unhappy

Он говорил, что собственные мысли его пугают. Они тогда стояли на крыше, и его мятая серая рубашка топорщилась от ветра, и светлые волосы были растрепаны. Твик ходил почти по краю крыши, Крейга это волновало, но он ничего не сказал, лишь посмотрел на худую сгорбленную спину Твика. Твик оперся на перила и свесился вниз на половину. У Крейга от этого действия сердце неприятно дрогнуло, замерло и с шумом, не реальным, воображаемым, рухнуло вниз. Стало холоднее. Потеплело только когда Твик вернулся в прежнее положение, и ноги его плотно встали на землю. — У меня проблемы, — сказал тогда он, и Крейг этого не ожидал. — Я чувствую себя странно в последнее время. Иногда мои мысли меня пугают. Крейг не знал, что ответить. Поэтому промолчал. Твик пил кофе такой температуры, что Крейгу иногда казалось, будто в его кружке ад. Наверное, что-то действительно было не так. Твик курил на крыльце своего дома, почему-то не боясь злосчастной жидкости в легких, и меланхолично смотрел куда-то за горизонт, откуда по утрам поднималось кровавое солнце. Кутался в заношенный темно-зеленый свитер на пару размеров больше и ковырял ногти до крови. Больно. Никто не ожидал, что это произойдет, но и не был удивлен. Об этом все быстро забыли. Все, но не Крейг. Крейг не выходил из комнаты две недели, и почти не притрагивался к еде, которую мама оставляла у него под дверью. Черно-белая фотография из школьного альбома за десятый класс и шесть солнечно желтых цветов рядом надолго отпечатались у Крейга в памяти. Из открытого окна дует ветер, поднимая под потолок штору. Холодно. Крейг отчетливо ощущал собственное бессилие в этой ситуации. И это пугало и раздражало одновременно. Твик ведь ему так нравился. Еще с третьего класса. В тот день Твик выглядел лучше, чем до этого. Он будто бы был здоров, и Крейга это вроде бы обрадовало, а вроде и насторожило. Твик почти никогда не ведет себя так, это кажется подозрительным. Рыжее солнце грело разбитый мокрый после дождя асфальт, где-то на корне радуги лепрекон в маленьком зеленом цилиндре оставил горшочек с золотыми монетами. Твик тихо шел рядом с Крейгом, перескакивая через лужи. Пришли. Он мило улыбнулся на прощание, помахал бледной рукой и ушел. А ведь Крейг так хотел увидеть его завтра.