Моккачино и (не)стрёмные подкаты

— И знаешь, что они делали? Ждали, пока я скажу им в трубку «Да»! Кринж, правда? Я сразу просёк, где тут собака зарыта, меня Хёнджин предупреждал о мошенниках по телефону. — Мне кажется, это было немного не то, — робко начинает Феликс, глядя на взъерошенного Джисона, у которого эмоции разве что носом не шли от своего количества. Он всегда такой, когда переживает из-за чего-то, пытается активно влиться в другую тему, переключить себя со стрессовой ситуации на смех. Но Феликс с ним не первый год общается. Видишь, как Джисон захлебывается от потока речи и эмоций? Его что-то волнует. — Так я ж всё по красоте сделал, Ликси. Я им как заору в трубку: «Вам от меня слова «да» не дождаться, лошары!» — а потом скинул и заблокировал их. Джисон выглядит гордым своей смекалкой, а Феликс обречённо закрывает лицо, не зная, стоит ли сказать Хану, где он проебался. Сказать, наверное, сто́ит, но пусть он пока побудет отвлечённым и не переживает из-за проваленного теста по истории. Продолжая слушать увлекательный рассказ про телефонных мошенников, Феликс цепляется взглядом за вывеску с заветной надписью. Что ж, даже когда Хан расстроен, а Ли вымотан, всегда остаётся способ поднять им обоим настроение. — Давай в кофейню зайдём? — блондин почти тянет друга за капюшон толстовки, чтобы тот на автомате не утопал домой, а заветное слово на букву "К" сразу заставляет Джисона интересоваться. — Вау, у них там подушки в форме котиков? — уловка работала беспроигрышно. В лёгких уже оседал тонкий кофейный аромат, смешанный с приправами и запахом дерева. Интерьер действительно привлекал своим уютом и тёплой атмосферой. — Это не то, что ты должен ценить в кофейне, — рассмеялся Феликс, но ничего против не имел. В конце концов, на тесте по истории жизнь не заканчивается, а в это место они могут начать ходить весьма часто. Толкнув дверь, Джисон в одно мгновение оказывается отделён от шума улицы, от противной осенней слякоти, от находящегося недалеко университета со сволочью-историком. Внутри кофейни негромко играет музыка из магнитофона на стойке, диванчики бережно укрыты пледами и подушками с кошачьими ушками, шторы придают какой-то домашний настрой, а когда Хан слышит звонкое: «Добро пожаловать» — то чуть не спотыкается о коврик на входе. За стойкой был он. Бариста дежурно улыбался, расправляя рукава очаровательного, очень мягкого на вид, свитера, и выглядел как чёртов джисонов краш. Юноша смотрит на застывшего Хана с лёгким любопытством, чуть вскидывает аккуратные брови, на автомате смахивает со лба выбившиеся из укладки прядки. Джисон стоит некультурно долго, Феликс за это время успел бы жениться и обзавестись детьми, но сдвинуться под пристальным, изучающим взглядом он не смог бы никак. — Ты чего застыл? — Ли хлопает окаменевшего товарища по плечу, размораживая его из плена карих глаз. Бариста здоровается повторно, перестаёт сверлить Джисона взглядом и возвращается к каким-то своим кофейным делам за стойкой. Хан тащит Ликса к самому дальнему столику и шёпотом вопит о том, что он не сможет сделать чёртов заказ в этом заведении. Феликс с сомнением смотрит на эту гейскую панику, не находя ни единой причины бояться: у бариста был фартук с кармашком, откуда выглядывал плюшевый котёнок, и если таких людей можно бояться, то они с Джисоном сдали сегодня историю на «отлично». — Что ты испугался? Он не съест тебя. — Я не уверен в этом! Ты видел, как он посмотрел?! Пиздец, почему именно сегодня я вышел в универ чуть ли не в пижаме, почему мы не пришли сюда, когда я напялил Хёнджиновы клипсы на уши? Блин, может, снять толстовку в туалете? Нет, хуёвая идея, там сегодня на футболке жёлтая собака в огне...Ликс, может, ты сам? — Я закажу только себе,— отрезал Феликс, не собираясь потакать этой беспричинной панике, — С каких пор ты боишься разговаривать с бариста? — Нет, я боюсь разговаривать только с НИМ, — уже громким шёпотом возмутился Хан, то и дело косясь на стойку. Благо, незнакомцу было фиолетово, что они там обсуждали, фантастический бариста протирал посуду, мурлыча песню из магнитофона себе под нос. — Используй своё обаяние, он тоже на тебя долго смотрел, так что есть вероятность, что вы оба немного...того, — на этом Феликс оставил нервозного Джисона переживать свой кризис в компании диванчика с пледом. Что ж, стоило привыкнуть, лучшие друзья предают первыми, особенно, когда у тебя беды с личной жизнью. Так, Хан, соберись. Это просто симпатичный человек, работающий свою работу. Он может вообще не запомнить тебя в потоке клиентов! А вот это уже плохо...нужно как-то выделиться, сказать что-то такое, что его зацепит... Наверное, с этого и начались его Самые серьёзные беды с личной жизнью. Потому что он не придумал ничего оригинальнее образа плохиша, и был уверен в том, что после его томного: «Мне американо, чёрный, как моя душа, детка» — последует хэппи энд со свиданками и любовью до гроба. Очаровательный бариста, до этого ожидавший заказ с лёгкой улыбкой, вскинул свои ухоженные брови и сделал такое лицо, что сразу стало понятно: никаких свиданок не будет. Будет стакан горячей воды, без единой капли кофе. И Джисон, которого от возмущения разорвало на миллион обиженных частей.

—☕—

Такой ответки на свой, он был уверен, безупречный юмор, Хан пережить спокойно не смог. — Это что? — растерянно спросил юноша, глядя на белые стенки кружки, виднеющиеся сквозь воду. Гурманом кофе он не был, пил в основном крепкий американо, часто со льдом, молоко им игнорировалось ещё лет с шести. — Что-то не так с Вашим заказом? — учтиво поинтересовался бариста, пока Джисон сверлил взглядом плюшевого котёнка в его кармашке. От прямого зрительного контакта Хан моментально лопался, краснел и поджимал губы, словно говорил с крашем в разгар пубертата. Это просто преступно — работать в сфере обслуживания с такими данными, наверняка, люди приходят чисто посмотреть на бариста и помечтать об их совместном будущем. — Конечно, блин, не так! Я заказал американо, а это что за плевок в мою душу?! — Ах, но Вы заказали американо с указанием крепости. Я постарался сделать всё возможное, чтобы соответствовать Вашей просьбе. — Но тут только вода? — И плевок в Вашу чёрную душу, — бариста заметно веселился, не сводя глаз с красного, возмущённого Джисона, который был готов то ли сбежать, то ли потребовать книгу жалоб. Пожалуй, книга жалоб должна подействовать. — Я на Вас пожалуюсь! — Страшно. Не знал, что мы в детском саду. — Дайте, пожалуйста, книгу жалоб! — не выдержал Хан, наконец, решаясь посмотреть обидчику в глаза. Смешинки в чужом взгляде и мягкая улыбка заставили его подавиться своими противоречиями, к тому же, Феликс начал беспокоиться и пришёл проверить, как тут личная жизнь Джисона налаживается. «Я такой скандал учиню!» — злорадно подумал Хан, беря в руки книгу и ручку со стойки. Жаль, он не учёл, что доброты и слабости к крашам у него больше, чем хотелось бы. «Ваш бариста — мудак. Не берите на работу таких красивых, они вкус кофе портят»

—☕—

Война начиналась с мелочей. Буквально. Джисон решил, что раз этот бариста позволяет себе быть такой сволочью при всём своём обаянии, он обязан ответить тем же (и неважно, что сально шутить начал именно Хан). Феликс отговаривал друга от подобных глупостей, пылкость Джисона иногда помогала во время организации мероприятий в университете, но когда дело касалось межличностных отношений, он превращался в комок стресса, паники и кринжа. То есть, сначала он боялся, а потом творил настолько тупые вещи, что Ли иногда думалось, будто в Хане как минимум две личности. Активная добродушная витаминка и косячный сборник дедовых шуток. И, начитавшись в интернете подобных историй, Джисон решил действовать напрямик. Милый бариста, к его сожалению, оказался на месте в тот день, когда Хан решил творить месть. В этот раз волосы закрывали лоб, а свитер был тёмным, с закатанными рукавами, обнажающими исписанную какими-то заметками руку. «Какая очаровательная привычка» — мгновенно подумал Джисон, засмотревшись на неровное: «Купить Дори корм» — на карамельной коже. Интересно, а он разрешил бы записать номер Джисона на своей красивой руке? Стоп, стоп, стоп, Хан, ты тут за другим пришёл. — Здравствуйте! — нарочито громко поздоровался парнишка, распахивая дверь кофейни. Уже знакомый запах окутал его с головы до ног, а организм, кофейный наркоман, тут же настроился расслабиться за стаканом американо. То, что Джисон разваливался от скептичного взгляда бариста, им активно игнорировалось. — Добро пожаловать, — дежурно ответил юноша, будто по привычке закатывая рукава свитера. — Можно мне...— Хан обвёл взглядом всё меню, что было, выбирая напитки. В его план входило взять самые большие объёмы каких-то странных напитков, которые он в здравом уме пить бы не стал из-за концентрата сладкого. Лицо бариста вытягивалось по мере перечисления заказа. Он хлопал глазами, кажется, не веря в то, что этот щуплый мальчишка столько выпьет. Да даже не унесёт, его ограбят по дороге. Особенно у работника исказилось лицо на слове «моккачино», что не укрылось от взгляда Джисона. — Это всё? — вымученно поинтересовался бариста, забивая заказ в кассу и думая, что свою дневную норму выручки сделал только с этого странного парня в белом худи. — Да. — Наличные, карта? Джисон хищно улыбнулся. — Наличные. И вывалил на стол пакет мелочи.

—☕—

Что ж, если до этого Минхо ещё раздумывал над тем, что, возможно, слишком жестоко отшил того пацана в худи, то после выходки с мелочью всё его сочувствие испарилось. Он матерился так, что не будь этот придурок единственным гостем, на него написали бы самую мощную жалобу на свете. Ещё он заказал личный ад Ли. Моккачино, в рот оно ебись. Минхо терпеть не может шоколад, а уж делать горячую шоколадную основу под моккачино для него было сродни пыткам. После таких заказов всё вокруг было в сраном шоколаде, посуду требовалось срочно помыть, а уж сколько времени он мучился над этим слоистым напитком... — Как Вас зовут? — с режущей улыбкой спросил Минхо у довольно улыбающегося парнишки. Он чуть не светился от своей выходки. — Джисон, а что? Хотите познакомиться? — Врага надо знать в лицо, — фыркнул Минхо, не учитывая, что его собственное имя написано на бейдже. Он не был готов, что после такого стресса как пересчёт пакета мелочи, этот нахал ещё помашет ладонью на прощание. — До свидания, Минхо-я! — Да не дай бог.

—☕—

С тех пор они встречались три дня в неделю, Джисон старался попадать на смены Минхо, а Ли изо всех сил портил кофе Хану, насколько ему позволяло чувство безотказности. К своей досаде Хан узнал, что владелец кофейни — брат Минхо, который заставил младшего отрабатывать какой-то косяк всю осень. Даже пару раз видел этого молодого мужчину с таким же выраженным профилем, как и у младшего. Хан тогда думал, думал, и решил, что Минхо всё ж посимпатичней, но в глаза он ему смотреть не может лишь из-за чистого гнева! И краснеет исключительно от ярости, такой, что когда в нём запал кончается, он говорит еле-еле. Иногда милые стаканчики с котиками, являющиеся фишкой кофейни, почему-то выглядели весьма кривыми. По крайней мере, коты на стаканчиках у Джисона походили на его одногруппников после коттеджных попоек, а некоторые и вовсе тянули на кошачий алкоголизм. Хан не сразу понял, что спасибо стоит сказать Минхо, который из всей печатной партии выбирал самые бракованные, любезно делая в них американо Джисону. Хан ещё несколько раз заявлялся с пакетом налички, вызывая у бариста нервный тик одним своим появлением с чем-то в руках. Пару раз Джисон забегал в кофейню перед парами, почти опаздывая, но умирая без своей дозы кофеина. Война войной, а ко вкусу местных зёрен он привык. И даже пакости никакой придумать не успел. Минхо успел. И посолил его кофе, что опрометчиво было замечено уже в стенах университета.

—☕—

К концу месяца наличка у Джисона закончилась и его любимая выходка оказалась недоступна. Снимать наличные специально он не хотел, а вредничать хотелось и дальше. Феликс не был уверен, что у этих двоих взаимная неприязнь не стала перерастать в какой-то извращённый флирт. Ну, или его начало, потому что Джисон ни в какие другие кофейни не ходил, стабильно покупал кофе в смены Минхо и вполне взаимно переругивался с ним. Следующим этапом было то, что он начал пробовать десерты. Минхо не возражал, ведь готовил их не он, а подача не была слишком трудной. Но Хан нашёл загвоздку, сначала заказывая с собой, а после изменяя выбор на зал. Ли, услышав, что Джисон передумал, замер на месте, закрыл глаза и досчитал до десяти. — Кстати, а не подскажете, моккачино самый большой сколько стоит? — невинно интересовались у Минхо эти круглые щёчки. Внешне Джисон был настолько безобиден, что это почти умиляло. Кто же знал, что внутри живёт чёрт, который даже сдержанного Ли выводит из себя. Стоило одной из его толстовок замаячить где-то за окном, как внутри Ли что-то шевелилось. Идеалист говорил, что любовь, а реалист, что это несварение. — Всё написано в меню, оно перед тобой. — А что самое вкусное? — Моё терпение, но его осталось очень мало и оно не первой свежести, не советую тратить. — Тогда мне только моккачино.

—☕—

Выделять Джисона среди кучи других постоянных клиентов стало почти привычным делом. Минхо знал, когда он приходил, но никогда не менял смены, он почти выучил рацион этого вредного куска нервозности, который даже в глаза толком не мог ему посмотреть. Говорил Джисон звонко, хорошо поставленным голосом какого-то ведущего, ему только дай микрофон, и вот вам тамада. Но спрятанные в огромных рукавах ладошки, капюшон, бегающий взгляд и смущённый румянец выдавали того, кто умело притворяется. Какая-то часть Минхо всё ещё считала, что не сделай он первую пакость, Джисон показал бы свою мягкую сторону, а не ту, что мучила его своими выходками. Брат тоже хорош, заметил этого постоянного клиента и запретил Минхо ему хамить. Ли-младший почти оскорбился, но старший брат знал его слишком хорошо и сказал, что разбивать сердце этому бедолаге не стоит. Не то чтобы Минхо пытался. А у Джисона...а у него был разгар семестра. История компенсировала ему всё отсутствие личной жизни, трахая мозги своей недоступностью. Даже неизвестно было, до чего ему добраться сложнее: до допуска к экзамену или до нормального разговора с Минхо. И как-то всё крутилось, варилось, пока он не понял, что уже полторы недели как пропускал свои фирменные походы в кофейню. Это осознание ударило по нему в один из выходных дней, когда Джисон еле приходил в себя после недели въебывания. Остальные предметы он вытягивал, а вот история... Даже вспоминать не хотелось. На фоне всего этого стресса он действительно забывал забегать в кофейню, существуя в пределах аудиторий и своей квартиры, о питании стоило бы задуматься, не то, что о всяких ништяках. «А вдруг он решит, что я сдался?» — подумала активная часть Джисона, не очень отличавшаяся умом. «А вдруг мы больше не увидимся и я проебал все шансы позвать его на свидание?» — подумала тоже не самая умная часть, но хотя бы более взволнованная. Объективно, Минхо его и хуями крыл, и смотрел так, что не будь у Джисона капюшона, ему бы снесло голову от такого взгляда. Последняя мысль обеспокоила его сильнее всего. Проблемой стало то, что на улице был глубокий вечер и Джисон действительно не уверен, работает ли Минхо сегодня. У него буквально полчаса до закрытия. «Позову его на свидание или никогда больше не приду» — подумал парнишка, хватая со стула белое худи.

—☕—

Денёк выдался откровенно дерьмовым. Минхо был не в духе с самого утра, потому что дождь противный, потому что люди заебали немного. Потому что Джисон, идиота кусок, свалил так неожиданно, что все оригинальные способы ему поднасрать у Минхо из головы выдуло вместе с осенним ветром. Погода и вправду не особо радовала, на тепло не стоило надеяться, а Ли был заперт в одном помещении на всю смену, имея возможность лицезреть только лужи, пасмурное небо и злых, жаждущих кофеин людей. Хан хоть вносил свой колорит пару дней в неделю, веселил проделками, даже родители Минхо знали истории про того мелкого пацана, который в смены Ли творил невесть что. А брат, узнав, что Джисон больше не приходил, специально докопался с вопросами, почему так получилось. Да потому что Джисон — придурок, и отрицать этот факт так же сложно, как отрицать то, что Минхо дурак не меньше. Отличный из них дуэт бы вышел, один строит из себя гада, а второй подыгрывает с щепоткой самокопаний. Но, как и всегда происходит в жизни, всё плохое когда-нибудь заканчивается. Заканчивалась и смена Минхо, который только и мечтал, что закрыть кофейню, добежать до дома, пожмакать кошек и завалиться спать до завтрашнего дня. Чтобы никто ничего не заказывал, никто бы не пилил его, мол, как дела на работе. Простой человеческий выходной. И он даже убираться на рабочем месте начал заранее, зная, что под закрытие люди особо не приходят, час поздний, погода ужасная, какому сумасшедшему взбредёт в голову тащиться за кофе в такое вре— Колокольчик на двери нервно звякнул. Минхо, стоявший ко входу спиной, окаменел, потому что он только-только помыл кофемашину. Оставалось буквально посчитать кассу и бежать домой. Но... — Привет! — привычно громко поздоровался Джисон, слабо улыбаясь и тут же прячась в капюшоне, стоит Минхо повернуться и взглянуть на него. Судя по виду, бежала пропажа прямо под дождём, перепрыгивая все лужи своими цветастыми сникерсами. Даже носки разные надел, дурилкин. — Господи, только не ты, — прошептал Ли, потирая переносицу. Внутри него бушевало нечто невразумительное, немного радостное, немного мечтающее Джисона придушить. — Это я, я. Можно мне.. моккачино? — Вот тебе сложно не вести себя как сволочь? — Минхо даже на стойку опёрся, настолько у него лимит терпимости сегодня исчерпан. — Да, я поступил хуево, пошутил над тобой после шутки про американо, отвечал на твои проделки, но хоть раз можно побыть человеком? Я за сегодня смертельно устал и у меня нет никаких сил сейчас делать тебе этот моккачино. Ты даже не пьёшь его до конца никогда. Джисон ошарашенно распахнул глаза, слушая почти ровную, немного усталую речь. — Откуда ты... — Я серьёзно. Сейчас я заканчиваю убираться и вызываю тебе такси, приходи за моккачино завтра, Бин сделает тебе его в сто раз лучше. — Но... — Пожалуйста, Джисон, — Минхо закрыл глаза ладонью, стараясь не смотреть на потерянного Хана перед собой. Наверное, он снова говорит не то, делает не так, но эти полгода, что Минхо отрабатывает должок у брата, он понял, что иногда это всё достигает своего предела. Ли не железный, и всё, что ему хочется — отдыха. — Да, конечно, — как-то расстроенно прозвучал парнишка, ожидая, пока Минхо закажет ему такси. Однако его план не совсем провалился, ведь перед тем как посадить Хана в машину, Ли будто бы между прочим поинтересовался его номером, аккуратно записывая надиктованные цифры себе на руку. — Запиши и мой номер. Я должен быть спокоен за то, что ты добрался до дома. — Мне стоит написать тебе? — Тебе стоит взять это в привычку.

—☕—

Прекрасный план со свиданием с треском провалился, Джисон действительно переписывался с Минхо тем вечером, Ли извинился, что так некрасиво сорвался, рассказал о тех посетителях, что своим поведением могли посоревноваться с Ханом, а потом пожелал доброй ночи с миленьким смайликом, от которого Джисон отходил добрые десять минут ора в подушку. На следующий день у Хана вновь были лекции у историка, так что он отчитался Минхо, что уходит на верную смерть и он может радоваться. Минхо в ответ поинтересовался, кто там в университете такой лютый, что бесстрашный Джисон струхнул и даже за кофе не зашёл к Чанбину. Хану было неловко признаваться, что он привык пить кофе только с руки Минхо, так что этот момент он умолчал. А вот про историка рассказал столько, что Ли к концу дня будто сам пережил этот семестр, проваливая тесты по истории. «Так забавно, что у тебя проблемы именно с историей» «Почему??? Я хорош во многих других вещах, но эта хрень мне всю учёбу портит!!» «Я учусь на истфаке. Весело, правда? Я мог бы помочь тебе, но желание тебя прибить пока главенствует» Джисон, в это время уже сидевший дома, аж на кровати подскочил, не веря своему счастью. Ну, почти счастью. Они с Минхо целый день переписывались, а до этого говорили только про взаимные гадости. Прогресс очевидный, но... «Я заставлю тебя передумать!!» «Что-то я уже не хочу выходить на смену после твоих слов...»

—☕—

— Что мне лучше сделать, чтобы он передумал? — Хан выглядел взволнованным и каким-то вдохновлённым. Феликс делает очень озадаченное лицо. — Странно, что ты спрашиваешь это спустя месяца три взаимных издевательств. Извиниться? Он признал свой косяк, а ты нет. — Хм, да, в этом что-то есть, — парнишка задумчиво потёр подбородок, погружаясь в тяжёлые мыслительные процессы. Вообще, они сидели на паре, но до её конца оставалось так мало времени, что Джисон мыслями уже вприпрыжку бежал к своему ненавистному бариста, с которым он переписывался уже который день. Ликса почти тошнит от его счастливого вида, когда он смотрит в телефон. Даже спрашивать не надо, кто там. — Значит, ты возьмёшься за ум и извинишься как хороший человек, пообещав не вести себя как мудак? — Я попробую подкатить к нему заново! Феликс готов сломать стол лбом. Хорошие мысли иногда доходили до Джисона, правда. Просто он был быстрее них.

—☕—

Минхо был уверен, что для него настали мирные времена. Джисон больше не пытался вывести его на эмоции, будучи счастливым просто от того, что они переписываются. Было бы глупо соврать, но и Ли нравилось болтать с Ханом, он был всё ещё одинаково эмоциональным и смущённым, Минхо жаждал увидеть каждый оттенок мягкости в этом парнишке, между слоями вредности и шумности скрывался ранимый и нежный Джисон, который внутри будил то самое идеалистическое. Минхо теперь уверен в идеалистическом происхождении своих ощущений. Врач сказал, что с желудком всё в порядке. Но Джисон без сюрпризов, походу, завянет как роза без похвалы. Как только он зашёл, Ли сразу почуял что-то неладное. Хан сделал настолько честное лицо, что ясно было как божий день: он снова что-то задумал. — Привет, Джисон, — осторожно поздоровался бариста, надеясь, что не услышит страшного слова на букву «м», которое Хан стал забывать, на деле предпочитая американо со льдом. Даже осенью. Странный он, в общем. — Привет, Минхо, слушай, а не посмотришь, что с моим телефоном не так? — Что случилось? — фух, видимо, странное лицо из-за поломки... — В нём нет твоего номера, — томно закончил Джисон, видимо, напрочь забыв о том, что телефон Минхо у него забит как: «Котобариста». На самом деле, в кармане пальто у него лежал листок с распечаткой, где он собрал все лучшие подкаты, которые смог найти между окончанием пары и походом в кофейню. Минхо скуксился и вздохнул. — Ты буквально написал мне, что зайдёшь. Лицо Джисона покраснело, а сам он пробурчал:«блин, не то, подожди», доставая шпаргалку. Бариста оперся на руки, подглядывая и ожидая продолжения пикап-мастер-класса. — Кхм-кхм, — студент прочистил горло, — твои родители случайно не пекари? — Пекари. — Тогда откуда у них такая крош— Стой, ты не должен так отвечать! Минхо, ты меня сбил! — когда Джисона что-то расстраивало, его глаза всегда становились очаровательно растерянными, Минхо умилялся и ничего не мог с собой поделать. — Прости-прости. Продолжай. — Так вот...твои родители случайно не суп? — Джисон спрашивал так серьёзно, будто собирал досье на Минхо. — Что, суп? — со смехом переспросил Ли, не выдерживая этой атмосферы. Он просто лопается с серьёзного лица Хана. — Нет, не думаю. — Тогда почему ты так горяч? — выдохнул парнишка, тут же заливаясь краской. Мог ли Минхо наслаждаться этим зрелищем раньше? Стоило задуматься. — Неплохо. Ещё что-нибудь? — это было достаточно весело, чтобы дать Джисону ещё один шанс. Только он, кажется, читал не всё, что напечатал. — Мой язык в розыске, могу я спрятать его у тебя во р...— тут, похоже, Джисон дочитал, прежде чем говорить вслух. Минхо придвинулся ближе, пытаясь подсмотреть, но листок оказался безжалостно смят. Таким красным бариста Хана никогда не видел. — Где спрятать, Ханни? — негромко поинтересовался Минхо, понимающе улыбаясь. Джисону от этого вкрадчивого тона только поплохело. — Во...в... — Ты был очень эмоционален пару минут назад. Что случилось? — Во рту, блять, Минхо! — Ааа, — Ли широко раскрыл глаза, понимающе закивав. Некоторые привычки из него не вытащить, — так что же ты сразу не сказал? Обязательно помогу, когда моя смена закончится. — Правда, с историей поможешь? Спасибо, Минхо, я тебе должен! — на красных щеках расцвела самая широкая улыбка, а Джисон просто засветился, пока Ли не понял, в какой момент всё зашло не туда. — Какой ещё историей—

—☕—

Всё пришло к тому, что Минхо видел Джисона почти каждый день. Даже не так. Они виделись в выходные Минхо, если Хан успевал, он забегал в кофейню после пар, а всё остальное время они поддерживали связь через сообщения. Всё это время Минхо подтягивал историю Джисона. Как оказалось, дело было не столько в его непонимании, сколько в страхе парнишки перед самим историком. Для Ли он спокойно пересказывал заученные ответы, решал тесты по учебникам Минхо. Даже залез в билеты старших курсов, надеясь выцепить там информацию для экзамена. Джисон правда старался. Минхо это видел и ценил Хана ещё больше. Образ того Джисона, что пришёл в первый день, давно забылся. Ли не мог вспомнить, почему так жестоко поступил с ним, оборвав попытку заигрываний, теперь он скорее был тем, кого Хан одёргивал, умоляя не смотреть так пристально во время занятий. И уже после них ругаясь, что Минхо так много целуется, что половину урока они заняты не тем. Ли не особо переживал, прекрасно слыша и чувствуя, как Джисон расплывается от этих поцелуев, становясь даже бо́льшим слабаком, чем Минхо. Но он не мог удержаться, целовать Ханни, когда тот сосредоточенно бубнил, а потом поднимал голову, собираясь что-нибудь спросить... Минхо целовал снова и снова. Ловил возмущённо взлетающие ладони, сцеловывал неровные вздохи с алеющих губ и всегда улыбался, когда в короткие паузы Джисон недовольно ворчал, самостоятельно притягивая «учителя» за края свитера к себе.

—☕—

У Минхо был последний рабочий день. Ещё этой весной он умудрился испортить брату напечатанную дипломную работу, пролив на неё купленный кофе. Брата возмутило не только то, что его труды, а главное, деньги на печать были частично испорчены, но и то, что при работающей кофейне Минхо ходит непонятно куда. Он даже показательно попробовал каплю того, что попало на диплом, скривившись и пообещав, что Минхо теперь не отделается своими ужасными вкусами. Вот и устроил брата к себе в кофейню, всё равно Минхо учился на заочном, предпочитая больше работать, чем получать корочку. А так как работа подвернулась в строго обязательном порядке, у него и права отказаться не было. Кофе ему сначала там не нравился, работать с людьми оказалось до ужаса сложно, брат не разрешал ни с кем ругаться, но в редких случаях прощал младшему хамские заскоки. И вот, спустя чуть меньше года выдержки, кофе, к которому Минхо привык, и одного очень запоминающегося бойфренда, настал день икс. Минхо работал с широкой улыбкой, провожая каждого клиента с радостью человека, работающего последний день. Джисон вился рядом, ожидая, когда им пришлют результаты работ по истории и скажут итоговую оценку. День был прекрасным. Почти. — Добро пожаловать! — Минхо поднял голову, на автомате приветствуя всех вошедших в кофейню. Джисон, сидящий за барной стойкой и листающий соцсети с мемами, тоже поднял голову. Их лица скривились одновременно, потому что зашедшая немолодая дамочка с кислым лицом не сулила ничего хорошего. — Опять истеричка? — шёпотом спросил Хан до того, как особа доплыла до Минхо. — Да это коллега папина. Сучка крашеная, всей семьей её не перевариваем, — прошипел Ли, на что его парень понимающе закивал. Слушал уже эти истории от отца Минхо, когда они ходили знакомиться. Благо, там у всех чувство юмора главенствует над всем остальным и восприняли Джисона с его ужасным способом запомниться вполне весело. Даже сказали, что это надо постараться так заколебать Минхо, чтобы он рассказывал о его выходках родне. — Мне моккачино на растительном молоке, — небрежно бросила дамочка, сразу положив смятую купюру на стойку Минхо. Тот улыбнулся фирменной рабочей улыбкой и тут же принялся делать заказ, спиной ощущая, как Джисон ему и сочувствует, и хихикает. Мелкий говнюк, вот доделает Минхо этот сраный моккачино... — Молодой человек, я тороплюсь, можно побыстрее? — Секунду. — Да сколько ждать можно? Пример с соседей возьмите, они за минуту делают, — дамочка цокнула языком, а Джисон свой на всякий случай прикусил. С такими ругаться — своё время тратить, сожрут и не подавятся. — Ваш...— Минхо не успел договорить, женщина сразу же схватила стакан, быстро направляясь к выходу. Отсюда была видна её машина, серая и безвкусная как любое молоко для Джисона. — Блять! — воскликнул Ли, обернувшись на свой столик, где он смешивал кофе. Звучало так отчаянно, что у Джисона что-то внутри сжалось. — Что? — Я ей отдал свой стакан! Там капучино с замесом из трёх сиропов! О, Господи, надо её догнать... — Она ещё не отпила. Насколько плохо ошибся? — Хан сложил ладони наподобие бинокля, стараясь не смотреть на побледневшего парня. — У неё, блять, непереносимость лактозы! — Понял! Джисон откинул телефон куда-то в глубь стойки, решаясь на страшный для интровертов шаг. Быстро преодолев расстояние до двери, он распахнул её до того, как безлактозная дамочка уселась в своё авто. Минхо закрыл глаза на том моменте, где вместо того, чтобы окликнуть женщину, Хан решает с ней столкнуться, пролив кофе. Высокий визг и маты было слышно даже сквозь двери.

—☕—

— У меня тут только такой свитер, уж извини, — ворчливо отозвался Минхо, роняя полуголому Джисону на колени пакет со сменной одеждой. Хан довольно улыбался, ведь смена его парня уже подошла к концу, он спас противную тётку от отравления, Минхо не влип в неприятности, история закрыта на четвёрку. Одни плюсы. — Даже не знаю, выдержишь ли ты такой вырез на мне, — натянув на себя чужую вещь, парнишка попытался поиграть бровями, но у него не вышло это так естественно, как получалось у Минхо. Ли закатил глаза. — Выдержу ли я ТЕБЯ. Почему ты просто не сказал ей, что у неё не тот заказ? Теперь хана твоей толстовке. Думаешь, кофе так легко отстирывается? — Я не успел подумать, отстань, — рассмеялся Джисон, наконец, поднимаясь со стула в подсобке и расправляя на себе тёмный свитер. V-образный вырез показывал слишком много, как думалось Минхо, так что он попытался поправить это, но случайное прикосновение неуловимо поменяло атмосферу в комнате. Хан поднял взгляд. Непривычно прямо. — Давай поменяемся свитерами. Этот на тебе как-то...— Минхо не был уверен, хочет ли он сказать: «горяч» или «заставляет меня немного возбуждаться, а нам ещё кофейню закрывать, так что...» — Я тут подумал...— Джисон приблизился к Минхо, приобняв парня за талию и как-то ностальгически улыбаясь. Ли тяжело сглотнул, то и дело косясь на выступающие ключицы и губы Хана, растянутые в улыбке, — а ведь я не буду приходить сюда больше, если тебя не будет тут. — Вот досада, — театрально вздохнул Минхо, игнорируя то, что Джисон почти вжался в него. Почему он такой тёплый? Почему МИНХО нагревается?? — Мы больше не будем повторять историю между поцелуями... Джисон легко чмокнул Минхо за ухом, на что Ли прикусил губу, это было слишком коварно. — ...больше не будем провоцировать друг друга как осенью... Минхо целует первым, жадно, перенимая странное настроение и чувствуя, как Джисон почти рассыпается до своей смущённой, краснеющей стороны. Звуки поцелуев становятся громче, Хан почти сдаётся, теперь вжимаясь лопатками в дверь подсобки и слабо мыча что-то на горячие руки под свитером. — ...но самое...ах...главное, Минхо! — Джисон приоткрывает глаза, облизнув припухшие с поцелуев губы. Минхо подвисает, — кто...будет делать мне моккачино в универ? Одно слово мгновенно отрезвляет Ли и он делает самую кислую мину, на которую способен. Один щипок за рёбра и Джисон громко визжит. — Собирай рюкзак, я закажу нам такси и мы спокойно поедем ко мне проверить, так ли нужен тебе этот чёртов моккачино. Не то чтобы Джисон думал отказываться.