Будет ли всё как раньше?

Павел раздражённо топал, не заботясь разбудит ли он других, даже наоборот, старался навести со злости по-больше шуму. Его дыхание было сорвано, взгляд злобный, а в мыслях обида. Он так бы и врезался в открытую дверь, елси бы его не окликнул Александр. Но сделал он это зря. — А тебе чего? Злобно прикрикнул альфа на своего друга или уже врага? По крайней мере, сейчас это был очень неприятный знакомый, которому не стоило переступать дорогу. Он взял его за ворот кофты и толкнул к стене. Не сильно, но ощутимо от неожиданности. После он словно опомнившись, мигом опустил руку. Отходя на пару шагов с приоткрытым ртом и таращась во все глаза, он закрыл рот рукой и быстро начал удаляться. Только что он подумал в серьез его ударить. Он хотел избить своего лучшего друга. Господи. Ужасающие мысли крутились в голове, лишь усугубляя ситуацию. Он шагал быстро, не оглядываясь. Одна рука так же зажимала рот, пока другой он нервно ерошил волосы. Дойдя до туалета, он упёрся двумя руками по сторонам раковины. Отдышался и начал умываться. Холодная вода должна была быстро привести в чувства, но сейчас это плохо помогало. Альфа сполз на пол по стене. Он начал шептать себе слова успокоение, пытаясь не начать истерику: — Все хорошо... Хорошо... Почему я так разозлился... Господи, что на меня нашло... Так он просидел ещё пару часов, кажется уснув, а вроде и не спав вовсе. Но усталость была словно после марафона. Ещё и совесть сильно терзала. Разрывая себя на куски словно лезвием ножа, приходили гаденькие мысли на ум. Хотелось промчаться в комнату к своей омеге. Начать извиняться и извиняться. Он уже готов был податься этому порыву, но вовремя вспомнил, что сейчас далеко за полночь, и он лишь попросту разбудит ее. Если уж просить прощения, то точно не портя сон. Ничего не оставалось как пройти в гостиную, надеясь, что там пусто. Усевшись на диван, он почувствовал дикую усталость. В груди как-то неприятно покалывало, а в горле был мерзкий ком. Но спать совершенно не хотелось. Сон просто не шел к парню. Так он и просидел на кресле до утра, отгоняя все грустные мысли, и уже какой раз обдумывая всю ситуацию по новой. Тем временем все уже начали по-тихоньку подниматься, пробуждаясь от дремоты. Зевая и пошатываясь, народ направлялся после утренних процедур а гостиную, чтоб выйти от туда на завтрак. И именно там они застали Павла, свернувшегося в креветку и лазеющего в телефоне. — Эй! Ты либо рано проснулся, либо как ты тут смог провести ночь? — Ооо. Ну и мешки у тебя. Походу сидел тут и не спал. — Как тебя проверяющие не заметили? Почему ничего не сказали? И почему ты тут, а не в комнате? Как всегда важная Маша влезла в разговор с расспросами. Все таки порядочный староста, не удивительно. А мешки и вправду были огромными. Хоть щас иди картошку клади. Парня погнали быстрее умываться и идти на завтрак да на всякие проверки. Сегодня класс должны были осмотреть в больничном корпусе. Но из-за бессонной ночи, Кудрявцев рисковал упустить сеё действо. В самом углу, позади класса, шла Вика. С красными, опухшими глазами и таким же усталым видом, как и у ее истинного. Она что-то рассказывала подруге, явно сдерживая себя от громких эмоций, но все же жестикулируя руками и то и дело возмущённо вскрикивая, но сразу затихая, оглядываясь на остальных. К счастью с утра все были ещё мысленно в мягкой кроватке, с уютным одеялом и мягенькой подушкой. Поэтому никого не интересовало происходящее где-то в самом конце, все шли завтракать, проклиная эти осмотры. — Как можно было так взбеситься? Он даже не стал ничего выяснять и сразу же полез ко мне со своими обидами. Я так растерялась, даже слова сказать не могла! Снова оглянувшись, что их разговор точно не слышат, девушка продолжила: — А потом, когда он ушел. Мне было так плохо. Мало того, что было очень обидно, но ещё и сердце прихватило. Я даже подумала, что так умру. До сих пор чувствую лёгкую боль в сердце. Девушка шла, молча слушая речь подруги, приобнимая ее за плечо и изредка угукала. На завтрак все таки Павел пришел. Но не задержался там на долго. Все галдели, шумели, ржали и... Творился полный базар. Но самое главное, что все говорили именно о вчерашнем клипе. И больше всего, буквально каждый, отмечали, что пара смотрелась очень круто. Непросто круто, но и красиво, эстетично, сексуально... Особенно этот танец с цепями в своем. Свет падающий на открытую шею и руки, держащие холодный металл. Все это и сам Павел прекрасно вчера видел. И то какие они вместе красивые, и то как их взгляды направлены друг на друга, словно в страстном желание. Все это он видел и не желала слышать ещё и во время еды. Снова ничего не сказав, он вышел из-за стола и ушел. — Вот он снова уходит. Не извинений, ничего... Словно я ему изменила, хотя мы просто истинные, которые даже официально не встречаются. А ведёт себя как будто уже мой муж. Быстро зашептала Максимова на ухо Вике. — Не хочешь сама потом поговорить с ним? — Зачем? Я не делала ему ничего... — Я знаю. Но ведь если посмотреть с его стороны, он просто в недопонимание сейчас. Дай ему время. Виктория недоверчиво посмотрела на подругу. Всеми мыслями говоря, что никому время давать не собирается. — Я знаю, что он сделал тебе больно. Но попробуй с ним поговорить, когда вы оба успокоетесь, хорошо? Омега неуверенно кивнула, давая понять, что поняла. — Вот и хорошо. А сейчас я не хочу, чтоб из-за какого-то альфы ты грустила и не поела. Тебе итак было плохо, ешь, набирай силы. С этими словами она подвинула к ней тарелку с кашей поближе и потянулась за печеньками.