Белые крылья

      Опять. Это началось опять. Питер уже устал считать дни, и определённое время, после которого для маленького мальчика начинался сущий ад. В комнате было темно, лишь светильник освещал небольшое помещение, где укутавшись в одеяло словно в защитную броню, лежал маленький, напуганный ребёнок, чьи глаза судорожно всматривались в маленькой освещение под дверью.       Отец пришёл пьяным, он снова был чем-то недоволен, снова кричал, и искал повод для того, чтобы наброситься на хрупкую, больную женщину, которой от силы было только лет двадцать пять - тридцать.       Хлопок. Вскрик. Питер слышит как что-то с треском падает, а затем раздаётся приглушённый, полный ужаса крик матери, которая принимается что-то быстро и невнятно тараторить, пытаясь успокоить пьяного мужа, который не желает её слушать. В этот раз всё было намного хуже. Хуже всех тех дней, что были ранее.       Он бьёт её, и самое ужасное в этой ситуации было то, что он, пятилетний малый, боится даже смотреть в сторону родного отца, понимая что и в этом случае, ему может достаться, и не мало. Почему-то, не понятно по какой причине, Паркер старший любил бить и издеваться чаще над ним, крича ему о том, что тот не заслуживает жизни, что тот не его сын даже. Это ложь, маленький Пит был не так глуп, и прекрасно видел свою схожесть с ним, но по какой-то непонятной причине, его отец решил, что он не от него. Ну не глупец же?       — Чёртова шлюха! — яростный, полный ненависти крик, а следом громкий удар пощёчины, которым он наградил Мэй за то, что та просто пыталась отвести его в спальнюю комнату.       «Нет, нет, нет! Опять началось, всё опять началось! Он выпил... Выпил, значит сейчас будет моя очередь.»       Мэй рыдала, она умоляла мужа остановиться, просила того прекратить издеваться, перестать её бить, но тот будто бы с цепи сорвался. Такого не было никогда. Бен бил их, когда выпивал, или когда день не удавался, и надо было выпустить пар, но настолько как сейчас... никогда. Кажется сегодня решится абсолютно всё.       — Не трогай моего сына, не трогай его! — снова заорала Мэй, и бросившись на мужа, принялась отчаянно его колотить, не позволяя тому и шагу вступить в сторону комнаты сына.       Питер плакал, беззвучно, как умел только он. Малыш привык скрывать свои эмоции, и понимал, что как бы он не хотел, ничего не изменится, не в лучшую сторону, это точно. Он ничего не рассказывал матери, лишь молча слушал её жалобы, терпел её обеспокоенные взгляды, и плакал глубокой, темной ночью, пряча лицо в подушке.       Питер знал, знал что осталось немного. На этот раз, отец его точно убьёт, он не сомневался в это ни на грамм. Ребёнок чувствовал чуждое безразличие, а временами, чужую ненависть к себе, но сколько бы он пытался понять, или же, оправдать Бена, ничего не выходило. Вскоре надежда и мечты о хорошем будущем, просто превратились в пыль. Ничего не будет хорошо, ведь это происходит с ним. С Паркером.       Прижимать уши руками, казалось хорошей идеей, так он почти ничего не слышал, и даже громкие шаги в сторону его комнаты казались едва различимыми. А если ещё и представить что это не тут, а где-то ещё, становилось немного легко. Если он сделает вид, что всё это происходит не с ним, то возможно он даже не почувствует боли. Так?       — Ну и что же ты делаешь, ангелочек? — слышиться где-то рядом тихий, бархатный голос, обладатель которого прятался в тени, не желая быть увиденным. Единственное что говорило мальчику о том, что ему не послышалось, это тёмный, еле уловимый силуэт и два золотистых глаза в абсолютной темноте.       — Мистер Демон? — тихий шёпот, на грани слышимости. Питер был безумно рад этой встрече, но не хотел, чтобы всё, что сейчас будет, происходило на глазах его ночного друга. Он сильно любил своего волшебного, необычного знакомого, но абсолютно не хотел вмешивать его во все это. А вдруг отец обидит и его?       — Ангелочек, тебя хоть на минуту оставить одного можно? — нежный хмык, и наконец, его тайный друг неспеша подходит к нему, смотря исключительно в эти нежные, но перепуганные глаза.       — Прости, Мистер Демон, я... — пытаясь восстановить дыхание, паренёк что-то ещё мямлил себе под нос, но тут же замолк, когда его личный демон поднимает руку вверх, требуя тишины.       — Боишься? — Локи кладёт холодную ладонь к чужому лбу, и малыш, облегчённо вдохнув, убирает руки со своих ушей. Дышать стало намного легче. Он, словно одним только своим прикосновением и присутствием, делал жизнь мальчика лучше. Питер осторожно кивает головой в ответ на чужой вопрос, и кидает быстрый взгляд на дверь.       — Чего ты боишься, малыш? — осторожно, но очень нежно убрав прядь волос и отодвинув их за ухо, демон наклонился к чужому уху, обдав её горячим дыханием, — Скажи мне.       — Я... — тихий шёпот, — боюсь его. Он сделал что-то плохое моей маме, Мистер Демон, и сейчас идёт ко мне. — ребёнок указал пальцем в сторону двери, откуда давным давно должен был прийти его отец, но никого не было. Почему? От гостиной, где была крупная ссора, до его комнаты, всего лишь несколько шагов.       — Хочешь чтобы я помог тебе? — длинный, черный ноготь неспеша прошёлся по детской шее, не делая больно, а лишь невесомо прикасаясь, нежно, осторожно, так, словно это было любя. Демон своими действиями, пытался добиться того, чего хотел, и ребёнок, ничего не понимая, лишь попался в его сети. Сам Локи, не желал Питеру зла. Он лишь хотел забрать его себе, хотел вырастить его, и ждал когда мальчик согласиться на это сам, и тогда уже точно его никто не остановит.       Локи положил указательный палец на лоб мальца, и ребёнка тут же окружило золотистое свечение, словно бы закружив его в вихре.       — Да будет так. — и время будто бы вернулось в своё обычное русло. Шаги стали ещё отчётливее чем обычно, ещё громче, быстрее. Шаг за шагом, пока Питер не услышал клацанье замка, и не увидел в дверном проёме обезумевшего отца, который, жутко ухмыляясь, направился прямо к нему.       Питер отчаянно замер, потерянно смотря на свою скорую кончину, до конца не веря в то, что его друг, его мистер Демон обманул его. Тогда зачем был тот разговор?       — Не о том думаешь, ангелочек, — в тишине раздается знакомый, любимый голос, и Питер отчётливо понимает что на самом деле, всё это время сидел сжавшись на кровати, и зажмурив глаза. — Смотри внимательно. — Смотреть? На что смотреть? На то, как отец, чувствуя вкус победы, неспеша крадётся к нему, или то, что его друг ничего не делает, спокойно рассиживая на подоконнике?       — Я же говорю, не о том думаешь. — Сперва ничего не было ясно, но после... Отец просто не смог его коснутся. Он пытался, трогал руками воздух, но какая-то преграда не давала ему этого. Далее начались удары, он яростно бил воздух руками, не принимая поражения, но воздух вокруг Питера всё больше и больше наполнялся ярким свечением. Каждый удар, который не касался его, лишь увеличивал количество этого зелёного, но странного света.       — Какого чёрта?! Сукин ты сын, что ты творишь?! Ведьмино отродье! — руки не помогли, и теперь на Питера летели разные предметы, но ни один, абсолютно ни один не коснулся его.       — Видишь? Я же говорил, не о том думаешь, ангел.       — Почему ты всегда всё знаешь? — свесив ноги с кровати, Питер не обращая никакого внимания на отца, уверенным шагом направился к своему Демону, который легонько и по доброму усмехался, дожидаясь пока человеческое отродье подойдёт к нему.       — На то я и демон, ангелочек. Я всё вижу, и всё слышу. — затем, наклонившись над Питером, обеспокоенно прошептал, — Сильно испугался, ангел? — и когда тот кивнул головой, подтверждая его слова, Локи, шумно вздохнув, перевёл испепеляющий взгляд на отца, который наконец-то его заметил и застыл как вкопанный. — Закрой глаза, ангел, это не для твоих очей.       Дождавшись и убедившись в том, что Питер закрыл глаза и точно не подглядывает, Локи сменив свой обычный, человеческий облик, буквально за секунду превратился в какое-то крылатое, страшное существо, которое только одним своим видом внушало страх и панику. Теперь, кажется, папаша этого семейства не только наложил в штаны от страха, но ещё и протрезвел, в ужасе пятясь назад, не отводя широко раскрытые глаза в сторону.       Ухмылка коснулась чёрных губ, а крылья угрожающе приподнялись вверх, железными концами направленные именно на подобие отца, который уже во всю готовился убегать, или же, как ещё вариант, падать в обморок, с учётом того, как же он побледнел.       «Так чего ты боишься теперь? Почему как и раньше, не пытаешься напасть, жалкий смертный?»       — Демон? — тихо шепчет Питер, прекрасно зная что будет услышанным. Так и случилось, на мгновение замерев, Локи принялся слушать, — Демон, пожалуйста, не убивай его. Ты ведь... Не такой как он.       «Не такой как он? Малыш, я хуже. Я демон, монстр, ужасное существо. Твой отец рядом со мной просто ошибка рождении»       — Мистер Демон?..       Подавив в себе раздражение, которое с каждой минутой только копилось, Локи все же нехотя, дал слово, что мужчина будет жить. Но, он не говорил о том, что тот уйдет целым и невредимым. Абсолютно и точно нет.       Демон усмехнулся, затем резко махнул крыльями вперёд, сильной волной воздуха отбросив мужчину назад. Тот ударился затылком, болезненно застонал, и кажется вырубился. Покрайней мере, больше движений он никаких не делал.       Жив ли человек? Кто знает. Локи обещал лично не убивать, но несчастные случаи не входили в список обещаний.       Парень, будь он счастлив, ни раз за всё это время, не открыл свои глаза. Он сидел зажмурившись, и ожидал конца. А когда Локи принял свой обычный облик и положил руку ему на щеку, вообще прижался к ней, впервые за долгое время ощущая себя счастливым и спокойным.       — Идём, мой ангелочек, — мягко шепнул Локи, и Питер, кивнув, без каких-либо вопросов последовал за ним в сторону открытого окна, откуда дул сильный ветер, и вот-вот должен был начаться дождь. — Ты веришь мне, ангел? — уверенный кивок головой, — Тогда доверься мне, и прыгай.       — Но если я прыгну, то погибну...       — Ещё раз повторюсь, Питер ты веришь мне?       — Да.       — Тогда прыгай, — Локи спокойно улыбнулся кончиками губ, — и верь, я поймаю тебя. — заметив на себе нервозный и испуганный взгляд, демон спокойно вздохнул, и пообещал, — Я тебя поймаю.       То, что произошло дальше, изменило жизнь не только Питера, но и самого Локи, ведь теперь он не один, и смог наконец-то добиться того, что всегда хотел всем своим сердцем. Он знал Питера, видел однажды в своих снах, и после этого, душа его будто бы была не на месте. Она звала его за парнем, тянула его к нему всей силой, ведь однажды, признав кого-то своим соулмейтом, отпускать более не намерен был. Локи сразу же, при первой их встрече, увидел на руке мальца невидимый для чужих глаз браслет, который появляется с ним при рождении, и понял что теперь его цель на земле этот ребёнок, которого любым способом нужно было оберегать. И сегодня, наконец-то настал тот день, когда он с уверенностью может сказать, что справился со своей задачей, он защитил парня от рук отца. Единственной целью теперь было, дождаться его совершеннолетия, и навсегда сделать своим. Это то, на что он имел право. А что касается Питера, то он за эти годы постарается сделать так, чтобы его мальчик полюбил его всем своим сердцем. Его ангел будет только с ним.       Питер, тяжело вздохнув, последний раз глянул на своего демона, набрался храбрости, и уже намного увереннее прыгнул вниз, уверенный в том, что его поймают и прижмут к себе. А ведь так и случилось, как только Питер достаточно пролетел вниз по мнению Локи, он прыгнул за ним следом, и расправив свои тёмные как ночь крылья, подхватил маленькое, хрупкое тельце мальчишки, прижимая его к своей груди, закрывая и защищая собой и своими крыльями, которые укрыли их в огромный шар, а то что произошло дальше, не поддаётся никакому понимаю. Крылья затрепетали и начали буквально вибрировать, светясь золотым светом, который постепенно все расширялся и расширялся, образуя собой огромный шар, который обхватил их начал кружится. Питер не понимал что происходит, а Локи же наоборот, поняв, был рад этому. Ведь теперь, по правилам соулмейтов, Питер принадлежал ему, и никто не мог их разлучить. Никогда.       Наконец, когда золотое свечение исчезло так же резко, как и появилось, перед демоном стоял его маленький ангелочек, с пухлыми розовыми щёчками, и маленьким нимбом на голове. Глаза его были прикрыты, а маленькие крылья за спиной, красиво парили в воздухе, и Локи более не держал своего соулмейта, ведь тот сам прекрасно со всем справлялся.       — Ангелочек? — мягко зовёт его Локи, и Питер наконец-то улыбнувшись, поднимает на свою пару глаза, и улыбается своими прекрасными, голубыми глазами. Теперь-то, Питер знает всё, и последует за своим демоном туда, куда надо будет. Ведь теперь он знает кто его соулмейт, и браслет, серебряный, с золотой гравюрой, теперь красуется на его руке, больше не прячась. От него исходит нежность, любовь и обожание, все те чувства, что сейчас бурлили и в самом Питере.       — Мистер Демон.