В метро все злые от одиночества

— Давай скорее, мы успеем, — быстро проговаривает Чонгук, пока тянет Тэхена за руку. Тэхен спешит — чуть ли не спотыкается и одной рукой поправляет сползающую на глаза шапку. Он не смотрит куда идет, возможно, даже сбивает людей, пока Чон тащит его на буксире. — Тэ, поднажми. — Чонгук, метро ходит каждые две минуты, — недовольно вздыхает Ким, когда они буквально влетают в вагон. Брюнет плюхается на свободное место и, разумеется, тянет за собой своего парня, который сначала приземляется на его колени, а после плавно сползает на соседнее сидение. — Мы успевали на это. Зачем ждать две минуты? — буднично заявляет Чон. — Ага, теперь понятно, каким правилом ты руководствовался, когда вчера тебя чуть не сбила машина. — Но не сбила же, — испускает смешок, когда видит, как Тэхен закатывает глаза и кидает на него молчаливый осуждающий взгляд. Тэхен по жизни неторопливый. Не медленный, просто осторожный. Любит, когда все идет в том темпе, который был бы комфортен ему, а Чонгук наоборот, торопыга и невнимательный к таким бытовым вещам, и порой его действия выбивают Кима из колеи. Тэхен лезет за телефоном в карман, снимает блокировку с экрана и опускает голову Чонгуку на плечо. — Гу, улыбнись. Чонгук поворачивается на голос и слышит щелчок камеры. Он уверен, что фото получилось совершенно дурацким, но Тэхену нравится, поэтому он не против. Лишь очередной раз вздыхает и отворачивается. Ким умеет ловить моменты, а после скидывает все фотографии в отдельную папку на компьютере, потому что «Гу, твои глаза как бусинки». Дорога предстоит долгая. Ранним утром они отправились на другой конец города, чтобы успеть к открытию сезонной ярмарки, которую так любил Тэхен. Чонгук потащился с ним, потому что «мы так мало проводим времени вместе», на что Ким только рассмеялся, потому что они буквально видят друг друга каждый день, всегда ужинают вместе и спят в одной постели, но получил лишь крепкие объятия и «ты не можешь осуждать меня за то, что я люблю тебя». В метро предстоит провести больше часа, поэтому старший удобнее устраивается на плече Чона. — Детка, ты не уделяешь мне внимания, — бурчит Тэ в рукав дутой куртки. — Прости, малыш, но я должен разобраться с этой дрянью. — Звучало бы горячо, если бы я не знал, что ты рвешь билетик, — Ким немного приподнимает голову, чтобы рассмотреть, чем занимается его парень. Проездной билет выглядел как бумажная карточка, и Тэхен не удивлен. Ему привычно наблюдать за тем, как Чонгук постоянно рвет чеки, салфетки, бумажки, перед тем как их выкинуть. Поэтому он лишь улыбается и достает из кармана пуховика телефон. Лента твиттера оказывается слишком скучной, новых фотографий в инстаграме нет и какао не радует наличием новых уведомлений о сообщениях. Тэхен заходит в заметки, читает пару, в которых записывал смешные фразы Чонгука, еще несколько, в которых названия сериалов и цитаты из книг, и недолго думая жмет на плюсик в углу. «Привет, милашка», — появляется на экране, после чего Ким тыкает младшего в бок, надеясь, что тот что-то почувствует сквозь слой дутой куртки, и передает ему телефон. «Я занят», — возвращается ему. Чонгук совершенно не реагирует на переписку в заметках, будто не считает это чем-то странным. Видимо, привык к выходкам своего парня. «Ты не можешь быть занят для меня». Чонгук поворачивает голову, следит за отставленной губой Тэхена, пока тот набирает текст, и улыбается. «Кто сказал тебе такое?» Тэхен громко вздыхает и тушуется, когда бабуля напротив непонимающе уставляется на него. «Мое сердце». Блондин кладет телефон прямо на руки Чонгука, потому что не получает реакции на легкие толчки в бок. Довольно усмехается, когда билетик откладывается на колени, и следит, что же появится на экране сейчас. «Оно тебя явно обманывает, я занят». «Сердце не обманешь», — хмыкает Ким, подсовывая устройство своему парню. «Но твое же обмануто». «Ты делаешь мне больно». «Я старался». Тэхен совершенно не обижается из-за таких подколов, и они даже ни разу не грубые. Он наблюдает за тем, с какой нежной улыбкой на лице Чонгук пишет эти сообщения, и его притворное безразличие совершенно не задевает, потому что он знает, что такое забота Чонгука. Знает и постоянно ощущает ее на себе. Постоянно ощущает руку Чона на своей талии, когда они поднимаются по лестнице. Ощущает холодную ладонь в своей руке, потому что Чонгук знает, что ему некомфортно в толпе. Ощущает постоянные взгляды с его стороны, то, насколько он внимателен к здоровью Тэхена. То, как он не позволяет старшему кушать после восьми из-за проблем с желудком, то, как каждое утро готовит кашу на воде, потому что Тэхен совершенно не переносит кашу на молоке. То, как выковыривает изюм из его любимого кекса, который «такой вкусный, Чонгуки, но этот треклятый изюм». Тэхен чувствует Чонгука постоянно, поэтому такие сообщения вызывают лишь улыбку и умиление от своего прекрасного и, безусловно, серьезного, взрослого парня, который занят тем, что рвет билетик в клочки. И Тэхен не смеется над ним, потому что сам не лучше. Переписка в заметках, подумать только. Соседний вагон забавно качается из стороны в сторону. Тэхен понимает, что, вероятно, они так же забавно выглядят для людей из соседнего вагона. Очередная остановка. Бабуля выходит, на ее место садится высокий мужчина в странных сапогах, больше похожих на ковбойские. Только шпор не хватает. В соседнем вагоне сменились пассажиры. Теперь у окна стоит женщина лет сорока, которая смотрит какой-то сериал или шоу, маленький ребенок плачет от того, что не может достать до поручня, а мама пытается его успокоить. Тэхен смотрит влево и встречается глазами с молодым парнем, который так же незаинтересованно разглядывал и его. Так же, как и всех в этом вагоне. «Ладно. Чем ты занят?» — решает снова попробовать Ким. «Своим парнем». Своим парнем — это «кем» — думает Тэхен, но ничего не говорит. «Это тем, что сидит рядом? Симпатичный такой». «Нет, другой». «Я оскорблен и унижен», — фыркает старший, но передает телефон. «Сочувствую». «Спасибо, легче не стало». «Я старался», — снова появляется на экране. Тэхен притворно возмущается, хотя самого распирает от улыбки, и отворачивается от парня. Чонгук все еще рвет бумажки. У него, очевидно, проблемы с пластиковой частью, но остановиться он не может. «Я не мешаю тебе?» — снова кладет телефон поверх рук Чона. «Если только немного, у меня сейчас ответственное дело — я рву бумажку». «Надеюсь, я не мешаю». «Мешаешь». Едва заметная улыбка появляется на лице младшего, когда он снова ощущает голову на своем плече. Тэхен наблюдает. «Немного забавно. Ты рвешь чип уже пять минут», — набирает Тэхен. «Игнорируешь меня?» — через минуту. — У меня не получается, — Чонгук аккуратно складывает уже порванные бумажки на своих коленях и пробует еще раз порвать чип, но уже с другой стороны. — Давай я попробую, — протягивает руку Ким. Он задумчиво хмурится, когда рассматривает потрепанный билетик, от которого остался только крупный квадратик электронной схемы, и пробует надорвать ее. — Она не рвется из-за этой клеёночки. Тэхен тихо смеется, потому что настолько неуместное «клеёночка» звучало слишком мило из уст его парня. — Тут чип, — поправляет его Тэ. — Не получается? — Чонгук внимательно следит за тем, как парень пытается порвать эту золотую схему. — У тебя не получится, — выдыхает. — Ты не веришь в меня. — Просто реально оцениваю твои возможности. Тэхен лишь цокает. «Клеёночка» не поддалась, и Ким, не будучи заинтересованным в этом нелегком деле, почти сразу впихивает ее обратно в руки Чонгука. «Как дела у самого милого парня в этом вагоне?». — Ты можешь убрать? Не хотелось бы мусорить, — Чонгук аккуратно раскрывает его ладонь и высыпает огромное количество мелких кусочков от порванного проездного билета. — Ты же понимаешь, что мне некуда это убрать? — закатывает глаза Тэхен, потому что эта кучка абсолютно никуда не вписывается. — У тебя есть карманы, — не отвлекаясь, говорит Чон. — Но у тебя тоже есть карманы, — возмущается в ответ. — Прости, я не могу сейчас говорить. Тэхен пыхтит, но мусор в карман закидывает и до конца закрывает замок, чтобы ничего не высыпалось. — Малыш, тут еще немного, — виновато просит Чонгук. Тэхен готов простить этим глазам все. Бытует мнение, что любовь живет три года. Говорят, что с годами в отношениях вся романтика пропадает. И это отчасти так, потому что Чонгуку больше не нужно бегать за Тэхеном и вылавливать его возле кампуса. Тэхену не нужно больше ломать голову над тем, куда пригласить Чонгука. Им не нужно больше забивать голову тем, как сделать свидание идеальным. Они уже пережили все спады и подъемы, горькие ссоры и огромное количество счастливых моментов. Только вместе, общими силами и трудом они пришли к тому, что имеют сейчас. Спустя столько лет они лишь наслаждаются обществом, заботой и любовью друг друга. «Не знаю», — Чонгук вкладывает в руки парня телефон. «Мог бы спросить, я бы сказал, что прекрасно». — Пошел ты, — усмехается Чон и чувствует, как Тэхен обнимает его за руку и смеется. Однажды когда Чонгук увидел на улице пожилую парочку, которая забавно препирались друг с другом, он еще долго цитировал их диалог своим друзьям, потому что легендарное:             «— Милая, ну скажи, что я самый лучший!              — Ну не знаю, все познается в сравнении…» Никак не выходило из его головы, потому что «если отношения, то только такие». До тех пор, пока они не съехались с Тэхеном и не разделили быт. И Чонгук не соврет, еcли скажет, что очень долго переживал, смогут ли они вообще жить вместе. Тэхен идеален во всех отношениях, но то, что на первых порах раздражало — это его дотошность в плане чистоты. Но когда Тэхен в порыве ссоры заявил «Да у меня мыло хозяйственнее тебя!», он стоял в огромной футболке, которая явно принадлежала Чону, с мягким ободком на голове, чтобы челка не лезла в глаза, с мокрой тряпкой в руке, и ругал парня за то, что он не засыпал порошок в стиральную машину и включил стирку. Тогда растрепанный вид Тэхена, такого раскрасневшегося, потного, замученного уборкой в квартире Чона, заставил его окончательно осознать, что он бесповоротно влюблен и никогда не отпустит этого человека от себя. — Через одну наша, заканчивай, — почти на ухо шепчет старший из-за шума в вагоне и краем глаза замечает на них взгляд от мужчины в странных сапогах. — Тот мужчина смотрит на нас, — все еще шепчет Тэхен и прикусывает мочку чонгукова уха. — Не дразни меня, — Чон поворачивает голову и встречается глазами с Кимом. Они необычно черные, с густым рядом ресниц и немного прикрытые вихрами блондинистой челки. Чонгук первым отрывает свой взгляд, тянет Тэхена за руку, помогая подняться с сиденья, и подталкивает к двери вагона. На этой станции всегда много людей, поэтому приходилось жаться к дверям от количества народа в вагоне. — Ты стоишь так близко, что я завидую самому себе, — выдыхает в губы Чонгук и наблюдает за тем, как щеки Тэхена едва заметно краснеют, но глаза он не отводит и смотрит пристально. Он прижимается к стенам вагона сильнее, под воздействием потока людей, ощущает руки на своей талии. — Ты выглядишь невероятно красивым сейчас, — старший говорит тихо, чтобы его слышал только Чонгук. — Только сейчас? — младший смущенно смеется и надевает на голову Тэхена его огромный капюшон, из-за чего тот фырчит, когда все волосы оказываются в глазах. — Нет, но сейчас особенно. Чонгук не сдерживается, хватает парня за капюшон и буквально ныряет в него, закрывая и часть своего лица. Губы Тэхена обветрились на морозе и немного царапают, но он все еще такой потрясающе сладкий. Ким улыбается в поцелуй, сильнее прижимается к Чонгуку и проводит языком между его губ. Метро уже остановилось, люди толкаются и лишь сильнее прижимают их друг к другу. У Тэхена бабочки в животе и табун мурашек по спине от того, какой нежный Чонгук, от того, как невесомо его целуют в уголок губ, от того, как дрожат ресницы Чонгука и как крепчает хватка на его талии. — Наша остановка, малыш. Сердце бьется как неугомонное, казалось бы, за столько лет уже любой бы привык, и Тэхен привык. Привык к тому, что Чонгук вызывает в нем чувства спокойствия и комфорта каждый раз, когда обнимает, трепет в груди, когда целует, и эйфорию, когда любит. Порывистый ветер встречает их у выхода из метро. До дома идти минут десять быстрым шагом. Чонгук ёжится от холода, сильнее кутается в свой пуховик и натягивает шапку, а потом кидает угрожающий взгляд на Тэхена — и тот тоже натягивает свою шапку. Они говорят о ярмарке, о странном мужчине в сапогах без шпор, о том, что приготовят на ужин. Это та рутина, которая приятна, та, что не надоедает, потому что каждый делит ее с любимым человеком. — Замерз? — обеспокоенно спрашивает Тэхен, щупает ладонь Чонгука и охает, когда та оказывается совершенно ледяной. Он трет руку в своих, приказывает засунуть вторую в карман, а левую переплетает со своей и укрывает в кармане своего пуховика. — Фу, Тэ, почему у тебя постоянно мусор в карманах?