Дорогой дневник...

22 декабря 2020 года Сегодня мы с Димой держались за руки. И если бы меня попросили определить характер этих прикосновений, я бы сказала, что они были утешительными. Да, идеальное слово... Это был обычный четверг, время ближе к полудню, и наш муравейник в кабинете И.Н. понемногу полнился. Я была первой "гостьей", потому сразу обсудила то, что меня интересовало. Чуть позже пришла Алина, и тогда я вызвалась помочь ей с контрольной по географии. Благо, в этом предмете моя компетенция не подвергалась сомнению, так что могла себе это позволить. С наступлением следующего урока пришёл и Рыцарь. Лицо его выражало то ли печаль, то ли недовольство, а движения тела были вялыми, лишенными энергии. В этот момент я увлечённо разговаривала с И.Н. и решила не отвлекаться на вошедшего. В это же время Он приветственно приобнял Алину. Подошёл ко мне и также отстранённо, как и его настроение, обнял меня. Рука задержалась на моём плече, и тогда я, не отвлекаясь от серьёзной беседы, положила на неё свою ладонь. Как бы... поддерживая. Или чем я руководствовалась в тот момент. Конечно, этого не планировала, но подумала, что одёргивать руку с эмоцией неприязни нет смысла. Впрочем, как и желания... Моя пятёрня всё так же покоилась на его, а в какой-то момент Он приподнял свою — я тут же воспользовалась моментом и поднырнула под его пальцы своими. Несильно сжав их, держала в своей ладони, время от времени едва ощутимо поглаживая тёплую кожу. Дима вторил моим движениям. По коже пробежали мурашки. Вопросы в голове не давали покоя. Что... ты... делаешь? Почему сейчас? И зачем вообще? После всего, что было, и того, что происходит по сей день? Думаешь, у тебя есть на это моральное право? Я старалась заглушить этих надоед. Благо, мой молчаливый собеседник отлично справлялся с этим. В кабинете было немало присутствующих, но в эту минуту нам было всё равно. Казалось, что все условности и значения в эти мгновения стали совершенно неважными. Бессмысленными. Ненужными... Первые десять секунд я с опаской посматривала на других. Что они подумают? А что скажут? И самое главное — что подумает Он? Мысли роились в моей голове, но стоило Диме в очередной раз погладить мою ладонь, они тут же исчезли. На моё лице заискрилась довольная улыбка. Мы оба ненавязчиво меняли положения ладоней, чтоб удобнее устроиться друг в дружке, и довольно долго поддерживали контакт. *** Он сказал одну замечательную фразу, которая перевернула моё плохое настроение... Мы (Макс, Марина, Штирлиц и я, если быть точнее) после творческого вечера решили пройтись в Таврию. Зашли, взяли водички и на кассе встретили мою одноклассницу Аню. Девочки разговорились, остальные где-то с минуту стояли на месте, разговаривая между собой. Аня, при свойственной ей привычке тыкать всех и вся, тыкнула Диму в перерывах между репликами с Мариной. Тогда же последняя говорит: — Не трогай его! Объект домогательства в ответил: — Та ладно, чего, я не против. Можешь тыкать, — непринуждённо. Всегда был таким. Открытым, тактильным, раскованным. За это его любили. За это полюбила и я... — Я не разрешала, — бросила, по-детски насупив брови. К сожалению счастью, у певчей пташки было много подруг, которые привыкли к особенностям её характера. Иначе сейчас она бы прослыла истеричным, гиперэмоциональным изгоем, который раздражает всех и вся. В принципе, это было бы ожидаемо... И тогда Штирлиц выдал реплику, которая просто сделала кульбит в моём сознании... — А ты мне, собственно, кто?.. Абсолютно серьёзным тоном это предъявил с не менее серьёзным лицом. Повисло неловкое молчание, прерываемое лишь звуками ближних касс и голосами посетителей. Чёрт возьми... Я точно не сплю? Это не слуховые галлюцинации или вроде того? Хотите сказать, что лучшая подруга этого неожиданно посмелевшего — и такого притягательного в своей холодности... — скромняги, ему, собственно "никто"? Ладно... Это определённо интересная тема для подумать. Марина просто повернулась обратно к Ане, типа проигнорировав вопрос. Знаешь, сказать, что я выпала в осадок — не сказать ничего. Но это был определённо приятный осадок...