который смотрел на нее недоуменно.
— Снова наябедничаешь на меня, только хуже ему сделаешь, — холодно предупредил он, указав на Ходзё.
— Да и к тому же, он сам не против, — усмехнувшись, Хаттори вновь взял бедного осьминожку, — и они такие вкусные, сама попробуй. — Рин даже ничего ответить не успела, как Тошиюки засунул палочки с едой ей в рот, и, хохотнув, вернулся на свою парту, наконец-то оставив бэнто Ходзё в покое. В целом, почти даже никак не потерявшее в своем наполнении, а лишившись всего лишь половины бедных сосисочек в виде осьминожек.
В этот раз Сатоши тяжело вздохнул и опустил голову на парту, понимая, что ему так надоело с этим разбираться и вообще что-то делать.
Девушка щелкнула языком и, взяв салфетку, протерла палочки и подала их обратно. Они вернулись к своему законному владельцу. Ходзё даже глазом не повел, когда Рин вернула ему палочки. Есть больше не хотелось, да и парень почти усвоил урок, что в школу брать бэнто — плохая идея, ведь этот наглый Тошиюки специально не ходит в столовую со своими друзьями, чтобы своровать у него еду.
— Спасибо, Рин, — пробубнил он, все же подняв голову с парты.
Сатоши начал закрывать свое бэнто, хотя то практически полностью уцелело. Просто больше не хотелось есть, да и вдруг этот Хаттори ещё не наелся.
Рин устало вздохнула и плюхнулась за парту.
— Ты чего? Зачем убираешь, мы же отвоевали твое бэнто! Ну, почти... — расстроившись, понуро ответила девушка. Она злобно покосилась на Хаттори, который вновь разлегся на парте.
— Ты же придешь сегодня в клуб, я надеюсь, — бросила Рин, когда учитель заходил обратно в класс, но Ходзё ответить не успел.
Оставшаяся неделя пролетела достаточно быстро, и наконец-то наступили выходные. Их Сатоши ждал больше всего, ведь ему будет как-то легче, когда не нужно появляться в этом классе, где ходил вечно недовольный Хаттори, ворующий чужие обеды. А ещё богатеньким себя называет. Денег на еду у него нет что ли? Конечно, все хотят на выходных только отдыхать, но у Сатоши была работа и он исправно ее выполнял. Сейчас он точно так же, как и всегда, был в ресторане, где бегал между столами и разносил еду. Ничего удивительного. Он лишь заметил, что к ним вновь пришла их постоянная клиентка — Мэзуми Миура-сан, кажется. Сегодня она была не одна, а с каким-то мужчиной. Обычно ее обслуживал именно Сатоши, поэтому она его прекрасно знала. Но одним мужчиной ее компания не ограничилась и вскоре в ресторан зашли очень солидные, по внешнему виду, люди. Мужчина в черном костюме, с ним женщина, похоже его жена, а также Тошиюки Хаттори, что семенил за ними следом.
Сатоши был очень удивлен увидеть этого парня здесь. Что он тут забыл? И почему тоже в костюме? Хотя все итак было прекрасно ясно. Похоже, его успешный отец решал какие-то важные дела. Ходзё не мог знать, что тут происходит, хотя по хмурому лицу Хаттори можно было сказать, что ничего хорошего. Подойдя к их столику, парень начал раскладывать меню перед каждым клиентом.
— Здравствуйте, на сегодня я ваш официант, — с натянутой улыбкой проговорил Сатоши.
— Я подойду к вам через пять минут, выбирайте, — также сказал он.
Когда Ходзё вернулся, девушка, что сидела напротив всего семейства Хаттори, улыбнувшись, заказала всего лишь чайник чая и немного закусок. Казалось, сюда они пришли ненадолго, и не чтобы поесть, а скорее, чтобы обсудить нечто важное. В данном кафе был обычный зал, а также отдельные, отведенные комнатки под как раз-таки таких клиентов, которые хотели обсудить что-то без посторонних ушей. Все время, отец Хаттори даже не обращал внимания на официанта, который разговаривал только с одной девушкой по поводу заказа.
— Конечно, Тошиюки согласен, — величаво ответил мужчина, сидящий посередине, а парень, что как-то понуро сидел сбоку, лишь в согласии кивнул.
— Можно я отойду? — и он поднялся, выходя в зал. Тошиюки столкнулся возле двери в свой занятый «номер» с их официантом, Ходзё, и как-то тихо и спокойно, что было непривычно для него, спросил:
— Где у вас тут туалет? — и низкий, по сравнению с самим Хаттори, парень указал направление.
— Спасибо, — бросил Тошиюки и поплелся туда.
«Хаттори сейчас сказал спасибо? Это точно он?» — подумал про себя Ходзё, заходя в комнату, где сидели клиенты.
Закрыв дверь, Хаттори подошел к раковине и, вздохнув, оперся на нее.
— Черт, — раздраженно бросил он, опускаясь на пол возле стены и утыкаясь своим лицом к себе в колени. Благо сейчас в туалете никого не было, да и если бы кто-то был, в данный момент Хаттори это вовсе не волновало. То, что предложила им эта Миура-сан, просто немыслимо, не согласиться на их условия было нельзя. И под раздачу попал именно он.
— Парень, моего сына чего-то долго нет, сходи и позови его, скажи, что мы уже собираемся уходить, — отец Хаттори сказал все это довольно грубо, как бы приказывая официанту. Видимо, их дело не требовало отлагательств, а этот мужчина не терпел никаких пререкательств. Ходзё оставалось лишь молча повиноваться и выполнять приказы своего клиента, даже если это не входило в его обязанности. Ходзё надеялся, что они просто поедят и уйдут, но в итоге теперь его ещё заставляли бегать за Хаттори и звать его. Он официант, а не собачка. Как бы Сатоши не хотел этого делать, ему все равно приходилось, ведь ругаться с клиентами никто не захочет.
Парень отправился в туалет, куда как раз недавно ушел Хаттори, которого теперь все и ждали. Ходзё ожидал увидеть, что угодно, но не Тошиюки, сидящего на полу. Он выглядел не очень хорошо, как будто сейчас ему сообщили нечто ужасное.
Сатоши осторожно подошёл к нему, и уже было хотел потрогать его по плечу, как тот со злостью отшвырнул его руку.
— Тц, не прикасайся ко мне! — злобно ответил Хаттори, резко поднимаясь на ноги.
Когда он понял, что оказался тут вовсе не один, Тошиюки даже слегка вздрогнул. Надо же было. Почему именно этот Ходзё приперся сюда, в такой момент? Не хватало еще, чтобы он видел его таким... Размазней, который убежал от страха в туалет, не хотя возвращаться обратно.
— Что у тебя случилось? — спросил Ходзё.
— Не твоего ума дела, — сглотнув, резко бросил Хаттори, отпихнув официанта плечом, когда быстро проходил мимо. Это определенно отец заставил его найти своего нерадивого сыночка.
Когда Хаттори вернулся обратно, вместе с Ходзё, который тенью пошел за ним, захватив по дороге счёт, мужчина уже собирался уходить. Они с женщиной стояли возле двери и сразу же вышли, схватив Тошиюки за руку и безжалостно потащив того к выходу.
— Вот, спасибо, Ходзё-кун, — улыбнувшись, девушка положила несколько купюр на чек и также вышла со своим сопровождающим.
Эта девушка, Мэзуми-сан, как ее все называли, всегда оставляла ему чаевые. Она даже знала его по имени, поэтому Ходзё ощущал себя с ней спокойно, как будто они даже друзья.
Но в этот раз все было по-другому. Почему именно она вдруг оказалась в компании семьи Хаттори?
На следующей неделе, Хаттори появился в школе с еще несколькими пластырями на лице, его друзья вновь посмеялись, что он умудрился опять влезть в какую-то драку. Лишь один Маэда спокойно поинтересовался, что у него случилось.
— Ничего, — так же грубо, как и Ходзё накануне, ответил ему Хаттори. Его друг устало вздохнул и отошел подальше, решив, что не стоит доставать парня, который был явно не в настроении. На большой перемене, Рин с опаской поглядывала на потенциального похитителя обедов, так как сегодня она тоже принесла с собой бэнто. Но, Тошиюки был каким-то слишком подавленным. Он не поднимал головы от своей парты на протяжении всех первых уроков, и даже сейчас.
— Что это с ним? — с набитым ртом прочавкала Рин, смотря косо в сторону.
Сатоши весь день с неким интересом поглядывал на Тошиюки, ведь знал, что всё-таки у того что-то случилось. А эти новые пластыри и ссадины не давали ему покоя. Что же происходит в семье этого парня? От всех этих размышлений его отвлекла Рин, которая тоже решила узнать, что именно происходит с Хаттори.
— Я не знаю... но мне кажется, это как-то связано с его ссадинами. Не думаю, что он, правда, с кем-то подрался, — тихо проговорил Ходзё, стараясь, чтобы Хаттори его не услышал.
Сам же Хаттори не обращал никакого внимания на болтовню своих одноклассников, сейчас он чувствовал себя не очень хорошо. Ужасно хотелось спать, из-за этого болела голова. Следующий урок он надеялся кое-как пересидеть, но у их учителя были другие планы, он стал спрашивать парня по предмету, а тот отвечал довольно вяло, но на удивление, правильно.
Когда зазвонил звонок, что ознаменовал конец предпоследнего урока, Тошиюки молча встал и один вышел из класса, скрывшись в недрах школьных коридоров. Да и никто этого даже не заметил, в том числе и его друзья продолжали спокойно обсуждать какие-то заметки, которые они любезно одолжили у одного их одноклассника ранее.
Когда Мурасе-сенсей зашел в кабинет, все встали в приветствии.
— Садитесь, — спокойно сказал мужчина, обводя класс взглядом.
— Где Хаттори-сан? — с интересом учителя, спросил он и все резко обернулись туда, где стояла пустая парта отсутствующего ученика. Никто даже и не заметил, что его не было, вот таким тихим этот парень был в последнее время.
— Кажется, он вышел куда-то в начале перемены, — ответил кто-то из учеников.
— Да, он говорил, что у него болит голова, скорее всего он ушел в медпункт, — предположил Йоши Маэда, подперев голову рукой.
— Кто-то должен сходить за ним и узнать, как у него дела. Ждать ли нам его на урок сегодня или нет. — Мурасе-сенсей открыл журнал и стал водить пальцем по списку.
— Дежурный пусть сходит, — ответила староста, приподнимаясь.
— Так-с, сегодня дежурные... — учитель замолчал, а потом причмокнув, продолжил, — Хаттори и Ходзё, какое совпадение, — и он поднял голову, устремив свой взгляд на парня, который, казалось, был в неком шоке, как и Рин. Она обернулась и сочувственно вздохнула.
Сатоши спокойно сидел и смотрел в окно. Да, он знал, что Хаттори куда-то ушел, но его не сильно интересовало, куда именно. И даже сейчас парень задумчиво пялился в сторону, как вдруг учитель назвал его имя.
— Что? — тихо пробубнил парень, ведь сначала он даже и не понял, что от него требуется.
— А тебе еще сегодня с ним убирать класс, — тихо буркнула девушка.
— А… да, я же дежурный, — спокойно ответил Сатоши, да и его почему-то не напрягало то, что ему вместе с Хаттори придется убираться в классе.
Парень поднялся и вышел из класса, направившись на первый этаж, где и находился медпункт.
Постучавшись, Ходзё зашёл в кабинет. Медсестры там не было, зато на кровати лежал Тошиюки.
Тому, правда, было нехорошо.
— Хаттори, все нормально? — спросил Сатоши, подойдя чуть поближе.
— Я же... понимаю, что ты ни с кем не подрался. Твой отец… он все ещё бьёт тебя? — тихо проговорил Ходзё, да и ему казалось, что именно из-за отца парень сейчас находится в этом медпункте.
— Вот же приставучий парень, почему постоянно ты? — раздраженно пробубнил Тошиюки, приподнявшись на койке и убрав полотенце со своего лба. Его уже стало достаточно напрягать то, что повсюду он замечал именно этого парня. Тогда в ресторане, какое совпадение, что они вообще попали на место работы этого паренька, да еще в его смену и главное, с ним в качестве официанта. А еще и сегодня он был дежурным, как понял Хаттори, когда этот Ходзё притащился за ним в медпункт. Но после парень стал задавать странные вопросы. Все же он успел увидеть не мало в кафе.
— Я уже говорил, что все это тебя не касается. — В раздражении Тошиюки быстро вскочил со своего места и сразу же прижал бедного паренька к стене, схватившись за воротник его рубашки. И не скажешь, что пару минут назад он лежал без сил.
— Не суй свой нос в чужие дела, тем более в мои. — Сейчас его глаза горели ненавистью, но вряд ли она была адресована именно Сатоши. В глубине души, Хаттори ощущал себя сплошным неудачником, который не мог постоять за себя даже дома. И сейчас, этот мелкий пацан стал лезть туда, куда не следует. Однажды, он уже увидел его слабым, не хватало, чтобы это произошло снова. Только не сейчас, когда Хаттори так изменился, изменился ради того, чтобы не выглядеть таким. У него все получалось не так уж и плохо. Никто и не сказал бы, что Тошиюки Хаттори был слабаком и нытиком, как раньше, но вот только не он. Кажется, Сатоши все еще видел его таким, каким видел сам себя Тошиюки. И это очень сильно бесило его. Ходзё не хотелось злить Хаттори. Он думал, что тот выговориться, ведь по нему было видно, что тому это нужно, но Тошиюки старательно скрывал все это внутри и пытался казаться сильным, самодостаточным. Он не хотел принимать ничью помощь, хотел справиться со всем самостоятельно.
— Но кто, если не я? Твои друзья? Если их можно так назвать, — проговорил Сатоши, прекрасно осознавая, что Хаттори водится с ними не из-за крепкой дружбы. Он слишком сильно от них отличался, слишком выделялся из компании. Сейчас Ходзё очень хотел поговорить, но вместо этого получился какой-то спор, который также нарушили. Медсестра зашла в кабинет без предупреждения и явно была немного озадачена тем, что здесь происходит.
— Хаттори-сан, вы почему поднялись? А вы… — спросила она, явно не понимая, откуда тут взялся ещё один ученик.
— Я дежурный по классу. Меня попросили сходить и посмотреть, что там с Хаттори, — проговорил Сатоши, понимая, насколько же это глупая и неловкая ситуация.
Их милый диалог резко прервала медсестра, которая вернулась на свое рабочее место вовремя. Вполне вероятно, что еще секунда, и ей пришлось лечить еще и новичка. Отпустив парня, Хаттори цокнул и, схватив таблетку со стола, закинул ее себе в рот.
— Ничего, Нене-сан, мы уже уходим, — протянул Тошиюки, хватая Ходзё сзади за плечи и толкая его перед собой в коридор. Женщина лишь вздохнула, закрыв за ними дверь.
— Ты никому не болтаешь о том, что увидел здесь, усек? — кинул Хаттори, закинув свою руку на плечи парня, оказавшись сбоку. Он буквально прижал того к себе, уставившись злобным взглядом прямо в глаза Ходзё. Парень не понимал, о чем ему не стоит говорить, ведь в кабинете не случилось ничего такого, да и он в любом случае больше ни слова не говорил другим о детстве Хаттори.
Когда они вернулись в класс, никто ничего им не сказал, проводив двоих парней молчанием к своим партам.
— Все нормально? — прошептала Рин, повернувшись к Сатоши, когда тот сел на свое место. Она была явно обеспокоена, так как все еще чувствовала вину за то, что новичку достается из-за ее коварного чувства справедливости.
— Да, — тихо ответил Сатоши, ведь рассказывать ей ему было нечего. Ходзё казалось, что все то, что произошло в медпункте, должно остаться между ним и Хаттори.
Все оставшиеся уроки прошли достаточно быстро и незаметно, а все потому что Хаттори больше никак не контактировал с Ходзё. Единственное, что они оба делали, так это иногда поглядывали друг на друга. Так и пролетел весь день и их оставили вдвоем убирать класс. Рин сказала, что ждёт Сатоши в клубе и поспешила удалиться. В итоге получилось так, что они с Тошиюки вновь остались вдвоем. Сатоши сразу же принялся мыть доску, думая, что Хаттори тоже займётся делами, но тот вместо этого сел за парту, закинув на нее ноги, и уставился на Ходзё.
— Ты почему не убираешься? — спросил Сатоши, не понимая, почему тот просто вот так сидит.
Тошиюки вовсе не нравилось, что в этом семестре он находился в паре именно с Ходзё. Прошлый его одноклассник всегда убирался один, в то время как сам Хаттори уходил куда-то, в основном на тренировку в свой кружок. Не жизнь, сказка. А сейчас ему приходилось просиживать свои штаны в этом пустом классе. Хотя, все же лучше, чем одному дома.
— У тебя получается намного лучше, чем у меня. Тем более, протирать столы — твоя работа, — усмехнулся Хаттори, не вставая с места, а просто закинув голову назад и скрестив руки на груди. Кажется, он хотел немного подремать.
Подобные слова показались Сатоши, правда, оскорбительными. Он даже невольно нахмурился, ведь было неприятно слышать что-то такое.
— Это мерзко, Хаттори, — проговорил Ходзё, смотря на парня. Он не понимал, почему тот настолько ужасно себя ведёт.
— Вставай и тоже убирайся, — уже с явной настойчивостью сказал Сатоши, положив тряпку прямо перед Тошиюки на стол.
Он точно не собирался убираться тут в полном одиночестве.
— А ты попробуй меня заставить, — посмеялся парень и, поднявшись, взял тряпку и кинул ее обратно на законное место, попав в раковину на другом конце класса.
— Ахаха, да, — радостно сжав кулак, Хаттори обернулся и с издевкой уставился на своего одноклассника, давая понять, что у него плохо получается командовать.
Хаттори казался сейчас очень мерзким. Как будто это совсем не тот маленький мальчик, с которым они тогда дружили и были даже очень хорошими друзьями.
— Прекрати, — произнес Сатоши, смотря на Тошиюки и не сводя с него своего взгляда.
— Хватит так себя вести. Не делай вид, что ты такой же, как эти твои недодрузья, — продолжил парень. Похоже, сейчас он начинал по-настоящему злиться.
— Тц, сказал Сатоши Ходзё. — Хаттори отвернулся, ему вовсе не хотелось смотреть на парня, который так отчаянно пытался понять причину таких изменений своего давнего друга.
— Я одного не понимаю, чего ты докопался до меня? Что тебе толку, как я веду себя и с кем дружу? Чего ты пытаешься добиться? — начал Тошиюки, все-таки взяв тряпку и подходя к учительской доске. Она была большой, а его нерадивый одноклассник был не самым высоким и не мог дотянуться до верха, чтобы помыть ее всю. Этим и занялся Хаттори, делая вид какой-то деятельности.
— Мы с тобой не друзья, поэтому хватит компостировать мне мозги своими «не делай вид, что ты такой же». Неужели поверить своим глазам не можешь, что я больше не тот нытик, каким был тогда? — он угрожающе навис над парнем, испытывающе сверля того взглядом, сейчас они вновь были слишком близко, и Ходзё мог почувствовать слабый аромат мяты, исходящий от Тошиюки, и никакого табака, что было удивительно.
Сатоши решили прочитать целую тираду, но это не значило, что он возьмёт свои слова обратно и перестанет докапываться до Тошиюки. Конечно, было очень странно находиться так близко с ним, от чего Сатоши даже немного напрягся, ведь сейчас нарушали его личное пространство, так ещё и этот взгляд Хаттори.
— Ты не был нытиком, — сказал Сатоши. Сейчас он понял, в чем заключалась главная проблема этого «плохого» парня.
— И ты все ещё не нытик. Но я знаю… что ты бы никогда не стал вот так издеваться над людьми… по собственной воле, — проговорил Ходзё, развернув свою руку тыльной стороной предплечья и указав на те самые следы от сигарет.
— Поэтому прекрати. Ты не выглядишь сильнее, когда так делаешь. Ты похож на подонка, — не выдержал Сатоши.
— Да какая к тебе черту разница, ты идиота кусок? — не выдержав, Тошиюки повысил голос и со всей дури долбанул по доске кулаком.
— Я не нуждаюсь в твоем одобрении, ты понял? Мне плевать, что ты там думаешь. Подонок я или нет, мне похуй! — Хаттори бросил тряпку на учительский стол и, развернувшись, потопал обратно к своему столу. Все эти расспросы Ходзё вывели его из себя, хорошо, что ему удалось сдержаться и ударить доску, а не своего одноклассника. Бедный Сатоши даже ответить ничего не смог, ведь подобное поведение Хаттори заставило его вздрогнуть и зажмурить глаза. Он не любил, когда кто-то повышал на него голос, когда кто-то кричал, а тем более, когда кто-то вот так бил кулаком доску, потому что ему нужно было выместить на что-то свою злость.
— Бесит, — буркнул Тошиюки, садясь обратно на стул возле окна и утыкаясь лицом в него. Надо было вообще уходить от сюда, но Тошиюки не хотел себе еще больше проблем. Но больше делать что-либо в этом классе он не намерен, этот вечно все знающий и самый правильный Ходзё спокойно справится без него.
Немного успокоившись, Ходзё наконец-то отлип от стены. Это случилось тогда, когда Тошиюки уже сидел за партой и пялился куда-то в окно.
— Ты злишься, потому что правда глаза режет, — тихо произнес Сатоши, продолжив вытирать столы.
Он не хотел больше спорить, но и молчать все также не мог.
— Думай, как хочешь, дебил, — лишь буркнул Тошиюки, все также смотря в окно. Сейчас несколько ребят из спортивной секции проводили тренировку, устроив матч по баскетболу между собой. Как же сейчас ему хотелось оказаться там, на улице, ни о чем не думая, просто вести мяч, бросать его в корзину и получать от этого удовольствие. Но их отстранили за курение от этих тренировок на целый месяц. А все из-за какой-то глупой шутки.
Так и еще Хаттори поприбавилось проблем. Та девчонка, которая предложила их отцу невероятную сделку, взамен долгов. Хаттори буквально продали, как последнюю шлюху этой бабе за семейные долги. Все навалилось разом, хотелось просто все это куда-то скинуть, отвлечься от всех этих проблем, а не наоборот, пытаться разобраться в себе и начать копаться в прошлом, как этого хотел Ходзё. Все оставшееся время оба парня молчали, ведь они итак уже умудрились поругаться, поэтому лучшее решение — это молчать.
Когда Сатоши закончил уборку, Хаттори просто молча встал и вышел со своей сумкой, не обращая никакого внимания на парня, что шел следом. В итоге, когда Тошиюки вышел из школы, обернувшись, он никого не заметил. Наверное, поплелся в свой клуб неудачников... А Хаттори поплелся в одиночестве домой.
После всего этого Сатоши пошел в свой клуб, где его ждали Рин и Якотори, которые расспросили его о том, как прошла уборка и все ли было спокойно. Ходзё не собирался жаловаться и что-то рассказывать, поэтому соврал, что все прошло нормально. День быстро подошёл к концу, да и ничего интересного больше не происходило.
Следующее утро началось нормально. Рин немного опаздывала, поэтому Сатоши заскучал и начал рисовать в своем блокноте, ожидая, когда же начнется урок. Делать было больше нечего, ведь в классе кроме нее он ни с кем толком и не общался.
— Хооох, посмотрите, парни. Я уже и забыл, что у нас в классе есть великий художник! — усмехнулся Тамура, как-то резко оказываясь рядом с Ходзё и заглядывая в его блокнот, который тот сразу же постарался прикрыть.
— Хеей! — он с силой схватил парня за руку и отдернул ее от черного блокнота, а Исида сразу же подскочил и сгреб его со стола.
— Не закрывай, когда я смотрю, — грозно прогремел парень, отходя к своим друзьям, среди которых уже был Тошиюки, ему выпала честь первому пролистать эту книжонку.
Ходзё и дальше спокойно бы рисовал, если б кого-то из ребят не заинтересовало его художество. И резко его персоне было уделено слишком много внимания, чего Сатоши совсем не хотел, да и он не любил, когда кто-то трогает его вещи, а тем более смотрит его рисунки.
— Как мило, — с издевкой в голосе, протянул Дэйчи Тамура, разглядывая безобидные скетчи деревьев, рук, голов, но перевернув очередную страницу, все мигом замолчали. Ходзё в этот момент резко подскочил и уже было хотел отобрать свой блокнот обратно, но Йоши схватил парня сзади, запустив свои сильные руки ему подмышки и даже слегка приподняв того над полом.
— Не рыпайся, малой.
— Хохо, неужто это ты, Тошиюки? — задумчиво произнес Исида, пялясь на листы, — хах, так да, это точно он! — парень расхохотался, оторвав приклеенную бумажку на соседнем листе. Это была распечатанная фотография с их пропусков, на которой красовалось лицо Хаттори.
— Ты чо, влюбился в него? — все трое расхохотались, передавая фотографию по кругу, пока она не вернулась к своему владельцу. Тошиюки заинтересованно уставился на нее, переводя взгляд обратно на рисунок и улыбнулся.
— Так вот в чем было дело. — Он перевернул страницу, и теперь хохот стал разноситься по классу еще сильнее. На следующих листах красовались простые наброски человеческих фигур, а именно мужских. И как всегда, для несведущих в искусстве людей, они просто казались им голыми.
— Да он натуральный педик, — орал Горо, выхватив блокнот и фотографию из рук Тоши, и стал внимательно рассматривать последние страницы.
— Ахаха, да вы только полюбуйтесь, Тоши-кун, да он просто сохнет по тебе, будь с ним осторожен! — и этот парень показал всем свою задумку. Он приложил фотографию лица Тошиюки к этим простым наброскам, и всех просто унесло с этого зрелища.
Сатоши стало как-то очень неловко, когда все начали смотреть его рисунки, а после говорить о том, что он влюблен в Тошиюки. Он чувствовал себя подавленно, и смотря на Хаттори, парень надеялся, что тот одумается и заберёт блокнот у этих ребят, но тот лишь продолжал играть роль плохого мальчика.
— Это не то, что вы подумали, — проговорил Сатоши, хотя всем было ясно, что его слова никак не исправят ситуацию. Всем все равно на то, что он скажет. Все хотят развлекаться и издеваться над другими.
Когда один из парней начал измываться над его рисунками, прикладывая к ним фотографию Тоши-куна, то Ходзё не выдержал и все же вырвался из лап одноклассника.
— Отдай! — воскликнул парень, выхватив блокнот.
Сатоши только обрадовался, как вдруг из ниоткуда возник Хаттори и лёгким движением руки присвоил этот прекрасный скетчбук себе. Ходзё лишь взглянул на него снизу вверх. В его глазах можно было прекрасно видеть всю безысходность от этой ситуации.
— Думаю, он пока побудет у меня, Ходзё. Остынь немного, — холодно выговорил парень.
— Чего вы опять творите?! — крикнула Рин, заходя в класс и увидев четверых парней, крутившихся возле новенького. Она сразу же подбежала к нему и, схватив его за руку, вытащила из толпы этих хулиганов.
— Можешь не стараться, Рин-чан, он на тебя даже не посмотрит. Все его мысли заняты лишь одним. — И Йоши резко стал корчить рожу, пародируя такого шаблонного гея. — Тоши-кун, мой любимый, — говорил он все это таким писклявым голоском, сопровождая свои слова явными подкатами к Тошиюки. Парень с томным взглядом взял Хаттори за подбородок и провел своим пальцем по его губам, остальные лишь ржали с этого представления.
— Давай, Тоши-кун, пойдем и уединимся где-нибудь, красавчик. — Он сделал этот странный жест языком, как Жожа с вишенкой.
Сам Тошиюки улыбнулся, и шлепнул своего друга по заднице, высунув язык.
— О, да, конечно, Йоши-тян, конечно. Только попозже, сейчас же уроки. — К этому их представлению присоединились другие одноклассники. Все с неподдельным удивлением наблюдали. Не часто можно увидеть, как два парня на людях строят из себя парочку.
— Прекратите эту херню! — ругалась Рин, но ее никто даже не слушал.
Ходзё был рад видеть Рин, ведь она всегда была той, кто мог его защитить. Это даже как-то странно, девушка защищает парня, а не наоборот. Но Сатоши, правда, сейчас не мог ничего сделать. Он просто смотрел на это, чуть ли не плача, ведь все эти ребята насмехались над его чувствами.
— Хаттори, ты козёл! — заключил Ходзё и быстро направился к двери.
Он скрылся за ней лишь на секунду, ведь прямо у входа в класс парень столкнулся с учительницей. Сатоши чуть ли не врезался в неё, ведь даже не смотрел, куда идёт.
— Ходзё-сан? Вернитесь в класс, пожалуйста, — проговорила женщина и, положив руки на плечи ученика, развернула его в обратную сторону.
Сатоши ничего не оставалось делать, как послушаться учительницу и отправиться в класс. Это было ещё более неловко, чем, если бы он просто убежал. Все ребята вновь посмеялись, увидев его, ведь побег не удался, посему Сатоши обречённо отправился к своей парте, даже не смотря на Тошиюки, который сейчас с него взгляда не сводил.
— Хооох, они забрали твой блокнот и на основе простых скетчей решили, что ты по мальчикам? — усмехнулась Якотори, сидя перед мольбертом, и что-то яростно рисуя на бумаге, пока Рин и Ходзё стояли перед ней. Сейчас в самой комнате клуба больше никого не было. Хоть школа и была большой, искусство здесь интересовало очень малое количество людей, а те, кто и был в нем заинтересован, не всегда находил время на клубную деятельность. Некоторые девчонки брали мольберты и уходили рисовать в другие места в школе. Лишь эта троица была верно, предана этому классу.
Сатоши почувствовал себя неловко от такого вопроса, ведь в чем-то эти ребята все же были правы.
— Как-то так все и было... — пробубнил он, тяжело вздохнув.
Парень сейчас тоже решил присесть за мольберт и попробовать что-то нарисовать, хотя ему и не очень-то хотелось.
— Стоп, Сатоши, а зачем ты вообще стал рисовать Хаттори? — спросила Рин, опомнившись. Этот момент показался ей странным с самого начала. Зачем Сатоши-куну понадобилось рисовать своего обидчика.
— Ну... он красивый, — выдал Ходзё, хотя оправдание было такое себе.
— Да, и я не считаю его плохим человеком… просто мы общались с ним в детстве и... — продолжил Сатоши, но он сомневался, стоит ли ему что-то рассказывать или лучше помолчать.
— Хмм, красивый? Да, он не так уж и плох в этом плане, — задумчиво протянула Якотори.
— Но это все равно немного странно. Ты все еще считаешь его хорошим человеком, даже после всего того, что он сделал? Это уже какой-то мазохизм, — Рин все также продолжала стоять на своих двоих.
— То, что вы были раньше друзьями, еще ничего не значит, — спокойно сказала девушка, делая еще один штрих.
— Да... Он сильно изменился. Раньше, над Хаттори-куном тоже издевались в нашем классе. А потом, ни с того с сего, он присоединился к своим обидчикам и стал ходить всюду с ними... Сделался таким же. — Окамото-сан стала расхаживать по классу, вспоминая старые деньки.
— Видимо, ему надоело, что над ним издевались эти двое. Только зачем было ходить с ними после? Это очень странно.
Теперь его еще и мазохистом назвали. Девушки мало чего понимали, потому что они не знали этого парня раньше.
— Я не думаю, что он изменился... просто тогда, когда они побили меня из-за нашего доноса... Хаттори с Маэдой не били меня, они оставили только это, а вот двое других… и именно Хаттори с другом попытались их остановить. Честно, я думал, что они подерутся там между собой, — проговорил Сатоши, раздумывая об этом.
— Кстати, а где ты надыбал его фотку? Мне почему-то резко тоже захотелось порисовать чье-то лицо, — Якотори хохотнув, резким движением руки перечеркнула свой прошлый набросок, а после стала яростно зачеркивать его. Видимо, он ей надоел.
— В интернете, и вообще, он очень часто говорит мне, что я должен забыть того его. Называет себя нытиком в прошлом, поэтому мне кажется, что он водится с этими ребятами лишь потому, что не хочет казаться слабым... просто его отец не самый лучший человек и то, что я сказал в первый день, Рин, правда. И это был не единичный такой случай, — произнес парень, стараясь объяснить, почему он так добр к Хаттори и никогда не винит его ни в чем.
— Хммм... Если рассматривать все с этой стороны. — Рин подошла к мольберту парня сзади, и облокотившись на него сверху, пристально уставилась на Ходзё, который оказался прямо перед ней.
— Все равно, мне кажется, что ты уделяешь ему слишком много внимания. Как-никак, он водится с ними. А тебе не стоит делать этого, если не хочешь, чтобы тебе опять досталось. Эти двое. — Она слегка опустила голову, пытаясь рассмотреть рисунок, что рисовал новенький, кверх ногами.
— Эти парни действительно отмороженные. Я все еще удивляюсь, как их не упекли за решетку. Один раз они избили какого-то парня просто... Потому что им так захотелось. И никто им ничего не сделал. — Теперь Якотори повернулась к Сатоши, который сидел слева от нее, и, вытянув руку с карандашом, закрыла один глаз, присматриваясь.
— Так у них же родители какие-то важные шишки. Это вполне логично. — Рин все также буквально висела на мольберте.
Сатоши просто продолжал рисовать, хотя Рин оказалась слишком близко, но почему-то это его совсем не смущало, чего нельзя было сказать о тех моментах с Хаттори.
— Я не понимаю, почему он так переживает из-за того, что о нем думают другие, просто Хаттори никогда бы не связался с этими двумя, если б не пекся о чужом мнение, — проговорил Ходзё, тяжело вздохнув.
— Мне кажется странным, что в этой школе такое позволяют… я понимаю, богатые родители, но все же. Не понимаю, как все закрывают глаза на такое, — произнес Сатоши. Он, правда, был разочарован в новой школе, ведь думал, что тут ему будет лучше, а в итоге все обернулось так.
— Эх, ты безнадежен, Ходзё-кун. Даже если он пошлет тебя куда подальше, ты все равно продолжишь его оправдывать, — выдохнула Рин, отходя в сторону.
— Наверное, — проговорил Сатоши, тяжело вздохнув. Похоже, Рин была права. Он безнадежен.
Хаттори кинул свою сумку на пол, а сам плюхнулся на кровать. Почему-то в голове роились странные мысли. Тот взгляд, полный отчаяния и мольб о помощи, которым смотрел на него Сатоши сегодня. И этот рисунок в блокноте, и те расспросы и фразы, которые он говорил вчера в классе.
— Неужели, он все это выпытывал у меня только по этой причине? — Тошиюки потянулся к своей сумке и, нащупав там блокнот, достал его и открыл примерно на середине. Среди страниц, потеряв свою опору, выпал одинокий листик, прямо на лицо парню.
— Тц, чертов придурок, — выругался Тошиюки, подняв свою фотографию и прикладывая ее к листу, на котором находился рисунок. Было нарисовано действительно неплохо... Похоже.
— Неужели он действительно влюбился в такого? Быть того не может, — выдохнув, парень резко дернул лист. Поднявшись, Хаттори взял карандаш, и перелистнул на последнюю страницу, которые все еще были пустыми, и быстро нацарапал — «Неплохо, для простого официанта »
И закрыв, кинул черный блокнот обратно к себе в сумку, а вырванный лист бумаги, вместе со своей фотографией, поспешно спрятал в стол.
— Тошиюки, тебе звонят, подойти к телефону, — раздалось с нижнего этажа. Матери было даже сложно подняться к комнате своего сына.
— Але, — устало протянул он в ответ.
— Ох, Тошиюки-кун, привет, это Мэзуми. Хочу завтра сходить прогуляться, ты же свободен? — раздалось на другом конце провода.
— Да, завтра же суббота...
— Тогда я буду ждать тебя в одиннадцать возле... — и она продиктовала адрес, куда надо было подъехать.
— Да, хорошо, — ответил Хаттори, кладя трубку.
И вновь начались выходные, вновь работа. Парень бегал между столиками, разнося заказы. Работа кипела полным ходом, но тут Ходзё услышал чей-то радостный вопль, всем сразу стало ясно, что пришла их любимая постоянная клиентка — Мэзуми-сан. Она была самой щедрой и к тому же еще очень доброй девушкой, поэтому в ресторане ее встречали всегда с улыбкой.
— Можно мне, как всегда, мой любимый столик? — спросила девушка, обхватив руку Хаттори.
Менеджер сразу же проводила ее за тот самый столик возле окна, но это было не последнее пожелание этой леди.
— И лучше официанта, конечно, — проговорила она, улыбаясь.
— Хорошо, — ответила менеджер и сделала шаг от столика.
— Тоджико, поменяйся столиками с Ходзё-куном, — после этих слов девушка наконец ушла, а к Хаттори подошел Сатоши.
— Здравствуйте, на сегодня я ваш официант. Выбирайте, я подойду через пять минут, — произнес он, раскладывая меню.
Но, кладя книгу перед Тошиюки, Ходзё случайно задел его рукой, а тот как-то очень странно дернулся, как будто чего-то испугался.
Парень вообще сейчас выглядел не очень, как будто его заставили сюда прийти. По нему это было прекрасно видно, но сейчас Сатоши удалился, понимая, что делать ему тут пока больше нечего, ведь гостям надобно определиться с заказом. На самом деле Сатоши очень удивился тому, что Хаттори вдруг пришел с этой девушкой. Она всегда была одна, а сейчас уже второй раз приходит с ним. Вот только в прошлый раз компания у них была побольше.
У парня даже промелькнула мысль о том, что они встречаются, и это расстраивало.
— Ходзё-кун! — подозвала Мэзуми официанта, и указала на несколько блюд. Хаттори все это время смотрел в окно, подперев голову рукой, и молчал, пока девушка что-то тараторила.
— Ну как? Ты согласен? — она положила свою ладонь на руку Тошиюки, как раз в тот момент, когда Ходзё принес им еду.
— Да, — коротко ответил он, взяв эту худенькую ручку Мэзуми в две свои руки, и слегка улыбнулся.
Он делал это как-то на автомате, как бы защищаясь. Все-таки, тот факт, что в него влюблен парень, немного напрягал, и Хаттори старался отгородиться от его чувств такими методами — как бы давая понять, что он не такой. Было видно, что Сатоши был крайне подавлен этим поступком, по глазам, невольно сжатым кулакам и скованным движениям, по слегка трясущемуся голосу.
— Охохо, спасибо большое, — Мэзуми вся искрилась от радости, и отвалила довольно щедрые чаевые, просидев в кафе несколько часов.
Сатоши старался спокойно обслуживать этих клиентов, ведь это была его работа, и он не мог показывать здесь свои чувства. Но хотя бы чаевые были хорошие. За его страдания этого было, конечно, мало, но и на том спасибо.
Они очень долго сидели в этом кафе. Похоже, Мэзуми пришла сюда не чтобы есть, а чтобы болтать, хотя по Тошиюки было видно, что он не сильно заинтересован в происходящем.
На следующий день Сатоши, как и всегда, отправился в школу. Утром в этот раз его никто не трогал, да и Рин была уже тут, поэтому он проводил время с ней и никого больше не тревожил.
Девушка сидела перед Сатоши и, поставив свое бэнто на его парту, жадно уплетала свой обед, похоже, она была очень голодна. А вот Ходзё не спешил. Он медленно достал коробочку с едой из своего рюкзака и, открыв ее, вновь проговорил «приятного аппетита».
— Снова все в одну рожу хаваете, — прозвучало над головой Ходзё. И вновь палочки парня, что только что были у него в руках, оказались уже у Хаттори. Рин хотела опять возразить, но не смогла из-за набитого рта, она аж чуть не подавилась, когда пыталась говорить. А Тошиюки вновь отправил к себе в рот затейливых осьминожек.
Сатоши просто хотел поесть. Он не понимал, почему этот парень вечно появляется из ниоткуда и ворует его еду. Только что Хаттори сидел за своей партой, а уже сейчас он прямо возле них.
— У тебя действительно вкусное бэнто, Ходзё, — усмехнулся парень, присев рядом с партой и сложив свои руки на нее.
— Тц, Хаттори! — Рин наконец-то смогла проглотить то, что было у нее во рту и уже начала слегка сталкивать руки парня с их парты.
— Сколько можно отбирать у него еду? Он потом ходит весь день голодный! — и девушка попыталась отобрать палочки Ходзё у Хаттори, но тот был быстрее. Все ее попытки были тщетны, а Ходзё даже не пытался как-то исправить эту ситуацию. Он просто молча смотрел за происходящим, думая, когда это наконец закончится.
— Я не отбираю. Он сам не против, да и к тому же. Я не все съедаю, ему тоже остается. — И, подцепив сосисочку и немного брокколи, Хаттори поднес это все к лицу Сатоши. Тот явно не ожидал подобного, но после недолгих раздумий, открыл рот. Это было так странно с его стороны, но Сатоши все же съел то, что Тоши держал палочками. Только после всего этого Ходзё понял, как это выглядело со стороны и насколько это неловко, от чего он покраснел.
— Видишь, Рин. Он не голодный, — заключил парень, вновь закидывая немного еды к себе.
— Хаттори, перестань, — пробубнил Сатоши, опустив взгляд.
Сейчас девушка даже опешила. Она впервые видела этого хулигана таким... Безобидным и даже добрым? Может Сатоши был прав, говоря, что Хаттори на самом деле не такой уж и плохой, пока его друзей нет рядом.
— Да как хочешь. — Хаттори отложил палочки в сторону, сам поднявшись. Развернувшись, парень пошел к выходу из класса, затерявшись в толпе.
Неделя прошла быстро и даже незаметно, каждую перемену Хаттори воровал еду у своего одноклассника, хотя казалось, что уже под конец, хозяин бэнто и даже Рин были не против этого. Главное, чтобы никаких ссор и передряг.
В субботу, Тошиюки Хаттори вновь ввалился в кафе вместе с Мэзуми, девушка попросила ее любимый столик и заказала свой привычный рацион. Каждый раз, когда Ходзё подходил по тем или иным причинам к их столу, эта сладкая парочка, как их уже стали называть другие работники, сидела, держась за ручки и мило улыбаясь друг другу. Хаттори был вынужден вести себя подобным образом с этой девушкой, так как от их свиданий, зависел размер долга, который висел на их семье. Довольно унизительное занятие ему выбрал отец.
Сатоши спокойно обслуживал их и также старался не думать о своих чувствах. Почему-то ему совсем не нравилось то, что они вот так вместе ходят по кафешкам и демонстрируют свою любовь всем вокруг. Думая об этом, парень расставлял кружки с чаем. Одну он поставил перед Хаттори, а вторую перед Мэзуми, но, вот незадача, ставя ее кружку, Ходзё зацепил локтем другую чашку и та опрокинулась.
Прямо на Хаттори. Тот выглядел очень злым и расстроенным в этот момент.
— Извините, я не специально... — судорожно проговорил парень, чувствуя явную неловкость от происходящего.
«Эта рубашка и штаны стоят точно больше моей зарплаты» — подумал Сатоши.
— Вам надо в туалет... я помогу, пожалуйста, — почему-то Ходзё был уверен, что Хаттори точно захочет пожаловаться менеджеру и не оставит это просто так, но, на удивление, Тошиюки согласился отойти с ним туда, куда его позвали. Сатоши поплелся за ним, понимая, что все это очень и очень плохо. Он, правда, переживал.
— Вот угораздило тебя, Ходзё, — устало выдохнул Хаттори, опираясь на холодную стену, выложенную плиткой. Он взглянул на перепугавшегося парня с еле заметной улыбкой. То, как этот паренек суетился, а также причитал «простите», Хаттори немного рассмешило. Наверное, парень впервые был рад тому, что кто-то в общественном месте пролил на него какую-то жидкость, ведь эта девушка уже начала порядком надоедать. Кажется, такой благосклонный тон и легкая улыбка недовольного клиента знатно удивила нерасторопного официанта, с учетом того, что этим пострадавшим был сам Хаттори. Если бы подобная ситуация случилась в школе, парень определенно вышел бы из себя и отругал бедного Ходзё за его неаккуратность, а тут такое. Он даже не был против того, чтобы его одежду почистили.
Ходзё только оторвал бумажное полотенце и принялся пытаться вытирать этот чай с одежды Хаттори, как осознал, что на него еще никто не накричал, да и Тошиюки почему-то улыбался.
— Что? Почему ты не злишься? — тихо спросил Сатоши, ведь он этого просто не понимал. Как такое вообще могло произойти. Хаттори, который так спокоен? Нет, такого быть просто не может.
Кстати, все попытки Ходзё убрать эти пятна с рубашки были тщетны и он сам не заметил, как сильно увлекся и стоял чуть ли не впритык к парню.
— Не думал, что скажу такое, но спасибо, — Хаттори усмехнулся, положив руку на волосы парня, который так усердно пытался вытереть этот зеленый чай с рубашки, что было довольно бессмысленно.
Еще страннее было слышать слова благодарности. За что? За то, что Сатоши облил его чаем и испортил вещи? Непонятно.
— Мне нужна была небольшая передышка, — как бы ответил на этот немой вопрос Хаттори, взяв бумажное полотенце от Ходзё, и одернул свою рубашку. — Это бесполезно, надо просто постирать.
— Передышка? От чего? — спросил Сатоши, надеясь, что Хаттори сейчас не будет злиться и ответит ему спокойно. Просто парень уже заметил, что, когда он задает вопросы, то Тошиюки начинает беситься и начинать ругать его за такие расспросы.
— От нее. — Хаттори взглядом указал на дверь. А точнее, на зал с посетителями, так как Ходзё был их официантом, он должен был понять, о ком шла речь. Хаттори положил свои руки на плечи паренька и отодвинул того слегка в сторону, чтобы пройти к раковинам, а то все также стоять возле стены, зажатым Ходзё, не очень хотелось.
Тошиюки открыл кран и подставил руки под теплый напор воды, и набрав немного, ополоснул лицо.
— От нее? Разве она тебе не нравится? Мне казалось, что вы встречаетесь… да и ты никогда не отпускаешь ее руку, — проговорил парень, опустив голову. Ему было как-то тяжело все это говорить. Это все вызывало в нем странное чувство и он даже не мог его описать.
— Нет. Она старше меня на несколько лет, к тому же, эта баба слишком много болтает. — Хаттори завернул за ухо несколько прядей волос, которые были слегка мокрыми из-за того, что он мыл лицо.
— Я хожу с ней на свидания за деньги, — как-то спокойно рассказал Хаттори, взглянув на официанта, он выглядел таким удивленным, при этом в хорошем смысле. Хаттори даже поймал себя на мысли, что тот выглядит довольно мило. О чем он вообще думал?
Услышать что-то подобное от самого Хаттори было очень странно. Ходзё сам и не заметил, как он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но у него не выходило.
— Ты ходишь на платные свидания? Это типо как эндзё-косай или что-то другое? — смог наконец-то спросить Сатоши.
Конечно, Тошиюки отличался красивой внешностью, но парень никогда бы не подумал, что он занимается чем-то подобным.
— Не то чтобы... — когда Хаттори увидел, какое лицо было у Ходзё, он сразу же поспешил исправить это недоразумение, — я не такой, как ты мог подумать. Будь моя воля, я бы давно свалил, чертов отец, — буркнул Тошиюки, отводя взгляд в сторону. Он сразу же начал оправдываться, похоже, ему не очень хотелось быть записанным в клуб проститутов.
Кажется, у Ходзё наконец-то получилось разговорить эту недотрогу, благодаря такой нелепой случайности. Или это было связано с тем, что здесь не было никого, перед кем Хаттори приходилось притворяться?
— Ты ходишь на платные свидания из-за своего отца? Каким образом это связано? — спросил Сатоши, ведь этого он уже не понимал. Отец заставил Хаттори таким образом зарабатывать деньги или что?
— Тц, забей, Ходзё, это тебя не касается, — уже немного раздраженно протянул Хаттори. Он итак уже много чего рассказал этому парню, но тот все не унимался, какой же был настырный.
Тошиюки уже хотел было пойти обратно в зал, но Ходзё невольно загородил собой вход, смотря на него с таким странным взглядом... Что ему было нужно? Разве его самого не будут ругать за то, что он уже столько времени прохлаждается где-то в туалете с клиентом, не обслуживая других посетителей.
— Может, отойдешь? — поинтересовался Хаттори, пристально уставившись на парня.
Сатоши не хотел, чтобы Хаттори уходил, так ничего ему не сказав.
— Ты не ответил мне на вопрос... я понимаю, что меня это не касается, но, я хочу знать, что с тобой все хорошо! — проговорил парень, зажмурив глаза. Последние слова он даже выкрикнул, хотя и не очень громко.
Такое поведение Ходзё насторожило Хаттори, он даже отпрянул назад. Это не было похоже на того обычного, вечно тихого новичка, которым он представлялся ему в школе. Кажется, все они вели себя на учебе совершенно не так, как вдали от своего элитного учебного заведения.
— Ходзё, я все еще не понимаю, почему ты так зациклился на мне. Если ты думаешь, что я такой же, как ты, то ты ошибаешься. Мне не нравятся парни, — холодно ответил Хаттори, решив сразу поставить все точки над «е», но Ходзё продолжал стоять на месте.
Сатоши это сейчас совсем не волновало. Он не пытался его совратить или что-то такое, ему просто нужен ответ на вопрос.
— Я не об этом, дурак! — продолжил Ходзё, ведь его бесило, что все в итоге скатывалось к этому.
— Ответь и все. Я от тебя отстану, — произнес Сатоши, опустив взгляд, потому что смотреть прямо на Тошиюки не хотелось.
— Тц, да я уже успел забыть, что ты спрашивал! Ты слишком приставучий, не провоцируй меня вновь, — раздраженно вздохнул Хаттори, подходя еще ближе к Ходзё.
— Я хожу на свидания с этой бабой, потому что так надо, а не потому что мне этого хочется. Надеюсь, все твои вопросы исчерпаны, — процедил Тошиюки, отодвинув низкого паренька от двери, вновь ухватив того за плечи. Сделать это было довольно легко.
На его вопрос так и не ответили. Сатоши даже расстроился от подобного, Хаттори все также старательно утаивал от него все, что просто было возможно. Ходзё так ничего больше и не сказал, а просто вышел из туалета за своим клиентом. Он понимал, что ему нужно вернуться к работе и перестать распускать нюни.
— Как-то ты долго, что-то случилось?
— Ах, извини... Пытался отделаться от надоедливого официанта, который слезно умолял меня не жаловаться на него менеджеру, — цокнув, ответил Хаттори, смотря со своего места на тот коридор, который вел в уборную.
— Надеюсь, ты не сердишься на Ходзё-куна, он довольно милый мальчик. Не стоит портить ему работу из-за такого пустяка. Я куплю тебе новую рубашку, это не проблема, — и она улыбнувшись, оперлась на стол руками и поцеловала парня в губы. Это было довольно неожиданно.
Как только Сатоши вышел в зал, он увидел Хаттори и Мэзуми, которые целовались. Это было чем-то очень странным, только что Тошиюки жаловался на эту девушку, а сейчас Ходзё видит что-то такое. Он даже не заметил, как застыл посередине зала, смотря на них и опомнился лишь тогда, когда девушка наконец отстранилась.
— Кажется, Ходзё-кун случайно подсмотрел, — мило улыбнувшись, бросила девушка, подзывая официанта к себе.
— Можно счет, пожалуйста? — попросила она, взяв Хаттори за руку, тот еле заметно вздохнул, отведя взгляд в сторону. На несколько мгновений, он пересекся взглядом с Ходзё, в котором читалось разочарование и боль.
Выходит, этот парень действительно влюблен в него... Это были непростые домыслы, основанные лишь на глупых надуманных фактах. Все это было как-то странно, даже немного пугающе... Когда парень вот так смотрит на тебя.
— Ты принесешь уже счет, или нет? — резко рявкнул Хаттори, пытаясь растормошить застывшего официанта.
— Ну, ну, спокойнее, Тоши-кун. Я уже говорила тебе, не сердись на него, я куплю тебе рубашку, — она говорила с ним, как мамочка с избалованным сынком. Но дело было вовсе не в испорченной вещице, а в том томном взгляде, которым сверлил его Ходзё.
Ходзе, правда, позволил себе слишком много. Ему не стоило так пялиться на этого недовольного парня, ведь это банально было некультурно.
— Да, сейчас... извините, — судорожно проговорил официант, быстро шагая от столика за счётом.
Он был слишком погружен в свои мысли, поэтому и тормозил, а Тошиюки, похоже, это очень злило. Или возможно дело было в чем-то другом. Вернулся Ходзё также быстро, как и ушел, но в этот раз уже со счётом.
— Вот... простите за ожидание, — произнес парень.
— Какой-то ты рассеянный сегодня, Ходзё-кун, какие-то проблемы? — поинтересовалась Мэзуми-сан, открывая счетную книгу и внимательно рассматривая цифры. Она определенно считала, сколько стоит положить денег.
Хаттори вновь уткнулся взглядом в окно, оставаясь как бы ни при делах.
— Нет, никаких проблем. Все прекрасно, — произнес Сатоши на автомате, хотя на деле девушка была права. — Спасибо за заботу, — не забыл упомянуть он.
Хоть Мэзуми и пришла сегодня сюда с Хаттори, но она все равно нравилась Ходзё. Девушка была очень доброй и веселой, а также чуткой к другим.
Парень даже не понимал, почему Тошиюки хотел убежать от нее.
— Да, спасибо тебе, Ходзё-кун, за то, что обслужил нас сегодня, — радостно ответила Мэзуми, в каждый ее визит они обменивались такими фразами, а после девушка подавала счетную книгу официанту, и там, как правило, было намного больше денег, чем стоил их заказ. Поднявшись, она прошла к выходу, ухватившись за руку молодого светловолосого парня, они отправились дальше по магазинам. В итоге, домой Тошиюки вернулся поздно, страшно уставший, и просто завалился спать.
— Ахах, — радостно вздохнула Рин, потягиваясь. Так хорошо, когда в классе никого нет, такая тишина расслабляет. — Девушка опрокинулась на свой школьный стул, устремив взгляд в окно, в котором сейчас весь мир был перевернут с ног на голову.
— Все так помешались на этой сакуре, резко рванули на улицу обедать. Ненормальные, — бубнила она себе под нос. В классе действительно никого не было, кроме нее и Ходзё, все остальные разбежались кто куда. Даже компашка хулиганов покинула класс, что было довольно удивительно.
Прошлый день был очень сложным для Сатоши. Слишком много всего произошло, из-за чего парень был расстроен, но его, так называемая «депрессия», не могла продолжаться вечно, поэтому сейчас Ходзё просто сидел со своей подругой и обсуждал с ней жизнь.
— Не знаю… мне нравится сакура, — проговорил он, взглянув в окно.
— Ты не против, если я тоже пойду прогуляюсь? Просто… надоело уже сидеть в душном классе, — произнес Сатоши. Конечно, ему нравилось проводить время с Рин, но сейчас он хотел выйти и подышать свежим воздухом.
— Охх, ладно, можешь оставить меня одну, — ответила она.
Ходзё обрадовался этому и, взяв свое бэнто, поспешил также покинуть школу. Но только он искал укромное местечко, где никого бы не было. Одиноко стоящая сакура показалась ему отличным местом, но, подходя ближе, он заметил, что там кто-то есть.
И это был не кто иной, как Хаттори. В руках у него была какая-то книжка или блокнот черного цвета. Сатоши мог бы сейчас развернуться и уйти, чтобы поесть в одиночестве и чтобы у него никто не воровал еду, но ему не захотелось.
Ходзё направился к парню и, подходя ближе, осторожно поинтересовался:
— Чего сидишь тут один?
Когда Хаттори услышал голос, он резко поднял голову, судорожно закрывая блокнот и пряча его к себе в сумку. Это был Ходзё, какое совпадение.
— Опять ты, — буркнул он, откидываясь на дерево.
— Куда не пойду, так везде ты следом, чего тебе от меня надо? — в этот раз уже более спокойно спросил Хаттори, указав взглядом на место под деревом рядом с ним, и парень, что все это время стоял где-то неподалеку, робко подошел ближе, усаживаясь рядом.
Дневное солнце все еще сильно пекло, а слабый ветерок разносил редкие розовые лепестки сакуры по всей округе. Здесь, вдали от главного входа в школу, где собрались почти все студенты, было так тихо и спокойно. Как хорошо, что территория этой академии была такой обширной.
Сатоши стало немного грустно от таких слов парня, ведь он как будто хотел его сейчас прогнать.
— Я подумал… может ты голоден, — проговорил Ходзё, неловко опустив взгляд.
— Хочешь? — спросил Сатоши после того, как достал свое бэнто, и протягивая парню свои палочки.
— Ахаха, ты такой забавный, Ходзё-кун, обычно я ворую у тебя еду, а сегодня ты сам мне ее принёс. Ты мазохист? — Хаттори шлепнул рукой по спине Ходзё, от чего парень даже слегка заскулил.
— Извини, у тебя же только одни палочки, — заметил Хаттори, взяв любезно протянутые ему палочки. Ходзё вел себя сегодня довольно странно и необычно, для того, у кого обычно воруют еду.
Сатоши даже опешил от такого ответа. Он и подумать не мог, что Хаттори сейчас решит отказаться. Так еще и по такой глупой причине. Идиот, что еще сказать.
— Обычно ел моими палочками и не возмущался, а сейчас тебе что-то не нравится, — пробубнил Ходзё, состроив недовольную гримасу.
— Тогда верни их, я сам все съем, — сказал парень, пытаясь забрать палочки у Хаттори.
— Ахах, неа. Раз уж предложил, пути назад уже нет, — посмеялся Хаттори и поднял руку с палочками, чтобы Ходзё не мог их достать.
— Давай, открывай уже, а то сам сказал, я голоден! — парень отправил себе в рот кусочек омлета, который был завернут в рулет.
— А твоя мама вкусно готовит, — как-то невзначай бросил Хаттори, опять откидываясь на дерево. Вдвоём они быстро опустошили это бэнто, хотя, как показалось, еды в нем с каждым разом становилось все больше. Ходзё уже понял, что надо брать побольше, иначе он так и будет оставаться голодным.
— Мама? Это не она готовила. Я всегда сам себе обед делаю, — проговорил Сатоши. Конечно, было приятно слышать что-то подобное, но все же Тошиюки случайно похвалил его маму, а не его самого.
— Хооо... — протянул Хаттори, задумчиво смотря на небо сквозь листву дерева, под которым они сидели.
— Тогда ты неплохо готовишь, для парня-то, — он вздохнул, прикрыв глаза. После хорошего обеда сразу стало клонить в сон, да и вообще, изначально так и планировалось, провести всю большую перемену на свежем воздухе, просто подремав. Еда нарисовалась тут как-то случайно, но это была приятная неожиданность.
— Спасибо, — произнес Сатоши, убрав свое бэнто обратно в рюкзак, ведь они наконец-то доели.
Всю оставшуюся перемену они сидели молча. Хаттори даже немного задремал, а Ходзё любовался сакурой и иногда поглядывал на Тошиюки. Сатоши не понимал, почему Хаттори так себя вел. Сейчас они не ссорились и спокойно покушали, но они были наедине. Ходзё даже начал думать о том, что Тоши просто не хочет дружить с ним, потому что ему стыдно.
Из-за всех этих раздумий парень даже не заметил, как перемена стала подходить к концу. Им нужно было возвращаться. Повернувшись к Хаттори, он легонько потряс его за плечо.
— Просыпайся. Урок скоро начнется, — проговорил Ходзё-кун, глядя на парня перед собой.
— Эээх, опять эти уроки, — недовольно буркнул Хаттори, открыв глаза и потянувшись, — спал бы тут вечность.
Ходзё уже встал и медленно направился к школе, когда Тошиюки решил вернуть черный блокнот его владельцу.
— Хей, Ходзё, — окликнул он парня, и когда тот повернулся, кинул ему в руки книжонку.
— В следующий раз не рисуй нигде, кроме художественно клуба. Горо и Дэйчи любят доставать тех, кто разительно отличается от общей массы, — предупредил Хаттори новичка, подходя к нему.
— Хорошо... я запомню, спасибо, что вернул, — пробубнил Ходзё, вертя в руках эту маленькую книжечку.
— Разительно отличаются от общей массы? Прямо как ты, да? — произнес парень, прекрасно помня слова Якотори и Рин. — Мне рассказали… что, как только ты пришел в эту школу, то над тобой тоже издевались. Так почему ты теперь дружишь с теми, кто тебя обижал? — спросил Ходзё, надеясь на разумный ответ, ведь он все еще пытался разузнать о жизни Хаттори побольше.
Хаттори и не думал, что обычная фраза, брошенная впопыхах, может привести к нежеланным расспросам. Ходзё вновь стал совать свой длинный нос в те далекие деньки, о которых Хаттори старался забыть.
— Тц, болтушка эта Рин. Это не важно, Ходзё, почему и как. Я захотел так, и тебе не стоит опять пытаться залезть ко мне в голову, это уже начинает раздражать. — Засунув руки в карманы, он слегка толкнул плечом парня, проходя мимо.
— Мне твои советы не нужны, оставь их при себе, — обернувшись, злобно бросил Хаттори, смерив паренька холодным взглядом. Вот все надо ему знать.
— Но, Хаттори, — проговорил Сатоши, бросившись за ним вслед. Его также уже начинало раздражать то, что парень просто не может ему ответить, но он не хотел переставать пытаться.
— Я... я просто хочу понять, что произошло. Пожалуйста, хватит быть таким скрытным. Ты же сам знаешь, что я не желаю тебе ничего плохого, — произнес парень, схватив Тошиюки за его рубашку.
Возможно, он был слишком настойчив.
Когда Ходзё подбежал к Хаттори, тот даже удивился.
«Что это с ним? Почему ему так важно узнать все это?»
Хаттори схватил руку новичка, и отдернул ее от своей рубашки.
— Послушай, парень. Разве я не говорил тебе уже пять раз, чтобы ты прекращал? Если человек сказал, что не хочет говорить об этом, зачем ты продолжаешь выпытывать у него что-то? — говоря это, Хаттори нахмурил брови, сжав руку Ходзё сильнее, он был слишком напряжён.
— Мне надоело, что мной потакали, как псиной даже в школе, и я просто взял и исправил эту ситуацию, тебе понятно? А теперь просто отвали от меня, — процедил он, отпустив руку Ходзё, и развернувшись, быстрым шагом пошел обратно в класс, главное чтобы этот доставучий парень не догнал его.
Все-таки Сатоши разозлил Хаттори, хотя ему этого, правда, не хотелось.
— Не забудьте, что на следующей неделе у вас будут промежуточные тесты по всем предметам. Начинайте готовиться уже сейчас, — предупредил учитель ребят, когда те стали собирать свои вещи.
— Ходзё-кун, на этой неделе сборы почти всех клубов отменены, поэтому... Можешь не приходить. Ну, а если хочешь, то я всегда буду там, с Якотори. — Рин подмигнула парню, слегка высунув язык, и перекинув свою сумку через плечо, вприпрыжку направилась к выходу из класса.
— Хорошо... но я сегодня хотел пойти домой, так что… можете меня не ждать, — проговорил парень, легонько улыбнувшись и помахав Рин на прощание. Ему нужно было готовиться к тестам, а не просиживать время в клубе.
Сегодня была очень хорошая погода, поэтому Сатоши решил не ехать на автобусе, а прогуляться до дома, да и тут было не прямо так далеко. Он спокойно шагал по улице за какой-то компанией девушек, которые что-то обсуждали между собой, но его это не сильно интересовало. Ходзё просто наслаждался этой погодой и постоянно смотрел по сторонам.
Хаттори вышел из класса один из самых первых, но пока он собирался, немного болтал со своими приятелями, из школы он вышел далеко от основной массы студентов. Тошиюки шел по дороге, а сзади плелись несколько девушек и что-то весело обсуждали, а за ними притаился не кто иной, как Сатоши Ходзё. Он что, следил за ним?
Резко развернувшись, Хаттори остановился и, состроив злобную рожу, громко процедил:
— Какого черта ты делаешь? — несколько девушек врезались в резко остановившегося парня и даже вскрикнули от неожиданности.
— Ты дебил? — закричала одна, а остальные также испуганно косясь на парня, взяли свою подружку за руку и обойдя препятствие, пошли дальше, продолжая повторять оскорбления. Ходзё тоже вздрогнул от неожиданного крика, остановившись, он буквально вжал голову в плечи, не понимая, что вообще происходит. Он как-то даже и не заметил Хаттори, который оказывается, все это время шел перед этими девушками и смог как-то заметить идущего сзади одноклассника.
Тошиюки был слишком нервным и даже напугал бедных учениц, которые просто шли домой.
— Что? — спросил парень, состроив ничего не понимающую мину, хотя он, правда, ничего не понимал.
— Чего кричишь? Вон… девочек напугал, — пробубнил Сатоши, наконец успокоившись и просто пойдя дальше, ведь задерживаться он не хотел.
Щелкнув языком, Хаттори также пошел вперед, следом за Ходзё, который делал вид, что не понимал всего произошедшего. Он не следил за Хаттори, а просто шел домой? Видимо, Тошиюки уже совсем поехал кукухой, раз ему мерещилось, что этот новичок вечно шныряет за ним по пятам. А может, ему и не казалось так...
— Ты почему пешкодралом? — буркнул Хаттори, доставая сигарету и закурив. И сейчас они будут идти вместе до самого его дома, ох.
Ходзё не шел сюда ради Хаттори. Тот уже слишком много о себе возомнил, ведь весь мир не крутится вокруг него.
— Потому что погода хорошая. Не хочу в автобусе париться, — проговорил парень. Это была обычная причина, ничего такого странного. Это уже Тошиюки ищет во всех действиях Сатоши что-то скрытое.
— И все же куришь... не иди слишком близко. Не хочу, чтобы потом от меня несло куревом, — произнес Ходзё, сделав шаг в сторону, хотя запах табака все равно его доставал.
— Ахаха, ну извините. — Хаттори специально выдохнул дым в сторону Ходзё, вновь посмеявшись. Он продолжал идти в молчании и смотреть куда-то прямо, думая о том, что сразу же после ему придется идти на свидание с Мэзуми. Эта девушка стала отнимать у бедного Тошиюки слишком много времени, что стало напрягать.
Последующие дни они вновь также молча шли домой, перекидываясь лишь парочкой фраз. Ходзё это все же устраивало, хотя он немного напрягался от того, что они ходят вместе, а вдруг Хаттори это не нравилось и Сатоши его только раздражал.
В среду они все также каким-то волшебным образом встретились на дороге. Сегодня погода была не такая хорошая, как в прошлые дни, но они все равно решили идти пешком.
— Как-то пасмурно... будет смешно, если сейчас начнется дождь, — проговорил Ходзё, понимая, что вернуться в школу они не успеют, а укрываться тут негде. И только он сказал это, как на его лицо попало пару капель и через секунду это переросло в настоящий ливень.
«Накаркал…» — подумал про себя парень. Взглянув на Хаттори, он увидел, как тот поднял свой рюкзак над головой, чтобы закрыться от дождя. Сатоши последовал его примеру и сделал точно также, а после и побежал за Хаттори. Похоже, тот что-то знал.
— Там есть место, — Хаттори сказал это довольно громко, пытаясь перекричать шум дождя, который все усиливался. Они добежали до моста, который находился примерно в двух метрах от них, и Хаттори резко схватив Ходзё за руку, потащил его за собой вниз, к тому каналу, что проходил ниже. Они спустились по склону, и наконец-то смогли выдохнуть.
Тошиюки кинул свою сумку на асфальт, и стащил с себя свою легкую куртку, кинув ее следом.
— Черт, вся промокла. — Он потряс руками, скидывая капли воды, и пошарившись в карманах, достал пачку сигарет.
Сатоши скинул свой рюкзак также на асфальт, ведь тот весь промок.
— Какой сильный дождь, — проговорил он, смотря в сторону. Ему на самом деле нравилась такая погода, но все-таки попадать под ливень было не очень приятно.
Повернувшись к Хаттори, он увидел того, сидящего на земле и поджигающего сигарету. Сатоши присел рядом с ним.
— Опять куришь... — пробубнил Ходзё, не смотря на парня, да и он уже предвкушал, как тот начнет злиться из-за этих слов.
— Это поможет согреться. — Хаттори затянулся и выпустил в воздух клуб дыма. Странная причина для курения, но Сатоши принял ее, понимая, что спорить о чем-то бессмысленно.
— Может, тоже хочешь попробовать? — с усмешкой он протянул парню тлеющую сигарету, смотря на него с любопытством.
Сатоши с опаской уставился на эту сигарету.
— Не думаю, что это хорошая идея, — проговорил он, осторожно взяв ее у Тошиюки. Он даже не понимал, что нужно с этим делать, да и парня никогда на такое не тянуло.
— Да не боись ты. От одной сигареты ты не станешь зависим от этого. Некоторые курят по несколько недель, а потом спокойно бросают. Просто вдохни и все. — Хаттори приблизился, и пододвинул руку парня с сигаретой к его рту, смотря при этом таким странным завороженным взглядом. Ему хотелось посмотреть на это.
Сатоши даже удивился такому напору со стороны Хаттори. Это было неожиданно, но сейчас парню не оставалось ничего, как просто вдохнуть этот отвратительный дым. Вкус был такой же, как и запах. Мерзкий. Ходзё сразу же раскашлялся, понимая, что это, похоже, не его.
— Нет, нет... это отвратительно, — проговорил он, убирая руку ото рта и пытаясь вернуть сигарету обратно владельцу.
— Да, это та еще гадость, но оторваться порой невозможно. — Хаттори прислонил голову к холодному бетону, и уставился куда-то в пустоту с сигаретой в зубах. Они сидели так, прислонившись друг к другу, слушая шум падающих капель, которые разбивались о гладь воды.
Спустя минут десять, дождь постепенно стих, и сквозь облака стали пробиваться редкие лучи солнца.
— Ходзё, пошли, пока дождь не начался заново, а то просидим тут весь день. — Хаттори прыжком поднялся на ноги, отряхивая штаны, а парень, что сидел рядом, все еще оставался на месте. Складывалось впечатление, что он вообще успел немного задремать.
Хаттори порылся в сумке и достал от туда бутылку с водой, и открыв, отпил немного, ожидая, пока новичок соизволит подняться. Но Сатоши не очень-то хотел вообще двигаться с места. Он чувствовал головокружение, похоже, из-за этих глупых сигарет.
— Я был бы не против, — пробубнил парень, тяжело вздохнув и откинув голову назад. Перед глазами все как-то плыло. Похоже, для Сатоши было слишком тяжело быть даже пассивным курильщиком.
— Голова кружится... полюбому я дымом надышался, — проговорил Ходзё. Его это явно не впечатляло. Он даже немного злился на Тошиюки за то, что так много курит, так еще и когда они вместе.
— Да поднимайся уже. — Хаттори подошел к парню и взяв того за руку, резко дернул на себя. От такого неожиданного подъема, Ходзё не выдержал, и его вырвало.
— Ну наконец-то, — с легкой радостью протянул Хаттори, похлопав склонившегося парня по голове. — Сразу легче станет. Держи воды. — И с этой коварной улыбкой он протянул Ходзё бутылку. Вот заставил парня покурить, аж до такого состояния, а потом еще и лыбу давил, наблюдая за его реакцией. Он был каким-то ненормальным.
— Сейчас еще и жвачку тебе достану, будешь?
Сатоши вновь захотелось назвать Хаттори козлом, ведь именно таким он и был. Но говорить пока не получалось. Кое-что мешало. Но благо это все скоро кончилось, поэтому Ходзё взял бутылку и Тошиюки и попил немного воды.
— Ты придурок, — подытожил Сатоши. Он не очень любил обзывать кого-то, но сейчас у парня других слов не нашлось.
— Давай свою жвачку, — пробубнил парень, выдохнув.
Ему все еще было плохо, а этот идиот улыбался. Похоже, кому-то нравится смотреть, как другие страдают.
— Да не строй ты такую мину. Не ты ли липнешь ко мне вечно? А теперь еще не доволен тем, каким я оказался. — Хаттори продолжал ехидно улыбаться, смотря на парня сверху, засунув руки в свою куртку.
— Я тебя не заставлял идти домой пешком, мог бы еще после первого раза поехать домой на автобусе, раз не нравится идти и нюхать сигаретный дым. — Хаттори поплелся наверх, обратно на дорогу.
— Нет, я не это имел в виду, — проговорил Сатоши, быстро схватив свой рюкзак и побежав вслед за парнем.
— Тошиюки, стой! — сам не заметил, как выкрикнул парень. В это время он бежал за Хаттори и не мог его догнать, потому что, оказывается, тяжело подниматься по склону, когда ты чувствуешь себя не очень хорошо.
— Хо, мы уже перешли на имена. Ну, хорошо, Сатоши-кун. — Он остановился, подав руку парню, который как-то уж слишком медленно поднимался по этому небольшому склону.
— Ну, ты и хилый, — Хаттори опять усмехнулся. Какой раз за эту небольшую прогулку. Его все обычные действия и фразы этого парня как-то смешили. Все это выглядело как-то мило...
Тц, о чем Тошиюки вообще думал?
Сатоши на самом деле не собирался называть Хаттори по имени. Это как-то само вырвалось. Похоже, из-за того, что друзья Хаттори всегда зовут его по имени, Сатоши к этом уже привык.
Ходзё смог подняться только с помощью Тошиюки, ведь самому ему было как-то очень тяжело.
— Я не хилый... это все из-за тебя, — пробубнил парень, тяжело вздохнув.
На следующей неделе у них начались тесты. Сатоши не сильно переживал из-за них, так как готовился и всегда сдавал их хорошо.
— Балин, я опять набрала сорок баллов, — грустно проговорила Рин, тяжело вздохнув, ведь она была очень расстроена из-за этого.
— А у тебя сколько, Ходзё-кун? — спросила девушка, забрав его листок, где было написано, что он набрал восемьдесят восемь баллов из ста. Неплохо, неплохо.
— А что с Хаттори? — проговорил Сатоши, взглянув на парня, который грустно валялся на парте.
— Он... наверное, тест плохо написал. Это же Хаттори, у него полюбому и десяти баллов не набралось, — с некой усмешкой сказала девушка, ведь ее это развлекало.
А вот Сатоши не мог веселиться из-за этого, ведь он прекрасно понимал, что от Хаттори дома требуют идеальных знаний, а это значит, что за плохую сдачу теста он точно получит.
— И да, все те кто плохо сдал тест, жду вас завтра в четыре. — Мурасе-сенсей пристально уставился на Хаттори. — Кроме Хаттори, я жду его сегодня после занятий и завтра в четыре на пересдачу. До свидания, ребята. — И мужчина вышел из класса, забрав несколько журналов.
Хаттори вздохнул и снова уронил голову на парту, надеясь еще немного поспать.
После уроков, Рин все-таки смогла затащить Ходзё в клуб под предлогом помощи с математикой, ведь парень хорошо сдал тест и мог помочь бедной Рин разобрать несколько непонятных ей тем. Ходзё никогда не был против помочь, ведь он очень любил учить кого-то, да и у него неплохо получалось. Когда они закончили, было уже пять часов вечера, все ученики давно ушли, поэтому троица — Рин, Якотори и Сатоши шли по пустому коридору и болтали о какой-то ерунде. Когда они проходили мимо очередного класса, девушка заметила через открытые двери Хаттори, который одиноко сидел за первой партой. И не только она увидела парня.
— Ничего себе, а он долго, — протянула Рин, сбавив громкость.
— Если бы он понял тему, давно ушел домой, — усмехнувшись, кинула Якотори, косо глядя на парня.
— Так... может ему стоит помочь, раз он не понимает? Учителя нет, кто тогда вообще должен ему все объяснять? — озадаченно произнес Сатоши, ведь его волновало то, что у Хаттори все плохо с математикой и никто не пытается ему помочь.
— Ты слишком добрый, Ходзё-кун. Все еще продолжаешь считать его хорошим человеком? — Рин устало вздохнула, смотря на Сатоши, который сейчас смотрел лишь на сидящего за партой парня.
— Да понятно же, что дело тут совсем в другом, Рин-чан, ты посмотри, как он пырит на него, — посмеялась Якотори, положив свою руку на плечо подруги и указав на паренька, который уже засмущавшись, старался спрятать лицо.
— Ну а что, мы же девушки, от нас ничего не утаить, Ходзё-кун. — И высокая особа игриво подмигнула парню, пихнув того прямо в класс.
— Ох, кажется, потом только хуже ему будет от этого... нашел в кого влюбляться, — обреченно прошептала Рин Якотори, уходя дальше по коридору, оставляя Сатоши наедине со своими чувствами.
Сатоши, правда, был смущён. Он не думал, что девушки так быстро обо всем догадаются. Они были правы, от них ничего нельзя утаить и они точно все прознают. Но сейчас парня наконец-то оставили одного и, глубоко вздохнув, Ходзё гордой походкой вошёл в класс. Но Хаттори, оказывает, не грустил тут, а спал прямо за партой. Сатоши слишком часто наблюдал что-то подобное, поэтому решил, что у того проблемы со сном.
— Тошиюки... ты не высыпаешься что ли? — спросил Ходзё, подойдя к парню поближе и уставившись на него. Он не понимал, почему тот спит целыми днями на уроках.
— Ходзё... Чего ты тут делаешь? — раздраженно пробубнил Хаттори, открывая глаза. Он даже не приступал к заданиям, когда Мурасе-сенсей принес их, а почти сразу же завалился на парту. Ему было так лень все это делать, а голова была такой тяжелой.
— Да, Мэзуми занимает столько моего времени, что мне банально подрочить некогда, не то чтобы нормально выспаться или того хуже, делать уроки. — Парень выпрямился и потянулся.
Он уже целых несколько часов торчал в этом классе, а Мурасе-сенсей был в учительской и казалось даже забыл о том, что у него был студент на отработке.
Сатоши пришел, чтобы помочь, поэтому сейчас и собирался это сделать.
Конечно, разговоры про Мэзуми были не очень интересными, да и парню не нравилось о ней говорить, ведь девушка забирала у него самое ценное.
— Ну, так... давай я тебе помогу? — спросил Ходзё, решив, что, чем быстрее Хаттори разберётся с уроками, тем быстрее отправится домой и выспится. Это был очень логичный вывод.
— Ахаха, Ходзё-кун, спасибо, но с этим я как-нибудь сам справлюсь, — парень сначала удивился, а потом понял, что слова Ходзё относились к математике, а не к самоудовлетворению Хаттори. Новичок видимо понял, что его одноклассник вначале неправильно истолковал смысл его фразы, и поэтому резко зарделся краской, а Тошиюки лишь засмеялся.
Сатоши и правда, покраснел. Он даже и подумать не мог, что его сейчас настолько неправильно поймут.
— Я не это имел в виду... я же про математику... — тихо пробубнил парень, чувствуя явное смущение от ситуации.
— Господи, ты как ребенок, Ходзё, такой красный, как помидор, — продолжал Хаттори.
— Я не ребенок! — недовольно сказал Ходзё, ведь его, похоже, такие слова только обижали, да и парня слишком часто сравнивали с ребенком, хотя он был такой же взрослый, как и Тошиюки.
— Ахах, как по мне, очень даже ребенок. Сам предложил мне помощь с этим, — губы Тошиюки расплылись в ехидной улыбке, и слегка сжав кулак, парень немного подвигал рукой вверх и вниз по вертикали, — а потом еще и так засмущался. Просто невинность. — Хаттори подпер рукой голову и с лыбой смотрел, как новичок еще сильнее краснел от его слов и пародийных движений. Как же это было забавно.
— Ладно, давай, помоги мне с матаном. А то я нихера не сделал. — Он указал на пустые листы с заданиями.
Сатоши не думал, что Хаттори настолько злой человек. Так нагло издеваться. Ему уже даже не хотелось помогать этому глупому Тошиюки с математикой. Но все же он взял стул и поставил его возле парты парня, присев.
— Потому что ты дурак, — сказал Сатоши, да и задания были элементарными. По крайней мере, так ему казалось.
— И я не буду все за тебя делать, Тошиюки. Тебе вообще-то ещё пересдавать тест, поэтому давай работай, — произнес Ходзё.
— Хорошо, Сатоши-кун, как скажешь, пуся. — Казалось, сама математика сейчас волновала Хаттори в последнюю очередь. Ему лишь бы поиздеваться над тем, кто так забавно реагирует на такие простые действия и слова, лишь бы увидеть это смущенное лицо Ходзё.
Но все-таки пришлось отвлечься на задания. Как бы хорошо не объяснял Сатоши, Хаттори был неисправим, он был так туг в математике, что ему уже ничего не помогало. Спустя час, кое-как, они смогли доделать почти всё, но тут в класс зашел учитель, который уже собирался домой.
— Хаттори-сан, вы там закончили? — поинтересовался мужчина, заходя в класс, но тут же удивленно уставившись на новое, появившееся так внезапно, лицо.
— Ходзё-сан, что вы здесь забыли?
— Я решил ему помочь. Просто, Хаттори не понимает эту тему, поэтому... — проговорил Сатоши, надеясь на то, что учитель не будет на него злиться.
— Неплохо, неплохо. Довольно благородное занятие, Ходзё-кун. — Учитель подошел к столу, за которым сидели парни и взял все листы с заданиями.
— Можете быть свободны, — коротко ответил мужчина, скрываясь в коридоре. Хаттори поднялся, захватив свою сумку и направился вниз, к раздевалке.
Сегодня они вновь шли пешком, Тошиюки как всегда достал сигарету, и быстро отправил ее в рот. Выдыхая дым, он смотрел на небо из-под козырька своей кепки, о чем-то размышляя.
— Сегодня я с тобой до города, Мэзуми хотела встретиться, я итак уже опаздываю. — Он опаздывал, а все равно до города решил идти пешком. Кажется, ему хотелось отложить встречу с этой роковой женщиной настолько, насколько это возможно.
Сатоши был рад тому, что никто не стал его ругать и он спокойно помог своему другу. Парень даже не понимал, как относиться к Хаттори. Кто они друг другу? Но в любом случае Сатоши пошел домой вместе с Хаттори.
— Ты встречаешься с ней каждый день? И она, правда, за это платит? — спросил парень, да и ему все также было интересно, как там проходят эти свидания у Хаттори.
— Не прям каждый, но часто. — Хаттори покосился на парня, что шел рядом.
— Я уже тебе говорил, что там в другом дело. Это не просто платные свидания, как ты думаешь... Это все связано с моим отцом. — Парень выкинул окурок, и достал бутылку воды, отпив залпом почти половину. — В общем, это не касается никого, кроме меня, Мэзуми и моего отца. И как бы ты не просил, я не стану тебе это рассказывать.
— Почему ты не хочешь об этом говорить? — спросил Сатоши, ведь ему казалось, что возможно Хаттори считает это унизительным. Но сейчас он решил не спрашивать, из-за чего именно Тошиюки ходит на эти свидания, а просто решил узнать причину, почему тот не хочет рассказывать ему об этом.
Тошиюки вздохнул в который раз.
— Потому что это дело моей семьи. Ты в нее не входишь. — Он нахмурился, засунув руки в карманы, и снова уставился вперёд, как бы давая понять, что этот разговор окончен. Оставшийся путь они шли молча, и перебросились парой слов лишь в конце, когда расходились в городе. Хаттори вновь надо было терпеть общество Мэзуми, девушки, которой очень нравились молоденькие мальчики.
— Ходзё-кун! — Рин обняла парня сзади, который сидел за партой, и улыбнулась.
— Ты не хочешь завтра сходить в парк аттракционов, который открывается? У тебя же нет в эту субботу смены, так? — она смотрела на него такими глазами, которым было сложно отказать.
Предугадав последующий вопрос парня, Рин сразу выпалила:
— Я бы не стала звать тебя, ведь мало ли что ты там можешь подумать... — и она даже немного засмущалась. — Как друзья, в общем, потому что я знаю, что тебе нравится уже другой. Я бы позвала Ято-тян, но она не может, у ее отца выставка, надо помочь.
— Не переживай, Рин, я ничего такого не подумал. И... парк аттракционов. Ну, звучит достаточно интересно, поэтому я не думаю, что у меня есть повод отказываться, — с улыбкой ответил парень. Он был рад тому, что его зовут куда-то погулять вне школы. Ощущалась очень крепкая дружба, от которой становилось тепло внутри.
На следующий день Рин встретилась с Ходзё в недавно открывшемся парке, около трех часов дня.
— Правда, здесь здорово? — воодушевленно спрашивала девушка почти постоянно. Ей определенно нравилось гулять в подобных местах, и время за всеми различными развлечениями прошло просто незаметно. Они успели сходить и на американские горки, и в зеркальный лабиринт, посмотреть на различных рыб в океанариуме и много чего другого. Сейчас, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, а жаркий воздух сменился желанной прохладой, девушка шла рядом с Ходзё, доедая мороженное.
— Это было чудесно, я так люблю аттракционы, ты себе не представляешь, — Рин широко и искренне улыбалась, глядя на птичек, что шныряли где-то возле скамеек, ища, чем можно поживиться.
Сатоши тоже нравилось здесь. Парень, конечно, не так часто гулял в подобных местах, ведь раньше его никто сюда не звал, а ходить одному как-то не хотелось. Рин многовато болтала, но это не сильно напрягало Ходзё, да и ему нравилось проводить время с ней, но сейчас он краем глаза заметил знакомую фигуру в очереди.
«Хаттори? Что он тут делает? А это с ним кто?» — подумал парень, невольно шагая к этой самой комнате страха, а Рин пошла за ним.
— Эй, Ходзё, ты куда? — спросила она удивленно.
— Может, сходим в этот дом с привидениями? Я уверен, это должно быть весело, — предложил парень, хотя у него была совсем другая причина для похода туда.
Рин в итоге согласилась, и они вместе отправились к кассе, дабы купить билеты. А когда они заходили, получилось так, что их разделили, хотя Ходзё такого не хотел. Честно, парню было страшно здесь, он не очень любил такое, но вскоре ему стало все равно на все эти глупые пугашки.
Заглянув за очередной угол, Сатоши был готов услышать очередной страшный звук и увидеть какой-нибудь скример, но вместо этого пред ним предстал Хаттори во всей красе. Но он был не один, а с девушкой. И Ходзё прекрасно видел, как их губы соприкоснулись. В этот момент внутри что-то сжалось, он ощутил какую-то острую боль, как будто кто-то ударил его прямо изнутри.
Из-за этого на глазах показались слезы, но он старался держаться. Как только Тошиюки отстранился от девушки, Ходзё нырнул обратно за угол и спрятался, надеясь, что его никто не видел. Парень сам закрыл себе рот, ведь он чувствовал, как еще чуть-чуть и он уже не сможет сдерживать свои эмоции и просто расплачется.
Пару секунд и звук их шагов наконец-то пропал. Только тогда Сатоши осмелился выглянуть за угол еще раз. Он рванул за ними, даже не понимая, что ему от них нужно.
Но, выйдя на улицу, парень нигде их не увидел, а вскоре к нему подскочила Рин-тян.
— Эй, Ходзё, мне было очень страшно без тебя! — произнесла она, обняв парня за шею сзади, но он никак не реагировал.
— Рин, я схожу за напитками... подожди меня на скамейке, пожалуйста, — ответил Сатоши, скинув ее руки с плеч и отправившись куда-то вперед.
Он вышел на середину улицы, смотря по сторонам. Людей было мало, но он нигде не мог найти Хаттори. Куда же он делся?
— Я отойду, Тошики-кун, — девушка сказала это довольно громко, вновь чмокнув парня в щечку и довольно быстро скрылась в небольшом здании.
Хаттори остался один, посреди улицы, и как всегда по привычке, достал сигарету, закурив. Он невольно бегал взглядом по сторонам и буквально через пару секунд после того, как парень остался один, заметил неподалеку знакомую фигуру.
Это был опять Ходзё... На лице Хаттори отразилось удивление, когда этот паренек подошел к нему, да и к тому же с таким лицом, как будто тот увидел привидение.
— Ты чего тут забыл, Ходзё? — как-то колко спросил Хаттори, отводя взгляд. Нет, серьезно, он его преследовал? Почему именно сейчас, когда Тошиюки расслаблялся здесь в компании этой экстравагантной Юкари, которая очень сильно любила, кроме денег, еще и целоваться. Стало даже как-то неловко, не очень хотелось, чтобы Ходзё видел все это...
Сатоши все никак не мог его найти, но вдруг тот наконец-то попался ему на глаза и парень поспешил к нему быстрым шагом.
— Тошиюки... — проговорил Ходзё, даже не ответив этим на вопрос парня.
— Я... я гуляю здесь с Рин-тян, — произнес парень, да и ему не хотелось, чтобы Хаттори подумал, что он здесь только из-за него.
— Ты же тут не один, да? Просто... я видел тебя с какой-то девушкой и это была даже не Мэзуми-сан. У тебя есть кто-то еще? — продолжил Сатоши, даже не заметив, как он снова начал задавать кучу вопросов, которые так не любил Тошиюки.
— Да, и что? — выдохнув дым, Хаттори повернулся к парню, что смотрел на него такими глазами, полными то ли ненависти, то ли очень странной любви. Даже стало как-то не по себе, видимо, ему все таки попалась на глаза какая-то непристойная сцена и он был сильно расстроен этим.
— Ты вновь лезешь со своими расспросами туда, куда тебя не просят, Ходзё. Не беси меня, пожалуйста. — Почему-то тот факт, что этот парень так реагировал на все это, вызывал противоречивые чувства.
— Что? — зачем-то спросил Сатоши. Он не понимал, куда он лезет. Ему было все равно, он просто хотел знать, что у Хаттори с этой глупой девчонкой.
— Она, правда, тебе нравится? Ты, правда, ее любишь или просто развлекаешься? — продолжил спрашивать Ходзё. Он даже не задумывался о том, что лезет в чужие дела, ведь ему казалось, что они касаются и его тоже. Он хотел, чтобы все дела Хаттори касались его, были связаны только с ним и ни с кем больше.
Хаттори как-то опешил от такого напора со стороны такого вечно тихого Ходзё. Даже промелькнула мысль, что этот низкий паренек выглядит намного лучше, когда злится и становится таким напористым.
— Тебе какое дело до этого, разве это не касается лишь меня и Юкари? Или томно смотреть на то, как я ее целую? — с усмешкой, протянул Хаттори, поднося сигарету ко рту и вновь затягиваясь. Тошиюки не особо хотел быть грубым с этим парнем, но ничего не мог поделать с собой, он отвечал так колко и едко уже на автомате... Да и это выглядело бы очень странно с его стороны, и тем более, что подумала бы Юкари, которая могла вернуться в любую минуту, если бы застала такого Хаттори. Парень думал об этом в тот момент, когда вдыхал сигаретный дым, и собственно, оставил Ходзё в молчании смотреть на него.
Сатоши очень внимательно смотрел, Хаттори уже начал раздражать его. Ему не нравились эти глупые сигареты, этот ужасный запах и тот факт, что Хаттори вообще курит.
Он подошел к нему ближе и, выхватив сигарету из его рук, сказал:
— Хватит уже курить эту дрянь. — После этого он бросил бычок на землю и растоптал его.
— И знаешь, да томно. Неприятно и больно, — проговорил Ходзё, опустив взгляд. Ему было нехорошо, ему хотелось, чтобы Хаттори сейчас бросил ту девчонку и ушел с ним, но такого никогда не произойдет.
— Ахах, Ходзё. Я, конечно, все понимаю, что ты втюрился в меня по уши. Но, я не гей, чел, — Хаттори говорил это все с некой издевкой, холодным прямым взглядом смотря на Сатоши. Он подошел поближе и, взяв парня за щеки одной рукой, поднял его лицо, чтобы смотреть ему прямо в глаза.
— Мне противна даже мысль о том, что я нравлюсь парню... Просто, не подходи ко мне больше, хорошо? И я не помню, что разрешал тебе называть себя по имени. — Его губы разошлись в ехидной улыбке.
— Тоши-куун, — раздалось сзади, и резко отпустив Ходзё, Хаттори повернулся и на нем буквально повисла Юкари.
— Ооо, ты ж Ходзё. Приветики, ну ладно. Пошли, Тошики-кун, я хочу еще успеть на колесо обозрения! — она шептала это все ему на ухо, но довольно громко, так, что парень стоявший рядом все это слышал.
— Я хочу заняться этим прямо на вершине, ты представляешь, как это романтично, — лепетала эта девушка, обнимая Хаттори за плечи, она стала тащить его за собой, уводя в сторону по направлению к огромному колесу.
Хаттори смог обернуться, и увидел, что на лице Ходзё застыл некий ужас и шок. И почему-то от такого зрелища стало тяжело на душе.
«Тц, я дебил... Не надо было так отшивать его» — выругался на себя Хаттори. Почему он всегда все делал через задницу? Такие обидные слова у него вырвались как-то сами собой... Его слишком заботило мнение Юкари, которая могла появиться тогда в любую минуту. Но подойти сейчас обратно и извиниться у него не было возможности. Девушка держала Хаттори за руку очень крепко.
Сатоши был готов расплакаться в тот момент, когда Хаттори только начал говорить, когда он так смеялся. Подобное было очень тяжело видеть и слышать. Тошиюки просто издевался над ним, ему нравилось заставлять его страдать.
«Ты грёбанный садист» — подумал Ходзё, смотря вслед Тошиюки, уходящего с этой ужасной девушкой.
Он остался здесь один, посреди улицы. Парень остался позади, а Хаттори ушел далеко вперед, даже не оборачиваясь. Хотя в один момент Сатоши смог пересечься с ним взглядом и только Тошиюки вновь отвернулся, как тот не выдержал и из его глаз потекли слезы.
Было отвратительно плакать прямо на улице. В любой момент кто-то мог пройти мимо, но парень не мог просто взять и успокоиться.
Он пытался вытереть свои слезы руками, но те продолжали капать на сухой тротуар. Его отвлек сильный удар по спине, это была Рин, которая ни сразу поняла, что вообще происходит. Она подскочила к парню, уложив свои руки на его плечи и, заглянув ему в лицо, ужаснулась.
— Сатоши, Сатоши, что с тобой? — проговорила девушка, быстро оказавшись перед ним.
Ходзё не смог сказать ничего внятного, поэтому Рин быстро отвела его в сторону на скамейку подальше от чужих глаз.
— Эй, ну Сатоши. Успокойся. — Рин присела на корточки прямо перед парнем и положила свои руки ему на колени и стала смотреть на заплаканное лицо Ходзё. Тот увидел нечто ужасное...
— Подожди пару минут, я сейчас, — сказала девушка, резко подскочив и убежав куда-то. Вернулась она довольно быстро, держа в руке две бутылочки газировки, и присела рядом на скамейку.
— Уже лучше? — осторожно спросила Рин, протягивая парню открытую бутылку. Сейчас он уже не рыдал, а просто сидел опустив голову, его лицо скрывалось за черными локонами, которые спадали вниз. Сатоши даже не думал о том, куда уходила Рин, ему правда было все равно. В его голове крутилась лишь та отвратительная ухмылка Хаттори, который насмехался над ним и его чувствами.
— Нет, Рин... Не лучше, — проговорил Ходзё, взяв у девушки одну бутылку газировки, — меня только что отшили. Отшили, смеясь мне прямо в лицо! Он… сказал, что я ему противен, — произнес парень, чувствуя явную опустошенность. Об этом было тяжело говорить, но и молчать Сатоши просто не мог. Рин была единственная, кто мог выслушать его в этот момент. Ей было не плевать, и он это понимал.
— Отшили? Хаттори был здесь? — девушка встрепенулась, и стала как-то на автомате вертеть головой, надеясь найти этого засранца где-то поблизости, но это было глупой затеей. Сейчас Ходзё выглядел таким мрачным, а руки его сжались в кулаки и слегка подрагивали. Девушка положила свою ладонь на руку Ходзё, и наклонившись, заглянула ему в лицо. Кожа вокруг глаз покраснела, губы были сжаты, казалось, что сейчас Сатоши вновь разрыдается.
— Что он тебе сказал? — тихо спросила Рин, все еще внимательно смотря на своего друга, которому сейчас было очень плохо. Его чуть ли не трясло от произошедшего и он никак не мог успокоиться и чувствовал себя просто отвратительно.
— Что он мне сказал? Что он не гей, чтобы я больше не походил к нему и что ему даже противна мысль о том, что в него влюблен парень, — судорожно проговорил Сатоши. Он злился и в тоже время хотел просто расплакаться, но только из-за того, что Рин была с ним, парень старался сдерживаться.
— Я не понимаю... Рин, за что? Я... люблю его, я не желаю ему ничего плохого... и почему, когда мы наедине, он ведёт себя так, как будто мы друзья. А как только рядом появляется какая-то шлюха или его друзья, так он превращается в самого отвратительного человека на свете, — произнес Ходзё, подняв взгляд на Рин, которая смотрела сейчас прямо на него.
После этих слов он больше не смог сдерживать свои слезы и просто заплакал.
— Я не знаю... — лишь и смогла ответить Рин. Когда Ходзё больше не смог сдерживаться, и снова заплакал, она обняла его и сидела так, крепко сжав руки, пока парень не успокоился.
Все эти слова были действительно ужасными. Когда Рин представила, с каким выражением лица их говорил Хаттори, ей тоже захотелось плакать. За что его вообще можно было полюбить? Ей подумалось, что Ходзё очень сильно ошибался на его счёт, и как она сказала недавно Якотори, в итоге это все слишком плохо закончилось. До дома Ходзё они шли молча, парень все время смотрел вниз, не поднимая головы, поэтому Рин пришлось вести его, держа за руку.
— Только не вздумай ничего сделать с собой, понял? — напоследок сказала девушка, попытавшись улыбнуться, но вышло не очень. Парень лишь кивнул и скрылся за входной дверью.
Хаттори не мог уснуть этой ночью, в голову лезли странные мысли, он не мог понять одной вещи. Что с ним было не так. Почему те слова сорвались с его языка сами по себе, почему он сначала говорит, а потом думает? Да, его раздражало, что Ходзё всегда задает слишком много вопросов, что он лезет в его прошлое, все пытается в нем что-то найти. Но разве это было не потому, что этот парень был просто влюблен в него? Ведь все так просто. Он соврал, говоря Сатоши, что ему противно даже думать о том, что в него может быть влюблен парень. Хаттори просто боялся признаться себе в том, что он вовсе не против чего-то подобного, ведь это ненормально. А он не мог быть таким, ведь у Хаттори уже были девушки.
— Аааа... — раздраженно протянул он, ударив себя по лбу.
— Я не понимаю. — Парень повернулся на бок и, смотря на свой стол, ему резко вспомнился тот рисунок, который он вырвал из его блокнота. Протянув руку, Хаттори достал листок бумаги из ящика и, повернувшись обратно на спину, уставился на карандашный набросок. Сразу вспомнился тот день, когда он сидел под деревом, и разглядывал рисунки Ходзё в блокноте. А потом его радостное лицо, когда Тошиюки согласился поесть с ним бэнто. Хаттори просто боялся признаться себе в том, что ему тоже не были чужды простые человеческие чувства, такие как дружба или даже любовь. Ведь, все таки, ему было действительно весело с этим низким и всегда таким спокойным парнем, который не отвернулся от него даже после множественных оскорблений в свой адрес. Тошиюки так отчаянно пытался казаться сильным и взрослым, а в итоге, по-настоящему сильным здесь был лишь Сатоши. А Хаттори как всегда спрятался за своей колкой и едкой маской безразличия и лжи.
Когда на утро Хаттори показался в школе, он все отчаянно пытался найти глазами Ходзё, но даже после того, как прозвенел звонок, парта сбоку от него осталась пустой. Рин ответила на вопрос учителя простой фразой — ему было плохо. И от этого Тошиюки лишь сильнее сжался.
На перемене Йоши положил свою руку на плечо парня и с вопросительным выражением лица уставился на Хаттори.
— Вот это я ему и сказал, — заключил он, откидывая голову на фасад здания. Йоши сидел рядом, смотря на небо. Они прогуливали урок математики, сидя во дворе школы возле стены, и Хаттори рассказал этому парню все, что произошло недавно.
— Ну что я могу сказать. Ты идиот, Тошиюки, самый настоящий. Сколько раз я говорил тебе, что пора прекращать возиться с этим Горо и Дэйчи. Нам пора просто сказать им нет и все, а не выполнять все их прихоти и все, что они нам скажут.
— Ты же понимаешь, что на словах это все легко. Ты же знаешь, что Горо самый настоящий псих. Так просто, у нас не получится, — подавленно сказал Тошиюки, смотря на мирно качающуюся траву у его ног.
— Да... Знаю. Но сам подумай, что будет с этим Ходзё, если кто-то из них прознает, что он реально гей.
— Кто у нас тут гей? Не вы ли, сладкая парочка? — послышался голос откуда-то сверху. Оба парня сидели под окном на первом этаже, за стенами школы в этом месте проходил коридор. Подняв головы, они заметили лыбящегося Горо, а рядом с ним был его верный друг — Дэйчи.
— Никто, — холодно бросил Тошиюки. Как много они успели уже услышать?
— Он говорил про Ходзё, забавно. Так он действительно того, педик? — расхохотался Горо, перескакивая через окно на улицу.
— Надо бы придумать чего-нибудь такого... Забавного. — Этот парень встал напротив Тошиюки и Йоши, которые сидели, стараясь не подавать виду.
— Ахах, Горо. Может, стоит подкараулить его и дать мальчику то, что ему так нравится? — и Дэйчи слегка стал двигать тазом, при этом хохоча.
— Отличная идея. А вам как кажется? — Горо вроде и интересовался мнением этих двоих, но смотрел на них таким взглядом, что стало понятно — им ДОЛЖНА нравиться эта идея.
— Отвратительно, — подал голос Хаттори, а Йоши резко толкнул его в бок, смотря на своего друга с таким удивленным выражением лица.
— Что ты сказал? — парень, нависающий над ним, пристально сощурил глаза.
— Я имел в виду, что это ужасно банально. Зачем насиловать парня? Разве ты сам гей, Горо, раз предлагаешь подобное? — Тошиюки поднялся, смотря этому грозному парню в глаза.
— Ты смотри, Тошиюки. Не перегибай палку. Или уже забыл, кто так любезно принял тебя в свою компанию? — Горо ехидно улыбнулся, продолжая все также прожигать Хаттори взглядом.
— Может просто стоит... Забрать его одежду на паре физ-ры? Будет довольно забавно, — Йоши, что все время молчал, резко вставил свое слово. Его голос немного подрагивал. Лучше было предложить что-то более менее безобидное, иначе в больной ум этого психопата может прийти идея еще пуще прошлой.
— Молодец, Маэда. — Парень, что все это время пытался испепелить Тошиюки взглядом, наконец, отвернулся и похлопал Йоши по плечу, медленно направляясь в сторону выхода со школьной территории.
— Пошли курить, — бросил он, подзывая парней взмахом руки. Двое мирно повиновавшись, последовали за ним, но Хаттори остался стоять на месте, смотря им вслед. Когда те скрылись вдалеке, он обессилено рухнул обратно, шумно выдохнув и задрав голову к небу.
— Из-за моей слабости теперь достанется Ходзё.
Сегодня Сатоши остался дома. Он пообещал Рин, что ничего с собой не сделает, но это не значит, что не пострадают его вещи. Всё-таки в порыве гнева и грусти парень решил распрощаться со своими глупыми рисунками.
Конечно, у него был ни один рисунок Хаттори. Парень был слишком красивым, чтобы нарисовать всего лишь один маленький шедевр, да и фоток на его странице было предостаточно. В конце дня на его полу валялись всякие клочья бумаги, которые раньше были маленькими милыми рисунками. Ходзё очень вдохновлял образ Хаттори, но сейчас он хотел забыть об этой, так называемой, музе. Хоть парень и старался отвлечься, но чувства вновь переполняли его. Он не мог сосредоточиться на учёбе, а ночью Сатоши собрал все обрывки и принялся заново склеивать их вместе, чтобы вернуть свои рисунки в надлежащий вид. Хотя они больше уже никогда не будут прежними.
Единственное, что для себя решил Ходзё, так это перестать повсюду таскаться за Хаттори, перестать задавать ему вопросы и помогать. Лучше уж пускай этот парень получит то, что хочет. Полное одиночество и уважение его отвратительных друзей.
Только на следующий день он смог явиться в школу.
Ему понадобилось очень много времени, чтобы заставить себя успокоиться и смириться с тем, что Хаттори так старательно хотел остаться один. Рин согласилась встретить его возле шкафчиков, чтобы они вместе отправились в класс. Конечно, парень все ещё не был весёлым и выглядел не очень хорошо, но он хотя бы не плакал при упоминании Хаттори, что уже хорошо.
— Хоздё-кун, как твое самочувствие? — осторожно спросила она, ведь боялась, что скажет что-то не то и расстроит Сатоши.
— Нормально, пойдем в класс, — просто ответил парень, направляясь наверх.
Ему не хотелось возвращаться ко всем этим разговорам, поэтому Сатоши просто хотел уже пережить это день и дальше жить спокойно. Да, Хаттори был в классе, но в этот раз Ходзё старался на него не смотрел и Рин ему в этом помогала. Девушка умела отвлекать разговорами и, хоть сам Сатоши мало в них участвовал, но послушать всегда мог.
Когда Ходзё вернулся в школу, выглядел он все еще плохо. Хаттори успел заметить, что парень был сильно подавлен, и каждый раз, когда он проходил мимо его парты, кулаки Сатоши подозрительно сжимались. Но за весь день, да и за последующую неделю, они не обмолвились ни словом. Видимо, парень решил перекроить все свое поведение и мысли, от того Сатоши Ходзё, который вечно искал лишь повод поговорить с Тошиюки, не осталось и следа. Все оставшееся время, Тошиюки, ходил домой один. В принципе, как и всегда до этого.
Когда апрель закончился, они с Йоши вновь смогли приступить к тренировкам, и время побежало стремительно и незаметно. Оба парня были сильно заняты, чтобы наверстать упущенный месяц, и задерживались в секции до вечера, приходя домой, Тоши валился обессиленный спать, а после вновь шел в школу. В те несколько раз, когда наступала очередь Хаттори быть дежурным вместе с Ходзё, он не приходил в класс после уроков. Тренер слишком загружал их с Йоши тренировками и даже попросил Оказаки-сенсей заменить обоих в дежурстве.
Горо и Дэйчи занималось своими привычными делами — доставанием «одаренных» студентов. Весь май они отпускали довольно безобидные, для них самих, шуточки, а больше всего в их классе, конечно же доставалось Ходзё. Горо так прицепился к тому факту, что этот парень был не таким, как все, что всегда стремился показать это всей школе. То эта компашка заберет рубашку у бедного паренька на уроке физкультуры, и Ходзё оставалось весь оставшийся день ходить в спортивной футболке, то маркером выведут на белой ткани слова — выеби меня в жопу, красавчик. Когда Рин заметила, что у Сатоши на спине красуется такая ужасная надпись, она сразу же поспешила как-то помочь своему другу. А Горо и Дэйчи лишь угорали на весь класс, всячески приставая к Тошиюки и подгоняя того выполнить запросы их новичка.
Однажды на перемене Горо Исида со своим дружком написали на школьной доске «Сатоши Ходзё — грязный пидр». Когда Тошиюки вернулся в класс, он заметил эту обидную фразу и не выдержав, взял тряпку и исправил на «Кто сотрет, тот грязный пидр» и кинул тряпку на стол Горо, уставившись на него испытывающим взглядом, но парень лишь усмехнулся.
— Да, Тошиюки, так будет смешнее. — И он кинул тряпкой прямо в Ходзё. Тот смотрел на Тошиюки таким взглядом, как будто говоря «сколько еще можно?».
— Вы все идиоты! — выкрикнула Рин и забрав тряпку яростно принялась стирать мел с доски, в то время, пока Хаттори продолжал стоять рядом и смотреть на Сатоши. Горо и в этот раз умудрился все обставить в свою пользу.
Весь этот месяц Сатоши также находился в подавленном состоянии, но теперь в этом был виноват не только глупый Тошиюки. Парень старался проводить время с Рин и не привлекать к себе очень много внимания, но Горо со своими друзьями, среди которых как раз был Хаттори, старательно его доставали. Они узнали про его нетрадиционную ориентацию и Сатоши прекрасно знал, откуда именно. Об этом знали только Рин и Якотори, а также еще один человек, которому Ходзё даже признался в любви.
Хаттори.
Сейчас он казался парню просто отвратительным. Сатоши не понимал, за что он полюбил его и почему любит все еще. Над ним каждый день издевались. Эти придурки постоянно придумывали что-то новое и Ходзё в какой-то момент уже перестал удивляться, а канцелярские кнопки в его обуви уже казались обыденностью. В один из дней парень, как и всегда, спокойно зашел в кабинет. Но на доске он обнаружил очень странную и в тоже время обидную надпись.
«Сатоши Ходзё грязный пидр!» — гласила надпись на доске.
Ходзё тяжело вздохнул, ведь понял, что, похоже, ему придется терпеть это все оставшееся время в школе, как вдруг Хаттори начал стирать эту надпись. Но он заменил ее на другую
«Кто сотрет, тот грязный пидор!» — и кинул тряпку на стол Горо.
Сатоши даже улыбнулся, как вдруг тряпочка не перелетела к нему на парту, а Горо не похвалил Хаттори за такую отличную идею, рассмеявшись. Взгляд Ходзё резко изменился, и он уставился на Тошиюки глазами, полными разочарования. В итоге все стерла Рин, накричав на обоих парней, ведь ей казалось, что они все отбитые придурки, а особенно Хаттори.
В этот день Хаттори не спал на уроке, как обычно. Его голову забили разнообразные мысли, некоторые из них были ему противны, за другие было стыдно, но факт оставался фактом — он хотел извиниться перед Ходзё. Но не знал, как это сделать. В школе с ним всегда была Рин, когда парень хотел подойти к Сатоши, эта девушка буквально испепеляла Тошиюки, не давая тому подойти хоть на шаг ближе. Честно признаться, ему было даже немного страшно, когда она вот так смотрела на него. Да, тогда Ходзё сказал, что в парке он был с Рин... Она определенно видела все то, что творилось с парнем после того яростного отказа со стороны Тошиюки. Она понимала и разделяла всю его боль и ненависть. Только вот Ходзё был мягким и добрым, может он уже давно забыл бы обиду и как ни в чем не бывало снова подошел бы к Хаттори, чтобы в очередной раз докопаться до него, но вот Окамото-сан была не такой, наверное, потому что она была девушкой. Те всегда долго помнят обиды, они могут дуться на парней месяцами.
Хаттори взял листок и быстро нацарапал такую фразу карандашом «Ходзё, я хотел бы с тобой встретиться наедине» — и свернув, перекинул ее парню, который все еще сидел сбоку. Когда тот развернул записку, на его лице показалось несказанное удивление, но, вопреки мольбам Тошиюки, Ходзё протянул эту записку сидящей перед ним Рин. Та что-то яростно накалякала на листочке и развернувшись, со страшным выражением лица с силой кинула свернутый листок прямо в лицо Хаттори.
«НЕТ! ОТВАЛИ ОТ САТОШИ-КУНА, ИРОД ПОГАНЫЙ!» — гласило в записке.
Тц... Окамото определенно все знала.
«Я просто хочу поговорить» — и Хаттори вновь кинул записку Ходзё, но в этот раз Рин уже не стала дожидаться пока одноклассник, сидящий сзади сам передаст ей записку, она просто вырвала ее из рук Сатоши и что-то вновь принялась там писать.
«ПРЕКРАТИ ДОСТАВАТЬ ЕГО, ОН НЕ ХОЧЕТ С ТОБОЙ ГОВОРИТЬ!»
На этом попытки извиниться перед Ходзё, Хаттори оставил. Эта девчонка яростно не хотела, чтобы их встреча состоялась. Видимо, они сильно сблизились за последнее время...
Но все те поступки Хаттори и его дружков были не таким странными, как один другой поступок Тошиюки. На одном из уроков тот начал кидаться в Сатоши какими-то бумажками. Ходзё взял ее и стал смотреть, что там написано. Вообще, было очень странно получать подобное от Хаттори, ведь Сатоши был уверен, что тот его просто ненавидит. Ходзё не знал, что можно ответить на такое предложение, поэтому отдал ее Рин, чтобы узнать ее мнение на этот счет, но в итоге девушка очень разозлилась и сама ответила на записку, а после и кинула ее обратно Хаттори, попав прямо ему в лоб.
Дальше Сатоши даже не смог читать то, что как бы предназначалось ему. Но он и сам не очень-то хотел все это, ему было легче, когда все за него делала Рин и даже волноваться не приходилось. Парню казалось, что если Хаттори правда хочет поговорить, то найдет способ.
Через пару дней Ходзё вновь отправился домой пораньше, так как сегодня ему нужно было на работу и времени на клуб просто не было. Погода опять была очень хорошая и была б воля Сатоши, он бы отправился домой пешком, вспоминая те милые деньки, когда они вместе с Хаттори могли вместе возвращаться домой. Близились летние каникулы, которых очень ждал парень, ведь нахождение в школе ему порядком надоело. Вокруг стрекотали цикады. Ходзё шагал к автобусной остановке, но его вновь остановили. Такое уже было однажды. Горо ухватил того за предплечье и потащил за собой.
Сатоши чувствовал, насколько же сильно тот сжимает его руку, от чего становилось больно. Он не понимал, что происходит и куда его ведут, ведь вроде ничего такого он за сегодняшний день не сделал. Горо сегодня был очень нервный. Вначале он носился по всему классу, старательно ища что-то под всеми партами, но после парень сдался и оставшееся время спокойно провел уроки.
Сегодня у Хаттори и Маэды не было тренировки, наконец-то у них стали появляться выходные. И они курили в небольшом переулке, скрываясь в тени деревьев, стоя втроем, а Горо кого-то старательно выслеживал возле дороги. Когда этот парень резко сорвался с места и скрылся за углом, а потом вернулся в тень вместе с Ходзё, у Тошиюки сжалось сердце. Что этому Горо было от него надо? Хаттори скрестил руки, стараясь не подавать виду.
— Ходзё, блять! Отвечай, куда ты дел ее! — резко начал орать Исида, прижав низкого парня к стене и сильнее сжав его руку. Йоши покосился на Тошиюки, и заметив то, каким был напряженным его друг, резко нахмурился в предвидении чего-то нехорошего. Дэйчи подошел к высокому парню и слегка похлопав того по плечу, спросил:
— Чел, поосторожней. Я понимаю, что ты расстроен...
— Отвали, Дэйчи! Я сам как-нибудь разберусь здесь! — и он резко замахнувшись, ударил кулаком в живот Сатоши, потому что тот не отвечал на поставленные ранее вопросы. Хаттори зажмурился и отвернулся, когда увидел это, он услышал сдавленный хрип, но не знал, что ему было делать.
— Я спросил, где она, сукин ты сын? Долго еще молчать будешь? — и Горо вновь ударил паренька, только в этот раз в лицо.
Сатоши даже не понимал, о чем идет речь. Еще недавно он наслаждался хорошей погодой, как вдруг все перетекло во что-то ужасное. Почему все это происходит именно с ним? Что плохого он сделал? Что нужно от него этому психопату. Ходзё лишь на секунду взглянул на Тошиюки, который просто стоял и смотрел. Это было больнее любого удара. Получив еще один удар, но уже в лицо, Сатоши вновь почувствовал, как из его носа пошла кровь. Какое знакомое чувство, не правда ли?
— Где что? — тихо прохрипел Ходзё, не понимая, что от него хотят. Что потерял этот придурок и теперь пытался выбить из него?
Кажется, Горо уже было не остановить, Дэйчи схватил его за руку, которую он заносил в очередном ударе.
— Харе, Горо! Он же не знает о чем вообще идет речь.
— Где моя флешка, черт тебя побери! Отвали, придурок, или я тебя сейчас за компанию с ним ебну! — орал этот парень, вырывая свою руку.
— Флешка? — как-то тихо переспросил Тошиюки, нервно сглотнув. Так это все было из-за какой-то простой пластмасски?
— С чего ты вообще решил, что она у него? — Йоши осторожно подошел поближе, стараясь не нарваться на удар.
— Да зачем еще, если не отомстить? Мы же его доставали постоянно! Он заметил ее и захапал себе, ворюга! — и парень вновь ударил Ходзё, который уже еле держался на ногах.
Сатоши все еще не понимал, о чем вообще идет речь. Какая флешка? Зачем она ему? И почему этот придурок вообще решил, что Сатоши будет что-то воровать?
— Прекрати бить его, — разорвал эту тираду спокойный голос Тошиюки, он звучал как гром среди ясного неба.
— Ты чо? — Горо повернул голову и нахмурившись, уставился на того, кто ляпнул эту фразу.
— Ты про нее? — Хаттори с легкой улыбкой смотрел на парня, который был уже вне себя от злости, и показал руку, в которой держал то, что так отчаянно искал Горо Исида. Его лицо сразу же изменилось, он уставился с подозрением на Тошиюки.
Его продолжали бить, пока не вмешался друг Горо. Ходзё даже не знал, почему он его остановил. Обычно никто не останавливал, всем было плевать. Разговор он слышал кусками, потому что уже не старался вслушиваться. Единственное, что он понял, так это то, что Тошиюки на самом деле украл эту вещь и сейчас Ходзё опять получает из-за него.
— Откуда она у тебя, придурок? — выхватив флешку, прохрипел Исида, быстро пряча эту фигню в карман.
— А не надо было бросать ее у себя на парте, забывая. Вы свалили из класса после уроков, а я заметил ее, одиноко валяющуюся на парте. Одного я не понимаю, — Тошиюки замолчал, а все с подозрением и затаив дыхание, наблюдали за ним, — зачем ты притащил в школу флеху, полную детской порнухи? — на минуту, в воздухе повисла давящая тишина. Никто не двигался с места, но потом Горо Исида медленно направился в сторону Хаттори, который уже понял, что его ждет за такие слова.
— Ты вообще охуел? — разорвал он тишину, со всей силы долбанув светловолосого парня по лицу, и завалив того на землю, Исида неконтролируемо стал избивать его, крича оскорбления. Когда Йоши и Дэйчи опомнились, они подскочили к дерущимся и стали оттаскивать совсем слетевшего с катушек Горо.
— Отвалите, идиоты! Я не остановлюсь, пока не отмудохаю его как следует за это! Грязный вор! Будет знать, как пиздить чужие вещи! — он пытался вырваться, но парни держали его довольно сильно до тех пор, пока тот немного не успокоился. Когда они его отпустили, он сплюнул куда-то на землю и, схватив свою сумку, пошел к выходу из переулка.
— Растреплешь кому-то, что видел, убью нахуй! — прохрипел Исида, скрывшись за углом. Его друг Дэйчи ушел за ним следом.
— Тошиюки! — Йоши присел рядом, смотря на Хаттори, который валялся на земле. Его лицо сейчас было мало похоже на нормальное.
— Ах, да чел. Все путем. Ща полежу и можно даже сходить покадрить телочек, — сплевывая кровь, хриплым голосом усмехнулся Тошиюки.
— Ну, раз ты можешь шутить в такой ситуации, значит мозги не вытекли, — расслабленно выдохнув, заключил парень, поднимая своего друга.
— Ты как Ходзё, можешь сам дойти до медпункта? — спросил Йоши, взглянув на новичка, который сидел возле стены, смотря на парней с бледным лицом.
— Нам нельзя в медпункт, идиот. Представь, что с нами сделает Горо, если учителя узнают, что это он нас так... — с усилием проговорил Хаттори, смотря затуманенным взором на Сатоши. Он попытался улыбнуться, но вышло так себе.
Взглянув на Хаттори, он лишь увидел его окровавленное лицо и Маэду, сидящего перед ним. Тяжело вздохнув, Сатоши постарался подняться.
— Я знаю... куда можно пойти, — проговорил он, подойдя к парням.
После этих слов парень направился в сторону школы. Он знал, что Якотори и Рин еще в кабинете клуба и у них есть аптечки, поэтому именно они могут им помочь.
Им повезло, что никто из учителей им не попался, ведь тогда у них могли возникнуть большие проблемы. Ходзё спокойно открыл дверь в класс и услышал возгласы девушек. В кабинете были не только Рин и Якотори, а еще и другие участницы этого клуба.
— Сатоши, что опять случилось? — спросила девушка, подскочив к парню, а после она заметила Маэда-куна, который тоже зашел в кабинет.
— Это опять вы с Хаттори постарались?! — воскликнула Рин, остановившись прямо перед парнем и нахмурившись.
Тот явно опешил от подобных обвинений, но после девушка отвела взгляд в сторону и заметила в дверях Тошиюки. Он выглядел еще хуже, чем Ходзё.
— Они что? Между собой подрались? Сатоши-кун... это ты его так? — похоже, Рин вообще ничего не понимала.
Ходзё тяжело вздохнул и уселся на стул.
— Нет, это все был Горо, — сказал парень.
— Мда, какой ужас, — как-то спокойно сказала Якотори, подходя ближе и с интересом рассматривая всех парней.
— Рин, тащи аптечку, а ты? — и она уставилась на Маэду, желая узнать его имя.
— Йоши Маэда, — коротко ответил он, все еще держа Хаттори.
— Да, Маэда, тащи его на стул туда. — Девушка указала на дальний конец класса, остальные девчонки сразу же отодвинули несколько мольбертов, освободив для вновь прибывших места.
— В итоге, рассечённая бровь, разбитая губа и нос. Удивительно, что еще не сломан. Ну и много ушибов и синяков. Спасибо, что выбрали наш сервис, обращайтесь еще! — хохотнув, проговорила Якотори, поднимаясь со стула.
— Что у вас тут? — она подошла к своей подруге, которая все это время занималась раненным Ходзё-куном и присев рядом на корточки, стала рассматривать его лицо. Конечно, Рин никогда бы не подпустили к Тошиюки, потому что она убьет его быстрее, чем это сделает даже Горо.
— Ну, все не так плохо, как у него. — И Рин с неким отвращением покосилась на Хаттори. В каком бы он сейчас не был состоянии, это никак не прощало ему все его гнусные слова и поступки.
— Да ничего, заживёт. — Девушка поднялась, и пошла поставить аптечку на место.
— Ох, придется скоро пополнять запасы. А то таким темпом нам ничего не останется, если что. — Камия вернулась к своему стулу, который стоял напротив Хаттори, на его плечо все это время опирался Маэда-кун, с улыбкой смотря за действиями высокой девушки.
— Что у вас вообще случилось? — спросила она, взглянув на Маэду.
— Да так. Кое-что не поделили. Извините, девочки, но рассказать не сможем. Этот Горо тот еще псих, если расскажем, под удар попадете даже вы, ему плевать, кого бить. Ах, можно мы тут еще посидим? — поинтересовался парень, похлопав своего избитого товарища.
— А то боюсь, до дома он сегодня не дойдет, ему надо малеха отдохнуть.
— Да сколько хотите, сидите. Только пускай двигается туда к окну, я хочу еще порисовать.
В итоге, они просидели в художественном клубе почти час, все оставшиеся девушки ушли, и здесь оставались лишь трое парней и сама Якотори с Рин.
Хаттори сидел возле окна, смотря куда-то на улицу, Ходзё устроился в противоположном углу, закрывшись мольбертом, а Якотори как всегда на своем излюбленном месте посреди класса вместе с Маэдой.
— Неплохо получается, у тебя все так легко идёт, — довольно тихо говорил парень, смотря за движениями девушки.
— Конечно, это не так уж и сложно. Попробуй. — Она протянула Йоши карандаш и стала наставлять его.
Когда тот сделал пару штрихов, Якотори рассмеялась и он вместе с ней.
— Это больше похоже на яйцо с глазами, чем на голову, — заключил парень, цокнув и вернув карандаш.
— Ахаха, а ты что думал, я рисую уже долго, поэтому у меня все так легко получается, — хихикнула она, продолжая рисовать.
Ходзё сидел за мольбертом. Он не рисовал, потому что как-то не получалось, ему опять пришлось позвонить на работу и соврать о своем плохом самочувствии.
Сатоши сейчас просто пялился на пустой листок, на котором была лишь одна линия. Это все, что он смог изобразить в данный момент. Рин подошла к парню, пододвинув свой стул к нему, и уселась рядышком.
— Сатоши-кун, все хорошо? — спросила она, легонько взяв того за руку и забрав у него карандаш, ведь она прекрасно видела, что рисование не шло.
— Да... нормально, — пробубнил он в ответ, вновь взглянув на Хаттори, но после этого парень быстро отвел взгляд.
— Он заступился за меня... и я не понимаю... ему просто было стыдно или жалко меня, — проговорил Сатоши. Да, в классе царила практически полная тишина, но они старались говорить очень тихо.
Конечно, девушка не могла понять, почему Тошиюки могло быть именно стыдно, ведь для этого нужно было понять всю ситуацию и знать, что именно случилось.
— Сатоши, ты все еще... — не договорила Рин, как Ходзё резко прервал ее.
— Да, я все еще люблю его... даже после того, как он меня отшил, Рин. Я любил его все это время… до этого, с самого детства, как какой-то идиот, — произнес парень, положив голову ей на плечо. Ему опять было плохо, вновь плохо, а все из-за Хаттори.
Она легонько обняла его, понимая, насколько ее другу сейчас тяжело. На самом деле девушка сама сейчас чуть не расплакалась, ведь ей было очень жалко Ходзё.
— Сатоши-кун, только не плачь... он не достоин твоих слез, — проговорил Рин, подняв голову парня. Девушка держала его напротив себя, чтобы она могла смотреть ему прямо в глаза и видеть, что он не плачет.
Сатоши лишь всхлипнул, стараясь сдерживать эти глупые слезы, да и тут было слишком много людей, чтобы плакать.
— Можно я отойду? Не могу тут сидеть, — спросил Ходзё, надеясь, что Рин даст ему пройтись. Она не стала возражать, поэтому Сатоши тихо вышел из класса и направился в туалет, чтобы умыться.
Сейчас Рин уставилась прямо на Тошиюки, а после все же подошла к нему, ведь девушка наконец-то могла поговорить с ним и высказать все, что она думает по этому поводу.
— Тошиюки Хаттори! — громко сказала Рин, указав на него пальцем.
— Хватит причинять Сатоши-куну боль. Отстань уже от него. Сделай так, чтобы твои тупые друзья больше никогда не подходили к нему. Сделай так, чтобы он никогда не страдал по твоей вине! Я уверена, что даже сейчас он пострадал из-за тебя, и издеваются над ним тоже из-за тебя! Ты был единственным, кроме меня и Якотори, кто знал о его ориентации. И как ты посмел рассказать об этом Горо, если сам знаешь, что он психопат?! — продолжила девушка. Она очень злилась и хотела уже наконец выговориться.
— Отвали, Окамото. Я не настроен сейчас говорить с тобой об этом, — холодно отрезал парень, даже не поворачивая голову. Он знал, что девушка просто беспокоилась за Ходзё, он видел, как они вдвоем сидели там за мольбертом и о чем-то шептались, видел, как она обняла парня. И от такого даже стало не по себе.
Да, Хаттори хотел все высказать и рассказать, но только не ей и не сейчас. Он хотел поговорить только с Ходзё, к которому она его так любезно не подпускала. Весь этот монолог был слышен всем остальным в классе, и Маэда решил вставить слово.
— Он говорил об этом мне, а не Горо. Тот лишь случайно услышал наш диалог. Мы честно не специально, — как-то виновато пробубнил парень, смотря на Рин. Ведь вся эта ситуация действительно произошла по их вине.
— Не оправдывайся перед ними, Йоши. Их это не касается, — кинул Хаттори, повернув голову к своему другу, и тот замолчал, закатив глаза. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но передумал.
Рин была очень возмущена подобным поведением. Ее итак раздражал Хаттори, так сейчас он вел себя только хуже.
— Нас это касается, Хаттори. Потому что Сатоши наш друг, а ты только и делаешь, что обижаешь его. Не смей больше даже подходить к нему и перестань кидать эти глупые бумажки в него! Он не хочет с тобой разговаривать! — закончила девушка. После всех этих слов Рин выдохнула и отправилась обратно на свое место.
Хоть девочка и выглядела правда маленькой, но вот такие нравоучения с ее стороны правда пугали. Даже Маэда немного напрягся от подобного.
— Может вы и его друзья. Я рад за вас, — лишь бросил Хаттори, вновь отворачиваясь и уставившись в окно.
— Эээ, думаю нам уже пора, да, Тошиюки? А то мы засиделись, — как-то нервно посмеялся Маэда, подходя к своему другу и хватая того под плечо.
— Всего доброго и спасибо вам за все, мы вас обязательно поблагодарим, — бросил Йоши, таща за собой Хаттори к выходу из класса. Якотори улыбнувшись, помахала рукой.
Рин недовольно нахмурилась, но больше ничего не сказала. Ее раздражал этот напыщенный индюк. Она по-другому не могла его назвать. Он вел себя слишком высокомерно, как ей казалось. Но Маэда понял, что дела плохи, поэтому решил увести Хаттори отсюда, а то вдруг его еще и девчонка побьет. Сатоши в это время как раз возвращался из туалета. Он столкнулся с ними лоб в лоб и, взглянув на Хаттори, быстро опустил взгляд и поспешил обратно в класс. Ходзё даже прощаться с ними не хотел.
— Думаю, кнопки уже устарели. А точнее они просто закончились. Может, стоит подкинуть ему в сумку чего-нибудь противного? — усмехнувшись, процедил Горо, садясь на парту. Сейчас они остались вчетвером в пустом классе после уроков, так как их, так называемый лидер, хотел кое-что обсудить.
— И да, что делать с этим выродком Ходзё?
— Может уже стоит оставить его в покое? Итак, целый месяц издевались только над ним, как-то надоело, — протянул Хаттори, смотря куда-то в сторону, но подошедший Горо заставил его повернуться.
— Когда мы измываемся над некоторыми по несколько лет, ты молчишь, но как дело заходит про этого шкета, как ты сразу становишься против чего-то? Что с тобой, Тоши-кун? Ты заставляешь меня задуматься о правильности своих решений… Я простил тебя после того случая с флешкой, но ты продолжаешь испытывать мое терпение.
— Тц… Просто говорю свое мнение. Что эта причина уже давно изжила себя.
— Ты же знаешь, Хаттори, что мне не нужна причина, чтобы издеваться над такими отбросами. Даже как ты. Неужели успел забыть те давние веселые деньки? То, что ты тут со мной сейчас спокойно разговариваешь, еще не значит, что ты перестал быть тем же нытиком и слабаком, каким был до этого. Ты просто научился это хорошо скрывать.
Хаттори скривил лицо. Ему было противно от самого себя, он действительно до сих пор оставался слабаком, который не в силах ответить Горо, который столько лет доставал и издевался над ним.
— Просто прекрати уже издеваться над Ходзё, он тебе ничего не сделал! — собрав всю решимость в кулак, колко высказался Тошиюки прямо в лицо парню, который стоял перед ним.
— Ты чего? Опять нарываешься, Тошиюки? — и Горо вновь не выдержав, решил пустить в ход кулаки.
— Горо! — заорал Йоши, подбегая к парням, и схватив того за вновь занесенную руку. Тошиюки усмехнулся, пытаясь вытереть кровь, которая стала стекать по губам из вновь разбитого носа.
— Да вы чего, оба тут совсем обурели? Чтобы я тебя больше не видел рядом со мной, мудак, — грозно процедил Горо, отходя в сторону и отпихивая от себя Йоши.
— Ты с нами, Маэда или тоже нет?
— Да идите вы к черту, — выплюнул слова Маэда, оставаясь стоять рядом с Хаттори, и смотря на двоих парней, которые направились к выходу из класса.
— Тогда больше не надейтесь на милость, сосунки. Мы с вами еще поиграем, как в старые добрые, — расхохотался массивный парень, захлопывая дверь.
— Тошиюки, надо остановить кровь.
— Пофиг. Главное, что мы наконец-то отделались от них, Йоши, — Тоши расслабленно выдохнул широко улыбнувшись. Как давно он не чувствовал себя так хорошо. Возможно, только сейчас Хаттори перестанет быть таким слабым и хоть на капельку приблизится к Сатоши.
— Давай, я знаю, куда тебя можно отвести.
— Камия-сан, да? Вижу, вы с ней поладили, — усмехнувшись, бросил Хаттори, засунув руки в карманы штанов и следуя за своим другом по пустым коридорам. Сейчас все студенты были заняты клубной деятельностью, а учителя спокойно просиживали в учительской, занимаясь своей работой.
— Ахаха, да. Она милая.
— Извините за вторжение. — Йоши постучался в художественный клуб и зашел в класс, подняв руку в качестве приветствия. Якотори удивленно взглянула на парня, который, по сути, не должен был здесь появляться. Но нельзя было сказать, что эта встреча была неожиданной. Но только не для Рин, которая с опаской уставилась сначала на вошедшего Маэду, а потом приметила стоящего в дверях высокого светловолосого Хаттори, который стоял оперевшись о дверной косяк, и держал одну руку возле носа. Было видно, как по его лицу была размазана кровь. Что же у них опять случилось?
— Нам бы ваты немного, — почесав затылок, немного неуверенно попросил Маэда, а Якотори с ехидной лыбой молча поднялась и подала парню то, что он хотел.
— Спасибо, красотка, ты нас выручила, — и он улыбнулся, направляясь обратно к ждавшему его Хаттори.
Все это время он стоял и смотрел на Ходзё, который сидел за мольбертом и что-то рисовал. Когда Маэда заходил в комнату, паренек поднял голову и их взгляды встретились. Они смотрели друг на друга молча, никто не решался подойти к другому и начать диалог. И в итоге, получив то, за чем они приходили, Хаттори вместе с Маэдой вышли, закрыв за собой дверь.
Сначала Ходзё не понимал, что именно случилось.
Но, увидев Хаттори, он сразу все понял, было понятно, кто именно его побил, ведь никто больше в этой школе не лез на людей с кулаками. Сатоши ничего не говорил, а просто смотрел на Тошиюки. Он, правда, был расстроен тем, что его продолжают бить. Это было ужасно, но парни скоро покинули их, поэтому Ходзё отвернулся обратно к мольберту и тяжело вздохнул.
— Якотори, почему они опять припёрлись? И почему ты так улыбаешься этому Маэде? Он вообще-то дружит с этим наглым Хаттори. Наверняка тоже такой же урод, — пробубнила Рин, даже дернувшись при упоминании Тошиюки.
— Нет, ты ошибаешься Рин. Маэда неплохой. — Улыбнувшись, девушка вновь села за свой мольберт.
— Он мне рассказал, что раньше Горо и Дэйчи очень жестоко обходились с ним и Хаттори. Но потом они случайно попали к ним... в группу, так сказать. Взамен на то, чтобы над ними перестали издеваться, они стали потакать всем их прихотям, — начала было Якотори, как тут опомнилась и слегка хлопнула себя по губам, — наверное, не стоило говорить об этом... Ведь все же Йоши рассказал мне все это как бы по секрету.
Ходзё тоже внимательно слушал девушку, ведь он так и не смог узнать все это лично у Хаттори. Тот не хотел ему это рассказывать.
— Нет уж! Рассказывай теперь все, — произнесла Рин, нахмурившись. — Ты водишься с другом того, кто вечно издевался над Сатоши. И вообще, мне все равно, какие у них там были проблемы. Они что настолько слабаки, что даже согласились дружить с Горо? Почему тогда Сатоши тоже так не сделает? Это же решает все проблемы. Нет, эти двое очень много издевались над Сатоши и над другими тоже. А теперь ты говоришь, что Маэда неплохой, — пробубнила девушка.
— Рин... не ругайся так. Якотори, расскажи, пожалуйста... что ты знаешь, — произнес Сатоши, надеясь, что Рин уже замолчит, ведь она слишком много возмущалась.
— Ну... Я не знаю, почему они решили выбрать именно этот путь, чтобы избавиться от издевательств. Не нам их осуждать за это. Но они уже очень давно хотят просто перестать водиться с ними... Но, по словам Йоши, это не так просто сделать. Вы видели все, что было с Хаттори, когда тот просто случайно забрал флешку Горо себе. Они... просто не хотели себе лишних проблем, возможно, они боялись получить от них, я не знаю. Но факт оставался фактом. Еще, — она замолчала, обдумывая что-то, а потом продолжила, — помните, когда начались все эти издевательства над Ходзё-куном и что тогда сказал Йоши... Что они не специально, Горо тогда подслушал их с Хаттори диалог. Он тогда... рассказал все, что произошло между ними в парке аттракционов, рассказал, что Хаттори очень сильно злился на себя за те слова. И когда Горо с Дэйчи предложили подкараулить тебя, Ходзё, где-нибудь и изнасиловать... Хаттори заступился за тебя. Стал их отговаривать от этого, и в итоге все обошлось простым стягиванием твоей рубашки. Как я думаю, сейчас произошло что-то подобное, вот почему они приходили сюда за ватой. — Якотори сейчас выглядела довольно грустной, что даже непривычно.
— Надеюсь, вы не проболтаетесь Йоши или Хаттори, что я вам все это рассказала. Хорошо?
Было очень странно все это слушать. Ходзё внимательно смотрел на девушку, а после просто опустил взгляд. Он не очень хотел разговаривать, и сейчас ему казалось, что лучше бы он этого не узнал, ведь тогда Сатоши было бы легче вычеркнуть Хаттори из своей жизни, но разговоры о нем лезли из всех щелей.
— Мы с ними не разговариваем, чтобы проболтаться, Ято, — ответила Рин, все также хмурясь. Ее явно не впечатлил такой рассказ.
— Это все равно не меняет того факта, что Хаттори отвратительный. Мне все равно, было ли ему стыдно за те слова в парке. Он их сказал и обратно уже никогда не заберёт, — произнесла девушка, взглянув на Сатоши, который все также молчал.
— Думаешь, что Хаттори правда может заступаться за меня? Зачем ему это делать? Если... мы даже не друзья, — пробубнил парень, отвернувшись к мольберту и продолжив рисовать.
— Это надо спрашивать у самого Хаттори, а не у меня. Йоши говорил, что тот сам ничего не понимает. Не понимает того, что делал и зачем говорил. В общем, идиот, как он выразился, — и Якотори рассмеялась.
— Да, точно. Идиот! — воскликнула Рин, усмехнувшись, ведь эта фраза ей точно понравилась.
— Кстати! Йоши пригласил меня сходить в караоке. Сказал, что туда придет довольно много народу и можно не волноваться на счет каких-то приставаний. Поэтому, вы идете со мной! Двое! — и она указала пальцем сначала на Рин, а потом и на Ходзё.
— И никаких отказов я не принимаю. Нам всем пора просто отдохнуть, поняли?
Сатоши не очень любил такие места, но отказать ей не мог.
В итоге на выходных ребята собрались возле какого-то здания.
Похоже, это и был тот самый караоке-клуб? Сатоши не знал, как это называется, да и не сильно вникал. Он просто надеялся на то, что этот день пройдет спокойно и все будет хорошо, ведь там точно будет Маэда. Они зашли в здание и вскоре распределились по разным комнатам. С ними был не только друг Хаттори, а и ещё какие-то девчонки. Но Ходзё это не сильно волновало, он просто сидел на диванчике вместе с Рин и пил какой-то сок, пока кто-то горланил в микрофон, а Якотори общалась с Маэдой. Похоже, этот парень, правда, ей очень понравился, да и она так нарядилась, как будто хотела произвести хорошее впечатление.
Сатоши было не очень-то весело, но он и не мог сказать, что плохо. Просто как-то нейтрально, они с Рин о чем-то беседовали, пока парню не понадобилось отойти по нужде. Он осторожно вышел из комнаты и направился по длинному коридору прямо.
Как оказалось, Хаттори тоже был приглашен на это некое подобие вечеринки, только вот он сидел в другой комнате с толпой девчонок и просто старался забыться в алкоголе. Он уже был достаточно веселым, чтобы не думать ни о чем, кроме того, как ему было хорошо. Когда Хаттори открыл дверь в туалет, то заметил, что там кто-то уже был. Даже удивительно.
Парень подошел к стене, и только когда он расстегнул ширинку штанов, понял, на кого наткнулся.
— Вот так встреча. Ходзё-кун, — протянул он, смотря куда-то вперёд, но парень ему не ответил, словно воды в рот набрал. Поэтому он слегка покосился на него, стоящего сбоку и заметил, что тот смотрит куда-то вниз.
В голову пришла ужасно смешная шутка, которая определенно рассмешила бы этого неразговорчивого паренька.
— Ходзё, развратник, куда ты смотришь. Я все понимаю, что тебе нравится подобное, но я смущаюсь, — хохотнув, проговорил Хаттори, подходя к раковине.
Сатоши даже подумать не мог, что Хаттори тоже здесь. Он думал, что Маэда пришел сюда без своего надоедливого друга, но Ходзё не хотел с ним общаться и отвечать. Похоже, Тошиюки это расстроило и он решил выложить такую классную, как, наверное, ему казалось, шутку.
Сатоши сразу же покраснел от подобного и стал торопиться вымыть свои руки, чтобы поскорее убежать отсюда, ведь находиться рядом с Тошиюки ему не особо хотелось.
Хаттори думал, что эта шутка как-то разговорит парня, но тот лишь побыстрее стал мыть руки, казалось, он хотел побыстрее выбежать от сюда.
— Погоди, погоди, Ходзё! — Хаттори судорожно сообразил, что этот паренек хотел уже выйти и поэтому он не нашел ничего лучше, как просто схватить того за руку и прижать к стене, смотря прямо на него.
Сейчас Хаттори был пьян и не очень отдавал отчет своим действиям, не думал, как это будет выглядеть со стороны или что подумает Ходзё, который смотрел на прижавшего его к холодной стене парня.
— Прости, я пошутил, — стал оправдываться он, смотря на Сатоши.
— Я давно хотел поговорить с тобой, но Рин мне мешала... — Тошиюки бегал своим взглядом по лицу парня и в нем все сильнее разгоралось странное желание, которое он не мог понять. Почему этот Сатоши выглядит сейчас таким милым и обаятельным?
От таких мыслей Хаттори даже немного смутился.
Но Ходзё молчал, он не хотел ничего говорить, наверное, парень все еще был обижен. Конечно, был, после таких то слов. Сколько раз за последние два месяца он корил себя за те фразы, сколько раз называл себя придурком, но смелости просто подойти и извиниться, у него не находилось. Даже сейчас, вместо того, чтобы произнести наконец-то эти слова, Хаттори просто как идиот стоял, и пялился на бедного Ходзё.
— Можно... — начал Хаттори, придвинувшись ближе и не закончив фразу, он прислонился своими губами к губам парня, стоявшего напротив него.
Сатоши испытал слишком много эмоций за одну секунду. Это было и смущение, и радость, и даже гнев, ведь ему все также казалось, что Хаттори просто не мог сделать это серьезно. Когда Тошиюки отстранился, Ходзё смотрел на него глазами, полными непонимания. Он даже не знал, что сказать.
Зачем он это сделал, сам Хаттори не мог себе ответить. Он просто захотел этого и всё. Они продолжали стоять так некоторое время, а потом отстранившись, Хаттори нервно сглотнул, вновь посмотрев в глаза Сатоши, в которых сейчас смешалось столько чувств.
Видимо, Хаттори был слишком пьян, прям уж очень. Тогда кто еще объяснит нам, простым читателям, зачем он специально спустил одну руку вниз , к ширинке Ходзё, и улыбнувшись, произнес:
— От простого поцелуя, Сатоши?
Но Хаттори, конечно, мог все испортить и он это сделал. Этот парень, правда, был просто отвратительным. Мерзким, ужасным. Сатоши больше ничего не мог придумать.
Минуту Ходзё думал, пока его глаза не наполнились слезами, которые он уже не мог сдерживать.
— Отстань от меня! — воскликнул он, толкая от себя Тошиюки.
— Не подходи ко мне! Хватит меня доставать. Тебе мало издевательств? Ты хочешь еще? — проговорил Ходзё, наконец-то выбравшись из этой западни.
Первый раз Сатоши не выдержал и ударил Хаттори по лицу. Ему казалось, что тот насмехается над ним, смеялся ему прямо в лицо.
— Я тебя ненавижу, — сказал Ходзё под конец и, все также плача, выбежал из туалета.
По дороге он столкнулся с Рин, но даже не обратил на нее внимания. Парень даже не понял, что это она, ведь был слишком занят своим горем. Сатоши с самого начала не очень хотел сюда приходить и сейчас он понял, что лучше бы остался дома.
— Сатоши-кун, — проговорила Рин, когда столкнулась с парнем, выбежавшим из туалета. Тот направился на улицу слишком быстро. Сначала девушка не поняла, что вообще произошло, пока вскоре из той же двери, откуда только что выбежал Сатоши, вышел не кто иной, как Тошиюки Хаттори. На его щеке красовался слегка красный след... От ладони? Этот парень выглядел сейчас подавленным и расстроенным. Что между ними только что произошло?
— Что ты ему сказал? — с претензией спросила Рин у него.
— Ничего, в том то и дело, — раздраженно бросил он, уходя куда-то.
Рин вернулась в комнату и, схватив Якотори за руку, ничего не говоря, потащила свою подругу за собой на улицу.
— Да что случилось, может объяснишь? — спрашивала Якотори, продолжая тащиться за низкой девушкой.
— Сейчас спросим у Сатоши-куна, что случилось. — И она остановилась посреди дороги, осматриваясь. Она повернулась к небольшому переулку и, заметив на лестнице в тени чей-то силуэт, подошла ближе.
Они услышали тихие всхлипывания, которые нарушали тишину ночи.
— Сатоши-кун, — осторожно начала Рин, подходя ближе и кладя руку на голову парня, который уткнулся в свои колени, не показывая лица.
— Что с тобой, Ходзё-кун? — Якотори была более настырной, сейчас в ее голосе мелькали нотки раздражения.
Сатоши все это время был на улице и даже не собирался куда-то уходить.
Нашедшие его подруги сразу же стали задавать эти вопросы, а парень не очень-то хотел на них отвечать. Иногда правда хочется помолчать и просто поплакать.
— Хаттори, — пробубнил Ходзё, да и пока это все, что он мог выдавить из себя.
— Он... он поцеловал меня, — проговорил парень. Вряд ли из этого можно было понять, что именно произошло и почему Сатоши так плачет из-за этого. Он все-таки вроде как любит Тошиюки и должен был радоваться этому.
— Он просто издевался... смеялся прямо мне в лицо, — произнес Ходзё еще через пару секунд.
Рин переглянулись с Якотори, а потом присели рядышком, положив свои руки парню на плечи и не стали дальше ничего спрашивать. Все таки, их там не было, они не знали, что произошло на самом деле и как это все выглядело. Чтобы не натворить каких-то дел, они просто решили помолчать.
Маэда в недоумении смотрел на то, как вернувшаяся Рин резко схватила Якомото, которая сидела рядом. Парень решил, что девушки отправились вдвоем в уборную, но их не было уже довольно много времени. Выйдя в коридор, Йоши заметил своего друга Хаттори, который курил неподалеку, хотя тут вообще нельзя было курить.
— Ты видел Камию-тян?
— Ушла на улицу с Рин. Скорее всего успокаивать Ходзё-куна, — пробубнил он, смотря куда-то вперёд.
— Ты что, опять до него докопался? Сам же говорил... — но Хаттори резко положил свою руку на плечо Маэде, и перебил его.
— Я не специально, честно! Кажется, я просто неудачно пошутил, а он воспринял это все так буквально...
— Ладно, схожу, посмотрю как у них дела.
Когда Йоши вышел на улицу, сначала он никого не увидел. Было тихо и пусто, поэтому он решил немного пройтись, и остановившись напротив небольшого закоулка, услышал слабое перешептывание. На железной лестнице сидели трое.
— Камия-сан, — осторожно начал Йоши, подходя ближе.
— Йо, Йоши-кун, скажи своему дружку, что он придурок! — высокая девушка резко подняла голову и грозно уставилась на подошедшего, уперевшись своими руками в бока. От такого напора, Маэда даже опешил.
— Да, этот Хаттори... Идиот полнейший! — Рин также присоединилась к своей подруге, продолжая ругать парня, которого здесь даже не было. Такое ощущение, что виноват был Маэда...
— Да что случилось то? — не выдержал он, смотря на опустившего голову Ходзё, который все это время молчал.
— Да ничего! Тебя это не особо касается. Просто передай этому придурку, что нельзя так подло поступать с Ходзё, иначе он будет иметь дело с нами. — Якотори сейчас выглядела довольно грозно, Йоши аж судорожно сглотнул, представив, как эта высокая девушка ломает ему шею.
— Хорошо, хорошо... Я понял, — пробубнил парень, разворачиваясь.
— Тошиюки, чо ты натворил? — Йоши водрузил свой кулак на голову светловолосому парню, который сидел сбоку.
— Что там? — как ни в чем не бывало, спросил Хаттори.
— Камия и Окамото-сан очень злы на тебя. Они успокаивали Ходзё-куна на улице... Что ты там ему сказал?
— Тц... Да ничего я не сказал, я просто, — и он замялся, смотря куда-то в пустоту, — мне захотелось кое-что проверить...
— Что проверить? Парень ли он?
— Почти, сам не знаю почему, но я его поцеловал. То, как он смотрел на меня... Просто не выдержал. Я хотел извиниться, но в итоге... Сморозил тупую чушь.
— Ты совсем идиот? — Йоши шлепнул рукой по лбу.
— У него встал от одного моего поцелуя, я и сказал ему это, а он... Сразу разревелся, ударил меня. Прикинь, Ходзё-кун ударил меня! Немыслимо. Сказал, что ненавидит меня и все в таком духе. — Хаттори как-то понуро смотрел вперед, говоря все это довольно тихо и даже немного грустно.
— Да потому что ты идиот, в который раз повторяю. Сам же знаешь, что этот мелкий неровно к тебе дышит, а потом так поступаешь с ним. Ты перебрал.
— Знаешь, в чем прикол? — Тошиюки поднял голову, смотря с улыбкой на своего друга, — в том, что у меня тоже встал! Ахаха, от одного поцелуя, — и Тошиюки даже рассмеялся, осознав весь абсурд данной ситуации. — Значит не так сильно я и напился.
— Обычно, если я выдую столько, его никто не сможет поднять, даже толпа школьниц. А ты, — задумчиво протянул Йоши, почесав затылок.
— Да я готов поспорить, что если меня баба сейчас поцелует, будет тоже самое! — посмеялся парень, вставая с дивана и подходя к нескольким девчонкам, сидящим за столом.
— Юка-тян, хочешь поцеловать меня? — Хаттори сейчас был настолько пьян, что даже не знал никаких границ дозволенного, как и все здесь в принципе. Группа девчонок хихикнула, и одна из них поднявшись, подошла к Хаттори и стала его целовать. Никакого стыда и совести, на то они и пьяные школьники. Когда она отстранилась, у Тошиюки было такое удивленное лицо, что стало даже страшно.
— Ничего, совершенно ничего не почувствовал, — как-то расстроенно заключил он, возвращаясь обратно к своему другу на диван.
— Может все же стоит пойти и извиниться? — Йоши поднялся с дивана и они оба вышли на улицу. Но пройдя к тому переулку, парень никого там не нашел.
— Ээх, тебе ужасно не повезло, чел. Кажется, они уже ушли, — разведя руки, провозгласил Маэда, вернувшись на дорогу.
— Надеюсь, я смогу поговорить с ним в школе... — протянул Хаттори, смотря вдаль, а перед глазами сразу всплыло недовольное лицо Рин, то как она своим страшным взглядом испепеляла его.
Сатоши не был намерен тут оставаться, как и Рин с Якотори. Они уже поняли, что дальше веселиться все равно не получится, поэтому можно было возвращаться. Да и Ходзё больше никогда сюда не вернётся. Он хотел просто уйти домой и не видеть Хаттори, который был где-то в этом здании.
Он так устал от всех этих выходок Тошиюки. От того, как тот над ним издевался, как заставлял его страдать, плакать, злиться.
В школе Сатоши не хотел видеться с Хаттори, хотя это было невозможно. Но он все равно избегал его всеми доступными способами. Игнорировал, убегал, частенько Рин прогоняла Тошиюки. Она видела его вдалеке и никогда не отводила взгляда, ожидая, что он уйдет уже куда-нибудь, чтоб ее глаза его не видели. И, похоже, они все к этому привыкли, а сам Хаттори уже и не пытался поговорить с ним.
Сегодня на тренировке Тошиюки подвернул ногу, и тренер отпустил его домой. К сожалению, у него не было личного водителя, а ехать со всеми в автобусе, с вероятностью столкнуться с кем-то из этих, ужасно не хотелось. Поэтому, невзирая на свою больную ногу, парню пришлось добираться домой пешком. Вскоре нога вновь стала предательски ныть и Хаттори принял решение остановиться где-нибудь и немного передохнуть. Он спустился под тот мост, где когда-то сидел вместе с Ходзё, и достал сигарету. Через некоторое время, когда парень хотел было выйти и пойти дальше, резко полил дождь.
— Охрененно... — в раздражении Тошиюки повалился на землю, выдохнув. Хорошо, что он хотя бы не промок.
Он сидел и думал о том, как этот день похож на тот, и повернув голову, парень даже не с самого начала понял, что перед ним стоял Ходзё. Настоящий Сатоши Ходзё. Только завидев Хаттори, этот паренек развернулся и уже было хотел выбежать обратно из-под моста, куда угодно, под дождь, лишь бы не с ним.
Вот надо было ему встретиться с Хаттори именно тогда, когда Сатоши просто захотелось прогуляться.
Сатоши не думал, что его сейчас вот так схватят. Он только радовался, что нашел место, где можно укрыться от дождя, как тут оказался этот Хаттори.
Как этот парень умудрялся портить все в жизни Сатоши?
— Ходзё! — крикнул Тоши, резко вскакивая и рванув за ним, несмотря на то, что лодыжка предательски заныла вновь. Он еле успел схватить убегающего паренька за руку и затащил того обратно под мост. А он был довольно прытким, не смотря на его телосложение.
— Я просто хочу поговорить, Ходзё, — начал он, взяв лицо Сатоши в руки и подняв к себе. И он снова поцеловал его, еще более страстно, чем тогда, желая чтобы тот немного успокоился и все-таки выслушал его. Но, видно была не судьба.
Ходзё попытался убежать, но он оказался слабее, из-за чего у парня получилось затащить его обратно. Но вот последующие действия Хаттори все также шокировали Ходзё. Он невольно оттолкнул Тошиюки от себя, понимая, что это все неправильно и ему этого не хочется. Хаттори точно опять издевался, по-другому быть просто не могло.
— Нет, не трогай меня, — проговорил он, выбираясь из этих крепких объятий.
И у него это вышло, поэтому озлобленный Сатоши вновь пустился бежать под дождь, надеясь поскорее скрыться, ведь ему не хотелось даже видеть Хаттори.
— Да погоди ты, идиот! — завопил Хаттори, выбегая за Сатоши под дождь. Все же он был быстрее, поэтому взобравшись обратно на дорогу, парень успел вновь схватить Ходзё за руку, даже не смотря на свою боль в ноге.
— Ходзё! Просто выслушай меня, пожалуйста! Я хочу извиниться, за то, что был таким дураком, за то, что сказал тогда! — кричал он, то ли от переизбытка эмоций, то ли чтобы перекричать этот ливень. Хаттори уставился на парня, стоявшего перед ним, смаргивая капли воды с ресниц.
Сатоши не хотел все это слушать. Ему нравилось жить без Хаттори. Ему было легче.
— Мне хватило того, что ты уже сказал! Хватит бегать за мной! Отстань! — произнес Ходзё, пытаясь вырвать свою руку.
— Мы что с тобой поменялись местами? Ты думал, что я вечно буду всюду за тобой таскаться? Я не настолько сильно ненавижу себя, чтобы так унижаться перед тобой, — проговорил Сатоши, наконец-то вырвавшись.
Он не стал ждать ответа. Парень уверял себя в том, что ему плевать на слова Хаттори. Ходзё просто побежал дальше под дождем.
— Ходзё! — заорал Хаттори ему вслед. Он хотел броситься за ним, вновь поймать его, но на этот раз не отпускать до тех пор, пока Ходзё не успокоится, и не согласится выслушать его. Но вместо этого он просто завалился на мокрый асфальт, снова подвернув ногу.
— Черт! — и он с силой стукнул кулаком по твердой поверхности. Когда все успело поменяться настолько сильно? Что случилось с тем Сатоши, которым он был всего несколько месяцев назад?
Думая над своими словами и всеми теми поступками, Хаттори пришел лишь к одному вероятному выводу. Он причинил слишком много боли парню, который так изначально старался просто вернуть их былую дружбу. И да, как это бывает, лишь лишившись чего-то, мы осознаем насколько нам было это дорого. Казалось, Хаттори уже никогда не сможет вернуть те беззаботные дни, когда они оба были настоящими друзьями.
— Я ужасен... — протянул он, поднимаясь с асфальта. Парень промок до нитки, вода струйками стекала по лицу. Было уже даже все равно, Хаттори просто отправился домой, в надежде, что завтра станет лучше. Но он ошибался.
Похоже, Ходзё яростно пытался забыть его, забыть все, что с ним связано, как когда-то пытался это сделать сам Тошиюки. Но тогда у Сатоши получилось переубедить Хаттори, хотя сам паренек этого даже не знал.
— Ходзё, пожалуйста! — Тошиюки начинал свой разговор всегда с этих слов, подходя к парню на переменах, но все было тщетно. Рин всячески содействовала своему другу и весь оставшийся месяц учебы, Сатоши все перемены проводил у себя в клубе, в который Хаттори никто не пускал.
— Просто дай ему отдохнуть от тебя. Пусть подумает обо всем и разложит все по полочкам. Не дави ты на него, — как-то сказал Йоши, когда Хаттори поделился всеми своими мыслями с ним.
— Он избегает меня ровно с того случая в конце апреля... Сколько можно уже думать? — в раздражении, парень стал рвать травинки.
— Но ты стал так яростно бегать за ним после караоке. Каждую перемену, на протяжении каждого дня. Я бы тоже не смог так жить.
— Но я же извинился тогда... Я не понимаю, что случилось.
— Тц... Чел, ты вообще осознаешь, сколько всего мы с тобой натворили? Особенно ты. — Йоши ткнул парню пальцем в грудь. — Поставь себя на его место и прокрути все события с этой точки зрения. И тогда поймешь, как иногда бывает больно, и что простых извинений бывает просто недостаточно. Если он тебя действительно любил, то возможно он сможет тебя простить. Но на это нужно время. А еще, чтобы ты ему не мешал! — и парень резко треснул Тошиюки по голове, и улыбнулся.
— Просто не трогай его до конца семестра. Подумайте оба, у вас будет еще столько времени впереди, как-никак, только десятый класс.
— Откуда такие философские мысли в твоей пустой башке? — немного отвлекшись, усмехнулся Хаттори, взглянув на своего друга, сидящего рядом.
— Это все Камия-сан. Она часто болтает на подобные темы.
— Ахаха, неплохо. Возможно, она сможет вложить в нее хоть немного мыслей.
— Ах ты! — вздохнув, Йоши схватил Тошиюки за голову и стал сильно тереть своим кулаком его светлые волосы.
— Ладно, ладно! Я беру свои слова обратно! — взмолился парень.
Первое время Сатоши все ещё было тяжело. Он никому не рассказал о том случае под мостом, но было кое-что, что изменилось. Хаттори вновь начал ходить за ним по пятам и постоянно его доставать. Рин помогала Ходзё избавляться от этого надоедливого парня. Но вскоре опять наступили промежуточные тесты, и все переживания отошли на второй план.
Ходзё наконец-то смог вдохнуть полной грудью и хотя бы на неделю забыть про этого Тошиюки. А после всего этого пришли летние каникулы, которых парень очень ждал. Конечно, Сатоши предстояло много работы, но оно того стоило. Все рабочие дни проходили обычно, ничего такого. Пока в один день за стол Мэзуми не уселся какой-то парень. Он сразу же показался Сатоши знакомым и, подойдя к нему, Ходзё положил перед ним меню.
И, подняв свой взгляд, парень понял, что это Хаттори, ну конечно.
«Черт! Что он тут делает?» — подумал Сатоши. Это недоумение выражалось в его взгляде.
— З… здравствуйте, сегодня я ваш официант, — пробубнил парень.
— Привет, — протянул Хаттори, смотря на Ходзё, тот выглядел даже как-то взрослее в этом наряде официанта. Когда он клал перед парнем меню, Тошиюки как бы невзначай коснулся руки Ходзё, но тот резко отпрянул.
Они действительно поменялись местами...
— Извини, — бросил Хаттори, отводя взгляд в сторону. Он приходил в это кафе уже третий день подряд и только сейчас ему удалось попасть на смену Сатоши, чему он был несказанно рад. Кажется, тот работал два через два, заступая примерно с обеда.
— Ходзё-кун, твой кофе для четвертого столика! — позвала официанта девушка, что стояла за стойкой. Она была здесь баристой.
Сатоши напряг его приход. Это было очень странно и непонятно, но благо его сейчас позвали и он мог убежать.
— Выбирайте, я скоро подойду, — судорожно проговорил Ходзё и побежал к барной стойке.
Он забрал кофе и отправился отнести его к четвертому столику, а после подошёл к другим официанткам, которые пока были не заняты.
— Можете мне помочь? Просто... обслужите, пожалуйста, этого парня, — произнес Сатоши, покосившись на столик, где сидел Хаттори.
— Что? Этот парень же приходит сюда только ради тебя... он здесь сидит уже третий день. А вчера ещё спрашивал, может ли к нему подойти официант по имени Сатоши Ходзё. Похоже это твой новый постоянный клиент. Мне аж завидно, такой красавчик, — ответила одна из официанток, а после начала подталкивать парня вперёд, чтобы тот пошел и обслужил Тошиюки.
Сатоши уже ничего не мог сделать, а просто отправился к нему.
— Вы уже готовы сделать заказ? — спросил Ходзё, стараясь держаться в образе доброго официанта.
— Ходзё... Я знаю, что, наверное, уже достал тебя. Но мы не могли бы поговорить? — Хаттори поднял глаза и уставился на парня таким взглядом, будто маленький мальчик выпрашивал у матери конфеты. Но официант смотрел куда-то в сторону, вовсе не обращая на своего посетителя внимание.
— Ходзё, пожалуйста... — буквально взмолился он.
— Называйте, что вы хотите. Я записываю, — произнес Сатоши, достав блокнот из своего кармана и взяв ручку. Сделал вид, будто не слышал всех этих слов.
Он не собирался заниматься личной жизнью прямо на работе, да и ему хотелось поскорее избавиться от Хаттори, ведь тот заставлял его чувствовать себя неловко.
— Тцц... Ладно, Ходзё-сан. Мне, пожалуйста, кофе. — Хаттори отвернулся и снова уставился в окно, подперев голову рукой. Видимо, он дал этому парню мало времени на раздумья, казалось, ничего не изменилось в его поведении за прошедшие несколько месяцев. Было уже начало августа, а Ходзё все также отказывался даже просто поговорить с ним. Когда официант покинул его, Хаттори слегка улыбнулся. Как же это было паршиво. Когда ты бегаешь за кем-то, а он даже не хочет выслушать тебя. В этот момент Тошиюки действительно осознал всю ту боль Сатоши, которую он ему причинил.
— Так ему и надо, — усмехнувшись, тихо прошептал парень, смотря на свое еле заметное отражение в стекле. Но он не хотел так просто его отпускать, Хаттори больше не хотел быть тем слабаком, который убегает от проблем. Ему хотелось, чтобы Сатоши сам захотел выслушать его... Возможно, это было эгоистично, но таков был Хаттори.
Он просидел в кафе до самого вечера, все также пялясь в окно, иногда поглядывая на работающих официантов. В какой-то миг, Тошиюки поймал себя на мысли о том, что он совсем не знал нынешнего Ходзё, все его знания ограничивались лишь теми давними воспоминаниями, когда они еще будучи детьми обсуждали свои любимые игры и телесериалы. А сейчас, этот робкий и такой стеснительный парень работал в кафе, обслуживая посетителей. Даже сложно было представить, что тот Ходзё будет работать в таком месте. Наблюдая за ним, Хаттори подметил про себя, что он держался довольно спокойно и даже расслабленно, улыбаясь каждому новому человеку. Девушки, что работали с ним, радостно хлопали паренька в ладоши, когда он возвращался с чековыми книгами. За таким парнем Хаттори нравилось наблюдать.
«Как ему не скучно?» — думал Сатоши, когда по прошествии уже нескольких часов Тошиюки даже и не сдвинулся с места. Конечно, Ходзё смог спокойно работать дальше, ведь Хаттори никак его не доставал и даже больше не пытался заговорить с ним, но тот факт, что этот парень сидит все еще здесь, немного смущал.
— Мы уже закрываемся, — мило предупредила девушка, подходя к Хаттори, он оставался единственным посетителем на данный момент, все официанты уже ушли в специальное помещение, переодеваясь в обычную одежду.
— Да, хорошо, — бросил Хаттори и поднялся. Выйдя на свежий воздух, он отошел немного подальше от входа и прислонившись к стене соседнего здания, закурил в ожидании.
Когда Сатоши показался в дверях, Хаттори даже не успел докурить. Он резко оказался рядом и улыбнувшись, похлопал парня по плечу. Когда тот обернулся, на его лице отобразилось снова то выражение лица, которое Хаттори увидел, как только они встретились взглядами сегодня в кафе.
— Ты все еще не хочешь поговорить? — осторожно поинтересовался он, вновь затянувшись в ожидании ответа.
— Опять ты куришь. Когда ты уже прекратишь это делать? — недовольно пробубнил Сатоши, направившись дальше по улице, ведь ему нужно было домой.
— От тебя воняет табаком, — произнес Ходзё после, тяжело вздохнув.
— О чём мне с тобой разговаривать? — спросил парень, не понимая, что именно хочет обсудить Хаттори.
Сейчас Ходзё не убежал от него впопыхах, а просто пошел дальше, даже отвечая что-то. Это был прогресс. Хаттори догнал парня, идущего впереди, и с такой тупой улыбочкой пошел с ним. Сейчас он был невероятно счастлив из-за такого поворота событий.
— Хотел просто... Поговорить. Ты все еще сердишься, да? — осторожно начал он, выкинув недокуренную сигарету по дороге в урну.
— А ты как думаешь? — спросил Сатоши с явным раздражением в голосе, ведь он явно злился и по нему это было прекрасно видно.
— Я думаю, что это вполне... обосновано. Я бы тоже злился, если бы со мной поступили также. Я много думал об этом. Прости меня, Сатоши. Правда, я поступал как конченный мудак. — По лицу Хаттори было видно, что он говорит серьезно, никаких глупых шуток на этот раз.
Наконец-то этот дурень смог извиниться и в этот раз он даже не стал сразу лезть целоваться, тот его поступок был очень странным.
— Согласен, — произнес Ходзё, соглашаясь со сравнением «как конченный мудак».
— И... Хаттори, когда я разрешал тебе называть меня по имени? — спросил Сатоши, ехидно улыбнувшись. Как же было приятно припоминать людям их старые проколы.
— Аха, справедливо, Ходзё-кун, справедливо, — посмеялся Тошиюки. Он вспомнил, как сказал тоже самое этому парню, как бы невзначай стараясь задеть того. Теперь, все, что он говорил или делал, прилетало ему обратно в виде такой некой кармы. Но, грех было жаловаться, так как все это было заслужено.
— Так ты... Прощаешь меня? — Хаттори повернул голову, и их взгляды вновь встретились.
Ходзё тоже понравилась его шутка. Он, правда, отплатил этому парню тем же. Заставил его почувствовать тоже самое, но последний вопрос все ещё вызывал у Сатоши противоречивые чувства. Он остановился, раздумывая, да и они стояли перед спуском в метро, куда Ходзё собирался уйти.
— Наверное, — ответил Сатоши, опустив взгляд.
— Тогда, я даю тебе еще время подумать. — Хаттори подмигнул ему, а потом тоже остановился. По взгляду Сатоши он понял, что сейчас пора расстаться. Они стояли возле входа в метро, в который спускались несколько одиноких людей, а так за исключением их, на этой улице больше никого не было, даже машины почти не проезжали по дороге. Они так стояли несколько минут в полном молчании, слушая слабое потрескивание цикад, которые уже засыпали.
Это молчание напрягало Сатоши. Он все ждал, когда хоть кто-то из них решится что-нибудь сказать, и они наконец-то разойдутся. И это в итоге сделал Хаттори, но только подобным вопрос он заставил Сатоши покраснеть.
— Можно тебя поцеловать? — спокойно спросил парень, смотря на стоящего перед ним Ходзё.
— Что? Нет, я же сказал, от тебя воняет табаком, — произнес Ходзё, даже слегка нахмурившись. Ему совсем не нравился запах сигарет, а вкус уж точно, поэтому целоваться с парнем, который только что покурил, ему не хотелось.
— Ха, так дело только в этом, я тебя понял, — Хаттори ехидно улыбнулся и, засунув руку в карман, достал из него пачку сигарет, и демонстративно смяв, выкинул в мусорку, которая стояла неподалеку. Сатоши был удивлен такому поступку, ведь и подумать не мог, что Хаттори захочет избавиться от этой вредной привычки только из-за него.
— В следующий раз ты обязан ответить «да». — Хаттори протянул ему руку.
— Может быть, — проговорил Ходзё, взяв руку Хаттори, ведь он таким образом собирался с ним попрощаться. Но вместо этого, Тошиюки поцеловал ее, что очень смутило Сатоши. После этого они наконец-то разошлись и Ходзё поехал домой. Он чувствовал, как Хаттори провожал его взглядом до того момента, как он не скрылся далеко под землёй.
— Тошиюки, ты свободен седьмого августа вечером? — поинтересовался Маэда, отпивая горячую жидкость из своей кружки. Сейчас они сидели в том самом кафе, в котором работал Ходзё, вместе с этим парнем и пили кофе, что было довольно странно.
— Я всегда свободен. А что? — Хаттори даже не смотрел на своего товарища, сидящего напротив, его взгляд был устремлен на парня в форме официанта, который бегал по залу, разнося разнообразную еду и напитки по столикам. Йоши проследил за его взглядом и обернувшись, увидел Ходзё-куна.
— Аааа, я понял, почему ты выбрал именно это место. Вы с ним что, помирились все-таки?
— Почти... ну, это сейчас не важно. — Тошиюки наконец смог оторвать взгляд от бедного Ходзё и снизошел до того, чтобы удостоить им Маэду.
— Фестиваль Канто! Не хочешь сходить со мной и… — но Тошиюки не дал договорить, рассмеявшись.
— Чел, сорри, но я же люблю другого.
— Идиот, дал бы договорить сначала! — парень нахмурился и уже хотел треснуть Хаттори, но тут к их столику подошла девушка и поинтересовалась, что им принести еще.
— Я пойду туда с Якотори и Рин. А ты с нами, за компанию, — продолжил Йоши, когда девушка отошла. Хаттори, вновь перевел взгляд куда-то за Йоши и как-то устало вздохнул.
— Да, думаю смогу пойти с вами. Ведь тот, кого я мог бы пригласить, вряд ли согласится...
— Я думал вы помирились. — Как-то пристально всмотрелся в глаза парня Маэда.
— Я же сказал, что не совсем.
В итоге Ходзё пригласила пойти на фестиваль Рин. Тот не был уверен, что ему стоит идти туда, так как фестиваль был романтическим, а они идут туда как друзья. Только Якотори пришла со своим парнем, похоже, они с Маэдой наконец-то начали встречаться. Они встретились вечером возле метро. Все были одеты в юкату , из-за чего Ходзё не очень уютно себя чувствовал, в таком-то наряде, но девушки заверили его в том, что он выглядит сногсшибательно. Сейчас они направились к самому месту проведения фестиваля, шагая по этим маленьким улочкам, которые были украшены разноцветными бумажными фонариками, лентами фукинагаси и амикадзари .
Завидев лавочки с едой и арку, на которой красовалось название фестиваля, ребята ускорили шаг. Они заметили Маэду, стоящего у входа, но с ним был кто-то ещё, притаившись в тени его силуэта. Йоши тоже был в юкате, а вот парень рядом с ним стоял в обычной одежде и никто сначала даже не понял, кем он вообще был. Подойдя поближе, только тогда Ходзё наконец-то смог разглядеть в этом темном силуэте некто иного, как Хаттори. Все же было темно, вечер, он явно удивился тому, что тот вообще сейчас здесь. А вот Рин была готова рвать и метать.
— А этот что здесь делает? Кто его позвал?! — недовольно воскликнула она, уже шагая прямо к Хаттори. Никто не знал, что она хотела с ним сделать, поэтому ребята сразу же стали ее останавливать. Маэда схватил девчонку под руку с одной стороны, а Якотори с другой, один Ходзё просто стоял и смотрел на Тошиюки и не понимал, почему тот пришел на этот фестиваль с ними.
— Ааа, отпустите меня! Я сейчас сожру этого ирода к чертям собачьим! — вопила Рин, пытаясь вырваться, но Маэда и Камия держали ее крепко, при этом широко улыбаясь.
— Мы с Йоши-куном подумали, что этим двоим давно пора было помириться, а этот фестиваль — отличный для этого повод, — сказала Якотори, и они с Йоши хлопнули друг друга в ладоши, как бы радуясь отлично придуманному плану.
Хаттори стоял сбоку и смотрел на это все, слегка улыбаясь, а с ним рядом стоял Ходзе, смотря на них точно таким же взглядом.
— Отлично выглядишь, — бросил он, косясь на Сатоши.
Сатоши всё-таки был рад видеть Хаттори, ведь он очень хотел, чтобы тот сам его пригласил на этот фестиваль, а он этого не сделал. Ходзё не собирался влезать в разговор своих друзей, да и тем без него было весело.
— Спасибо… ты тоже, — проговорил Ходзё, смущённо опустив взгляд.
Конечно, Тошиюки не нарядился, но все равно выглядел хорошо, он в принципе всегда так выглядел. Успокоив Рин, ребята все же отправились на сам фестиваль, да и не стоять же вечно тут у входа.
Сначала Рин недовольно косилась на Хаттори, который шел рядом с Ходзё. Но уже вскоре она забыла обо всем на свете, когда они проходили мимо разнообразных лавочек с уличной едой. Она бегала от одного магазинчика, к другому, радостно вскрикивая. Якотори ходила рядом с ней и постоянно поддакивала своей слишком воодушевленной подруге.
Маэда пихнул Тошиюки в бок локтем и, подмигнув, подошел к двум девчонкам, оставляя двоих парней наедине. Ну, насколько это вообще было возможно на фестивале.
— Я вас понял, — ответил Хаттори и резко схватив Сатоши за руку, потащил того куда-то вперед. Они протискивались сквозь толпы людей и в итоге остановились около одиноко стоявшего бамбука, который был весь увешан тандзаку, с написанными на них разнообразными желаниями. Парень взял листочек с ручкой и протянул тот же набор запыхавшемуся Ходзё. Кажется, они шли слишком быстро.
— Что? Что происходит? — спросил Сатоши, не понимая, что они делают. Ему в руки сунули какую-то бумажку и ручку, Ходзё даже не понимал, что с этим делать. Именно поэтому он сейчас озадаченно уставился на Хаттори.
— Тандзаку , — коротко ответил тот, прислонив бумажку к стене рядом стоящей лавочки.
— Напиши свое желание, а потом повесь на бамбук, — подсказал парень, открывая ручку ртом и быстро что-то накалякав на этом прямоугольном листочке, привязал его рядом с такими же. Сатоши послушал парня и тоже начал медленно писать на бумажке свое желание. Он сначала задумался, ведь не ожидал, что сегодня ему придется что-то такое делать. Но это сейчас было неважно, Ходзё тут же быстро повесил ее к остальным таким же, потуже затянув веревочку.
— Пошли дальше. Можно поискать какое-нибудь место, где будет поменьше людей, чтобы посмотреть на фейерверк, — коротко и в какой-то спешке бросил Тошиюки улыбнувшись, после протянул свою руку Ходзё, чтобы вновь увести этого паренька куда-нибудь.
Сейчас Сатоши, правда, был не против, в данный момент он был готов пойти с Тошиюки куда угодно, лишь бы этот вечер не заканчивался.
— Да... пойдем, — проговорил Ходзё, взяв парня за руку и направившись прямо за ним.
Вскоре они отошли от основного места проведения фестиваля на довольно большое расстояние, поднявшись по дороге, Хаттори остановился на вершине и, облокотившись на дорожное ограждение, посмотрел вниз. От сюда внизу пролегал весь парк, узкие тропинки, лавочки с многочисленной едой и толпящиеся рядом люди в разноцветных юкатах. В отличие от этого освещенного клочка парка, та дорога, что была перекрыта на время фестиваля, находилась полностью в тени ночи. Фонари специально погасили, чтобы было лучше видно огни фейерверков, которые традиционно запускали где-то под конец празднования.
Сатоши уже очень нравилось это место. Ему казалось, что Хаттори все заранее спланировал и прекрасно знал, что они встретятся. Похоже, только для Ходзё и Рин это было сюрпризом. Здесь было очень темно, но это даже больше нравилось Сатоши. В отличие от парка тут не было толпы людей. Полная тишина, которая была так приятна.
Хотя голос Хаттори нравился ему больше, чем эта самая тишина.
— Ходзё... — начал было парень, — нет, Сатоши-кун. — Хаттори взглянул в лицо низкого паренька, который сейчас выглядел еще милее, чем обычно. Так на него действовало это освещение и атмосфера фестиваля, или дело было лишь в юкате?
— Мне же можно называть тебя так, да?
— Только если я буду называть тебя Тошиюки, — проговорил Ходзё, невольно улыбнувшись.
— Отлично, Сатоши. — И он тоже улыбнулся. Ему казалось, что все это стороны смотрелось так смешно... Их эти странные улыбки, они оба стоят здесь одни посреди дороги.
— Так ты... подумал над моим тем вопросом? — как-то неуверенно поинтересовался Хаттори, отводя взгляд в сторону.
— Над вопросом? Каким? — спросил Ходзё, не понимая, о чем именно говорит Хаттори. За последнее время тот задал ему очень много вопросов, поэтому Сатоши не мог сразу же понять.
— Ты простил меня? — коротко ответил Хаттори, положив свою ладонь на руку Ходзё, который также облокотившись на ограду, стоял рядом.
Сатоши подумал немного про другой вопрос, ведь ещё в прошлую их встречу Хаттори спросил его ещё и о другом. Из-за этого Ходзё даже смутился.
«Как я мог подумать о таком?» — пронеслось у него в голове. Но сейчас Сатоши нужно было ответить.
— Простил ли... а ты как думаешь? — вновь он ответил вопросом на вопрос, что полюбому раздражало Хаттори.
— Если бы я тебя не простил, то никуда бы с тобой не пошел, Тоши, — проговорил Ходзё.
— Да, это, правда. — Хаттори поднял голову к черному небу, к сожалению, в городе почти было не видно звезд в это время, но это сейчас не особо важно.
— А что на счет другого моего вопроса? — вновь спросил парень, и в этот раз ссылался он именно на тот вопрос, о котором Ходзё подумал в начале, даже покраснев.
— Я специально не курил, чтобы тебе было не противно, — усмехнувшись, проговорил Тошиюки, сильнее сжав руку паренька.
Вот сейчас Сатоши мог спокойно краснеть и даже не переживать об этом. Парень улыбнулся, ведь ему нравилось все, что сейчас происходит.
— Специально для меня... как мило с твоей стороны, — проговорил Ходзё, смотря на Хаттори.
Он приблизился к парню и сделал один глубокий вдох.
— Пахнет мятой, — сказал Сатоши, вновь отстранившись и уставившись прямо на Тошиюки, — и никакого табака.
— Конечно, специально для тебя. — Хаттори подтянул парня, стоявшего рядом, к себе, ухватившись за его юкату и нежно прислонился своими губами к его.
Прямо в этот момент раздался грохот и всю близлежащую окрестность озарило свечение от взорвавшегося фейерверка. Отстранившись, Хаттори взглянул на Сатоши, который сейчас был так близко. Его щеки покраснели, а глаза блестели, казалось, что сейчас он заплачет. Сатоши было очень приятно слышать все эти слова, ещё несколько недель назад парень даже подумать не мог, что что-то подобное правда когда-то произойдет. Такое могло происходить лишь в его мыслях и снах, о которых даже стыдно просто вспоминать. Как бы глупо это не звучало, Сатоши думал о таком очень давно, настолько давно, что он уже успел и забыть, когда все это началось. Стоило ему только увидеть знакомое имя в списках той школы, в которую он поступал? Именно тогда в его жизнь ворвались те старые детские воспоминания и чувства, что терзали его уже тогда и которых он так и не смог забыть после такого количества времени.
Но сейчас он был рядом с Хаттори и тот целовал его по собственному желанию, что удивляло не меньше. Ходзё крепче сжал руку парня, а после через пару секунд отстранился. Ему, правда хотелось плакать и он даже не смог сдержаться. Настоящий плакса, что с него взять.
— Сбылось... — проговорил Сатоши, стараясь быстро вытереть эти глупые слезы.
— Ты серьезно? — усмехнувшись, Хаттори стал стирать слезы с его лица. — Ты написал такое желание на тандзаку? Ты действительно такой забавный, Сатоши. — И парень вновь наклонился ближе и слегка дотронулся до горячих глаз Сатоши своими губами.
— Не плачь ты, дуралей, — прошептал он, прижимая голову паренька к своей кофте. — Мое, кстати, тоже... Сбылось, — заключил Хаттори, утыкаясь носом в темные волосы Сатоши.
Сатоши только сейчас подумал, что загадал какое-то не такое желание, ведь Хаттори над этим посмеялся, как забавно.
— И что же ты всё-таки загадал? — спросил Ходзё, продолжая улыбаться, хотя Хаттори все равно не увидит этой его улыбки.
— Ахаха, ну это же очевидно, — вновь усмехнулся Хаттори, — чтобы ты меня простил, конечно же... — как-то спокойно ответил он, слегка отстранившись и приподняв голову Сатоши кверху, чтобы посмотреть ему в глаза.
— И вот ты сказал, что простил меня, такого дурака. Я очень рад.
Да, это, правда, было очевидно, но почему-то Сатоши хотел услышать это лично от Хаттори.
— Я тоже рад, — проговорил Сатоши, не сдерживая своей улыбки, — но... можно я сегодня побуду немного наглым? — спросил парень, на секунду опустив взгляд.
— Можешь сказать ещё кое-что? Начинается на «я» заканчивается «лю», — попросил Сатоши, надеясь, что ему не откажут в такой маленькой просьбе.
— Да хоть сто раз буду повторять тебе это, на пару с «извини» и «я такой идиот». — Наклонившись к лицу Сатоши, Хаттори прислонился своими губами к его уху, горячо зашептав, — я тебя люблю, Сатоши, извини меня, я такой идиот, что понял это так поздно.
Кажется, в этом предложении он умудрился совместить все, что так яростно желал услышать этот низкий паренек. Конечно, Сатоши покраснел от подобных слов, но он так сильно хотел это услышать. Внутри что-то сжалось, когда Хаттори произносил это. Ему совсем не верилось, как и самому Хаттори, что он вообще может сказать такие слова именно ему. Сатоши отпустил его руку, но вместо этого парень легонько обнял его за шею, ему не хотелось никуда уходить.
— Я тоже... люблю тебя, я люблю тебя уже так долго… — тихо проговорил Ходзё, уже даже не сдерживая свою улыбку, ведь он, правда, был счастлив, а все благодаря Хаттори. Хоть тот и принес в его жизнь много боли, но ради этого момента Сатоши был готов пройти через это ещё раз.
Они стояли так еще некоторое время, даже не обращая внимание на гул фейерверков. А когда те перестали озарять своим светом дорогу, Хаттори, взяв Сатоши за руку, потащил того обратно. Хоть и фестиваль официально уже был завершен, народу в парке все еще было довольно много.
— О, вот вы где! — радостно прокричал глухим басом Маэда, подходя сзади и кладя свои руки на плечи Хаттори и Ходзё. Ему хватило одного взгляда на искрившееся от счастья лицо Сатоши, и ехидно улыбавшегося Тошиюки, чтобы все понять.
— Вы чего убежали от нас?! — раздался сзади еще один крик, это была Рин, которая явно была зла на них. Точнее на Хаттори, который так вероломно украл бедного Ходзё прямо у нее из-под носа, ага
Девушка подбежала к обоим парням, и только завидев их сцепленные руки, сразу же оттолкнула Йоши и встала сзади, резко разорвав этот воображаемый замок и оттащив низкого Сатоши за освобожденную руку чутка подальше от такого наглого Хаттори, от которого она сама себе поклялась защищать бедного Сатоши после того случая в парке. Ей совсем не хотелось видеть Сатоши вновь таким, подавленным, плачущим, для нее это было ужасно больно.
Положив свои рученьки на щечки милого паренька, она пристально стала разглядывать его лицо, боясь найти на нем хоть какой изъян, которого там до этого не было. Тут ей в глаза бросилась слегка покрасневшая кожа под глазами Сатоши, прямо как от слез.
— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С САТОШИ-КУНОМ! — завопила девушка, неожиданно оказавшись уже рядом с высоким светловолосым парнем и начав яростно бить того по руке. На что сам парень усмехнувшись, пожал плечами, смотря на Маэду и Камию-сан, которые стояли рядом, вновь взявшись за руки.
Сатоши и не думал, что реакция Рин будет настолько страшной. Девушка, похоже, была просто в бешенстве. Она была уверена, что Тошиюки опять сделал что-то плохое, хотя это было не так. Ему было немного неловко об этом говорить, поэтому он сейчас надеялся на Хаттори, но тот лишь усмехался. Как же это было в его стиле.
— Эй, Рин, не бей его, — проговорил Ходзё, подойдя к девушке и пытаясь оттащить ее от Хаттори.
— Тоши-кун ничего мне не сделал. Все хорошо. Видишь? — произнес парень, повернув лицо Рин на себя. Он улыбался, да даже сейчас эта ситуация казалась ему забавной, ведь девушка похоже слишком сильно переживала. После этого Ходзё наконец-то отпустил ее и вернулся к Тошиюки. Сатоши сам взял его за руку, взглянув на парня, а после неловко опустив взгляд.
— Опять ты его лапаешь! — завопила Рин, она уже опять хотела подойти к этим двум, но ее схватила за рукав Якотори и, улыбнувшись, указала на двух парней, которые, уже опять целовались
Да, Хаттори просто опять наклонился к Сатоши и вновь поцеловал его, в этот раз он делал это с более явным рвением, при этом косо поглядывая на Рин, которая в этот момент просто выпала в осадок. Сказать, что она была в шоке, ничего не сказать.
— Теперь я могу делать с ним все, что моей душе угодно, и ты, Рин-чан, ничего не сможешь мне возразить, — ехидно протянул Хаттори, схватив вновь раскрасневшегося паренька, и прижал к себе того спиной.
— Ааа, Хаттори! — как она не старалась вырваться, Маэда держал девушку, и ей было никак не выбраться из его мертвой хватки.
— Если не уберетесь от сюда сейчас же, то я за нее не ручаюсь! — с усмешкой, заключила Якотори, которая вновь хлопнула Маэду-куна в ладошку. Это была их очередная победа.
Сатоши не очень хотел злить Рин, а вот Хаттори решил поиздеваться. В принципе, парень это любил и все здесь это знали, поэтому никто даже не удивился, кроме Рин, конечно.
Ходзё был рад, что Хаттори поцеловал его. Правда рад, потому что теперь он понимал, что этот парень точно не зависит от чужого мнения и не станет скрывать их отношения от других. Отстранившись, Ходзё рассмеялся, взглянув на Рин и Якотори с Маэдой, которые старательно пытались не мешать их поцелую.
— Ладно, тогда мы ещё погуляем! — сказал Сатоши и, крепче сжав руку Хаттори, просто потащил его за собой куда-то в сторону. Он захотел спрятать Тошиюки от Рин, а то та правда скоро его убьет.
Когда оба парня оказались довольно далеко от парка, и от Рин, которая так забавно реагировала на все их действия, Хаттори слегка сбавил шаг.
— Сатоши, — тихо проговорил он, и когда тот взглянул на него, продолжил, — я... Ты можешь спросить меня о чем угодно, и я тебе отвечу. Не буду ничего скрывать или говорить, что тебя это не касается. Я хочу как-то загладить свою вину за все те слова, что я сказал тебе. — В его голосе слышалось истинное раскаяние, глаза слегка поблескивали в полумраке тихих улочек.
Ходзё думал, что на сегодня они забудут про прошлые обиды и просто отлично проведут время, но Хаттори решил, что хочет загладить свою вину здесь и сейчас.
— Тошиюки, Тошиюки... решил ворошить прошлое, значит, — проговорил Сатоши, сделав задумчивое лицо, хотя после он вновь посмеялся.
— Честно, я уже очень много узнал от Якотори, потому что твой друг не умеет держать язык за зубами и его девушка вместе с ним, — спокойно ответил парень, да и Якотори правда много чего им рассказала.
— Вот же ш... Йоши гад. — И Хаттори сжал кулак, будь этот большой парень рядом, он определенно прилетел бы тому на голову.
— Но... я все равно не могу не спросить про твои платные свидания. Зачем ты на них ходишь? — все же произнес Сатоши, ведь сейчас это волновало его больше всего остального.
— Потому что, — Тошиюки усмехнулся, сделав небольшую паузу, чтобы Сатоши подумал, что в этом и заключался весь его ответ, но как только тот нахмурил брови, сразу же продолжил, — ахха, потому что моей отец решил так... Мэзуми-сан сама предложила такую сделку моему отцу. Она простит ему его долги, за сто свиданий со мной. — Хаттори занес руки над головой, слегка потянувшись.
— Эта женщина ненормальная, правда?
— За сто свиданий? И сколько их уже прошло? — спросил Сатоши, поняв все буквально, хотя вдруг все именно так и было.
— Почти половина примерно за месяца... три. — Хаттори обреченно выдохнул.
— Это ужасно глупо, правда? Что я не хотел рассказывать тебе это тогда, когда ты спрашивал. Мне было стыдно кому-то... Говорить о том, что свой же собственный отец закрывал мною свои долги. Буквально продал меня за них. Если бы Мэзуми захотела, чтобы я вообще женился на ней? Готов поспорить, отец без раздумий бы вышвырнул меня на улицу, со словами — ты больше здесь не живешь, теперь ты Миура!
Сатоши состроил грустную мину, ведь его также не радовало то, что Хаттори заставляют заниматься чем-то подобным.
— Это ужасно... твой отец воспользовался тобой, как вещью, — проговорил Ходзё, опустив взгляд и крепче сжав руку парня.
— Подожди, то есть тебе придется ходить с ней на свидания ещё три месяца? Раз ты говоришь половина, — спросил Сатоши, резко осознав это.
Он поднял голову и посмотрел прямо на Тошиюки. Конечно, Ходзё не хотел отпускать его на свидания с какой-то девушкой, да и он уже прекрасно видел, как они целовались.
— Да, к сожалению. — Хаттори остановился и слегка наклонился к лицу Сатоши. Сейчас в его глазах можно было увидеть страх и даже ревность.
— А что? Боишься? — губы Хаттори расползались в ехидной улыбке, взгляд быстро беспорядочно бегал по лицу паренька.
После этого вопроса Сатоши недовольно надул щёки. Ему это казалось очевидным, а Хаттори тут опять улыбался.
— Нет, не боюсь, — сказал он, соврав.
Раз Тошиюки может над ним издеваться, то и Хоздё в ответ тоже будет делать так. Он же прекрасно знал, что Хаттори ждал другого ответа, который оказался бы правдивым.
— О как, не боится он. Ну ладно, ладно. — Хаттори обратно выпрямился и отпустив руку паренька, засунул свои в карманы.
— Я так долго ждал, чтобы потом все так и закончилось, какой ужас. — Он косо взглянул на Сатоши, но долго хмуриться, смотря на это милое детское личико, не мог. Этот паренек был той еще плаксой, и вот его глаза опять предательски заблестели в полумраке.
Сатоши не очень-то хотел отпускать его руку, а в итоге Хаттори вот так его бросил. Парень уже был готов спрашивать «Что закончилось?», ведь его стали посещать ужасные мысли. Глаза опять предательски наполнились слезами, но Тошиюки быстро осознал всю ситуацию и понял, что так шутить с Ходзё нельзя. Таким образом, его можно ненароком обидеть.
— Сатоши, я пошутил, пошутил, — запричитал Хаттори, резко прижав того к себе. — Ооох, я уже и забыл, что ты шуток не понимаешь, — удрученно вздохнув, заключил он
Оказавшись в объятиях Хаттори, Сатоши наконец успокоился, да и тот ему объяснил, что это всего лишь шутки и ему не нужно переживать.
— Ты просто напугал меня, — тихо пробубнил Ходзё, прижавшись личиком к груди парня. — И я боюсь... правда, — также сказал Сатоши, ведь он только что наврал ему.
— Вы же будете приходить опять ко мне в кофе. И целоваться... а вдруг она захочет чего-то большего? — проговорил парень, да и это были первые мысли, посетившие его. Он не хотел каждый день видеть, как Хаттори гуляет с другой.
Хаттори нервно улыбнулся, отводя взгляд в сторону, моля господа бога, чтобы Сатоши не заметил этого.
— Ну, она как бы уже. — Хаттори сильнее сжал плечи паренька. — Я больше не буду соглашаться, честно!
Слышать что-то подобное было очень странно. Голова говорила Сатоши одно, а сердце совсем другое. Он помолчал секунд десять, что наверняка напрягло Хаттори, ведь тот уже весь распереживался.
— И как давно? — спросил Ходзё, так и не подняв взгляда, да и ему было легче, когда его просто вот так обнимали.
Не хотелось смотреть прямо в глаза Хаттори.
— Я говорил, что она больная женщина, которая сохнет по молоденьким мальчикам? Так вот, почти сразу же, как мы с ней познакомились. Еще одна из причин, почему я не хотел тебе тогда рассказывать. Это все больше и больше начало мне напоминать, что меня продали в какое-то сексуальное рабство старухе, — нервно рассмеялся Хаттори. Он и не думал, что рассказывать кому-то такие вещи будет так сложно.
— Хоть она и не старуха, но я ощущал себя примерно так, — Тошиюки это буквально прошептал, как будто надеясь на то, что Сатоши просто не услышит этого признания.
Но тот внимательно выслушал такой вот интересный рассказ про их постоянную клиентку. Было так странно слышать что-то такое про Мэзуми, ведь она всегда казалась ему очень приличной девушкой.
— То есть это было уже очень много раз, — произнес Ходзё, хотя это больше были мысли вслух, чем нормальный ответ.
— И... ты думаешь, что она спокойно согласится больше не заниматься всем этим? А если пожалуется твоему отцу? Ты же не объяснишь ему, почему не хочешь больше ходить с ней на свидания, — пробубнил парень.
Он старался вести себя спокойно и не давать волю каким-то глупым эмоциям, ведь Ходзё прекрасно понимал, что Тошиюки никак не мог это прекратить.
— Я еще ничего не знаю. — Хаттори отстранился. — Может я смогу ей все объяснить и она поймет... надеюсь на это. — Он положил свои руки на щеки Сатоши, смотря в его серо-голубые глаза, и легонько улыбнулся.
Сатоши тоже подумал об этом, но он понимал, что ему было бы очень неловко подходить к Мэзуми с такой просьбой, ведь он обыкновенный официант, а она его клиентка. Никаких личных дел между ними не должно быть, а тут все так совпало.
— Она тебя знает и хорошо к тебе относится, может, сделает исключение. Мэзуми на самом деле довольно добрая и отзывчивая. Именно поэтому она предложила отцу отдать его долги таким странным способом. Но… — Хаттори наклонился так близко, что можно было почувствовать теплое дыхание паренька на своих губах. — Я больше не хочу делать это с ней. Я бы с радостью поменял вас местами. — И он горячо поцеловал Сатоши прямо в губы, легко держа довольно маленькое лицо паренька своими руками.
Но Хаттори быстро вывел Сатоши из всех его раздумий одной простой фразой. Конечно, Ходзё покраснел, ведь по-другому быть просто не могло.
Тошиюки сегодня позволял себе возможно даже слишком много, но Сатоши не собирался его останавливать. Парень с явной охотой ответил на этот поцелуй, который Тошиюки так не хотел прекращать, поэтому Ходзё через какое-то время уже не выдержал и сам отстранился. Он тяжело дышал и чувствовал, как его голова пульсирует от происходящего, а лицо так и не перестает быть красным.
«Почему это Тошиюки совсем не краснеет?»
Вот Сатоши приходится за него отдуваться.
— Ты такой милый, когда смущаешься, прям сама невинность. Я уже говорил тебе как-то, что в такие моменты ты похож на ребенка. Мне даже страшно становится, а вдруг меня посадят за развращение малолетних, ахах. — Хаттори продолжал держать свои руки на теплых и румяных щеках Сатоши, внимательно рассматривая его лицо. Он хотел подметить все, любые его черты, чтобы запечатлеть это лицо в своей памяти надолго. Тот выглядел сейчас почти таким же, каким его запомнил Тошиюки, того маленького и милого мальчика, с которым они дружили достаточно долго, пока отец не решил иначе, просто забирая Тошиюки куда-то в другое место, в другую школу. Возможно, со стороны самого Сатоши это выглядело как-то странно и даже немного страшно, но Хаттори это уже не волновало.
— Эй, я не ребенок! — проговорил Сатоши, улыбнувшись. Хоть он и возмущался, но почему-то ему нравилось такое сравнение.
— И, Тошиюки, раз ты сегодня так много передо мной извинялся, то я тоже хотел бы попросить у тебя прощение... ну за то, что я тогда сказал перед всеми в первый день про тебя и твоего отца. Тебе наверняка было неприятно... да и я ощутил это на своем лице, — произнес Сатоши, посмеявшись, да и ему не хотелось, чтобы Хаттори подумал, что он все еще дуется на него за тот удар.
Хаттори слегка удивился, такому повороту событий, но почти сразу привел свое лицо в норму.
— Я рад, что у тебя ничего не осталось здесь. — Он слегка провел пальцем по переносице Сатоши, смотря на него глазами, в которых прослеживалась вина и огорчение.
— И тебе не стоит извиняться за все это, потому что это моя участь. — Хаттори взял правую руку парня и, задрав рукав юкаты, с болью в глазах посмотрел на слабо различимые рубцы на коже.
— Теперь на твоей руке вечно записан тот день. Сейчас, смотря на эти следы, я начинаю корить себя еще сильнее. Я такой идиот, Сатоши. Я просто бесхребетная тряпка, которая вечно потакает чужим желаниям, не имея собственного мнения.
— Ты не прав. Не говори так! — сказал Сатоши, сразу опустив свою руку, чтобы Тошиюки больше ничего не говорил про эти следы.
— Ты не такой, Тошиюки... ты больше не будешь общаться с Горо и... Якотори рассказала мне, что ты заступался за меня, когда он хотел как-то надо мной поиздеваться, — произнес Ходзё, крепко обняв Хаттори, ведь ему не нравилось, что парень так говорит.
— Бесхребетные тряпки не стали бы так делать, — тихо проговорил он.
— Бесхребетные тряпки не стали бы говорить человеку те ужасные слова лишь из-за того, что... Боялись признать их чувства. Ты намного сильнее, чем я. Ты не отвернулся от меня после того, как я столько раз бесился на тебя, после того, как я сделал это с тобой. И даже тогда, когда я отшил тебя, ты все равно продолжал любить меня. Не понятно за что и почему. А после, ты нашел силы, чтобы отказаться от меня, ты любишь себя намного больше, и это прекрасно. Ты перестал так унижаться, ты перестал бегать за мной, как собачка, заставляя это делать меня. Ты поступил как человек, у которого есть собственное достоинство, поставив свое эмоциональное состояние выше каких-то моих глупых чувств, которые могли быть простой ошибкой тогда. В то время я просто запутался, не понимал что, как и почему. И ты удерживал дистанцию до того момента, пока я полностью не разобрался в себе, и не понял, что все это — не просто какая глупая шутка.
Сатоши никогда бы не подумал, что кто-то мог бы сказать про него такие слова. Это было самое приятное, что он слышал в своей жизни. Но важнее было то, что именно Хаттори сказал это, не кто-то другой, а именно он.
— Тошиюки... я не хочу опять плакать, — проговорил Ходзё, подняв свой взгляд на парня. Эти слова были слишком трогательными, чтобы не расплакаться, хотя Сатоши старательно держался.
— Но ты признал свои чувства. И ты смог пройти через все это. Я представляю, как тебе было сложно, когда я постоянно убегал и не давал тебе поговорить со мной, — произнес Ходзё, улыбнувшись, ведь сейчас это его веселило, но тогда эти ситуации были по-настоящему серьезные.
— А сейчас... хватит уже ругать себя! Ты принес в мою жизнь больше хорошего, чем плохого, поэтому все, заканчивай! Или я буду на тебя злиться, Тоши-кун, — сказал Ходзё, постаравшись нахмуриться, но это было слишком тяжело, ведь ему все также хотелось улыбаться, хоть разговор вроде и был серьезным.
— Да, да, хватит уже стоять тут ныть обо всем этом, — усмехнулся Хаттори и резко присев, перекинул парня через свое плечо.
— Пошли, донесу тебя до дома. Ты все еще живешь там же? — хохотнув, Хаттори уложил свою руку на пятую точку Сатоши, ехидно давя лыбу, и направился прямо.
Похоже, Хаттори оказался сильнее, чем Сатоши себе представлял, ведь он даже смог поднять его и спокойно пошагать в сторону выхода из парка.
— Я же тяжелый, Тошиюки, — проговорил Ходзё, но, подняв взгляд, он увидел Рин.
Конечно, она была не одна, но девушка сразу привлекла к себе внимание, потому что громко завопила.
— ХАТТОРИ! БЫСТРО ОТПУСТИ САТОШИ-КУНА! СТОЙ, КОМУ ГОВОРЮ! — крикнула она и резко побежала за ними, от чего даже Ходзё напрягся, ведь он правда переживал за жизнь Тошиюки, потому что эта женщина может сделать все, что угодно.
— Рин, все нормально. У меня все под контролем, — произнес он, когда девушка оказалась прямо рядом с ними. Но это не помешало ей подергать Хаттори за руку, надеясь, что тот отпустит Ходзё.
— Риин-чан, постой! — закричала Якотори, которая шла рядом с Йоши-куном недалеко сзади. Вот они и нагнали этих двоих.
— Йоу, Тошиюки, ты решил приступить к тяжелой артиллерии? — усмехнувшись, Маэда пихнул локтем своего друга в бок.
— Ага, Йоши. У меня вопрос, почему ты до сих пор так не сделал? — ответил Хаттори, шлепнув ладонью по попке Сатоши, ехидно улыбнувшись.
Сатоши даже вздрогнул от такого неожиданного шлепка и вновь покраснел, как же без этого.
— Тоши, не надо, — пробубнил он, обреченно опустив голову.
— Аах, лады. За компанию, — посмеялся Йоши и поднял Якотори также, вставая рядом. Как бы девушка не протестовала, Йоши ей было не победить. Как-никак, он был довольно высокий и сильный.
Бедная Рин оставалась идти на своих двоих, смотря на своих друзей, которые смотрели на нее сверху, с плеч своих пассий.
— Рин, как я хочу поменяться сейчас с тобой местами, — удрученно протянула Якотори, опуская голову.
— Ну атпути, Йоши, — забубнила она ему в спину. Но Йоши был непреклонен.
Последующие действия Маэды удивили Сатоши даже больше, чем действия Хаттори. Похоже, против него Якотори не могла пойти, а ведь она всегда казалась такой грозной. Ходзё даже не знал, как вообще можно ей перечить.
Рин же все также шла нахмуренная, да и сейчас она чувствовала себя еще и лишней в этой компании влюбленных парочек.
— Вы все дураки! — проговорила она, скрестив руки.
— Терпи теперь, Якотори, сама сделала такой выбор, — сказала Рин, уже явно насмехаясь. Ей нравилось смотреть на то, как они страдают.
— Я и тебя сейчас подниму, Окамото-сан. — И Маэда остановившись, закинул легкую девушку на свое второе плечо, она сама даже не успела заметить, как увидела с высоты Маэды ехидные лыбы Якотори и Сатоши.
— У меня больше, Тошиюки, — хохотнув, протянул басом Маэда.
— Зато у меня лучше, Йоши. — Хаттори просто показал язык своему другу, который шел слева, нагруженный двумя девчонками. Но по нему и не скажешь, будто нес всего две книжонки.
Это все было очень смешным. Сатоши давно так не развлекался и не чувствовал себя хорошо. Было очень странно наблюдать за таким глупым поведением Хаттори, ведь раньше он пытался казаться таким серьезным, а сейчас наконец-то показал всего себя, таким его Сатоши и помнил. Он всегда был таким веселым, ужасно жаль, что чтобы вернуть такого Тошиюки, пришлось так много постараться, но все же у него вышло это, вернуть то давно забытое время.
Сатоши не стал влезать в их разговор, а просто опустил голову и уткнулся ею в спину Тоши, не забывая придерживаться ручками за его рубашку.
Рин лишь что-то недовольно покричала, но все же успокоилась и, выдохнув, рассмеялась вместе с Якотори.
В итоге им все же пришлось разойтись, ведь девчонки с Маэдой жили в другой стороне, а Хаттори хотел провести Сатоши до дома. Конечно, всех уже спустили обратно на землю, да и парни успели устать. По крайней мере, так решили все, кроме самих Тошиюки и Маэды. Те старательно делали вид, что им было очень легко.
— Ну все, пора расходиться, — произнесла Рин, подойдя к Сатоши и обняв того покрепче. После она встала прямо напротив Хаттори и, указав на него пальцем, грозно сказала:
— А ты, не смей вытворять с Сатоши-куном свои непристойности!
От этого даже Ходзё покраснел, а все остальные посмеялись.
— Обязательно, Рин, посмею еще как. — Хаттори стоял чутка позади Сатоши и сейчас он прижал того спиной к себе, запуская свою наглую ручонку под юкату паренька в районе шеи и плеч. При том, он сверлил Окамото-сан издевательским взглядом. Маэда с Камией лишь одобрительно показали большие пальцы вверх, а Рин уже была готова наброситься на Хаттори, как голодный пес на обглоданную кость. Все это стороны выглядело довольно забавно.
Сатоши был не против подобного, ведь его тоже смешила реакция Рин на все это. Она была, как мамочка и, возможно, даже чересчур опекала Ходзё. Интересно даже почему? Лишь просто потому что она видела все страдания Сатоши из-за него?
— ХАТТОРИ! — послышался громкий крик, но после этого девушку вновь схватили под ручку, и повели за собой в сторону метро.
— Пока, ребята, — сказали они, помахав Хаттори и Сатоши на прощание.
После этого Ходзё лишь вырвался из объятий и, взяв виновника переживаний Рин, за руку, потащил его за собой в сторону дома.
— Смешная эта Рин. Долго теперь тебе придется переубеждать ее в том, что ты не желаешь мне зла, — с некой усмешкой произнес Сатоши.
— А может она права, а? И я могу сделать тебе больно? — Хаттори покосился на Сатоши, коварно улыбнувшись. Как было удобно, что фестиваль проходил не так уж и далеко от того района, где жил Ходзё. Им не пришлось бы тащиться туда на своих двоих несколько часов, лишь только потому, что Хаттори решил поиграть в парочку и проводить парня до дома, а не до метро.
Сатоши с недоверием посмотрел на парня, который как раз сейчас очень коварно улыбался, что даже немного пугало и смущало в тоже время. Тошиюки произнес эти слова очень двусмысленно и парень даже не знал, что и думать.
— Ты... можешь, — согласился Ходзё, пожав плечами.
— Но ты же не будешь этого делать, ведь тогда все твои труды будут насмарку, — ответил он после недолгого молчания, понимая, что в таком случае Хаттори в первую очередь получит от Рин уже по-настоящему.
— Да, я постараюсь больше не обижать тебя. А если такое все-таки случится, я обязательно буду молить тебя о прощении. — Они остановились рядом с небольшим домом, окна в котором угрожающе чернели, как и все вокруг в общем.
— Я буду целовать тебя столько, сколько потребуется, чтобы ты растаял и вновь простил меня. Буду бегать за тобой повсюду, и извиняться по сто раз, называя себя идиотом. Главное, чтобы Рин мне не мешала. — И в который раз за этот вечер, Хаттори осторожно наклонился, и их губы вновь слились в безумном поцелуе. С каждым разом Хаттори был все настойчивее, и сейчас Сатоши все же сдался, он был не в силах сопротивляться, и вскоре их языки сплелись в один.
До этого лишь один Сатоши краснел как помидор от простых ненавязчивых поцелуев, но в этот раз он был такой не один. Хаттори отстранился, тяжело вздохнув, и нервно улыбнулся. Сколько раз он уже целовался, но сейчас все было словно в первый раз, его щеки были такими же красными, как у самого Сатоши. Но тот-то целовался вот так впервые. Хаттори сам не знал, почему его переполняли подобные эмоции и чувства, ему хотелось еще, больше. Но если сейчас он будет еще более настойчивым, это может оттолкнуть Ходзё, а этого Тошиюки не хотел ни в коем случае. Лучше остановиться сейчас, чтобы продолжить позже, нежели чем закончить на этом навсегда. Однажды Хаттори уже думал, что потерял его, от чего чувствовал себя просто ужасно, брошенным, как и тогда в детстве. Видимо, он слишком сильно привязался к нему тогда, от чего сейчас Тошиюки так легко вернул свои прежние мысли и чувства к этому пареньку, только, конечно, он их немного изменил, даже не поняв этого. Обычно все смеются над детской любовью, но не в этот раз, ведь Сатоши смог пронести эти чувства через столько лет, и они не завяли, и даже смог достучаться до такого черствого Тошиюки, заставляя его вновь открыться ему и даже довериться. Не будь у них того совместного прошлого, вряд ли из всей этой ситуации они оба пришли бы к такому исходу сейчас.
Может Сатоши хотел ответить что-то на эти слова парня, но он даже не успел подумать, ведь Хаттори вновь поцеловал его. Какой раз это происходило за этот вечер? Ходзё сам сбился со счета, но каждый раз он ощущал все, как будто впервые.
Тошиюки и сейчас смог его удивить, да и Сатоши не сильно сопротивлялся, он был готов полностью растаять в руках Хаттори и потакать любым его желаниям. Но смущение все равно давало о себе знать. Его щеки вновь горели, но, отстранившись, Ходзё увидел такое же покрасневшее лицо Тошиюки.
— Ты, оказывается, умеешь краснеть, — тихо проговорил Сатоши, не отводя взгляд от Хаттори, который сейчас был очень милым.
Смотреть на него, когда тот смущен, было настоящим наслаждением.
— Да, я сам от себя в шоке, уже последних несколько месяцев, кстати... — и Хаттори выпрямился, засовывая руки в карманы штанов. — Давай, Сатоши. А то уже поздно, твои наверняка спят, — слегка улыбнувшись, парень развернулся и медленным шагом направился в обратную сторону, изредка кидая свой взгляд на небо. Сейчас и можно было выкурить одну сигарету, а то Хаттори старался сдерживаться перед фестивалем и на нем. Хоть он и пообещал парню бросить, сделать это было не так уж и легко сразу же.
— Да, ты прав. Спокойной ночи, — произнес Сатоши на прощание. Он не стал так сразу уходить, а еще постоял, провожая парня взглядом. Ходзё все думал о сегодняшнем дне и о том, что произошло между ним и Хаттори, что все таки пришло к этому. Выглядело, словно сон.
«Встречаемся ли мы?» — подумал Сатоши, ведь он не понимал этого. Никто из них даже не упомянул об этом, они просто проводили время вместе.
Этот вопрос явно терзал его, но сейчас он решил наконец-то вернуться домой, ведь на улице уже холодало, да и родители наверняка заждались. Отец уже спал, а вот мама ждала сына и только после его прихода ушла к себе в комнату. Ходзё ещё полночи думал обо всем произошедшем и даже не знал, что и делать ему дальше. Завтра нужно было на работу, поэтому ему стоило выспаться, но у него совсем ничего не получалось из-за этого.
