You belong with me

— Ты кричал громче всех, я понятия не имел, что ты так любишь баскетбол, — смеется Юнхо, закидывая не плечо рюкзак. — Мне кажется, у всей школы случился разрыв шаблона. Хонджун натягивает на голову капюшон толстовки и фыркает. — Громче всех кричал капитан чирлидеров, а не я. «Пантеры вперёд, вас победа ждёт!» — передразнивает он и прыгает, размахивая руками в стороны. По крайней мере, именно так, как ему кажется, прыгал тот самый капитан во время игры. Юнхо, судя по его лицу, с трудом сдерживает смех и кладет ладонь на чужое плечо. — Угомонись. Там, вообще-то, не так говорилось… — Да какая разница, — Хонджун недовольно отмахивается и берет со скамейки старый рюкзак, заляпанный разноцветными пятнами акриловой краски и увешанный самыми разными брелками с символикой старых рок-групп. — Суть одна, эта курица перекричала весь школьный стадион. — Курица? — переспрашивает Юнхо и приобнимает Хонджуна за плечи, стараясь побыстрее вывести с опустевшего стадиона. — Какой ты добрый сегодня, однако. Может, хочешь мороженого? — Может, и хочу, — Хонджун обреченно вздыхает. Под ноги ему попадается пустой стаканчик из-под колы, и он его пинает в расстроенных чувствах. Даже несмотря на победу их школьной команды, внутри у Хонджуна прочно обосновывается какое-то чувство неудовлетворенности. — Я хотел подойти сегодня к нему, поздравить с победой, но этот засранец меня, как всегда, опередил, ну и все. Юнхо выдерживает недолгую паузу, а потом переводит на Хонджуна внимательный взгляд. — А чем тебе помешал Ёсан-то? Ну подошел он к Сонхва, а почему ты не мог подойти? Там же все поздравляли, и ты тоже мог. Хонджун в ответ одаривает Юнхо по-настоящему убийственным взглядом. — Не мог. Да и вообще, сдались ему поздравления от какого-то ботаника, он меня, наверное, даже не знает. Юнхо вздыхает и закатывает глаза. — Опять свою шарманку завел, мы уже школу скоро заканчиваем, а все, что я выслушиваю последние пару лет, так это «О, я его недостоин», «ему не сдался такой лох, как я», «он самый популярный парень в школе, а я лузер» и мое любимое: «Да он наверняка встречается с Ёсаном, чего я вообще страдаю». Хонджун шипит и пихает Юнхо локтем в бок. — Ты чего так громко? А если кто-нибудь услышит? — То есть, ты серьезно думаешь, что кто-то еще не в курсе? — Хонджун снова пихает Юнхо локтем. — А, ладно, пойдем есть мороженое, серьезно. И брось эти мысли, если бы они встречались, об этом знала бы вся школа. — А если они не афишируют? Знаешь, не все же люди готовы рассказывать о своих отношениях направо и налево, — Хонджун поникает и сует руки в карманы. — Если бы это было известно, то Ёсана уже давно сожрали бы с потрохами обезумевшие фанатки. — Ты имеешь в виду себя? — хмыкает Юнхо. — Не кипятись. Просто знаешь, по-моему, ты недооцениваешь себя. Говоришь, что Сонхва на тебя даже не посмотрит, потому что он весь из себя такой бог, а ты — жалкая замухрышка, но пока ты будешь себя таким считать, то тебе действительно ничего не светит. — Но я же и правда не очень, если так посмотреть, особенно если меня сравнить с Ёсаном, — Хонджун поджимает губы. — Нет, ну вот смотри… — А что смотреть-то? — перебивает его Юнхо. — Зачем вас вообще сравнивать, если вы разные? Это бессмысленно. — Да в том-то и дело! — Хонджун всплескивает руками. — Мы разные! Смотри, он классно и модно одевается, я же постоянно хожу в толстовках, да и вообще, одеваюсь так, будто бы по мне двухтысячные плачут. Он — капитан группы поддержки, а меня на физкультуре никто не берет в свою команду, когда мы играем в баскетбол. Он выглядит, как чертов принц, а я — как типичный гик. — А быть гиком — это что-то плохое? — искренне удивляется Юнхо. Хонджун задирает голову, чтобы жалостливо посмотреть на него. — Ты сейчас все выставляешь так, будто в тебе — одни сплошные недостатки. Миновав стадион, они выходят на территорию школы и направляются к парковке. У Хонджуна машины нет, у его семьи не особо много денег, так что ему приходится обходиться без такой роскоши. Зато машина есть у Юнхо, и тот всегда с радостью подвозит друга до дома. На парковке взгляд Хонджуна невольно цепляется за звезду сегодняшнего матча. Пак Сонхва, который выглядит просто идеально — как и всегда — весело о чем-то разговаривает с небольшой компанией своих друзей. Среди их всех Хонджун немного общается лишь с Уёном, потому что с ним невозможно не общаться. Уён — известный прилипала, любитель устроить в школе переполох, поэтому однажды учителя назначили его главным по школьному телевиденью — и не ошиблись. Уён знает почти все и почти про всех. Хонджун к таким активным людям не привык, так что общается с Уёном без особого энтузиазма, но того это совсем не обижает. Остальных людей в компании Сонхва Хонджун знает лишь по именам. Не считая Ёсана, это еще Минки и Чонхо, товарищи Сонхва по команде. Оба они выглядят слишком угрожающе для Хонджуна, чтобы тот вообще мог осмелиться заговорить с ними. Хонджун достает из кармана солнечные очки, чтобы водрузить их на нос, и еще сильнее натягивает капюшон, стараясь скрыть синие волосы, потому что они слишком заметны, но Уён все равно каким-то образом умудряется отыскать его в толпе остальных школьников. — Эй, Джуни, привет! — кричит он и радостно машет рукой. Хонджун от неловкости вжимает голову в плечи и поворачивается в его сторону, чтобы скромно помахать ладонью в ответ. Минки и Чонхо даже не отвлекаются, видимо, привыкнув к подобному поведению друга, а вот Сонхва с любопытством смотрит в сторону Хонджуна. Сам Хонджун в этот момент мечтает стать невидимым или провалиться сквозь землю. Сонхва действительно смотрит прямо на него, и поэтому он теряется, не зная, как себя вести. Он нервно теребит лямку рюкзака и улыбается, наверное, очень глупо. Сонхва не просто так нравится очень многим, и чем ближе люди начинают с ним общаться, тем больше хорошего они о нём рассказывают, и Хонджун многое отдал бы, чтобы у него хватило смелости просто однажды поздороваться с ним и не умереть при этом от стыда. Сонхва наклоняется к Уёну, не сводя с Хонджуна взгляда, и что-то шепчет ему на ухо. Ёсан, который, видимо, тоже это слышит, внезапно начинает смеяться. Хонджун моментально краснеет и быстро разворачивается на пятках, чтобы сесть в машину под смешливый взгляд Юнхо. — Что за сцена из романтического фильма? — мечтательно тянет он. — Ты посмотрел на него, он посмотрел на тебя, все вокруг в замедленной съемке, для кучи не хватало еще внезапно появившегося минивэна, который полетел бы на бешеной скорости в твою сторону, а Сонхва спас бы тебя в последний момент, оттолкнув его собственными руками. Хонджун смотрит на Юнхо, как на сумасшедшего. — Какой минивэн? — переспрашивает он, думая, что ослышался. — Ну, из сумерек, — чуть смущенно поясняет Юнхо и чешет затылок. — Когда там Беллу от него спас Эдвард, и она начала подозревать, что он не обычный человек, все такое. Хонджун кидает рюкзак на заднее сиденье и еще раз украдкой смотрит на Сонхва. — Ну, да, Сонхва был бы похож на вампира, если бы сейчас не стоял под солнцем. У него только глаза светятся. Видишь, в них будто бы светлячки живут, — Хонджун не сдерживает улыбку и закусывает губу. — Говорят, глаза — зеркало души, и у него такие глаза, что я уверен в том, что и человек он чудесный. — И тогда почему же ты так боишься к нему подойти? Если он действительно чудесный человек, как о нем говорят, то он явно не пошлет тебя. Хонджун бросает последний взгляд на компанию, когда они выезжают с территории школы, а потом откидывается на спинку сиденья, снимает очки и капюшон, чтобы растрепать непослушные волосы. Он смотрит на себя в зеркало бокового вида и показывает своему отражению язык, будто говоря себе: «ну ты и дурак, Ким Хонджун». Чтобы немного отвлечься, он достает из кармана детскую жвачку со вкусом ягод, такую же ярко-синюю, как и его волосы, и закидывает ее в рот. Она еще красит язык, и все его ровесники уже давно таким не интересуются, а Хонджун с интересом достает из упаковки переводную татуировку. — Прикольно, — резюмирует он, разглядывая разноцветную картинку. — Как только в универ поступлю и съеду от родителей в общагу, сделаю себе татуировку. — Странно, что ты еще тайком от них ничего себе не набил, — хмыкает Юнхо и включает радио. По нему играет какая-то типичная попсовая песенка, и Хонджун тут же тянется, чтобы переключить его на другую волну и послушать что-то менее надоедливое. — О, оставь это, — останавливает его Юнхо, когда слышит первые ноты какой-то старой песни Аврил Лавин. — Кстати, ты же уже слышал, да, что тема этого выпускного бала — ретро. Мне кажется, тебе должно понравиться. Хонджун на секунду замирает, надувая пузырь из жвачки. Где-то внутри него на секунду загорается огонёк, который тут же потухает под тяжестью реальной жизни. — Из года в год одно и то же: мне не с кем идти на бал, а идти один и выглядеть глупо я не собираюсь. Юнхо недовольно стучит пальцами по рулю. — Только это наш последний выпускной, и будет как-то обидно его пропустить, разве нет? Хон, ну послушай, не все же в мире сводится к количеству твоих друзей или наличию второй половинки, поверь, ты будешь не один такой одинокий на этом балу. Да и с чего ты вообще взял, что я тебя брошу, а? Юнхо улыбается и шутливо бьет Хонджуна кулаком в плечо. — В последний раз, когда я пошел на выпускной бал, кое-кто пошел сосаться с какой-то девчонкой в туалет и оставил меня одного, — с напускным безразличием говорит тот. Юнхо пристыженно краснеет. — Мы с ней расстались на следующий день, потому что выяснилось, что она по девочкам, — напоминает он. — Все, забыли, мы просто едем есть мороженое. Вернувшись домой, уже вечером, Хонджун клеит переводную татушку из жвачки себе чуть пониже локтя и, поддавшись какому-то внезапному порыву, берется за краски. Спустя несколько часов, под громкую музыку в наушниках, в скетчбуке появляется портрет Сонхва. Хонджун ненавидит подобное проявление своих чувств, когда хочется вылить их на бумагу хоть каким-то образом, потому что, наверное, это уже не очень нормально, рисовать портреты человека, в которого по уши втрескался. Так что Хонджун, недолго думая, вырывает листок из скетчбука и прячет его под кровать. На следующий день он приходит в школу совершенно не выспавшимся из-за своих ночных художеств, так что на уроке физкультуры, который, как назло, стоит первым, он чувствует себя просто ужасно. Хотя бы потому, что они в очередной раз играют в баскетбол на второй половине урока, и эта игра, как всегда, начинается с распределения по командам. Учитель оригинальностью не отличается — капитаном одной команды он назначает Сонхва, второй — Минки, одного из лучших игроков. Хонджун с готовностью устраивается на скамейке запасных, прекрасно понимая, что этот урок не будет отличаться от предыдущих. Первым выбирает Сонхва — естественно, он берет к себе Чонхо. Тот, несмотря на свой обычный средний рост, играет не на жизнь, а на смерть. Минки выбирает Юнхо. Тот даже не состоит в школьной баскетбольной команде, но его рост явно играет не последнюю роль в этой игре, так что он вообще довольно популярен, и его всегда выбирают одним из первых. Хонджун убеждает себя в том, что ему не нужно особо расстраиваться, ведь он даже играть не умеет. Он наверняка просто опозорится, если его хоть раз выберут в команду. Так что, немного успокоив себя, он тайком достает наушники, включает музыку и вытягивает ноги. Если не можешь в чем-то поучаствовать, просто насладись весенним солнышком, решает он. Поэтому и не сразу замечает, что на него все внимательно смотрят. — Наушники из ушей вытащил, — рявкает учитель и сам дергает за тонкие проводки. — Слышал, что тебе сказали? Хонджун смотрит на него в ответ испуганными глазами, из-за шока не в силах сказать хоть что-то. — А? — лишь тянет он, понимая, что со стороны выглядит феерически тупым. — Он еще спрашивает. Мы тут, вообще-то, играем. Тебя в команду взяли впервые за последние несколько лет, Ким, ты бы хоть сделал вид, что тебе это нужно. Тебе же нужны нормальные оценки для поступления, я прав? Его что? Взяли в команду? Это шутка что ли? Хонджун на автомате переводит взгляд на Юнхо, который только пожимает плечами и осторожно тыкает пальцами в сторону Сонхва. — Мистер Хадсон, я думаю, Хонджун все понял. Просто он наверняка очень удивлен, но в этом же нет ничего страшного, — заявляет Сонхва с широкой улыбкой. Хонджун чувствует, как у него останавливается сердце. — Эм, это…нет, это не очень хорошая идея, — бормочет он, нехотя поднимаясь со скамейки. — Я же совсем играть не умею. — Да ладно тебе, надо же когда-то учиться! — подает голос Чонхо. — Если ты боишься играть из-за роста, то не парься, я же как-то играю, и все нормально, до кольца дотягиваюсь. По толпе одноклассников проходит волна тупых смешков. Особенно громко усмехается Ёсан, смотря на Хонджуна немного свысока. — Ладно, хорошо, — он соглашается, наверное, чтобы не выглядеть еще большим дураком в глазах других людей. — О, ура, — Сонхва улыбается еще шире и хлопает в ладоши. — Спасибо! Но Хонджун уже предвкушает свой позор, который он не сможет забыть до конца своей жизни. — Да ладно тебе, все не так страшно, — заверяет его Юнхо, прикладывая к чужому затылку бутылку с холодной водой. — И между прочим, тебе помог подняться сам Сонхва. — Ага, а упасть помог Ёсан, так удачно зарядив мне мячом по голове, — ворчит Хонджун и морщится. — Надо было ему по лицу его смазливому врезать. Юнхо устало вздыхает. — Брось, это не Ёсан был. Точнее, он это сделал не специально, и ты не видел, но он правда испугался, когда понял, что произошло. Об этом все забыли, как только урок кончился. Ты можешь не прятаться здесь весь день. — Ты многого обо мне не знаешь, раз так говоришь, — фыркает Хонджун и перехватывает у Юнхо бутылку, чтобы открутить у нее крышку и сделать пару глотков. Если честно, хочется всю эту бутылку вылить себе не голову, но Хонджун не уверен, что уже сошел с ума достаточно для такого поступка. — Всё-таки, я не понимаю, как перестать быть таким посмешищем. Сонхва в жизни на меня не посмотрит, если я продолжу быть таким. Юнхо от возмущения подскакивает на ноги. — Да он же уже посмотрел, черт возьми, ты главное из внимания выпускаешь! Он тебя позвал в свою команду! Потому что просто захотел это сделать! Тебя это ни на какие мысли не наводит? Хонджун внимательно смотрит на Юнхо и тихо спрашивает: — Что он хотел надо мной посмеяться? Юнхо забавно крутится вокруг своей оси, и Хонджуну даже становится неловко. — По-моему, тебе этим мячом вышибло остатки самоуверенности. Я хотел сказать, что, может быть, Сонхва на самом деле хотел бы чуть-чуть сблизиться? Мне кажется, что он был даже готов увязаться за тобой, когда ты убежал с поля, и его остановил только тот факт, что рядом оказался я. Хонджун на секунду задумывается о подобном варианте развития событий, но тут же отметает эту мысль. — Ага, сблизиться. У меня, конечно, есть иногда ощущение, что я в каком-то тупом кино нахожусь, но это скорее жанр комедия, чем романтика. Ладно, надо идти, — Хонджун ставит бутылку на пол, а сам встаёт. После всего унижения, главное — выйти с высоко поднятой головой, чтобы никто и не подумал, что это его хоть каким-то образом задело. — Погоди, — останавливает его Юнхо. — Ты, главное, не переживай сильно. Я тут подумал, что, может, тебе поговорить с Уёном? Он-то точно может узнать, встречаются ли эти двое, и есть ли у тебя какие-то шансы, — и добавляет, видя скептический настрой Хонджуна. — И, если окажется, что не встречаются, тогда шансы у тебя точно есть. В общем, загляни в киноклуб. Хонджуну эта идея не кажется такой гениальной, однако, ноги сами несут его в нужную сторону уже во время ланча. Обычно Уён проводит это время в классе с аппаратурой. Хонджун знает об этом, потому что арт-мастерская, в которой он проводит все ланчи, находится совсем рядом, и с Уёном они часто сталкиваются в холле, когда идут за водой. — О, и кто это к нам пожаловал? — весело интересуется Уён, даже не отрываясь от процесса редактирования какого-то видео. Он сидит спиной к двери, а чтобы не поворачиваться лишний раз, он специально выставил на стол небольшое зеркало. — Наш мальчик-скейтер. — Я не умею кататься на скейте, — смущённо подмечает Хонджун. — А на футболке просто название песни одной, она старая, но прикольная. Уёна эти объяснения вообще не волнуют. Он закрывает окно с видео и поворачивается к Хонджуну, протягивая ему наполовину съеденный батончик мюслей. — Судя по тому, что ты сюда пришел, у тебя проблемы. Обычно ты бегаешь ото всех, как от огня. Так что рассказывай. Он кивает на мягкий пуфик рядом со столом. Хонджун от батончика вежливо отказывается и достает из рюкзака сэндвичи, которые ему заботливая мама сделала в школу. Вообще-то, это немного позорно, потому что все уже давно обедают по-модному, а у него — простая булка с ветчиной, но перед Уёном почему-то есть это все не так стыдно. — А Сонхва и Ёсан встречаются? — Хонджун настолько боится задать этот вопрос, что решает просто выпалить его без промедления, пока не передумал. Уён издает удивленный звук и на пару секунд даже впадает в ступор. — Сонхва… Ёсан? Знаешь, Джуни, не-а, не могу ответить, я понятия не имею. Но уверен, что даже если и да — то они будут скрывать это ото всех ещё очень долго, чтобы феерично объявить об этом всем на выпускном. Народ со стульев попадает, — Уён смеётся, явно представив себе эту картину. — А зачем ты спрашиваешь? — Да просто, — Хонджун старается безразлично пожать плечами. Судя по взгляду Уёна, выходит у него не очень. — Стало интересно. Они же постоянно вместе, и это порой выглядит просто так. — Тебе Ёсан что ли нравится? — в лоб спрашивает Уён, и Хонджун даже давится воздухом от неожиданности. — Что? Этот петух? Да он меня бесит, я с ним в жизни общаться не захочу, не то что влюбляться в него! — Значит, Сонхва, — Уён чертит в воздухе галочку, будто что-то отмечая в своем невидимом списке. — Вас понял, запрос принят на обработку. Хонджун опешивает и растерянно смотрит на то, как Уён поворачивается на стуле и возвращается к работе. — На какую обработку? — слабеющим голосом спрашивает он. — На обычную, — Уён деловито кусает батончик. — Поговорить с Сонхва по поводу тебя и намекнуть ему, что он тебе нравится. Хонджун испуганно машет руками, из-за чего у него чуть не падает кусок ветчины. — Ты с ума сошел? Да меня же потом все засмеют, я не хочу, чтобы об этом узнала вся школа. — Сонхва не из болтливых, — цокает Уён. — Он не будет трепаться об этом. — Ага, но он сто процентов расскажет Ёсану, и тогда об этом узнают все вокруг, уж я-то знаю, — Хонджун возмущенно пыхтит, скрещивая руки на груди. — Можно как-то менее навязчиво? Ну, там, узнать, нравится ли ему кто-то, что-то в этом духе. Прости, мне так неловко просить об этом, глупая идея вообще. Хонджун тушуется и думает о том, что ему вообще лучше уйти и забыть этот разговор как страшный сон. — В этом вы с ним, конечно, похожи, — вдруг заявляет Уён. — Сонхва тоже вечно сомневается во всем. Он, главное, еще молчит всегда, а потом ты вдруг узнаешь о том, что он нереально боится экзамена по литературе и не хочет подходить к учителю за помощью, потому что думает, что она из-за этого запретит ему заниматься баскетболом. Хотя до этого она сама предлагала ему помощь. — Миссис Джонс? Она же… — удивленно начинает Хонджун, но быстро оказывается перебит Уёном. — Святая женщина, да-да, — говорит он, закатывая глаза. — Тоже самое могу сказать тебе. Сонхва — чудесный человек, который в жизни не обидит тебя. Он не типичный популярный красавчик-спортсмен из фильмов, как ты мог подумать. Но если ты мне не веришь, то я и правда могу с ним поговорить, мне не сложно. Но за определенную плату. Уён хитро улыбается, и у него начинают от этого блестеть глаза. Хонджун заинтересованно придвигается к нему поближе. — Что ты хочешь? Уён трет ладони. — Ничего особенного. К выпускному балу я готовлю небольшой ролик про выпускников. Я знаю, что ты не любишь внимание, но было бы клево, если бы я смог поснимать то, как ты рисуешь или играешь на барабанах, и не отмазывайся, я все видел и слышал. Ты мультиталантливый человек, так почему бы тебе это не показать остальным? Если о твоих художественных способностях все еще более-менее в курсе, то про то, что ты еще и на барабанах умеешь, не знает никто. — Зачем тебе это? — хмурится Хонджун. — Ну играю и играю, не так давно, всего год назад учиться начал, это просто глупое хобби. — Глупое? — Уён возмущенно бьет руками по столу. — Сам ты глупый, а хобби у тебя классные. А мне это для того, чтобы в ролике были хоть какие-то интересные люди. Спортсменов всяких у меня и так навалом, да и кому они вообще нужны, да? Пара человек из школьного хора — окей, еще есть девочка, которая каждые выходные помогает в приютах для бездомных, пацан, который сам делает роботов, но они все, понимаешь, милые, приличные люди, и нужно это все разбавить, чтобы был хоть разочек в кадре какой-нибудь, ну… — Уён на секунду задумывается, поднимая горящие глаза к потолку. — Фрик, во. — Фрик? Я — фрик? — Хонджун уже не знает, что ему делать: возмущаться или смеяться. Сам он себя никогда фриком не считал. Может быть, самую малость, но это явно не то, чего хочет Уён. — Ну, чисто теоретически, — тянет Уён и внимательно осматривает Хонджуна с головы до ног. — У тебя синие волосы, какая-то непонятная рокерская старая футболка, крашеные ногти, тысяча сережек в одном ухе, на кедах нарисована радуга, и я знаю, что нарисовал ее ты сам, а еще эти твои переводные татушки из жвачек, которые ты постоянно на себя клеишь. Мне продолжать? Хонджун откидывается назад и задумчиво надувает губы. Конечно, если посмотреть на него со стороны, то можно подумать, что он не совсем нормальный. Эта мысль вызывает в нем еще большую панику. И на кой черт он вообще сдался Сонхва в таком виде? — Не надо, суть я уловил. Все-таки, это плохая идея, я, пожалуй, забью на это, чтобы не опозориться потом. Уён мрачнеет в мгновение ока. — Охота тебя за плечи взять и встряхнуть как следует. Пути назад нет, все, ты снимаешься в моем ролике, а я говорю с Сонхва. Ты все понял? Хонджун молча кивает, понимая, что Уёна он точно не переспорит. — Вот и отличненько, — улыбается тот. — Что ж, начинаем операцию «парень для Ким Хонджуна». Не волнуйся, на меня можно положиться, все будет в лучшем виде. Уён ему подмигивает. И Хонджун все же начинает волноваться. На всякий случай. Хонджун уже успевает забыть об этом разговоре, когда через несколько дней ему приходит сообщение от Уёна: «Как я и думал, эти двое полностью отрицают свои отношения. На всякий случай, чтобы удостовериться в этом, я незаметно послежу за ними, вдруг что-то интересное обнаружится, когда они будут думать, что остались наедине». Далее следует куча подмигивающих смайликов, и Хонджун обреченно стонет. Да он по гроб будет обязан Уёну за такие старания ради одного нерешительного дурака. — Что у тебя там? — Юнхо заглядывает к нему в телефон через плечо и читает переписку. — Ого, Уён идет на достаточно серьезный шаг. Не знаю, как Сонхва, а Ёсан точно его стукнет, если узнает. Хонджун блокирует экран и многозначительно бьется лбом о железную дверь шкафчика. — Если бы ты знал, на что приходится идти мне, ради того, чтобы Уён это делал. — Ты подписал договор на пожизненное рабство? — ехидно интересуется Юнхо. — Нет, согласился сняться в его ролике к выпускному. — Ну и что же здесь страшного? — То, что его все увидят. По-моему, уже проще было самому подойти и сказать: «Ты мне нравишься, я, конечно, сам по себе не очень, но давай встречаться, Сонхва». Взгляд Юнхо резко меняется с веселого на испуганный. В эту же секунду Хонджун слышит удивленное «а?» за своей спиной. Ноги тут же наливаются свинцом, а глазах темнеет. Хонджун с трудом оборачивается, замечая в паре шкафчиков от себя Сонхва. У него волосы чуть влажные, а на плечи накинут синий бомбер с эмблемой их команды. Видимо, он только что с тренировки, заключает Хонджун. — Прости, я просто услышал свое имя, и мне показалось, что кто-то меня звал, — Сонхва виновато улыбается. — Кажется, я тебя сейчас напугал? Хонджун делает глубокий вдох, надеясь, что Сонхва действительно ничего, кроме своего имени и не услышал. — Ну, мы просто говорили о том, что, — Хонджун мнется, не зная, что сказать. В самый ответственный момент его богатая фантазия его же и подводит. Выручает, к счастью, Юнхо: — О том, как ты круто на последней игре в последний момент спас команду от проигрыша, это было очень эпично! — эмоционально начинает он. — Мы все просто замерли и пошевелиться не могли, это как в фильмах было, прямо вау. Сонхва смущенно опускает взгляд и чешет затылок. — Ох, ну, не уверен, правда ли это было настолько круто, но спасибо, — он смеется. — Игра и правда была напряженная. А, и… Хонджун! Я хотел поговорить с тобой, извиниться за произошедшее на том уроке, мне не следовало заставлять тебя играть. Ты бы сразу так и сказал, что не умеешь играть, я-то думал, ты просто стесняешься попроситься в команду тоже. Сонхва, кажется, искренне сожалеет о произошедшем, и это в голове у Хонджуна настолько не вяжется с его образом, что он на некоторое время впадает в легкий ступор, прежде чем заверить Сонхва, что все хорошо. — Я в порядке, — отмахивается он. — И ты точно ни в чем не виноват, не ты же мне этот мяч в голову кинул. — Да, не я, а Ёсан. Он случайно, и он тоже очень хотел извиниться, но, если честно, он сказал, что думает, будто это бесполезно, — тараторит Сонхва, удивляя Хонджуна с каждым словом все больше. — Это еще почему? — еле слышно спрашивает он, не веря в происходящее. — Он тебя, откровенно говоря, побаивается. Думает, что ты его ненавидишь. Я его убеждал в том, что ты просто не можешь кого-то ненавидеть, но он меня слушать не хотел. Вот. Так что прими и от него извинения тоже. Все это звучит, как какой-то абсурд. Ёсан передал ему извинения, потому что боится подходить сам. Что ж, возможно, не зря боится. Хонджун переводит взгляд на Юнхо и понимает, что тот с трудом сдерживает смех, даже краснеет. — Да все правда нормально, — в итоге говорит он. — Я уже и забыл про это, если честно. — Точно нормально, да? Ну, тогда хорошо, — Сонхва облегченно выдыхает. — А то я и правда переживал. В общем, ты если что, обращайся, могу научить тебя играть. А, и да, классная футболка. Сонхва как-то излишне торопливо закрывает шкафчик и тут же убегает. Хонджун подозревает, что снова на тренировку, потому что уроки уже кончились, и все ученики давно разбрелись на дополнительные занятия. Примерно через пару секунд из ниоткуда веселой походкой выплывает Уён. — Так, а чего у тебя сегодня за футболка? — он обходит Хонджуна и оценивающе прищуривается. — «Да я, мать вашу, принцесса». Эм, интересно. — Это из песни, — торопливо объясняется Хонджун. — Строчка просто такая есть. Мне просто нравится, как она звучит, и я подумал, что было бы прикольно сделать с ней футболку. Стоп. Сонхва правда понравилась моя футболка? — А, может, и не только футболка? — подначивает Юнхо. — Может, он любит бэдбоев? Хонджун прислоняется спиной к шкафчикам и переводит взгляд с Юнхо на Уёна и обратно. — Сомнительный из меня бэдбой, конечно. В последний раз я дрался с кем-то в начальной школе, и то это была девчонка. Мы с ней не поделили какую-то булку. — Да не зацикливайся ты на этом, — Уён хлопает его по плечу. — Смотри, первый шаг уже сделан. Ты никогда так долго не общался с Сонхва, как сегодня, плюс он сам к тебе подошел. Я уверен, что тебе стоит быть немного смелее. — Ну, вообще, половину этого времени сам Сонхва говорил про Ёсана, — добавляет Юнхо. — Так что все еще ничего не ясно. Уён, просто знай, на тебе лежит огромная ответственность. — Так я заинтригован не меньше вашего, — он подмигивает им. — А ты, Джуни, готовься пока что. Жду не дождусь того момента, когда ты будешь на камеру играть на барабанах. Уён имитирует что-то похожее на эту игру, после чего спокойно, чуть пританцовывая, уходит. — Откуда он узнал про барабаны? — озадаченно спрашивает Юнхо, когда Уён скрывается из виду. — Ты, вроде, никому не рассказывал. Хонджун пожимает плечами. — Сам не знаю, но это же Уён. Мне кажется, он действительно в курсе почти всего. Как ни странно, несмотря на все произошедшее, у Хонджуна ощутимо поднимается настроение. Он даже домой решает вернуться пешком, попросив Юнхо высадить его у небольшого магазинчика-барахолки. — Ты что задумал? — Юнхо с подозрением прищуривается. — Еще сам не знаю, — Хонджун захлопывает дверь и закидывает рюкзак на плечо. — Просто Уён меня навел на одну мысль. Вдруг Сонхва действительно нравятся бэдбои. Юнхо хмыкает и салютует Хонджуну. — Ты завтра придешь в школу в рваных джинсах и кожаной куртке? — интересуется он. — В точку, — Хонджун даже радостно подпрыгивает, разворачиваясь. — Все, пока, увидимся завтра! Хонджун любит барахолки, на них можно найти много всего интересного, в том числе и такую необходимую ему кожаную куртку. Может быть, их уже и никто не носит сейчас, может быть, они вышли из моды, но Хонджуна это мало волнует. Он включает в наушниках музыку, по привычке очень громко — настолько, что, наверное, она слышна всем вокруг, и одними губами подпевает любимые песни. На барахолке он проводит добрый час, роясь среди откровенного хлама в поисках чего-то интересного. И находит ведь. Юнхо говорит, что у Хонджуна есть какая-то особенная чуйка на хорошие вещи за бесценок. Он покупает куртку, пару забавных брелков и сережек, и уже на выходе замечает стоящий у стены скейт. В голове мгновенно созревает абсолютно глупая идея, но Хонджун ею загорается, вспыхивает, словно факел, и уже через минуту выходит со скейтом в руках. Кататься он, конечно, не умеет, но Хонджуна никогда и ничего не останавливало. Он вдруг думает о том, что было бы классно впечатлить Сонхва чем-нибудь таким. Возможно, уже через две минуты он чуть-чуть жалеет об этой идее, потому что падать со скейта оказывается больно, а даже стоять на нем — очень трудно. Но Хонджун не останавливается, с горем пополам доезжая до своего дома. А уже там он принимается за дело. Не может же он оставить куртку в ее первоначальном состоянии. Он даже пропускает ужин, запирается в своей комнате и громко включает музыку. Чтобы не задохнуться из-за запаха краски, Хонджун открывает окно, благо, что на улице сейчас достаточно тепло. Он трудится до самой темноты, приходится только сделать музыку чуть потише, а когда заканчивает — раскладывает куртку на барабанной установке, чтобы дать краске высохнуть, и случайно ничего не задеть. Плюхнувшись на кровать, Хонджун думает о том, что можно было бы еще выйти на улицу и чуть-чуть покататься, пока никто не видит. Конечно, родители наверняка не одобрят этот его выбор, скажут, что лучше бы подготовился к тестам, да и поздним вечером лучше подготовиться ко сну, но Хонджуну, собственно, все равно. Жизнь у него одна, так зачем тратить ее на всякие скучные глупости? Он хватает подмышку скейт, закрывает дверь на щеколду, выключает свет и раскрывает пошире окно. Прыгать из окна второго этажа, конечно, очень рисково, а еще очень шумно, но так удачно совсем рядом располагается старое высокое дерево, которое не раз выручало Хонджуна, когда ему хотелось устроить ночную прогулку. Ловко уцепившись за ветки, он резво спускается вниз, сосредоточенно поджимая губы, пока его не отвлекает знакомый голос: — Хонджун? Ты что делаешь? От неожиданности его ладони соскальзывают, и Хонджун чуть не падает, в последний момент успевая схватиться за ветку. Он ошарашенно смотрит вниз и замечает Сонхва, на лице которого читается полнейшее недоумение. — Кататься собираюсь, — выдавливает он из себя и, спустившись вниз еще немного, спрыгивает на землю и отряхивает ладони. — Во. Он кидает скейт на землю, демонстрируя его Сонхва, и только сейчас понимает, что тот и сам одной ногой стоит на доске. — А почему ты вылезаешь для этого через окно? — удивленно продолжает тот. Хонджун тяжело вздыхает, понимая, что на данный момент в очередной раз выглядит просто дурачком. — Чтобы родители не увидели, что я так поздно куда-то собрался. Так что тихо, — он прикладывает палец к губам, снова хватает скейт и выбегает со двора. Сонхва, как ни странно, следует за ним. — Я только сегодня его купил и, если честно, до сих пор не совсем разобрался, как на нем ездить. — А есть что-то, чем ты не занимаешься? — Сонхва догоняет его на доске, пока Хонджун быстрым шагом уходит подальше от своего дома. — Я не удивлюсь, если ты даже музыку пишешь. — Пока что только стихи, — уточняет Хонджун с легкой усмешкой, хотя, ему приятно слышать такое от Сонхва. — Но вот это дело мною пока не освоено. Он решает, что лучше признаться сразу и честно, чем снова выглядеть посмешищем в чужих глазах. Сонхва, правда, смотрит на него как-то странно, Хонджун даже не сразу понимает, что он действительно заинтересован, а не расспрашивает просто из вежливости. — Это на самом деле не так сложно, — заверяет его Сонхва. — Могу даже показать, я не тороплюсь. Хонджун нерешительно замирает, смотря на свой ярко-зеленый скейт рядом с ногами, а потом подпихивает его носком кроссовок. — Да мне как-то неудобно, — мнется он. — Так поздно, тем более. А ты, вообще, чего так поздно домой возвращаешься? — Да у меня же тренировки, плюс еще с друзьями гуляли, так что как-то вот так. Опять не успел литературу сделать, буду всю ночь сидеть, — чуть расстроенно жалуется Сонхва. Хонджуну становится неудобно. — Тогда я не буду тебя задерживать, спасибо, конечно, за предложение, но… — Нет-нет, все в порядке, — его тут же перебивают, не давая закончить мысль. — Я пока домой приду, еще тысячу лет буду сосредотачиваться, так что ты не беспокойся. Хонджун нервно сцепляет руки в замок перед собой и, чуть погодя, выдает: — Так, может, хочешь, я тебе помогу с литературой? Мне совсем несложно, это один из моих любимых предметов. Сонхва тут же тушуется. — Мне как-то неудобно… — Все в порядке! — в этот раз перебивает уже Хонджун. — Ты мне, я тебе. Выгодный обмен. Для большей убедительности он улыбается, и Сонхва улыбается ему в ответ. Сердце, как в каких-то сказках, пропускает пару ударов, потому что в свете уличных фонарей Сонхва еще более красивый, чем обычно. И совсем не верится в то, что сейчас происходит именно то, что происходит. — Тогда ладно, — соглашается Сонхва. — А теперь смотри, это совсем просто. Следующие полчаса складываются для Хонджуна в настоящую пытку, но отчего-то, очень приятную. Сонхва оказывается очень терпелив к нему, объясняет и показывает все по несколько раз, помогает Хонджуну правильно встать на скейт и придерживает его за ладони, когда тот признается, что вот-вот упадет. — У меня проблемы с чувством равновесия, — смеется Хонджун, чувствуя себя неожиданно легко. — Я безнадежен. — Это не так, — пытается убедить его Сонхва. — Просто пока ты стоишь на месте, это и правда трудно, а когда едешь, держать равновесие куда легче. Это как на велосипеде кататься, знаешь. По мнению Хонджуна, это куда сложнее, хотя бы потому, что из-за одного присутствия Сонхва у него немного отключается мозг, и он становится куда более рассеянным, чем обычно. — Мамочки, — вырывается у него, когда он в очередной раз едва ли не падает. Сонхва снова его поддерживает и смеется. — Ничего-ничего, у меня тоже не сразу получилось. Но смотри, уже гораздо лучше, ты можешь проехать пару метров по прямой, это уже хорошо. — Только с твоей поддержкой, — возражает Хонджун, откидывает синие пряди с лица и слезает со скейта. — Что тоже неплохо, — заявляет Сонхва. — Я так-то не против поддерживать тебя. Хонджун с трудом подавляет в себе радостную улыбку. Почему он вообще позволяет себе говорить ему такие вещи? — Спасибо, — еле слышно выдавливает он из себя. — Так неожиданно получилось, если честно. Надеюсь, у меня когда-нибудь получится. Буду почаще тренироваться. — Тогда если что, зови. В следующий раз я могу взять с собой колонку, воду, и мы пойдем в одно крутое место, договорились? — Договорились, — кивает Хонджун, но при этом понятия не имеет, как он вообще осмелится позвать Сонхва гулять самостоятельно. Интересно, а если сделать это на глазах у Ёсана, то как он отреагирует? В итоге Сонхва даже провожает его до дома. Хонджун мысленно умирает, когда думает о том, что было бы классно кататься вместе, держась за руки, но эта мечта кажется ему по-настоящему несбыточной. Они прощаются буквально за пару метров до дома, чтобы Хонджуна никто не заметил, и Сонхва еще несколько раз оборачивается и машет ему рукой, прежде чем окончательно скрыться из виду. А, может, все не настолько безнадежно? Хонджун забирается к себе в комнату тем же путем, которым он из нее вылезал, а потом ложится на кровать и улыбается из-за распирающего его счастья. Он закрывает лицо руками и тихо пищит, словно ему десять. Сонхва правда удивительный, и с ним очень легко общаться, так что Хонджун понимает всех тех людей, кто постоянно ошивается вокруг него, и даже немного завидует им, что не может с такой же легкостью просто подойти и начать разговор. По такому случаю на следующее утро Хонджун включает в наушниках Тейлор Свифт, хоть это совсем и не в его духе и заявляется в школу в слишком хорошем настроении, а на ланче направляется прямиком в Уёну в киностудию. Он совсем не ожидает застать его в расстроенных чувствах, с бутылкой у лица и старательно прикрывающим шишку на лбу. — Это кто тебя так? — Хонджун кидает рюкзак на мягкий пуф и подходит к Уёну, заставляя его убрать руки от лица. — Ого, ничего себе. — Ёсан, — тяжело вздыхает Уён и снова прикладывает холодную бутылку к шишке. — Но я сам виноват, полез следить за этими двумя, вот и огреб. Зато я теперь тебе точно могу сказать, что они не встречаются. Хонджун садится на пуфик. — Как ты это выяснил? — Они сами мне сказали. Если честно, Сонхва немного обиделся на меня, наверное, он подумал, что это для моего выпуска школьных сплетен. — А Ёсан тебе еще и врезал за это? — Нет, — Уён качает головой. — Я их подкараулил у туалета, ну и в общем, получил по лбу, когда они оттуда выходили. Дверью получил. Но зато, мой план можно считать успешно выполненным! — Уён вдруг резко оживляется. — И теперь ты обязан принять участие в видео для выпускного. Хонджуну, если честно, хочется смеяться. Его переполняют эмоции, и полученная весть о том, что Сонхва, скорее всего, абсолютно свободен, только больше подкрепляет те радостные чувства, оставшиеся со вчерашнего вечера. Правда, Уёна ему все-таки немного жалко, так что он предлагает проводить его до медпункта, чтобы приложить лёд к пострадавшему лбу. — Да уж, быть журналистом как-то опасно, — со смехом комментирует он. — Это в тебя еще палочки барабанные не прилетали, а то они могут, — заверяет его Хонджун и может только позавидовать Уёну, который даже в такой ситуации не унывает и не боится, что может выглядеть как-то по-дурацки. Учебный год потихоньку подходит к концу, и атмосфера вокруг становится все более напряженной из-за близости экзаменов и, в то же время, люди вокруг слишком взволнованы предстоящим выпускным. Хонджуну это кажется странным, они ведь еще даже школу не закончили, экзамены не сдали, а ведь от этого зависит, сможешь ли ты вообще расслабиться на своем выпускном вечере. Хонджун на него даже не собирается пока что. Он знает, что Юнхо будет возмущаться, да и Уён, скорее всего, тоже, но пока что он просто не видит смысла туда идти. Его абсолютно не привлекают подобные сборища людей, а возможно, ему просто не хочется смотреть на счастливые парочки, прекрасно понимая, что ему такое не светит. Из-за приближения экзаменов Хонджун все меньше времени уделяет прогулкам, несмотря на хорошую погоду, и все больше — учебе. Особенно он старается над своим портфолио — Хонджун собирается поступать на дизайнера, так что ему приходится очень много рисовать. Он едва выделяет время на съемку в видео Уёна, пусть и неохотно, а затем и вовсе начинает выходить из дома только в школу и обратно. Его это не особо беспокоит, почти все его одноклассники находятся в такой же ситуации и, все же, Хонджуну немного жаль, что они так и не успели покататься вместе с Сонхва на скейтах. Иногда Хонджун грустно смотрит на ярко-зеленую доску в углу комнаты, вздыхает и вновь отводит взгляд. Вскоре хорошая погода сменяется дождями. Учиться под равномерный стук капель о крышу оказывается чуть веселее. В один из таких вечеров Хонджун по привычке включает в колонках музыку, совсем негромко, чтобы не заглушать шум дождя, и принимается за очередную работу для портфолио, раскладывая вокруг себя густые масляные краски. Если бы не эта маленькая деталь, тихая музыка, то он, наверное, и не заметил бы внезапного стука в окно, будто кто-то кинул в него что-то небольшое. Хонджун удивленно смотрит на окно пару секунд, пока звук не повторяется, а потом делает музыку еще тише. — Эй, Хонджун! — голос доносится до него только сейчас, и Хонджун тут же его узнает. Он бросается к окну и открывает его нараспашку, чуть свешиваясь вниз и подставляясь под крупные дождевые капли. Внизу, на зеленом, чуть размытом газоне, стоит Сонхва и машет ему одной рукой, второй натягивая на голову капюшон. — Я не решился звонить в дверь и вспомнил, что ты можешь залезть к себе домой по дереву! — радостно заявляет он. — Можно? Ситуация абсурдная. Сонхва каким-то чудесным образом оказался в ливень у его дома? Да нет, быть такого не может. Хонджун несколько раз моргает и только потом кивает. Прежде чем выяснять, что он здесь забыл, стоит для начала впустить его домой и не заставлять больше мокнуть. — Только осторожнее, — предупреждает он. — Из-за дождя ветки мокрые, и ты можешь поскользнуться. Он с тревогой смотрит на то, как Сонхва с поразительной легкостью забирается по дереву и в последний момент протягивает ему руку, чтобы помочь залезть в окно. Сонхва тут же снимает мокрую насквозь кофту и взглядом ищет, куда ее можно было бы деть. Хонджун молча забирает ее из чужих рук и вешает на вентилятор в углу. — Какими судьбами? — тихо спрашивает он, пытаясь быстро ликвидировать весь свой творческий беспорядок. Выходит не очень, потому что хаос приводить в порядок нужно очень и очень долго. — Да я просто мимо проходил, думаю, дай загляну, интересно, чем же сейчас Хонджун занимается. — Правда интересно? — Хонджун тушуется. — Да ничем особенным, просто вот рисую. Взгляд Сонхва тут же падает на его работу в процессе. В чужих глазах, кажется, загораются звездочки, потому что от удивления он даже приоткрывает рот. — Вау, Хонджун, — восхищенно тянет он. — Я знал, что ты рисуешь, но никогда не видел…это звездное небо? Хонджун с трудом подавляет в себе желание схватить одеяло и быстро накрыть им работу, но восторг в чужом голосе все же помогает ему пересилить себя. — А, да, ничего особенного. Я просто экспериментировал с цветами и фактурами, знаешь, если вот взять краску, потом ткань… — Хонджун прикусывает язык. — Так ты правда пришел просто так? Сонхва пожимает плечами. — День тоскливый был, мрачный из-за дождя, а ты обычно такой яркий, что я подумал о тебе. Не знаю, оно как-то само сложилось. Наверное, это звучит нелепо, да? — И ничего не нелепо, — спешит заверить его Хонджун. — Может, хочешь чаю? Давай я тебе полотенце принесу, а то ты же замерзнешь, с тебя вообще капает, боже. Сонхва с усмешкой наблюдает, как Хонджун суетливо носится по комнате в поисках большого полотенца, а потом, накинув его на чужие плечи, спускается вниз, чтобы сделать чай. Родители, ужинающие на кухне, сопровождают сына скучающими взглядами. Они уже привыкли к тому, что Хонджун довольно суетливый, и если уж заглядывает на кухню, то бегом. Он быстро заваривает горячий чай и прихватывает с собой тарелку с печеньем, скрываясь наверху также шустро. — Я не очень долго, нет? Сонхва, все еще стоящий посреди комнаты и вытирающий мокрые волосы полотенцем, только качает головой. — Не стоило ради меня так, но спасибо большое. У тебя, кстати, музыка классная играет, уже вторая песня подряд — одна из моих любимых. И это же, кстати из нее строчки, да? Сонхва кивает на куртку, висящую на спинке стула. — Не паникуй, только не сейчас? — еле слышно пропевает Хонджун. — Да, это из нее, я просто их очень люблю. А сам проговаривает это для себя еще пару раз в мыслях, потому что он все еще не понимает, почему это все происходит, и Сонхва стоит в его комнате. Эта самая комната слишком много говорит о самом Хонджуне, а потому ему очень неловко, но Сонхва выглядит заинтересованным во множестве деталей. Поэтому он позволяет ему осмотреться, рассказывая про какие-то необычные и забавные вещицы. А потом взгляд Сонхва падает на барабаны. — О, ты же в ролик к Уёну тоже попал, да? Хонджун переминается с ноги на ногу, а потом и вовсе садится на кровать, потому что слишком волнуется. Сидя контролировать себя как-то легче. — Он меня заставил, — он хмыкает. — Так я бы в жизни ни за что не согласился, мне так неловко было, кошмар. Сонхва с удивлением на него оглядывается. — А, по-моему, вышло очень классно. Не знаю, это даже меня как-то вдохновило. В плане, ты так увлечен своими хобби, что невольно перенимаешь этот настрой. Я и без этого замечал, какой ты классный, но теперь точно это знаю. Слова Сонхва — словно гром среди ясного неба. Он правда это сказал? Он правда назвал его классным? Он правда так думает? Хонджун едва не перестает дышать, и кажется, Сонхва замечает это. — Почему у тебя такое лицо? Я тебя чем-то напугал? — настороженно спрашивает он. — Нет, все нормально, — Хонджун сцепляет пальцы в замок, как он делает всегда, когда нервничает. — Мне всегда казалось, что я скорее не классный, а вроде как гик, с которым никому не интересно, потому что он застрял в двухтысячных. Иногда меня даже Юнхо не понимает, честно! Сонхва выдерживает недолгую паузу, а затем смеется. — А что в этом плохого? По-моему, наоборот, очень весело. Мне самому нравится культура тех времен. Знаешь, музыка, всякие шоу по MTV, особенно абсолютно трэшовые, я пока в средней школе учился, до безумия любил их смотреть. — Правда? — Хонджун удивляется еще больше. — Я тоже, я смотрел их, когда был совсем мелким, а потом постоянно пересматривал на ютубе. Это происходит так неожиданно. Вот Хонджун, вроде бы, испытывает неловкость, а вот они вдвоем уже сидят на его кровати, обсуждая все подряд, от шоу на MTV до каких-то дурацких детских поступков, спровоцированных этими же шоу. Сонхва рассказывает, как в детстве мечтал построить рампу для катания на скейте прямо в доме, и почти сделал это, натащил разного мусора и несколько листов не очень прочной фанеры, но родители вернулись домой слишком рано, и операцию пришлось быстро сворачивать. Хонджуну сложно представить, что такой идеальный с виду человек действительно мог такое натворить. — Если честно, если бы я умел кататься чуть лучше, я бы тоже задумался над данной идеей, — со смехом признается Хонджун, а потом вдруг слышит подозрительный стук. — Ой. Тихо. Кажется, родители. Он с тревогой подскакивает с кроватью и машет Сонхва руками. — Прячься, они ко мне поднимаются, и они вообще не поймут, чего ты здесь забыл, — шепотом паникует Хонджун. — Под кровать лезь, если не хочешь проблем. Сонхва, весьма опешивший от такой внезапной смены атмосферы, не пытается перечить Хонджуну. Он молча стекает с кровати на пол и оттуда аккуратно забирается под нее. Делает он это очень вовремя — в комнату заходит мама, даже не удосужившись постучать. Она косится на открытое окно и хмурится. — Прикрой, на улице дождь такой, а у тебя окно нараспашку. Хонджун, мне показалось, что ты с кем-то разговаривал? Будто у тебя тут был кто-то, — мама растерянно оглядывается и хмурится, явно не до конца осознавая происходящее. — Или мне показалось? Да, наверное, показалось. Действительно, к нам же ведь никто не заходил. Она качает головой и выходит из комнаты, так больше ничего и не сказав. Хонджун выдыхает и закрывает за ней дверь на щеколду. Из-под кровати сначала раздается громкое чихание, а потом показывается макушка Сонхва, в волосах которого запутывается пыль. Хонджуну на секунду становится стыдно, потому что он совсем не привык убираться под кроватью. — Я себя будто в фильме ужасов почувствовал, — тихо хихикает он. — А что она мне сделала бы, если бы обнаружила? Хонджун прислоняется спиной к двери и пожимает плечами. — Скорее всего, она позвонила бы твоим родителям и нажаловалась бы, что ты шастаешь непонятно где в такое позднее время, а потом еще посадила меня под домашний арест. Сонхва на секунду замирает — Серьезно? — с опаской интересуется он. — Она у тебя такая строгая? Хонджун фыркает и качает головой. — Она строгая, но я ни разу не давал повода, так что понятия не имею, что они с папой могут выкинуть. И лучше не проверять. Хонджун замечает в чужих руках знакомый листочек и спохватывается слишком поздно. — Я тут что-то вытащил у тебя из-под кровати, — тянет Сонхва и разворачивает лист, сложенный в несколько раз. — Оу. Сонхва тут же меняется в лице, разглядывая собственное же изображение. — Это ты нарисовал? — тихо спрашивает он, чуть наклоняя голову. — Хотя, почему я спрашиваю, конечно же ты. Ты рисовал меня? Сонхва переводит на Хонджуна любопытный взгляд и будто бы жаждет объяснений. У Хонджуна от волнения потеют ладони, он вытирает их об штаны и мнется несколько секунд, прежде чем заговорить. — Я просто люблю рисовать красивых людей, вот, и решил, что было бы круто нарисовать тебя. Звучит странно, наверное, но… — Куда страннее, что ты закинул его под кровать, — Сонхва хитро щурится. — Он тебе не понравился что ли? Он окончательно вылезает из-под кровати и садится на нее, расправляя рисунок на коленях. Хонджун мысленно радуется, что не додумался нарисовать вокруг еще кучу сердечек. — Возможно, — лучше уж так, чем признаваться в чем-то. — Просто немного кривовато вышло, и мне не понравилось. — Ну, не знаю, — Сонхва пожимает плечами. — По-моему, просто вау. Мне очень приятно, никто и никогда не рисовал мои портреты. Он внимательно смотрит на Хонджуна, когда тот садится совсем рядом. — Я могу еще нарисовать, если ты хочешь. Да прямо сейчас даже! — Хонджун тянется к скетчбуку, но Сонхва хватает его за запястье и смущенно мотает головой. — Не надо, иначе я сойду с ума от неловкости. Мало того, что приперся к тебе домой, так еще и портреты заставляю рисовать. Мне так неловко, — Сонхва прикрывает лицо ладонью. — Знаешь, на самом деле я не совсем за этим пришел к тебе. Вернее, на самом деле, у меня была цель, просто не решался озвучивать ее. — М? — Хонджун предчувствует сразу и худшее, и лучшее, и где-то в животе все скручивается в тугой узел. — Что ты хотел сказать? Сонхва откладывает помятый листок на кровать и закусывает губу. — Я, в общем…мне Уён все рассказал. У Хонджуна сердце уходит в пятки в очередной раз, он чувствует, как резко заливается краской. И все-таки, этот черт не смог держать язык за зубами? Кто же его просил вообще, он же обещал, что все будет в лучшем виде, еще кичился этим. Хонджун так и знал, что эта шишка на лбу ничем хорошим не закончится. — Что именно? — осипшим голосом спрашивает он. — Прямо все? Он уже понимает, что после всего этого Сонхва вряд ли будет ему доверять, да и вообще сочтет сумасшедшим, но назад пути нет. Объяснять что-то уже поздно, так что Хонджун и не пытается. — Ну, может быть, и не совсем, но он по секрету рассказал, что…что ты хотел бы пойти со мной на выпускной. И знаешь, я ведь совсем не против, вернее, даже очень за, просто это было очень неожиданно, и я все думал, как вообще к тебе подступиться, потому что ты обычно тусуешься вместе со своим другом, и мне было как-то неловко. Поэтому я, собственно, и приперся к тебе в ливень. Хонджуну хочется спросить что-то в стиле «Да ты шутишь?» или «Тебя кто-то подослал со скрытой камерой, да?», но Сонхва выглядит таким искренним в этот момент, что подозревать его в обмане кажется просто нечестным. — Я ничего не понимаю, — шепчет он. — Это тебе Уён сказал? Прямо так и сказал, да? — Ну, примерно. А что? Он меня обманул? Так и знал, не может быть, что ты действительно захотел позвать такого посредственного спортсмена, как я, на бал, — Сонхва закатывает глаза, явно злясь на самого себя, и Хонджуну приходится срочно исправлять ситуацию. — Дело не в этом, я просто вообще не собирался на бал, — машет он руками. — Мне в любом случае было не с кем идти, а мне совсем не хотелось появляться там в одиночестве. Поэтому я и не задумывался над тем, чтобы кого-то звать. Потому что был уверен, что меня никто не позовет. Они молчат несколько секунд, смотря друг на друга и будто бы пытаясь понять происходящее. Если Хонджун сейчас не ошибается, то получается, что Сонхва не менее нерешительный, чем он сам. Конечно, истинную историю ему знать не обязательно, но он правда просто боялся пригласить Хонджуна на выпускной? — Не поверю, что тебя никто не захотел позвать, — спустя какое-то время выдает Сонхва. — Если ты не замечал, я почти ни с кем не общаюсь, и уж тем более с девчонками. Так что да. Даже Юнхо, кажется, уже кто-то пригласил, а я все один. Хонджун опускает взгляд и водит пальцами по узору на покрывале. — Но если ты правда хочешь пойти со мной, то я хочу пойти с тобой тоже. Сонхва тут же оживляется. — Правда? Поверить не могу, — он прикладывает ладонь ко рту, и это не выглядит наигранным, он действительно очень удивлен. Сонхва сейчас вообще выглядит как сам Хонджун, наверное. Нерешительно, будто ботаник, которому уделил внимание король школы. Ощущается это вообще нереально. Будто происходит с кем-то другим, но точно не с Хонджуном. Кажется, они в чем-то очень похожи друг на друга. — Ой, кошмар, — Сонхва достает телефон из кармана. — Уже поздно совсем. Не вернусь домой через полчаса — и под домашний арест посадят уже меня. Прости, что сбегаю, но мне правда надо идти. Несмотря на то, что Хонджуну очень хотелось бы поговорить, он все же отпускает Сонхва и внимательно следит, чтобы он не упал, вылезая на улицу. Дождь к этому времени уже стихает, пусть и не до конца, но зато не бьет прямо в глаза. — Тогда до завтра? — машет ему рукой Сонхва уже снизу. Хонджун раздумывает всего пару секунд, после чего вылезает из окна и сам. — Я должен тоже кое в чем признаться, раз уж на то пошло, — он смахивает челку и решительно выдыхает. — Это я попросил Уёна проследить за вами. Вернее, не проследить, а просто выяснить, встречаетесь ли вы с Ёсаном. Сонхва пару секунд просто хлопает глазами, видимо, переваривая услышанное. — А… — он запинается. — А зачем тебе это? Так далеко мысли Хонджуна зайти не успевают, так что он открывает рот, но, понимая, что сказать ему в свое оправдание совершенно нечего, Хонджун решает просто улыбнуться. Авось, пронесет. — Если ты думаешь, что я не надеюсь на ответ, то очень даже надеюсь, — поторапливает его Сонхва. — И напоминаю, здесь дождь все еще идет. Он подставляет ладонь под дождевые капли и склоняет голову на бок. — Просто, — Хонджун с трудом подбирает слова. — Было интересно, нравится ли тебе кто-нибудь. Сонхва удивленно поднимает брови. — Ты думал, что мне нравится Ёсан? — Все об этом думали? — парирует Хонджун, таким образом пытаясь казаться не таким ненормальным. — Вы просто все время вместе были, вот все и думали, что вы вроде как парочка. Ну, знаешь, которой еще потом суждено стать королем и королевой школьного выпускного. Пауза затягивается, а дождь снова усиливается. Сонхва поднимает блестящий взгляд к небу — Хонджун готов поклясться, что это не просто отражение уличных фонарей. Это самые настоящие огоньки. — Ёсану нравятся девочки. Ну так, для справки. А мне нравится кое-кто другой, — Сонхва подмигивает Хонджуну, а потом машет рукой. — Так, ладно, я побегу, потому что иначе точно замерзну, простужусь еще, не хватало еще на экзаменах больным сидеть. Пока-пока, Хонджун, увидимся завтра! Сонхва убегает в сторону дома прежде, чем Хонджун успевает попрощаться в ответ. Как-то это жестоко, Сонхва заставляет все внутри трепетать от влюбленности, Хонджун впервые понимает, как ощущается всем известное «бабочки в животе». Он даже не обращает внимания на дождь, прыгает на месте и хнычет, словно ему пять лет. Но иначе ему никак не справиться с теми чувствами, что его сейчас переполняют. Осталось только дождаться выпускного. — Ким Хонджун! — громкий голос матери заставляет Хонджуна резко замереть на месте. — Что ты делаешь на улице в такой ливень? Мама появляется откуда-то из темноты с зонтом в руках. — Вышел подышать воздухом, — бурчит он, стараясь ничем не выдавать свое возбужденное состояние. — А что это за молодой человек был сейчас рядом с тобой? — женщина с подозрением прищуривается. — Одноклассник что ли? Дуй домой, у него на носу экзамены, а он под дождем развлекается, совсем с ума сошел. — И не говори, — Хонджун хихикает, за что чуть не получает воспитательный подзатыльник. — Все, иду уже. — Мамочки! — Ёсан подскакивает от испуга, когда кто-то рядом с ним взрывает хлопушку. — Да кто так делает-то? Рядом хитро смеется Юнхо и тут же прячет картонный тубус за спиной. — Поздравляю всех с успешно сданными экзаменами, — громко объявляет он и поднимает стакан с лимонадом. — Давайте теперь выпьем за то, чтобы в жизни нам везло также, как везло все эти школьные годы. — Точно, — соглашается с ним Сонхва. Они картинно чокаются пластиковыми стаканчиками. Хонджун аккуратно делает первый глоток, потому что у него есть смутные подозрения, что лимонад это не совсем простой. Подозрения оказываются верными, и Хонджун даже кривится, из-за чего Ёсан тут же над ним смеется. — Ути, какая прелесть, Хонджунчик у нас никогда не пил алкоголь. Хонджун одаривает его не совсем миролюбивым взглядом, но тут же смягчается. В конце концов, оказывается, что Ёсан не такой ужасный человек, как он о нем думал. За такое короткое время Хонджун успевает познакомиться с ним поближе, конечно же, благодаря Сонхва, и даже узнает от него парочку очень интересных фактов. Например, что не один Хонджун страдал, как казалось, от неразделенной влюбленности. — Я правда думал, что слишком скучный для тебя, — тихо признается Сонхва, когда Ёсан выдает его страшную тайну. — Глупо, да? — Вы можете соревноваться в нерешительности, ребята, — заверяет их Юнхо. Зато теперь они действительно празднуют выпускной вместе. Скажи это кто-то Хонджуну еще пару месяцев назад, он ни за что не поверил бы в это и покрутил пальцем у виска. Он ведь даже не собирался приходить. А в итоге ему приходится клеить всем переводные татуировки из жвачек и подбирать наряды. Нет, ему даже приятно, что все обращаются к нему за помощью, но это оказывается слишком неожиданно для него. И при всем при этом, самой большой неожиданностью становится Сонхва. Когда они понимают, что оба чувствуют друг к другу симпатию, он начинает вести себя куда смелее, заходит в гости чуть ли не каждый день, садится рядом на уроках, если есть такая возможность, и заставляет Хонджуна чувствовать себя до неприличия счастливым. Они слушают музыку через одни наушники, подпевают знакомым песням, Хонджун позволяет Сонхва разрисовать вместе с ним новую пару кроссовок, а Сонхва в свою очередь, все-таки учит его кататься на скейте. Спустя пару стаканов лимонада и почти час времени, свет в зале окончательно потухает, и загорается экран. — О, нет, — Хонджун хватает Сонхва за локоть. — Я пойду отсюда, пожалуй. Уже успел забыть об этом позоре. Сонхва смотрит на него с непониманием, и пока он раздумывает над сказанным, Хонджун успевает улизнуть. Он выходит на улицу, лишь бы не слышать ни малейшего звука, но не ожидает того, что Сонхва выскочит вместе с ним. — Да ладно, ты чего, это же очень милое видео. Хонджун оглядывается на Сонхва и несдержанно улыбается. На том надет полностью джинсовый костюм, а на глазах красуются очки нестандартной формы, и Хонджуну кажется, что этот образ ему очень идет. — Но я, пожалуй, откажусь от его просмотра. Тем более, после этого лимонада мне что-то воздухом захотелось подышать, — он садится на скамейку возле спортивного зала. Оттуда все-таки слышны приглушенные звуки, чей-то смех и разговоры, но будто бы из-под подушки. — Тогда я посижу с тобой здесь, ты не против? — Еще спрашиваешь, — фыркает Хонджун, ждет, пока Сонхва сядет рядом, и кладет ему голову на плечо. — А я тебе и правда нравлюсь? — вдруг шепотом спрашивает Сонхва. — Да, — также шепотом отвечает Хонджун, не поднимая головы. — А я тебе? — Очень, — признается Сонхва. — Уже давно. — Поцелуемся? — с усмешкой спрашивает Хонджун, неожиданно даже для самого себя. Сонхва вместо ответа притягивает его к себе. Хонджун часто слышал, что школьная любовь заканчивается, как только все разъезжаются по разным городам и поступают в разные университеты. Что ничто не длится вечно, особенно когда вам обоим еще совсем немного лет, и когда вы еще не совсем уверены, чего хотите от жизни. Ну и что, решает он, плевать на то, что будет потом. Хонджун слишком привык жить сегодняшним днем, под холодными звездами ночью, под громкую музыку в наушниках. Привык постоянно пробовать что-то новое: рисование, поэзия, игра на барабанах или на гитаре, катание на скейтборде, тысяча и один стиль в одежде. Так почему бы не попробовать полюбить на всю оставшуюся жизнь? Ведь даже самые большие истории порой начинаются немного глупо.