I'm with you

— Помни: ты не один, — тихо шепчет Алина Александру, когда свет постепенно исчез, возвращая комнату в прежний полумрак, освещаемый лишь тусклым светом светильника. Произносит эти важные слова, что когда-то он сам сказал ей. Они были так необходимы тогда ей, а сейчас — ему. И они действительно срабатывают так, как надо. Александр застывает на девушке удивленным взглядом, который блестит от слёз. Впервые он слышит подобные слова, адресованные именно в его адрес; впервые кто-то в прямом смысле освещает его беспросветную тьму. И это Алина. Девушка, с которой они похожи и одновременно совершенно различны. Он — тьма, она — свет. И тем не менее противоположности притягиваются. Мужчина медленно поднимает руку, останавливаясь рядом с личиком Заклинательницы, продолжает вглядываться в её тёмные глаза, удивляясь их красоте. А затем и вовсе слегка зарывается в её волосы, властно притягивая к себе. Алина чувствует, как сердце начинает биться сильнее, как усиливается желание поцеловать его, притянуть к себе, показать, что она с ним. Полностью доверяет ему и поддерживает идеи объединиться. Он боролся со всем один, терял и терял всё, что было дорого, переживал эту боль, но теперь у него есть она. И девушка непременно решается это показать, подчеркнуть, вселить надежду в этого строгого, порой, пугающего, но невероятно притягивающего её к себе Великого Заклинателя Тьмы. Накрывает колючую щетину ладонью и тянется первой, накрывая его губы своими. Оставляет недолгий, но нежный поцелуй, а затем отстраняется, открывает глаза и произносит прямо в губы: — Я с тобой. Поднимает взгляд на его глаза, начинает быстро перебегать им по ним, следя за реакцией. Кажется, что сердце выскочит от повисшей тишины, от его тёмных глаз, которые цепко всматриваются в её, не давая и шанса отвести взор в сторону. Но это действие, эти слова словно топят льдины в его сердце еще сильнее, будто лучи её яркой энергии так и прорываются в его тьму. И это дорогого стоит. — Как же долго я ждал тебя, Алина. Голос звучит тихо, но абсолютно искренне, и в следующую же секунду мужчина впивается в её губы, накрывая и второй рукой её щеку. Грубо прорывается языком в её ротик, начинает целовать так жадно и властно, словно целуются в первый и последний раз, будто она необходима ему так сильно, как кислород. И через такой далеко не невинный поцелуй чувствуют силы друг друга: Алина — легкую горчинку, что-то тёмное и горьковатое, как сигаретный дым, но это, на удивление, лишь завораживает; Александр — наоборот, что-то сладкое и светлое, как будто сами лучи солнца ласкают его губы. И он не хочет, не готов их отпускать ни на секунду. Притягивает к себе ближе за тонкую талию, сильнее зарывается в шелковистые волосы Заклинательницы, прижимая ту к столу. Девушка плавно очерчивает плечи, которые скрывает ткань халата, поднимается к чёрным волосам, закрадываясь в них своими тоненькими пальчиками. Но долго не задерживается там: вновь аккуратно спускается к плечам, а затем и вовсе спускается еще ниже, хватаясь за пояс халата. Она хочет его, в принципе, как и он её, не боясь отдаться во власть тому, кто необъяснимым образом притягивал её к себе одним лишь взглядом с самой первой их встречи. — Ты уверена? — резко оторвавшись от её губ, спрашивает мужчина, когда почувствовал её пальчики на поясе. Девушка неровно дышит из-за столь властного и страстного поцелуя, замирает взглядом на его глазах, которые, кажется, еще сильнее почернели от нахлынувшего заблуждения. И сразу же кивает, совсем чуть-чуть улыбнувшись. Конечно же, Алина уверена и полностью доверяет Александру, который, как бы парадоксально не было, затягивал своей тьмой, затягивал собой её — Заклинательницу Солнца. Мужчина словно срывается с цепи, которыми удерживал себя всё это время от того, чтобы просто не наброситься на Алину, что притягивала к себе, как к солнцу, как к светлому лучику какой-то надежды, которым он непременно желал завладеть. Вновь накрывает губы девушки, буквально чуть ли не прорычав, руками медленно спускается вдоль её тела и, достигнув бёдер, подхватывает её за них и двигается вперед, направляясь к спальне. Не отрываются друг от друга ни на секунду, целуются так жадно, так страстно, что, кажется, уже немеют губы. Лишь их частые вздохи наполняют комнату между поцелуями, в то время, как желание друг друга всё больше растет. Мужчина ставит Алину на ноги и сразу же прижимает её к стене, не переставая ласкать губы, начинает снимать с неё халатик. А затем, небрежно откинув его в сторону, снова прижимает Заклинательницу к себе, вновь чувствует тепло её тела даже через ткань. Только сейчас осознает, что Старкова нужна ему, как воздух, как кислород, каждую секунду. Плавно передвигается ладонями по её спине, что скрывает от его рук только шёлковая сорочка, которую он разрывает в следующую же секунду. Алина немного вздрагивает, ёжится от холода, что охватывает её тело, когда последний элемент одежды падает к ногам, оголяя её, заставляет пробегать колющиеся мурашки по коже, но не от смущения. Сейчас оно и вовсе отходит на второй план, девушка наконец развязывает пояс и скидывает халат с Александра, обнажая и его тело. И снова мужчина своей хваткой прижимает Заклинательницу к себе, они соприкасаются друг с другом оголенными телами, ощущают тепло друг друга и это, кажется, срабатывает, как наркотик. Алина ладонями, вплотную соприкасаясь с кожей, поднимается вверх, окольцовывают шею и немного зарывается в слегка жесткие волосы другой рукой, точно так же не желая отрываться от возлюбленного. Он вновь подхватывает её на руки, и через пару шагов они оказываются на кровати. Александр сразу спускается к изящной шее девушки. Поцелуи обжигают, дразнят, усиливают такое необъяснимое чувство в самом низу живота. И ей мало, мало его губ, мало касаний. Девушка вновь тянется к его плечам руками, приподнимается, чтобы поцеловать, чтобы завладеть его мягкими губами, которых всё равно мало. Но Александр спускается ниже, проводя дорожку влажных поцелуев за собой. Немного сжимает грудь, выбивая из Старковой стон, и опускается ещё ниже, лаская кожу нежными поцелуями. А затем, всё-таки ненадолго отстранившись, опускает ладонь на живот в районе пупка и начинает плавно подниматься вверх, не сводя глаз с её прекрасного личика, щечки которого слегка покрыл румянец. — Ты слишком идеальна для меня, Алина, — накрывает её щеку ладонью, ловит на себе одурманенный взгляд темных глаз. — Словно ты и есть само солнце, что так и притягивает к себе своим светом даже Заклинателя Тьмы. Даже просто от прикосновения с её кожей чувствуется какое-то блаженство, удовольствие. Словно действительно прикасаешься к самому солнцу. Девушка обхватывает его за шею и тянется к лицу, оставляет мимолетный поцелуй на губах и спускается к плечу, на котором в полумраке замечает несколько шрамов. — Не останавливайся, прошу, — возвращается к лицу и покрывает поцелуями щеку, несмотря на колючую щетину. — Ты нужен мне, Александр, нужен. Ощущает, как её поцелуи будто разжигают в нем еще больший пожар, разгоняют, освещают тьму, коей наполнена его душа. Её легкие, нежные и ласковые поцелуи, слова будоражат сознание, сводят с ума, и не только это: осознание того, что он так жаждал её губ, её прикосновений всё время, и сейчас происходит это наяву, кажется, вырывает его из реальности вовсе. Есть только он и она, и более ничего. И одним движением проникает в неё, замирает, давая девушке привыкнуть. Она изгибается в пояснице, откидывает голову немного назад и сдерживает крик от боли, впиваясь ноготками в спину мужчины. Он и сам нервно выдыхает, ощущая, как она сжимает его изнутри, видя, как она зависима от него. Прислоняется ладонью к щеке и медленно, осторожно подается назад, следя за выражением лица Алины. И когда боль на лице сменяется удовольствием, мужчина плавно двигается вперед. Слышит её сладкий стон и буквально рычит от кайфа, от осознания того, что он завладел ею. Постепенно набирает темп, целуя Алину, лаская её кожу и губы, с которых с каждым новым толчком срывались стоны. Тьма и свет соединились, стали одним целым, неделимым. Александр приносил удовольствие своими губами, теплыми ладонями, что властно перемещались по телу, своим ароматом и своей энергией. Девушка нежно очерчивала его мышцы, порой впиваясь в кожу ноготками, не сдерживала стонов от удовольствия, которое ей приносил Заклинатель Тьмы. И стоны Алины были для мужчины самой настоящей музыкой, что ласкала его слух. Кожа горела от его поцелуев и покусываний на шее и ключицах, Заклинательница горела под ним вся, отдаваясь во власть тьмы. Когда оргазм уже накрывает с головой, когда Алина чувствует, что тело становится ватным, её голосок переходит на хриплые крики, она ещё сильнее впивается в спину мужчины, оставляя там отметины в виде красных полумесяцев от ноготков. Ноги сводит, когда Александр ускоряется и завладевает её губами даже тогда, когда воздуха не хватает вовсе. Они достигают желаемого практически одновременно, стонут друг другу в губы в унисон. И так и не дав отдышаться, мужчина впивается в губы Заклинательницы властно, по-собственнически, будто закрепляя этим поцелуем, что она точно теперь его. После произошедшего, после этих, кажется, волшебных и совершенно новых для него чувств не собирается куда-либо отпускать Алину, ни на один шаг. — Моя... — шепчет в губы, проводя кончиками пальцев по щеке, когда сталкивается с её глазами, в которых только и видно было, что нежность да наслаждение. — Моя Заклинательница... Целует её в лоб, оставляя там долгий, но нежный, полный чувствами поцелуй, а Алина, ненароком приложив ладонь на середину груди, чувствует, как быстро бьется его сердце. В принципе, как и её. Мужчина опускается чуть ниже, медленно, нежно касается щеки и начинает выцеловывать на лице невидимые узоры, от которых девушка начинает хихикать и чуть ли не таять от такой внезапной нежности со стороны заклинателя Теней. — Скажи, что ты — моя, — требовательно хрипит ей на ухо и немного кусает за мочку, судорожно выдыхает, когда прислоняется губами к шее. Алина улыбается, вновь чувствуя приятные мурашки, слыша фальшиво-суровый тон мужчины, которого тут же обнимает за плечи и целует в область ключиц. — Твоя. Только твоя, — хихикает девушка, поцелуями переходя на щеки Александра, обхватывая его лицо ладонями. — И я с тобой.