Солнечная Пыль

      Ему нравились леса. Леса, до которых когда-то давно было бы попросту невозможно добраться, сейчас находились в паре метров от Дома. В них пахло древесиной, покрытой мхом и грибами, сырой землёй, животными, хвоей и свежестью, той свободой, которой пахнуть в длительном присутствии людей невозможно. Верхушки деревьев стремились ввысь, пропуская лучики солнца на прохладную землю. Иногда мимо пробегал олень – редкие жители местных лесов.       Сандаст был рад, нет, он был восхищён этими лесами. Близким к этим природным массивам оказался только Сад, в котором когда-то тестировали тех, чья сила зависела от этого. Но растения там были изысканные, искусственно посаженные, земли было сантиметра два, а потом шёл белый пол – такой же, как и всё в Прошлом Доме.       Но Прошлый Дом остался там, где-то в другом мире, в далёком-далёком прошлом. Когда у него ещё вместо имени был номер из трёх цифр; когда из одежды были только два одиноковых костюма, отличающиеся лишь материалом; когда в документах у него даже пола не было; когда такое волшебное слово как "семья" было только в книжках.       – Санди! Ты идёшь?!– раздался командный девичий голос, такой родной и близкий.– Прекрати копошиться!       Бревно было преодолено одним прыжком, что для обычного человека, к тому же ребёнка, было бы затруднительно. "Прыгать" Сандаст умеет даже в этой жизни, что вызывает каждый раз улыбку. Сестра мелькает красным пятном своих волос между стволов и ветвей, уводит за собой, желая показать что-то. Что-то "магическое" по её словам, а ему и ладно – самое главное, чтоб без людей в халатах.       Мальчика встречает пещера, солнца уже практически совсем нету в этом месте, гротескная каменная арка уходит под землю, а на входе стоит сестра: руки по бокам и гордая улыбка до ушей. Сандаст хотел было подойти ближе, но в поле зрения попал шар – искристый, сиреневый по краю и белый в центре, вокруг мелкие молнии, а сам он размером с голову. И самое главное – становится всё больше.       – Смотри, Санди!– в улыбке сестры теперь что-то пугающее.– Теперь нам поверят! Магия существует!       – Я... Не думаю, что это магия, Сан...– бубнит мальчик, смотря на кусок наэлектризованной материи.– Просто природное явление. И очень опасное... Может, стоит позвать кого-нибудь?       Сестра пугающе молчит, улыбки нету, и она разочарованно выдыхает.       – Тебе повезло, у тебя есть магия. У меня её нет,– взгляд становится жёстким, злым,– Не надо обманывать меня, Сандаст. Как только я получу магию, мы сможем всё доказать. Не бойся. И не мешай мне.

***

      – Тебе абсолютно точно не идут эти сапоги, дорогая.       – Да какая разница, как я буду выглядеть? Это не какая-то важная встреча или мероприятие. Прост большая покупка яблок.       Эпплджек отмахнулась от подруги, подправляя тяжёлую рабочую обувь. Светлые волосы небрежно свисают до бедёр, ближе к концу охватываясь резинкой – смысл причёски в этой ситуации девушка тоже не видела, главное не похоже на гнездо, и так сойдёт. Единственное, что в ней изменилось, это свободная и чистая зелёная кофта, за место практически повседневной футболки.       Её семья владеет самой обычной фермой – в основном с яблоками, но другие фрукты и овощи, маленькие газоны с животными тоже имеются – и все заказчики прекрасно понимают, что не стоит ожидать от усердных рабочих идеального официоза. Подруга Эпплджек, Рарити, с ней не согласна – она уложила свои фиолетовые волосы так же идеально, как и все дни до этого, оделась с иголочки в новые, ею же и сшитые юбку, блузку и пиджак. Ведь как можно было выглядеть не идеально на встрече вообще с кем-либо? Надо производить хорошее впечатление.       – А вдруг это принц из Седельной Аравии, который хочет купить себе яблок на банкет? Он мог бы увидеть всю твою красоту, забрать тебя к себе во дворец, и тогда ты и он могли бы жить счастливо до скончания времён! – мечтательно произнесла Рарити, прикладывая к щеке ладонь. В мыслях она уже унеслась на место девушки Принца, забывая о сути диалога до того момента, как Эпплджек не посчёлкала пальцами ей перед носом.       – Я была бы благодарна, если б ты сделала это за меня.       – Что?– очнулась модница и встрепенулась в притворном вздохе.– Как я могу? Я уверена, он будет очарован тобой и твоей семьёй!       Эпплджек приподняла в вопросе бровь, указывая пальцем за спину, где пытались поймать сбежавшую из загона свинью её старший брат, Биг Макинтош, и младшая сестра, Эппл Блум. Получалось у них это откровенно плохо, а когда БигМак упал в грязь лицом, то на помощь решила прийти бабушка Смит – несмотря на старческий вес и недуги, она с боевым кличем оседлала свинью и понеслась к загону. Рарити только кашлянула в кулак, признавая неправоту.       – Ну, у тебя есть ещё много разных преимуществ, которые могут его впечатлить.       – Например, собирать яблоки, влипать в проблемы с магией, супер-сила, о которой желательно не рассказывать?– Рарити снова приняла своё поражение. Со стороны дороги послышался звук ревущего мотора и выхлопной трубы,– Да и никакой эт не принц. Кажется, эт кто-то из частной школы. Пошли!       В очередной раз вздохнув, модница последовала за подругой. Амбар семьи Эппл был большим и вместительным, с тремя этажами, в котором одновременно проводились некоторые работы и использовали как дом. Деревянные стены покрыты облупленной в некоторых местах красной краской, а под ногами скрипит старый пол, который каждый год чинят раз пятнадцать.       Эпплджек открыла двухстворчатые двери амбара, надевая простую улыбку. Возле грузовика для погрузки яблок стояла женщина в возрасте. Короткие пепельные волосы контрастировали с красноватой кожей, она стояла прямо с мешками под глазами и доброй ухмылкой, раздавая команды помощникам. Заметив девушек, женщина помахала рукой, подзывая поближе.       – Здрасте, я Эпплджек из семьи Эппл. Значит, эт вы наш заказчик?       – Именно так,– фермерша победно взглянула на Рарити, но тут же вернулась к сделке.– Меня зовут Фезер Сноу (Feather Snow), проректор частной школы Сильвер Форест. Я бы хотела уточнить, возможно ли, чтобы мы покупали дальше у вас яблоки?       – Да, да, конечно! Мы были бы рады новым постоянным клиентам! Хотя у меня есть пара вопросов, разрешите?– Сноу кивнула, попутно разрешая погрузку ящиков с яблоками.– Я никогда не слышала о вашей школе. Где она вообще находится?       – И вряд ли бы услышали. Наша школа находится достаточно далеко отсюда, но из-за некоторых обстоятельств, школа переезжает на территорию возле леса Эверфри и становится скорее...– Сноу прислонила палец к нижней губе, задумавшись.– Исследовательским и обучающим центром для всех желающих. Там есть более серьёзное название, но думаю, вам не это интересно.       – Получается, если человек будет достаточно обучен, он сможет поступить к вам, не меняя школу?– спросила модница, подправляя чёлку.– Я Рарити, приятно познакомиться, мисс Сноу. У вас очень красивые туфли.       – Ха-ха, спасибо. Да, это так. А что, хотите погрызть гранит науки побольше?       – Нет, но кажется, я знаю, кто хочет,– Рарити посмеялась вместе с Эпплджек, вспоминая одну заумную подругу.       – Именно так... Вот оплата и визитка, если захотите посетить школу... То есть центр Сильвер,– женщина неловко хихикнула, протягивая упомянутые вещи. Уладив дела и поняв, что яблоки погружены, она собиралась подняться в кабину, но остановилась, подозрительно прищурившись.– О нет... Опять он что-то творит. Боже, за что мне это? Найдите его, пожалуйста, пока мы не уехали.       Девушки непонимающе переглянулись, когда грузчики с весёлыми улыбками и смешками снова пошли к ферме. Эпплджек собиралась спросить, что же происходит, когда один из грузчиков победно воскликнул. Крупный мужчина тащил в своих руках расслабленного парня. На жёлтых волосах с малиновыми локонами сидела крупная коричневая курица, иногда кудахча, как бы разговаривая с своим "скакуном"; светло-голубые глаза уместились на грязновато-жёлтом лице, а возле левой скулы находился старый разрывачатый шрам; несмотря на тёплую погоду в начале осени на нём были красная кофта и коричневая кожаная куртка, а на уровне бедёр болталась тёмно-синяя сумка.       Даже не подумав присмотреться к окружению, тот увлечённо болтал с курицей, обсуждая тяжесть поиска безхимозных фруктов и овощей. Парня поставили перед суровым взглядом Фезер Сноу, недовольно поджавшей нижнюю губу. Скоро ему прилетело по лбу, что было крайне не справедливо. Он общается с приятной персоной, и прерывать столь захватывающий диалог таким грубым методом – дикость!       – Сандаст...       – Мисс Сноу,– кивнул как само собой разумеющееся парень, хватая курицу под бока и опуская на уровень груди. Женщина устало вздохнула.       – Где на этот раз?       – Я хотел спрятаться с курицами, но эта милая мадам выбежала из загона, так что я пошёл за ней,– Сандаст с невинным выражением достал из кармана куртки тыквенные семечки, поднося их к клюву своей бывшей собеседницы. Птица склевала две из них, а остальные он бросил себе в рот, не меняя эмоций,– Как печально, что нам с этой мадам не суждено продолжить нашу лестную беседу. Мы как раз обсуждали чрезмерное содержание химии в большинстве естественных явств, и как нам повезло обнаружить сию прекрасную ферму яблок.       Сноу стала массировать переносицу. Как так случилось, что из лучшей на факультете психологии она стала нянькой этого чудика? Пока женщина уже шестой раз за три дня задумывается о смысле жизни, Сандаст замечает девушек, которые с нескрываемым интересом рассматривали его. Рарити пихнула подругу под бок, поняв, что на них обратили внимание.       Парень помахал рукой, покусал немного губу изнутри и подошёл, протянув курицу Эпплджек. Та не успела опомниться, как Сандаст со всем вниманием стал укладывать птицу в её руки, да поудобнее. Всунув ещё одно тыквенное семечко в клюв, он пафосно, на каблуках обуви, развернулся и забрался в кабину грузовика.       – Прошу... Прощения за него. Сандаст очень... Милый мальчик, но из-за того, что родители полностью передали опеку над ним школе Сильвер ему не особо разрешают гулять. Стоит выпасть удобному моменту, и он пытается сбежать,– Сноу покачала головой и устало улыбнулась. Курица кудахнула, и Сандаст высунул голову наружу.       – Прощайте, подруга дней моих суровых, надеюсь, мы увидимся с вами однажды,– Фезер Сноу с руганью втолкнула красно-жёлтую макушку внутрь и села сама.       – До свидания, спасибо!– раздался из грузовика приглушённый, явно раздражённый голос, и транспорт взревел мотором, уезжая по дороге.       Рарити и Эпплджек так и остались стоять на обочине дороги, пока курица вертела головой в поисках своего кормителя и вкусных тыквенных семечек. Обе девушки прекрасно понимали, что внешностью и именем Сандаст напоминал кое-кого, но никак не могли поверить в это, особенно учитывая столь разные характеры. Эту мысль пришлось стряхнуть, оставив сплетни на следующую встречу группы подруг.

***

      Кхм, привет! Нет... Здравствуйте, с вами я... Не то. Приветствую в моей голове!... Глупость, глупость! Моё лицо впечаталось в рабочий белый стол – склянки, коробки и посуда зазвенели от лёгкой тряски. Обожаю переезды, но это слишком для моего бедного мозга. В любом случае, все мы понимаем, что это лишь очередная причуда. Но давайте не будем предпологать, что Вы всего лишь плод моего больного воображения, граничащего с шизотипичным расстройством идентичности по причине травмирующих психику воспоминаний.       Аккуратно захватываю между средним и указательным пальцем механический карандаш, до этого спокойно сидевший за ухом. Несильно кусаю кончик с резинкой, пытаясь не оторвать её от основы. Как давно я стал эквестрийцем? Никогда не интересовался днём своего рождения, директору Копыто* было плевать, это было лишней тратой времени и денег, а детектива Сноу всегда куда-то отправляют в эти дни.       Тихо смеюсь, вспоминая, как злится эта женщина, когда я называю её детективом. Вы можете мне не верить, но иногда она может быть умнее Шерлока Холмса! То есть, в том мире он был Шерлоком Холмсом. В этом будет правильнее сравнивать её с Шерлоком Хуфсом. Да-да, Вы не ослышались. Этот мир, который я прозвал Эквестрийским, не мой родной. Хотя, должен признать, этот нравится мне гораздо больше.       Поднимаюсь с мягкого кресла на колёсиках, отпинывая его назад, и прохожу в соседнюю комнату – новую спальню. За окном виднеется чернильный клочок неба с яркими точками. В старом мире я был объектом номер 976, лунастр. Вы спросите, кто такие лунастры? Честно говоря, я не смогу ответить точно. Кроме меня, в комплексе был только старый мужичок астр, который считал меня мутантом. Но будем идти по порядку.       Все простые люди зовутся безликими. Скорее всего, ими Вы и являетесь, и являются все эквестрийцы и большинство землян. Но также существует старинный род людей, которые выше по развитию простаков – в общем их зовут двуликими. Отделяют тех от тех нити, перекусив которые, можно убить все способности у человека. Двуликие делятся на два клана, или две расы, я так толком и не понял: лунаты и астры. Лунаты имеют золотую нить, чёрные кожистые крылья и используют лунную мистику; астры имеют серебряную нить, используют астральную мистику, умеют прыгать так высоко, как людям никогда и не снилось, и хоть по итогу они ловче и быстрее лунатов, но летать им не дано. По названиям можно догадаться, что свои силы они черпают из Луны и звёзд.       Но если существуют только два клана, то кто тогда я, спросите Вы? А это загадка даже для двуликих. Лунаты и астры хладно враждуют, не прибегая к суровым мерам очень давно, так что родиться полукровке во всей этой псевдовойне невозможно. Я падаю спиной на мягкий матрас, уже застеленный простым серым постельным бельём. Лунастров считают мутантами и сказкой, не больше. Но вот он я – живой и настоящий, умею пользоваться как и астральной мистикой, так и лунной.       Может быть, именно поэтому меня схватили люди Комплекса. Что же до времени, когда я стал объектом – не помню, хоть по голове молотком постучите. Вкладываю карандаш между фалангами указательного, среднего и безымянного пальца, устанавливая "нерушимую" конструкцию. От лунатов у меня были кожистые крылышки, а от астров способность прыгать. Лучше я справлялся с лунатскими штучками, и поняв это, люди из Комплекса безжалостно лишили меня этого, вынуждая упорно тренировать не так хорошо развитую астральную мистику.       По большей части Комплекс кажется не таким уж и плохим местом: объекта учат, кормят, одевают, дают кров, заботятся, рассказывают разные вещи о происхождении и помогают понять свою странность. Но стоит только подождать, как ты понимаешь всю подноготную этого места – я этого не понял сразу, лишившись крыльев и части силы от лунной мистики. Золотая нить осталась цела, но они каким-то образом смогли навечно избавиться от тех отростков, которые даровали мне надежду сбежать, тем самым ослабив её.       В этом мире у меня получается всё очень криво и слабенько, а лунатская нить всё так же повреждена. Но сегодня, мои дорогие слушатели, я устрою прорыв в мистике. Никак не магии, нет! Мистике. Причмокиваю от столь красивого звучания слова, вскакиваю на пружинистых ногах и мчусь в главную комнату-лабораторию. С того момента, как мы переехали близ дикого леса и стали Исследовательским Центром, сила мистики возросла многократно, а шлейф магии, который я чувствую на подсознательном уровне, впервые появился в чистом виде. Сегодня я попытаюсь создать что-то... Что-то мистическое.       Очки прижимаются к лицу, оставляя глаза в духоте. Передо мной кусок серебра в виде тонкой дощечки. Из середины выходит золотая игла, сверкая на электрическом свету лампочек. Подумав немного, отключаю лампочки, позволяя свету луны и звёзд пробраться в комнату. Приготовьтесь, слушатели, я не ручаюсь, что после этого, возможно, взорвусь или сожгу ваш мозг!       Пальцы скользят сами по себе по воздуху, по привычке, которая не стёрлась даже в этом мире, вырисовывая одному Небу известные златые узоры. Свет в комнате становится исключительно серым, звёздным, весь лунный сейчас притягивается к моим пальцам, а оттуда к золотой игле. Вокруг неё образуется клубок из ниток, всё больше и больше, но всё ещё смехотворно маленький. На краю сознания всплывает воспоминание из здешнего детства, которое уплывает в небытие так же быстро, как и появилось.       Чёрт, чёрт! Лунного света не хватает, пальцы правой руки немеют от холода, а шарик начинает разматываться. Но как стабилизировать его?! Я слаб, ничтожно слаб, я не могу просто поместить его в оболочку как у амёбы. В мыслях проплывает тысяча и одна идея, и только одна сверкает как грязный самородок. Я тяну все нити, превращая клубок в сплошное и гладкое ядро. Отпускаю лунный свет на свободу и тут же хватаю звёздный. Им управлять легче, привычнее, и вокруг яркого шарика образовывается серебряная "шуба".       Время как будто остановилось, шар становится всё больше и больше, но сила нарастания уходит на спад. Знаете почему? Может, опять что-то идёт не так? Злой волшебник? Я умираю, и это мой предел? Нет, вовсе нет. Просто пока я сосредоточенно увеличивал размер маленькой звезды, солнце уже стало подниматься. Свет солнца, хоть это и звезда, не пригоден к такой мистике и совсем не послушный.       Пальцы левой руки горят, а на правой всё ещё немеют от холода. Прислоняю их друг к другу, пытаясь дополнить ощущения, но руки чувствуют только сухую кожу средней температуры. Маленькая звезда тихо жужжит передо мной, в её середине пульсирует золотое ядро. Вы представляете, я создал звезду! Или... Планету? У плазменных гигантов нету холодного ядра, но по виду очень даже похоже на те мерцающие в дали точки.       Кушать хочется. В одной из коробок лежит пакет с яблоками. Природные продукты без прямого влияния химии лучше восстанавливают энергию, что удивительно не логично. Но кто исчет логику в таких непонятных мелочах? Правильно, яйцеголовые. А я кто? Просто идиот, пытающийся быть умным и полезным. Сладкий плод тает на языке и губах, хотя пальцы до сих пор ничего толком не ощущают.       Холодноядерная звезда дёрнулась, а я вместе с ней. Прячусь за креслом на колёсиках, наблюдая, как шарик света начинает плющиться и растягиваться. Я бы препочёл не вмешиваться в это, но в голове настойчиво звучит шёпот. Неужели, этот малыш обрёл разум? Абсурд, абсурд! Но... Интересующе.       Не держится форма. Так говорит маленькая звезда. Вы слышите это?! Оно живое! Живое!-... Мимо пролетает кружка, стоявшая рядом с шариком света, врезаясь в стену позади и разбиваясь на четыре массивных кусочка и кучу крошечных. Блин, это была моя любимая кружка. Форма не подходит. Шарик шепчет настойчиво, болезненно, с мольбой.       Руки до сих пор дрожат, но я обхватываю ими маленькую звезду. Ладони сводит судорожной болью, появляются ожоги и следы обморожения, но сейчас главное – придать форму своему творению. Не придумав ничего проще, начинаю плющить звезду, та жалобно жужжит, приобретая квадратооборазную форму. Хм, может быть?...       Стоит только подумать об этом, как плоский квадрат становится ромбом меж моих ладоней, а из одного угла вырастает хвостик. Белый цвет пропадает, заменяясь на ярко-голубой, а золотое ядро прячется за похожей на дерево материей. Проходит минута и передо мной нету никакой звезды – только голубой воздушный змей с простой крестовиной и белым хвостиком-ниткой.       – Здравствуй. Ты меня слышишь?       Привет, – шепчет змей.       – Ты в порядке?       Змей не отвечает, но по телу расплываются ощущения комфорта, доверия и спокойствия. Вы представляете, я создал что-то разумное! И не что-то, а разумного воздушного змея с изначальной оболочкой холодноядерной звезды! Стоп... Наверное, будет неправильно звать его змеем или звездой дальше.       – Ты не против, если я придумаю тебе имя?– в сознании щебечет положительный ответ.– Ох... Окей. М... Я в этом не очень хорош. Честно говоря, я даже имена плохо запоминаю, так что нужно что-нибудь попроще. У тебя есть идеи?       Молчание. Вполне ожидаемо, наверное, оно и не знает, что такое имя. Бреду с воздушным змеем в руках к кровати и падаю в свободном падении, стаскивая с себя носки. О, это определенно выглядит странно со стороны. Подумав ещё немного, я изрекаю одну из самых умных для меня вещей:       – Тогда ты будешь Стивом. Я прям всей своей думалкой чувствую, что ты Стив,– Стив одобрительно шепчет.– Вот и отлично... Спокойной ночи, Стив, я обязательно покормлю тебя утром... Ну, или что там тебе надо.