Ты подарки нам принёс?..

      — А это обязательно?       Урфин с сомнением смотрел на длинный бархатный кафтан, расшитый серебряной нитью в причудливые завитушки и отделаный по всем швам белоснежным кроличьим мехом. Правитель серьёзно кивнул.       — Мы испробовали уже все способы поднять настроение мирного населения. Здесь сказано, — Страшила мягко похлопал по седьмому тому энциклопедии, — что Новый Год считается самым светлым праздником. Это наш последний шанс.       — А зелёный никак нельзя?       — Нет, — покачал соломенной головой Страшила.       — Я ведь не молод уже, а эта штука довольно тяжёлая. — Пожалуй, серебра и впрямь было многовато. — И жаркая.       — Это обще-принятая уни-форма, — Страшила свёл нарисованные брови и пододвинул огороднику валяные из тёплой овечьей шерсти сапоги мешковатой формы. — Бороду мы тебе сделаем ватную, а вот всё остальное придётся как-то выбелять. Придумал, мы тебя пере-гидо-ри-руем!       — Что?! — ужаснулся Урфин.       — Обработаем пере-гидо-ролью, чтобы обелить.       — Вы меня, господин правитель, своими затеями до седых волос доведёте.       — Или так.       К счастью, жительницы Изумрудного города были достаточно сообразительны, чтобы вовремя заметить, как мотает головой бывший узурпатор, так что ни в одном доме никакой отбеливающей «перегидороли» не нашлось, и брови и волосы Урфина просто покрасили белой гуашью. Красный кафтан через зелёные очки выглядел болотно-бурым с зелёной оторочкой, что позволяло удачно прятаться в присыпанных искусственным снегом кустах после «волшебных» исчезновений. Впрочем, буро-зелёный мешок с подарками всё равно торчал посреди дороги — его кусты пропускали с гораздо меньшей охотой… на радость малышам.       Под конец довольно солнечного и жаркого для зимнего праздника дня «униформу» можно было отжимать, а мирное население в лице детворы покатывалось со смеху, распевая мгновенно зародившуюся песенку, в которой упоминалась и ватная борода, и чрезмерно быстро опустевающий мешок с подарками, пополнять который Урфин периодически забывал. И только мысль о спокойном сне внутри согласившегося ночью отнести огородника домой Тилли-Вилли немного примиряла Урфина с удушающей действительностью. Впрочем, если бы он знал, что на следующий день его ожидает в лагере у менвитов, то не слишком бы торопился домой.