Вишнёвый купаж

      Прохладный воздух уверенно вытеснял душное тепло небольшой спальни в ничем не примечательном гостиничном номере. Где-то далеко отзывался приглушенный вой ночного города, подавленный непроглядной стеной серого тумана. В панорамных окнах виднелась лишь удрученная пустота. Зашторивать двухметровые стеклянные порталы в реальность не хотелось: даже подобное давление бездны снаружи не могло затолкнуть душу на ту же глубину пропасти, куда уже упала душа Джотаро.       Дышать было тяжело. То ли от влажности, как в тропиках, то ли от очередной выкуренной сигареты, что так сладко и противно жгла нутро. Грубая ладонь потянула козырёк фуражки, отправляя потрёпанный предмет на прикроватную тумбу. Плотная ткань расцарапана, местами надорвана, а значки совсем потеряли блеск. Удивительно, что атрибут вообще цел и вполне пригоден для носки. Куджо наощупь вытащил новую пачку сигарет из распакованного блока на всё той же тумбе, надёжно сжав догорающую трубочку в зубах. От терпкого и едкого дыма глаза предательски слезились, но куда больше выворачивало от приторного и до чертиков тошнотворного вкуса капсул. Шуршание плёнки, открытие упаковки, дальше так же просто: зажать пальцы в указанном месте для освобождения ароматизатора, призвать Star Platinum с зажигалкой в кулаке, ловко добыть искру и страдать наслаждаться, радоваться жизни, подавляя внутреннее отчаяние.       Ещё два месяца назад Куджо отнёс бы неброские упаковки слимов «Вишнёвый купаж» в разряд бабских цундерских замашек. Сейчас же они душили горло слащавой химозой пряной вишни, туманя разум и отвлекая от реальности. Беспрерывно пялится в одну точку на серой стене, пусть даже не смыкая глаз которую ночь подряд, куда лучше, чем лежать под обломками асфальтоукладчика, так ведь? Развалиться на белых простынях, травить разум пустыми и уже ничего не значащими воспоминаниями, закашливаться от очередной затяжки – вот как выглядит жизнь без врагов.       - Star Platunim: The World, - приказ тихим баритоном разрезает зловещую тишину. Всё замирает. Даже окурок перестаёт дымиться. Томные веки медленно окидывают взором всё такой же угнетающий туман снаружи. – Время замедлило свой ход, - хриплые вибрации голоса лениво поднимались из пересохшей глотки, а надоедливый кашель уже привычно раздражал сорванные связки.       Прошла одна секунда       Взглядом станда едва ли удаётся уловить линию горизонта, а вместе с ним – тусклые, несмелые лучи восходящего солнца. Иллюзия ягодной патоки на губах отдавала омерзительной горечью глубоко внутри.       Почитатель этих самых сигарет редко прибегал к никотиновым удушениям. Нориаки Какёин курил крайне редко. И всё же после трудных битв Куджо доводилось заставать его где-то на задворках очередного временного пристанища. Он расслаблено сидел, согнув колени и оперев о них подбородок, пока ниточки дыма вздымались вверх.       Прошло две секунды       Рядом на земле небрежно лежала компактная красная упаковка, где и хранились тонкие белые сигареты. Приторные нотки красных ягод вперемешку с душащим табаком не наилучшего класса резко ударяли в рецепторы, стоило Джотаро приблизиться. Тошнотный, льстивый, но такой манящий аромат. Чем сильнее вдыхаешь – тем сложнее оторваться. На помощь всегда приходила любимая марка, заменяя надменный вишнёвый букет настоящей, победной горечью.       Прошло три секунды       И всё же однажды Куджо молча поднял пачку и ловко захватил один экземпляр за фильтр. Откуда ни возьмись показалась изумрудная лента Hierophant`а, держащая зажженную зажигалку. Обладатель станда даже головы не повернул, лишь молча отозвал духа после характерного щелчка капсулы.       Прошло четыре секунды       Небо тогда было красивым: рваные полосы облаков разрезали яркий градиент тёплых оттенков. Брюнету было неприятно признавать, но вишнёвый фильтр уже не казался настолько противным, как ранее. Многое в обладателе утонченного силуэта и глаз цвета космоса поначалу было странным. А стоило всего лишь отбросить предвзятость и тщательней распробовать многогранный вишнёвый купаж.       - Время возобновило свой ход, - сломанный шепот робко прервал нескончаемый поток мыслей. На улице сработала сигнализация чей-то машины. Ниточки дыма вновь лениво вздымались к верху гостиничного номера.       5 секунд остановки времени – много ли это? Пожалуй, дабы прервать чью-то жизнь - предостаточно. Только выматывают такие способности сильно. За кратковременным умиротворением следует жуткая ломота во всём теле. Каждая царапина резонирует пронизывающей вибрацией внутри, каждый шрам вызывает в памяти абстрактные, размытые картины. Пережитое и настоящее сливаются в пучине сигаретного дыма. Почему-то перед глазами мерещатся изумрудные ленты, свисающие по периметру стен комнаты. Смутно знакомая алая челка пронеслась перед глазами – количество лент стремительно увеличивается. Собственный станд тоже был давеча окутан зелёными канатами. Переливающаяся субстанция намертво скрепила его конечности, не давая пошевельнуться. Юркая полоска обвивает шею, контрастно умащиваясь на красном шарфе духа, заставляя ощущать обладателя подкатывающий немой ужас. Холодный пот выступил на висках – Джотаро практически задыхается. Давление на горло призвало онемевшую руку подняться, но та лишь бессильно сжала простыни. Сознание окончательно лишилось контроля: алая пелена заполнила всё вокруг. Помутневший рассудок не мог сосредоточиться ни на чем, кроме пленящего дуновения кислых вишнёвых плодов. Гадкий и обожаемый аромат. То, от чего становиться адски больно и спокойно одновременно. Звонкий и чистый смех отдаёт мерзким и настойчивым свистом на остатках подсознания. Брюнет не разбирает слов всплывших в памяти диалогов. Он не видит ничего, кроме океана крови и призрачных изумрудных лент. Куджо просто обязан немедленно потушить окурок, томящий алой сладостью, перестать искать в клубах дыма несуществующие полосы Hierophant`а, запретить себе травиться слепыми надеждами. Бежать от действительности бесполезно. Бесполезно вспоминать любимый «Вишнёвый купаж» в руках Нориаки Какёина. Тот уже давно перестал дышать.       Не будь Star Platinum таким преданным педантом, догорающий кусочек табачного изделия мог запросто поджечь ткань простыней или же одежды – пожар был бы неминуемым. И всё же дух успел его потушить, как только сознание Джотаро смутно прояснилось. Он горько улыбнулся своим мыслям.       Бесполезно. Бежать бесполезно.       Брюнет резво поднимается, не смотря на жуткий физический дискомфорт. Он открывает окно нараспашку, хватает с тумбы полу распакованный блок сигаретных пачек и швыряет прочь в густой, всепоглощающий туман. В лицо ударяет свежей прохладой – такой желанной и нужной истощенному организму. Джотаро не выходил из номера несколько дней. Старик Джозеф днями пропадал на встречах с фондом, да и полученные увечья напоминали о себе при малейшем движении.       Да, еще каких-то две недели назад они носились по всему городу, разыскивая особняк Дио. Ещё каких-то десять дней назад тот парень в зелёной школьной форме был жив. Склонив голову на плечо Куджо, он дымил своими чертовыми вишнёвыми слимами. Именно тогда стоило останавливать время. Ведь на то, что бы зарыться рукой в малиновые волосы, насладиться сиянием Изумрудного всплеска и услышать тихое, ровное дыхание за спиной, времени уже не будет никогда. ***       - Ой, Джоске! Погоди! – Окуясу свернул с тротуара и в двух шагах подлетел к густому кустарнику, что обычно растёт у дорог. Он заинтересовано высматривал что-то в непроглядной листве.       - Тц, опоздаем же! Чего ты в этих кустах забыл? – Джоске нетерпеливо переминался с ноги на ногу и с опаской поглядывал то на часы, то на сосредоточенное лицо друга. Последний присел и начал громко шуршать ветками. – Балбес! Я устал выслушивать язвительные замечания этого мастера пера да чернил на счёт нашей пунктуальности. Да и Джотаро-сан не стал бы устраивать встречи по пустякам.       В ответ послышалось неразборчивое бурчание, а через секунду светлая голова Окуясу возвысилась над зарослями.       - Быстрее! Ну где ты застрял?!       - Тише, - громким шепотом ответил Окуясу. – Дуй сюда! Я сорвал джек-пот! Джоске смерил друга недоверчивым взглядом, но интерес переборол сомнения. Глаза товарища сияли азартным огоньком, а в руках он держал бесформенный предмет. Им оказалась небольшая сумка через плечо. Как объяснил Окуясу, сумка лежала открытой, а содержимое лежало на траве. Им оказались 4 скомканные купюры по 5 тысяч йен, зажигалка с красивыми узорами, незамысловатый брелок с персонажем какой-то игры, две упаковки мятных жвачек и небольшая красная картонная коробочка. Окуясу отложил брелок, который до этого вертел в руке (именно он и поблёскивал на солнечных лучах, что привлекло внимание школьника) и подобрал коробочку. Она оказалась не чем иным, как пачкой сигарет.       - Дурень, вздумал хватать чего попало! – Хигашиката отвесил подзатыльник товарищу. – Так и на станд-юзера недолго наткнуться, если брать всё, что плохо лежит.       - Ой, да знаю я. Ума не приложу, как это здесь оказалось, но ты только глянь – халявные деньги, да ещё и сигареты! – Окуясу расплылся в фирменной придурковатой улыбке.       - Сигареты? Выкинь эту дрянь куда подальше! Совсем идиот?       - Я? Джоске, да что с тобой? Я такой марки ещё не видел! ООООО, - добытчик восторженно принялся рассматривать упаковку детальнее. – ОНИ С ВИШНЕЙ! ВИШНЕЙ! – он вытащил одну сигарету и пристально осмотрел. – Смахивают на женские, ну да ладно. Будь добр, подай зажигалку и себе заодно возьми, - он зажал сигарету зубами и в ожидании уставился на Джоске, протягивая коробочку перед собой.       Очевидно, Хигашиката не разделял той же радости, что и товарищ. Он недоверчиво посмотрел на протянутую пачку и смерил Окуясу презрительным взглядом. Последний недовольно цыкнул и продолжал сверлить вопросительным взглядом Джоске.       - Вот только святошу из себя не строй! Сам недавно предлагал сигарету из окурка своим Crazy Diamond собрать! И не ты ли умолял Рохана достать тебе пачку?       - ВО-ПЕРВЫХ, - Джоске порядком взбесил насмешливый тон и он сорвался на крик. Правда, тут же осёкся, ведь орущие кусты вполне могли испугать одиноких прохожих на основной дороге.       - Во-первых, продолжил он уже мягче, - этого напыщенного Кишибе я просто хотел взять на слабо, - Окуясу чуть не выронил белую трубочку и тихо прыснул со смеху.        – А ВО ВТОРЫХ, - Хигашиката выхватил красную упаковку, быстро схватил сигарету за фильтр, лопнул капсулу и поднёс к заранее зажжённой стандом зажигалке, - я предпочитаю ВЫСОКОКАЧЕСТВЕННЫЕ табачные изделия, и в крайний случай – с ментоловым вкусом.       Школьник сделал глубокую затяжку и тут же закашлялся. Горло неприятно жгло и першило, а вырвавшийся при кашле дымок размеренно уносил след вишнёвой отдушки куда-то вверх.       - Так и скажи, что не умеешь курить. А за свои попытки получаешь звездюлей от мамки.       Окуясу тоже прикурил и мечтательно всматривался в небо, пока Джоске приходил в себя. Спустя какое-то время Хигашиката наконец перестал кряхтеть и вновь пригубил тлеющую сигарету. Он поднял лежащую на земле упаковку и стал рассматривать детальнее. Помимо стандартных предостережений на счёт вреда для здоровья её украшала эмблема двух вишенок, а так же цветные надписи «sweet» и «passion».       - «Вишнёвый купаж». Тц, ну и название. Табак гадкий, а отдушка слишком слащавая. Кому вообще такое нравится?       - Не могу согласиться с тобой. Есть в них что-то…манящее. А ещё упаковка забавная. Мне нравится этот вишнёвый паттерн на внутренней стороне картона.       - Да ну тебя. Уж слишком химозная эта твоя мания. Вставай, - Джоске пнул друга под бок и кинул потушенный окурок куда-то в заросли.       - Сразу видно – не романтик ты, Джоске.       – Зато теперь мы точно опаздываем, как и полагается истинным, мечтательным романтикам. И да, найденные 20 тысяч делим пополам.       - Ой, вообще-то это я нашел! Так что 60 на 40. И зря ты наговариваешь на сигареты. Завтра же побежишь искать такие же, я же тебя знаю!       - Идём, идиот!       Окуясу сгрёб разложенные предметы и упаковку слимов в сумку, что, очевидно, была случайно выброшена, и кинул в портфель. Школьник прокашлялся и поспешил за другом, ведь оговоренное собрание союзников среди станд-юзеров Морио уже должно было начинаться.       Приятели перешли на бег и добрались до назначенного кафе за несколько минут.       - Прошу прощения за опоздание, Джотаро-сан! – Джоске громко выкрикнул приветствие, подбегая к террасе заведения, где все собрались.       - Мы идём! – вдогонку прохрепел Окуясу.       Ребята подбежали ближе. Притормаживая, они остановились возле Джотаро и ещё раз извинились. Куджо удержал паузу и слабо кивнул на свободные стулья. При виде ребят он явно напрягся и прищурил глаза, провожая школьников опустевшим взглядом. Привычный голубой блеск глаз почему-то вмиг пропал и потускнел. Он недобро нахмурил брови и стал заметно принюхиваться к окружающему компанию шлейфу.       - Вы…- послышался строгий баритон, но Джотаро тут же был прерван красноречивым и колким замечанием Рохана в сторону Джоске. Последний всегда выходил из себя от подобных ситуаций, но сейчас Хигашиката не улавливал причины столь быстрой перемены настроения Куджо, что несколько пугало. Привычное спокойствие брюнета исчезло за считанные секунды моментом ранее. Фигура в белом плаще казалась сильно напряженной, а это было редкостью для поведения Куджо. И застывшее, словно каменное выражение лица начинало тревожить Джоске. Он мысленно поклялся, что в следующий раз оставит друга с его находками в кустах, лишь бы избежать этой агрессивной молчанки, которая сейчас исходила от задумавшегося племянника. Ему не казалось, что опоздание может вывести Джотаро-сана из себя (если в этом мире вообще есть способные на это причины), но его настроение поменялось уж слишком резко. За полминуты брюнет из привычного молчаливого облака превратился в черное скопление огромных грозовых туч.       Остальные пока не обратили на это особого внимания. Коичи о чем-то щебетал с сидящей рядом Юкако. Увидев ребят, он улыбнулся и поздоровался. Старик Джозеф потягивал какао из огромной кружки и мило беседовал с официантом. Рохан сидел в отдалении и чиркал что-то в небольшом скетчбуке. Джотаро неуверенно стоял, оперевшись на стул, и расфокусировано смотрел куда-то за спину Джоске. Прошло несколько минут, прежде чем опоздавшие восстановили дыхание после спешки, но Куджо так и не проронил ни одного слова. Присутствующие затихли и уставились на возвышающийся над столиками двухметровый силуэт. Глаза мужчины прятались за непроглядной стеной тени от козырька фуражки. Он сжимал спинку стула так, что костяшки на руках побледнели. Молчание затянулось.       - Джотаро-сан, Вы в порядке? – тишину нарушил Коичи. Он обеспокоенно смотрел на брюнета, пытаясь понять происходящее.       Куджо будто обдали ведром ледяной воды. Он встрепенулся и посмотрел на говорящего подростка. Взгляд был по-прежнему пустым и безжизненным, таким же нечетким и мутным.       - Я? – бархатный голос предательски дрогнул, но лишь на мгновение. Следующая реплика прозвучала привычным, остывшим баритоном мужчины. – Да, конечно, Коичи-кун. Что-то случилось?       Джозеф громко сёрбнул глотком тёплого какао, а Рохан тихо прокашлялся.       - Вы призвали Star Platinum`а, а затем молча стояли несколько минут. Враг где-то поблизости? Нам следует..-       - Нет, всё в порядке. Прошу прощения. Начнём наш разговор.       Джотаро хотел верить в то, что смог сохранить спокойствие на лице, и что сдавленные голосовые связки выдавали ровную и бесстрастную речь. Он наконец-то выпрямился, освободив спинку стула от крепких «объятий». Брюнет потянулся поправить козырёк фуражки и, заслонив лицо рукой, тихо шепнул: «Star Platinum: The World».       Окружающая реальность замерла. Куджо осторожно обернулся. Он был несколько удивлён, когда действительно увидел синий силуэт духа за собой. Брюнет смутно помнил прошедшие минуты. Скорее всего, он подсознательно призвал станд – своеобразная защитная реакция. Он никогда не задумывался над тем, что такое могло происходить уже не в первый раз. Помутнённый разум охватывал туман. Непроглядный, густой.       Ошибки быть не могло. С приходом ребят в воздухе прорезался тот самый аромат вишнёвый капсул. Размышления о том, откуда у школьников именно эти сигареты быстро покинули рациональную голову. Давящая пучина смутных воспоминаний, запрятанных в самых дальних углах души, смело оживилась и заполнила сознание.       Развивающаяся на ветру яркая челка и невероятный блеск аметистовых глаз. Звонкий смех и обжигающее тепло табачного дыма. Потрёпанный зелёный гакуран. Сигареты. Тонкие изделия, зажатые между вечно холодными и изящным пальцами. Едкое и приторное вишнёвое амбре, витающее в воздухе. Боль во всём теле и сорванный голос. Душный гостиничный номер.       Обрывки размытых картин слились во внезапно нахлынувшее цунами, торнадо, настоящий ураган. Некогда реальные события завертелись в неумолимом вихре, вращающегося вокруг ускользающего лика светлых и сюрреалистических черт размытого образа.       Тонкие нитки табачного дыма вздымались к верху, сменяясь лентами с изумрудным отливом. Тёплая, несмелая улыбка. «Вишнёвый купаж» - разнообразнейше сочетание приторных чувств, дополненными до безумства горькими слезами сожаления. Смесь столь болезненных и родных грёз сознания, насильно вырванного из их пут 10 лет назад.       Однажды Куджо признался себе, что бежать бесполезно. И тем не менее, все эти годы он то и дело, что избегал преследующих воспоминаний о прошлом. Джотаро даже завёл семью, активно помогал фонду и нашел работу по душе. Другими словами, он тщетно старался вырваться из пут цепких щупалец, навсегда стереть образ призрака прошлого. И пока на лице держалась маска неумолимого спокойствия, гадкое отчаяние и чувство вины разъедали Джотаро изнутри.       Сейчас же занавес пал, и на сцене остался лишь он сам. Из первых рядов зрительного зала на Куджо смотрят сияющие от восторга пурпурные радужки пронзительных глаз. Зритель тихо аплодирует. Раздаётся тихий смешок, а худощавая ладонь мягко подзывает к себе. Тело Джотаро непроизвольно подалось вперёд. Хотелось сорваться с места и кинуться через всю сцену прямиком к наблюдателю. Вместо этого, каждый шаг кажется непосильным, дыхание давно стало рваным и прерывистым. Пространство медленно вращается вокруг двух фигур, окутывая их силуэты тусклым сиянием изумрудных огней. И вот алые пряди волос уже щекочут щеку, чужой голос робко пронизывает тишину мимолётным смехом. Невесомые касания тыльной стороны ладони отдают теплом – таким забытым, живым.       Джотаро Куджо никогда не вспомнит о том, как оказался в самом дальнем углу набережной Морио. Игривый ветер норовил сорвать фуражку, а тёплые завитки морской воды нежно топорщили края белого пальто. Куджо стоял у самой воды, давая солёным барашкам изредка окатить низ одежды свежими брызгами волн. В кармане плаща он крепко сжимал чертову упаковку вишнёвых слимов. Возможно, он фантастическим образом успел забрать её у школьников во время таймстопа. Прикурив сигарету, Джотаро облегченно выдохнул. Он невольно улыбнулся – душный ароматизатор сладкой вишни ни чуть не изменился. С непривычки дешевый табак казался ещё отвратнее, чем прежде.       - Ну и дрянь же ты курил, Нориаки.