Так сложилось

Кажется он сейчас засмеётся. Хотя, наверное истерический неконтролируемый, надрывный хохот так не называется. Губы расплываются в убогой кривой ухмылке, а глаза дерет пелена слез. Джон. Его прекрасный, славный Джон, что так тепло и обнадеживающе ему улыбался всего пару часов назад, теперь лежит на подернутой гнилью и плесенью заземленной койке, в заброшенном здании. Прекрасный мужчина, чьи глаза лучились постоянной заботой и одобрением, теперь взирал на него остекленевшим взглядом. Одна из его рук безвольно свисала с матраса, пока вторая нежилась в ржавых наручниках. Кожа под ними разодранная в мясо поблескивала под мягким закатным солнцем, отливая теплым алым. Шерлок слишком заворожен, чтобы сделать хоть что-то. Он просто стоит и смотрит, смотрит и ухмыляется, пока внутри, что то нарастает, давит на внутренности и воспаленный мозг. Ошалелый взгляд цепляется за россыпи гематом и порезов на обнаженных плечах и груди, таких длинных, глубоких и неровных, словно его расчленяли заживо, пока он загнанным напуганным зверем кричал от боли и шока. Запинался на синяках на шее и кровавых подтеках. Именно в этот момент в голове начала развиваться изощренная омерзительная и четкая картинка. Шерлок прерывисто вздохнул, но кажется чем то захлебнулся. Тихий булькающий кашель нарушил легкую тишину пустоши. Он и не заметил, что веки не смогли сдержать приток горячих слез и просто пустили их веселым ручейком по острым скулам и впалым щекам. Взгляд резко упал на живот лежащего мужчины перед ним. Хотя благослови всевышний те малые лоскутки кожи и сухожилий, что остались от него. Они словно пристыженные девы пытались скрыть вывалившиеся органы. Узлы кишок были разворочены. Виднелись очертания печени и осколки костей. Изрезанные края дыры и высохшая корка крови, окутавшая большую часть тела. Он буквально видел на обратной стороне сознания, конвульсивно дергающегося Джона, чья жизнь постепенно покидала замученное болью и страхом тело. Видел как разлетаются брызги багряной густой жидкости. Как мужественный блеск гаснет в красных глазах. Он ступает ближе. Ноги подводят и он падает на колени, до боли вжимая их в каменную крошку и осколки. Трясущиеся руки тянутся к ложе, принявшее своего мученика. -Джон, Джон, все будет хорошо, я помогу тебе Джон- трясущиеся потные ладони тянуться к нему- я успел, я же говорил что успею Он продолжал улыбаться и рыдать, проглатывая бессвязный шепот и хихиканье. Пальцы любовно оглаживают органы, аккуратно заталкивая их на место, словно ничего и не случилось. Руки купались в остатках крови, бережно укладывая все по местам. Цепь наручников на алюминиевых штыках гремела, звонко ударяясь звеньями. Губы все еще движутся, повторяя одно и тоже как мантру. -Я обещал, что успею, я успел, теперь все будет хорошо Джон..-голова качалась в такт. Он подползает ближе и на секунду замерев, вглядываясь в родное, освобожденное от эмоций лицо, укладывает голову на уцелевшие бедра. Влажное хлюпанье говорило об обратном, но детектив не обратил внимание, продолжая невесомо касаться всего, что попадало под длинные ободранные пальцы. Слезы не останавливались, омывая собой кожу двоих. Чудесное начало конца в его душе подхватила скрипичная партия и он прикрыл веки, продолжая медленно размазывать кровь по их коже.