Дорогой дневник...

Сон 10... Мы с Димой сидели в кабинете И.Н. Она с нами разговаривала, но вспомнить что-нибудь конкретное сложно. Просто разговор с близким человеком. Приятный и долгий, как всегда. Вдруг педагог подорвалась и убежала, предупредив, что уходит ненадолго. Мы с Димой остались наедине. Молчали. Не говорили и слова. Даже не смотрели друг на друга. Так прошло несколько минут, после чего я поднялась с кресла и прошла к выходу из помещения. Открыла дверь и, также сохраняя безмолвие, медленно вышла в фойе школы. Казалось, что абсолютно все — от учеников и учителей до сотрудников и собаки Алисы — исчезли. Испарились аккурат для этой ситуации. Зацикливаться на происходящем совсем не хотелось. Я взяла на вахте ключ от актового зала — благо, отпрашиваться не пришлось, потому что вахтёрша тоже "исчезла" — и ощутила яркое желание помузицировать. Прямо сейчас, в эти самые секунды. Неспешно поднялась по манящим ступеням, открыла входную дверь и зашла. Пространство в тот же миг обняло меня в приветственном жесте, а свежесть воздуха приятно холоднила тело. Здесь тоже не было ни души. Только я, фортепиано и абсолютная тишина, которую хотелось поскорее нарушить, а вместе с тем — выпустить эмоции. Я подошла к инструменту, придвинула стул на подходящее расстояние, подняла крышку и плавно села. Игриво провела пальцами по корпусу, как бы здороваясь со старым другом, и сделала глубокий вдох. Коснулась подушечками драгоценных клавиш и неуверенно стала подбирать аккорды, ритм, мелодию. Спустя пару минут что-то уже вырисовывалось, и мне это нравилось. Вывела экспромт до уровня автоматизма и уже задумалась над словами. Прочистила горло и тихонько запела: — Но я любила тебя, Дима... Клавиши запели печальную музыку, отдавая вибрацию в просторный зал. — Ещё с девятого класса, слепой ты дурак... Я была настолько поглащена моментом, что не услышала лёгкий скрип двери. Не услышала тихие шаги. Но вскоре, не начав третью строку, почувствовала касание плеча и резко остановилась. Развернулась к нежданному гостю, коим оказался Он. Сделаем вид, что это правда было неожиданно... Негромко спросил: — София, ты переживаешь что-нибудь тяжёлое? Твоя музыка такая грустная... Его голос для меня был самой грустной музыкой... Я даже не надеялась, что Он мог не услышать песню — слишком наивное предположение. — Нет-нет, всё в порядке. Спасибо, Дим. Хотела, чтобы он поскорее ушёл и не смущал своим присутствием. Или хотела убедить себя в этом... — София, ты можешь мне довериться. Помнишь? — положил свою руку на мою. Рефлекторно дрогнула всего на мгновение, но не старалась избежать контакта. — Да, помню. Просто... просто ты стоишь слишком близко. Это и правда было так. Я ощущала своим плечом его живот и часть груди. Сильный, спортивный, тёплый, как и всегда. Хочется дотронуться, наплевать на все условности и рациональное поведение. Хочется ещё больше сократить чёртово расстояние... Мои мысли будто были услышаны. Рыцарь придвинулся ко мне, почти касаясь носом розовеющей кожи. — Так... — дразнит игривым шёпотом, — не слишком близко? Я делаю глубокий вдох. Вместе с кислородом получаю дозу уверенности. Поворачиваю лицо к нему — наши глаза наконец встретились — и также тихо говорю: — Нет, Дима. Так слишком далеко... Мы целуемся. Инициатором была я, хоть до конца не осознавала это. Просто зажмурила глаза и пустила всё на самотёк. Решение оказалось самым верным, потому что спустя пару секунд я почувствовала ответ. Движение его губ были плавными и спокойными, в контрасте с той бурей, что была внутри меня. Самым эгоистичным желанием было сейчас схватить этого человека и не отдавать никому. Позволить ему усадить меня на крышку инструмента и тёплыми ладонями блуждать по телу. Зарыться в волосы и горячо дышать в шею, улавливая на слух довольное мычание. А затем углубить поцелуй, заявляя своё желание обладать другим человеком. Не делиться им, не позволять кому-либо даже кончиком пальца его трогать — иначе пока-пока, пальчик... Но когда желание стало распаляться всё больше, я почувствовала, что картинка растворяется словно в тумане. Распадается на дымчатые облака, и образ Димы также растворяется. Я проснулась в своей комнате поздно ночью. Резко открыла глаза и не двигалась. Хотела впечатать приятные ощущения в сознание. На лице самовольно возникла улыбка, и я разрешила ей побыть со мной какое-то время, пока не заснула вновь.