На высокой волне (Адреналин-3)

Сначала желание научиться чтению по губам было просто забавой. Рину было интересно сблизиться с Диего, человеком, который смог завоевать сердце Рика. На самом деле было трудно сказать, кем именно был для него этот человек. Рика можно было назвать и другом, и в чём-то наставником, и старшим братом, и даже… отцом. Наверное, он даже больше был отцом, чем биологический отец Рина ‒ Рональд Стивенсон. Многие друзья в старшей школе завидовали тому, что его родственники такие крутые и богатые, но только сам Рин знал, насколько всё обманчиво. Дядя Дон хорошо к нему относился, иногда даже уделял внимание, выкроенное где-то между отдыхом и работой в офисе, где он настойчиво трудился во благо семьи, выполняя обязанности и за себя, и за брата-близнеца. Отцу же Рин никогда не был особо нужен. Рон хвастался им перед друзьями и знакомыми, но совершенно не уделял внимания. Он вёл себя как озабоченный самец, думая в основном только о собственном удовольствии. Рин всегда считал, что в этом виноват его покойный дед и дядя Дон. Не нужно было в своё время баловать этого несносного парня, а нужно было заставить работать, в том числе и самому решать личные проблемы. Рин по себе знал, что, выкручиваясь из трудных ситуаций самостоятельно, получаешь больше опыта и однозначно быстрее становишься сильнее как личность. Даже сейчас он не мог предположить, что могло заставить его беззаботного папашу взяться за ум. У него были деньги, положение, плюс шикарная внешность и обаяние. Что ещё нужно мужчине для прекрасной счастливой жизни? Ответственность? Самостоятельность? Рону Стивенсону эти мелочи не нужны. Ему и без них отлично живётся. Рик Блеквуд был его полной противоположностью. Рин прекрасно понимал, почему роман его отца и этого человека так быстро закончился. Рику просто было скучно рядом с Роном. Этот обаятельный и умный мужчина был очень притягательной и глубокой личностью. С ним было безумно интересно общаться почти на любые темы. Кто знает, если бы Рика не было рядом, стал бы Рин таким человеком, которым можно было бы гордиться? Сам Рин был твёрдо уверен, что без Рика он не добился бы таких замечательных результатов. Всё же любому человеку, каким бы талантливым он не был, нужна поддержка близких людей. Познакомившись с Диего, Рин успокоился. Этот молодой мужчина с притягательной яркой внешностью знойного испанца и темпераментным характером вполне дополнял Рика. В чём-то они были полными противоположностями, а в чём-то эти двое были удивительно похожи. И главное, что бросалось в глаза при более близком знакомстве ‒ это их желание оберегать друг друга. Рин даже немного позавидовал. И именно чтобы сблизиться с Диего он тогда и попросил научить его умению читать по губам. Он был рад, когда стало получаться. Уже после своего отъезда он вдруг понял, что иногда очень забавно и даже полезно такое умение в жизни. Благодаря ему Рин отфильтровал своё окружение, не став продолжать общение с некоторыми людьми. Когда он понял, что Каноа известен его секрет, сердце Рина радостно забилось быстрее. Его так плотно опекали, что о возможности тайком купить телефон не было даже речи. Любые контакты с посторонними блокировались. Даже незаметно спровоцированное столкновение с Каноа в холле торгового центра не смогло дать результатов, на которые Рин так надеялся. Его цепные псы-охранники сработали очень быстро. ‒ Ты сможешь поехать в место, которое я укажу? ‒ Рин легко прочёл по губам Каноа вопрос и едва заметно кивнул. Получив утвердительный ответ, тот добавил: ‒ Дворец Иолани. Столовая. Сегодня. Я отправлюсь за тобой. ‒ Мой интерес вызвал Дворец Иолани, ‒ стараясь не выдать волнения, произнёс Рин, обращаясь к человеку напротив. ‒ Можно после этого обеда мне отправиться туда? ‒ Конечно. Пока ты ведёшь себя хорошо, я не откажу тебе ни в чём. ‒ Спасибо, сеньор Перес. ‒ Тони. Я ведь просил не быть слишком официальным. ‒ Прости, Тони. Рин старался говорить чётко, чтобы Каноа, не сводивший с него глаз, смог получить как можно больше информации. Дав Диего хотя бы имя, он был уверен, что остальное они сумеют раскопать. Энтони Перес ‒ это достаточно известная персона в криминальном мире. И достаточно скрытный и умный тип, чтобы его не просто было поймать. Рин сравнил бы его с электрическим угрём или мантой. Хищник, способный долгое время неподвижно лежать на дне, выжидая жертву. Таким именно хищником и был Энтони Перес, известный наркобарон и, по слухам, король шантажа, которому по размаху герой Артура Конан-Дойла и в подмётки не годился. И Рину космически не повезло попасть к нему в руки. Ведь у Переса, кроме властных амбиций, было несколько слабостей ‒ он любил убивать и… играть с юными милыми мальчиками. И иногда Энтони совмещал свои хобби и Рин понимал, что времени у него мало. Когда Пересу надоест с ним играть… Всё закончится очень плохо. Ресторан они с Пересом покинули первыми. Рин, как обычно, сел в машину к охране и направился во Дворец Иолани. Ему на самом деле хотелось посмотреть обиталище последней гавайской королевы Лилиуокалани, только с 1978 года получившего статус музея. До этого красивый дворец Иолани почти восемьдесят лет был центром администрации гавайских островов. Этот дворец был уникален ещё и тем, что он был единственным королевским дворцом в США, другого такого не было. В нём сохранилось много исторических ценностей и личных предметов гавайских правителей. Рин удивлялся сам себе, ведь даже в таких обстоятельствах он не потерял интерес к жизни. Да, Перес научил его понимать, что такое страх, но уже сам Рин научился бороться с этим страхом и выживать, сохраняя себя. Эти два неполных месяца были словно двадцать лет для него. Понимая, что Каноа понадобится время, чтобы добраться до Дворца Иолани, Рин решил потратить с умом это время. Охранники обычно не отходили слишком далеко, плотно опекая в толпе. Всё-таки в первый раз, когда Перес сменил свою тактику и выпустил пленника на прогулку, Рин попробовал сбежать. Кончилось всё избиением и изоляцией. Урок был усвоен и в следующий раз парень шалить не решился, затаился, притворившись, что принял правила игры. Когда его днём выпускали на палубу подышать свежим воздухом, тоже вёл себя как хороший и послушный мальчик. Перес был доволен. Рин никогда не увлекался изучением психологии, но любой наблюдательный человек понял бы, что дрессировка, а также умелое манипулирование людьми ‒ это любимое хобби такого типа как Энтони Перес. Особенно, когда некоторое время пришлось провести в роли его питомца. А именно им Рин себя и ощущал. Спустя какое-то время он подобрал ключик к тому, как получить хоть чуточку уединения, находясь под столь плотным наблюдением. Его охранники не слишком любили культурное времяпровождение, то есть, музеи, галереи и прочее. Вынужденные следовать за Рином как привязанные, прекрасно зная, что последует, если они допустят ошибку, парни были поглощены тоской. Им не были интересны картины, перед которыми парень мог молча стоять по полчаса, их бесила слишком тихая атмосфера музеев. В итоге они, осмотревшись вокруг, отходили в сторону и начинали трепаться о своём, при этом не выпуская цель из поля зрения. А Рин, наконец, получал своё обманчивое уединение. За полчаса, проведённых в королевском дворце, он успел побывать в одной из комнат, которая потрясла его господством цвета индиго. Собранные в пышные складки шторы под деревянными резными карнизами, роскошная шелковая с вышивкой обивка кресел и диванов, выполненных в стиле ампир. Даже мягкий ковёр, потрясающий своим размером, был нежного тёмно-голубого цвета. На стенах между высокими окнами висели прекрасные картины в позолоченных рамах. Также Рин позволил себе медленно прогуляться по тронному залу, что поражал взор посетителей роскошью винно-красных оттенков. Дышащие духом старины два королевских трона под балдахином с гербом ушедших в небытие правителей Гавайев. По обе стороны от них два длинных ряда красно-золотых кресел и, конечно, витрина со скипетром и двумя коронами, сохранившими свою красоту и величие. Уже рассматривая торжественное убранство тронного зала Рин заметил, что его охранники стали отставать. В этот день в музее не было толпы туристов, среди которой их подопечный мог бы затеряться, так что они слегка позволили себе расслабиться. А Рин тем временем не спеша направился в сторону столовой, где его должен был ждать Каноа. На душе было немного тревожно, ведь за всё время этот человек так и не попался на глаза. Уже подходя к месту встречи мимо него прошёл ещё один посетитель. Обычный молодой мужчина в светлых шортах, простой белой майке под распахнутой яркой гавайской рубашкой и в сандалиях на босу ногу. На его крепкой шее болталась камера. Такие туристы на Гавайях косяками ходят, шумят и снимают всё подряд. Если бы не высокий рост и светлые, слегка вьющиеся волосы, Рин бы мог и не обратить внимание. Но их блеск и заставил парня посмотреть на мужчину ещё раз. «Каноа!» ‒ едва не выкрикнул он вслух, в последний момент прикусив себе язык. А потом украдкой усмехнулся. Когда он только успел сменить свой классический костюм на прикид туриста. Скорость действий этого мужчины его просто потрясла. Охранники, обычно бдительные, даже ухом не повели. Всё же Рин их хорошенько успел утомить. Каноа едва заметно кивнул в сторону резных высоких дверей столовой, а сам направился в соседний зал. Рин понял намёк и спокойной походкой пошёл, делая вид, что ему безумно интересна обстановка столовой. Обходя большой стол, накрытый словно для завтрака королевской семьи, рассматривая картины на стенах, парень подошёл к высоким дверям, отделяющим столовую от следующего выставочного зала. Над антикварным трюмо с высоким зеркалом из тёмной породы дерева висел большой портрет какого-то исторического деятеля. Рин остановился напротив дверного пролёта, словно рассматривая заинтересовавшую его часть интерьера, на самом деле не отрывая взгляда от стоявшего неподалёку от него светловолосого мужчины в глупом наряде. Забавно, но Каноа даже в таком виде смотрелся очень здорово. И как-то естественно. Наверное, он даже в травяной юбке и с венком на голове смотрелся бы так же хорошо, как и в деловом костюме. ‒ Я ждал тебя, ‒ беззвучно прошептали в музейной тишине губы Каноа. В его словах не было двусмысленности, но сердце Рина всё равно трепыхнулось от счастья. Он больше не чувствовал себя в диком одиночестве и отчаянии. ***** На виллу Каноа вернулся спустя два с половиной часа. После беседы с Рином, короткой, но полной быстрых точных ответов, он просидел больше часа в машине, ожидая парня и его охранников. Аккуратно следуя за ними в потоке машин, Каноа добрался до нужной точки, где была пришвартована яхта «Элеонора». И… покачал головой. Возможно, это была просто удача. Или Рин каким-то невообразимым образом умудрился привести яхту своих похитителей прямиком туда, где стояли на якоре обе любимые «малышки» Реда. Потратив время, чтобы занять удобную позицию, Каноа снял несколько десятков фото, где фигурировал Рин, его телохранители и Энтони Перес. Лицо этого мужчины кого-то напоминало Каноа. Но он всё никак не мог вспомнить, кого именно. Со стороны террасы доносился голос Рика. Он кого-то распекал и не нужно было особо догадываться кого именно. Рон Стивенсон, наконец, изволил появиться. Его из аэропорта должен был забрать Никки. Беднягу помощника параноик Ред назначил нянькой этому великовозрастному гуляке. Впрочем, как раз то, что нужно. Никки вряд ли получиться соблазнить, особенно когда этот парень сосредоточен на деле. Рон, как ни странно, молчал, не говоря ни слова в своё оправдание. Это удивило Аолани. Будучи много наслышан о его характере, Каноа ожидал бурных споров и оправданий. Однако Рон молчал, слушая всё то, что вываливал на его светловолосую голову Рик. ‒ Привет, ‒ рядом с остановившимся в ожидании окончания шторма Каноа прозвучал голос Диего. ‒ Я пробил Энтони Переса. У нас огромные проблемы. ‒ И всего два дня на их решение. Держи, ‒ Каноа протянул Диего камеру и блокнот, в который он внёс всё, что смог получить от Рина. ‒ Думаю, теперь ты сможешь официально подключить ФБР. Рин ‒ свидетель. Он успел назвать мне парочку имён. Всё в блокноте. Сам понимаешь, нормально поговорить нам не удалось. Надеюсь, мы его вытащим и тогда узнаем, с какой радости он вляпался в историю. Кстати, кто такой этот Энтони Перес? ‒ Твои парни сработали хорошо и уже успели передать мне информацию. Поэтому Рик так и взбесился, ‒ Диего напряжённо бросил взгляд в сторону, где продолжал бушевать его обычно спокойный любовник. ‒ Шантаж, торговля наркотиками и оружием, плотное сотрудничество с наркокартелями Колумбии. Очень опасный тип. Есть сведения, что обожает играть с юными мальчиками. Тех, кому не повезёт с ним встретиться, часто больше никогда не находят, а вот если и находят, то обычно в крайне плохом виде. Мёртвом и истерзанном. ‒ Диего, этот тип имеет какое-то отношение к некоему Эмилио Пересу? ‒ Он был его отцом, ‒ удивлённо ответил Диего на неожиданно прозвучавший вопрос Каноа. ‒ Эмилио ликвидировали наши спецслужбы десять лет назад при проведении операции в Колумбии. ‒ А я всё думал, отчего мне его рожа знакомой показалась. Я участвовал в той операции, ‒ вздохнув, ответил Аолани. ‒ То была моя первая миссия. ‒ Не иначе судьба, Каноа. Жаль, сыночка тогда не убрали. Нам было бы меньше работы. Три года назад на Энтони было совершено покушение кем-то из его подельников. После этого он исчез с наших радаров. Мы никак не могли его вычислить. ‒ Рин сказал, что Перес уже три года почти не сходит с борта этой яхты «Элеонора». Она принадлежит влиятельному сенатору. И как случилось такое чудо? ‒ Похоже, сенатор Крайтон под колпаком у нашего наркобарона. В другом случае он не стал бы так рисковать карьерой и свободой. Эх, достать бы архив Переса. ‒ Он на яхте. В сейфе. В его личной каюте. ‒ А-а-а, ‒ потрясённо протянул Диего, запуская пальцы в густые тёмные волосы. ‒ Перес не связался со Стивенсонами, чтобы обозначить условия для возвращения парня домой. Наоборот, он позволил Рину увидеть и узнать о себе слишком много… Рин… Он ‒ труп! Нам нельзя тянуть! Присмотри, чтобы Рик не пришиб этого мудака. Я в агентство!