Дом у моря

Глава 15.       Черный вихрь пролетел над Северным морем и распался у изножья треугольной каменной башни, оставив на берегу двух волшебников. Холодные брызги, завывающий ветер и бесконечное отчаяние — все, что можно было почувствовать на острове, где много веков жил один из темнейших магов, основавший Азкабан.       — Снейп, драккл тебя раздери, что за штучки? — набросился на зельевара министр, чуть придя в себя после необычного полета.       — Это дорогой сюртук! — чуть брезгливо, отцепляя пальцы Бруствера от своей одежды, с холодком проговорил Северус.       — Уверен, подобного шмотья у тебя еще полный шкаф, — с обидой фыркнул Кингсли.       — Шмотья? Ты привычку так называть свой ….кхм, облик, — Снейп кашлянул и многозначительно обвел взором пестрый халат бывшего аврора, — не переноси на других.       — Так что это было все же?       — Удобный способ перемещения от Темного Лорда. Ты чем-то недоволен? — вздернул бровь мастер зелий.       — Укачало, — пробурчал Бруствер, — а ты, я погляжу, прям светишься. Ностальгия по этому чудному местечку одолела?       Темный маг промолчал. Сентиментальные воспоминания с Азкабаном не вязались, но память услужливо подкинула ему картинку собственного пребывания в этих стенах. Да, оно было недолгим, благодаря ходатайству Дамблдора, но в те времена здесь все охранялось дементорами.       — Сейчас здесь почти курорт, — заметил Кингсли.       — Тогда, может, мы уже навестим отдыхающих? — теряя терпение, бросил Снейп.       Быстро миновав пост охраны, без особых досмотров и изъятия палочек, мужчины двигались по коридорам тюрьмы в сопровождении одного из мракоборцев. Из каждой камеры доносился смрад, ничтожной ускользающей жизни. Холод пробирал до костей и бывший профессор Хогвартса слегка поежился, останавливаясь у одного из помещений с железной дверью.       Мракоборец повесил лампу на гвоздь в стене и откинул металлическую загородку. Открылось небольшое окошко, размером не больше линейки.       — Заключенный № 206785, встать! Лицом к стене, — быстро рявкнул аврор в отверстие, после чего с лязгом повернул ключ в замке.       Ступая по серому холодному камню, следом за охранником, Снейп осматривался. Маленькая камера с узкими нарами и крохотным окошком под самым потолком, санузел представлял собой источающую зловоние небольшую дырку в полу. По лицу Бруствера было видно, что он с трудом сдерживает рвотные порывы. Когда сопровождающий застегнул оковы на руках Яксли, тот повернулся к посетителям. Резкий контраст внешнего вида Пожирателя смерти после полутора лет заключения с его былым величием бросался в глаза. Длинные волосы, некогда заколотые сзади в аккуратный хвост, длинными сальными патлами свисали вдоль лица, которое и прежде не отличалось утонченностью черт, а теперь же, испещренное глубокими морщинами и частично опаленное, являло собой жалкое зрелище.       — Северус, — хищно улыбнувшись беззубым ртом, протянул заключенный, — принес мне подарочек к Рождеству?       — Корбан, я едва ли похож на Санту, — в том же тоне ответил Снейп и кивнул Кингсли.       — Оставьте нас, аврор Салливан, — приказал министр, — я сообщу, когда вы понадобитесь.       Когда дверь с шумом закрылась, скрывая охранника, зельевар взмахнул рукавом мантии и направив древко на Яксли, тихо проговорил:       — Легилименс!       События замелькали быстрой чередой. Яксли был ментальными магом, не хуже самого Снейпа, не зря он держал под Империусом Пия Толстоватого столько времени. Естественно, он сопротивлялся атаке зельевара. Перед глазами Северуса проносились с огромной скоростью картинки жизни, обрывки разговоров, мысли, но зацепиться ни за одну из них он не мог. Что ж такого поворота можно было ожидать. Выныривая из сознания пожирателя, двойной шпион услышал его раскатистый смех.       — Вот так, да, Снейп? — всхлипывая от приступа внезапного веселья, бормотал Корбан. — Даже без прелюдии? Не очень-то хорошо началась встреча старых добрых приближенных Темного Лорда, а?       — Это. Была. Прелюдия. — отрывисто и негромко ответил Снейп, сделав шаг назад, оттесняя Бруствера подальше, он быстро прошептал: Круцио!       Министр дернулся было остановить пытку, но его палочка была в кармане мастера зелий. Когда Яксли забился на полу в судорогах, Северус еще раз вторгся в его разум, не снимая непростительного заклятия. Ларчик открылся быстро и четко показывал последние воспоминания:       » — Чего вы хотите? Отомстить? Я дам вам эту возможность, — быстро говорила низкого роста женщина, укрытая с головой темной мантией.       — Не пойму в чем ваша выгода? — хмыкнул Пожиратель смерти.       — Она есть. Это семейное дело. Давайте просто договоримся о дате и месте, — деловой и властный тон был знаком Снейпу, но голос, раздававшийся из-под капюшона, был приглушен, не позволяя узнать обладательницу.       — Хорошо, — согласился Яксли, — через неделю в старом особняке Лестрейнджей. Мы появимся ровно на день раньше. Если они будут не одни, мы уйдем, и сделка не будет считаться недействительной.       — По рукам, — согласно кивнула дама. — Я сообщу вам время заранее, как только оно будет известно. И помните, Корбан, мой мальчик не должен пострадать.       — Интересно, что вы сделаете, если я ненароком задену его в пылу схватки непростительным? Всякое может случиться… — растягивая слова, спросил маг.       — Не хочу вам напоминать, — озорство в голосе было опасным и предупреждающим, — но одна из вас пала от моей руки. В моей крови достаточно магии предков рода Блэк, но мне это не помешало избавиться от дальней родственницы. А вас…вас я совсем плохо знаю, поэтому… всякое может случиться.»       Картинка растворилась в сером тумане, и зельевар вновь оказался в камере Азкабана.       — Что ты творишь, Снейп! — шикнул Кингсли. — У нас был договор. Двойной агент взглянул на пол, где в луже крови, которая багряным озерцом растекалась по полу, лежал Яксли.       — Экскуро! Тергео! — небрежным движением мастер зелий очистил камень и недвижимое тело. Затем повернувшись к министру, вернул ему палочку. — Все в рамках наших договоренностей, Кингсли. Он жив.       — Он не похож на живого, — пряча свое древко в карман, с сомнением сказал Бруствер.       — Теперь Яксли на собственной шкуре ощутил, какую судьбу приняли родители Лонгботтома, — задумчиво проговорил Северус, потирая подбородок.       — Послушай, я не присутствовал в замке во время битвы, по причине того, что у Лорда были на меня другие планы, как тебе известно. Скажи, кто убил Лестрейндж?       — Там было такое месиво, — неохотно погружаясь в воспоминания о том дне, ответил министр, — тебе удалось, что-то выяснить?       Снейп смотрел в оконце, за решетками которого был слышен шум бушующих северных волн. Он думал о том, что у Поттера не было матери. Нарцисса Малфой, урожденная Блэк, пропала без вести вместе со своим мужем сразу после битвы и, судя по тому, что родовой гобелен показывал Драко, как Лорда и главу дома — Нарцисса и Люциус уже не топтали эту грешную землю. Оставался единственный из отряда авроров сын, за которого было, кому беспокоиться — это Рональд Уизли.       — Кингсли, Молли Уизли, состояла в родстве с Блэками? — повернулся к волшебнику зельевар, отрываясь от размышлений.       — Н-н-нет кажется, — промямлил неуверенно Бруствер, — хотя, подожди… Вроде, она приходилась племянницей Игнатиусу Пруэтту, который был женат на Лукреции Блэк. Подожди, что ты хочешь сказать этим?       — Министр, кто убил Беллу? — с нажимом спросил Северус, хотя ответ уже напрашивался сам собой.       — Молли Уизли, — почти испуганно прошептал бывший аврор.       — Мы нашли твоего стукача, Кингсли, — удовлетворенно хмыкнул волшебник.       — Н-не понимаю… зачем ей могло это понадобиться?       — Что ж, — неопределенно махнув рукой и сверившись с часами, Снейп двинулся к выходу из камеры, — до полуночи осталось меньше двух часов, думаю, мы застанем все семейство в сборе и выясним. Нам пора, министр, мы итак уже злоупотребили гостеприимством этого замечательного местечка и его обитателей.       В дверях он обернулся и посмотрел на лежащее тело. Радужка глаз будто выцвела, по вздымающейся тихонько груди можно было понять, что человек жив, но стекающая изо рта слюна, явно намекала на то, что он более не в себе. Северус бросил на него последний взгляд и изогнув бровь, жестко и холодно произнес слова, тут же отразившиеся от стен гулким эхом:       — С Рождеством, Яксли.