Три чёрных котелка

The beat of black wings under red skies, The place where demons and angels will die. Out of torment, there's no tomorrow. A sacred heart, an unholy lie, The place where demons and angels will die. I'm left out alone, there's no tomorrow. — Primal Fear — Demons and Angels

      Крохотная яркая искра спорхнула с вершины самой высокой башни и полетела вниз. Он проследил за ней, пока та не исчезла из вида, скрывшись за пылавшей чёрным пламенем крепостной стеной. Дрогон прекратил поливать замок огнём и взмыл ввысь, оглашая округу криком.       Гарлан Тирелл, младший брат лорда Простора, стащил с головы боевой шлем, стянул подшлемник и с наслаждением тряхнул гривой густых каштановых волос. Битва была практически окончена. Силам Простора осталось лишь добить жалкие остатки армии Эйгона, рассеянные огнём Дрогона. Дракон парил в небесах, раскинув чёрно-красные крылья. Поле под ним было усеяно телами, изрубленными, затоптанными и обожжёнными. Недалеко от Гарлана горели три осадных башни, пойманные в движении, превращённые в огромные факелы. Лагерь долинцев был стеной огня. Десятки чёрных столбов дыма поднимались в хмурое небо. Гарлан вздохнул, ощущая в воздухе запах гари.       Они победили.       План десницы полностью удался. Всё прошло даже слишком гладко. Узурпаторы Эурон и Эйгон, похитившие драконов Её Величества, безнадёжно застряли в Западных землях, пока враждующие ветви Дома Ланнистер, поддерживавшие их, вырезали друг друга в горных перевалах и тёмных шахтах, разрывая в клочки наследие Тайвина Ланнистера. Лишённые поддержки дракона, сторонники Эйгона стали лёгкой добычей.       Это было поистине гениально — накрыть одним ударом и армию Бейлиша, и разбойничью банду Кэттлблэка, терроризировавшую Речные земли последний год. Теперь-то местные лорды присягнут Дейнерис не только из страха, но и из благодарности. «Чтобы нанести сильный удар», объяснял Гарлану десница Тирион, «нужно иметь большие кулаки. Но, чтоб нанести эффективный удар, нужно понимать, где и когда ударить».       Глядя на плоды этого плана, Гарлан не мог отрицать его эффективность.       Прошло несколько часов, прежде чем их войска во главе с королевой Дейнерис вошли в Харренхол. Чёрные тучи висели над мрачным замком, словно молот над наковальней, пока воины Простора пробирались по грязным улицам и площадям, заваленным обгорелыми трупами. Здесь и там бушевали пожары, в восточную часть крепости из-за них и вовсе было невозможно пройти.       Уцелевшие бандиты и долинцы сдавались сразу. Гарлан спросил своих людей про лордов Долины и Бейлиша, но те лишь пожали плечами: вожаки вражеской армии либо бежали, либо погибли в огне. В необъятных подвалах замка, помимо награбленного добра, обнаружилось население здешнего городка, прятавшееся от битвы. Дейнерис отпустила их домой.       Один из латников Гарлана окликнул его и королеву.       — Там командир гарнизона замка, он хочет поговорить с вами!       Тот, кто называл себя командиром гарнизона Харренхола, лежал в грязи, привалившись к каменной стене. Он страшно обгорел, его кожа была чёрно-красным месивом, а один глаз вытек. Вокруг него лежали почерневшие тела его собратьев. Оставшийся глаз вояка поднял на Гарлана.       — Я сдаюсь… — прохрипел он, разевая щербатый рот с обугленными губами, — Я сдаюсь…       Он уронил голову на грудь и больше уже не двигался.       Гарлан, его командиры и королева Дейнерис поместились в огромном здании кухни, греясь прямо у очага, в котором им готовили еду. Здесь, на шкурах у трескучего огня, они наконец дали волю своей усталости после бешеного бессонного марша. Юная королева рухнула без сил и тут же заснула, упокоив свою белокурую головку на коленях Гарлана. Глядя на эту хрупкую юную девушку, почти ребёнка, Гарлан не мог не дивиться той чудовищной силе, что заключалась в ней. Силу, что превращала замки в пепелища и истребляла целые армии в мгновение ока. За год драконьей войны он насмотрелся на это на всю оставшуюся жизнь.       Юной королеве удалось поспать совсем немного, прежде чем пришёл воин с рапортом.       — Обнаружились лорды Долины. Они ожидают позволения въехать в замок, чтоб предстать перед королевой. Кроме того, нашли тело Осмунда Кэттлблэка. Мы перенесли его в Зал тысячи очагов, если вы желаете взглянуть.       — Сначала живые, — решила королева, — Мёртвые подождут.       Вскоре все уже были в необъятном внешнем дворе замка. Смеркалось, пасмурное небо почернело, и многие воины держали факелы. Игра света и тени превращала их лица в причудливые маски. В углу двора огромной чёрной тенью устроился Дрогон. И люди, и лошади старались обходить его. Пришельцы косились на него с едва скрываемым страхом.       Гарлан помнил лордов Ройса, Темплтона и Графтона, что стояли теперь перед ним, хмурые и растерянные. Сын лорда Сванна держал на перевязи окровавленную руку. Молодой лорд Росби, в окровавленных доспехах и с повязкой на голове, поддерживал под руку бледную от страха леди Стонтон. Девица дрожала, словно осиновый лист, и с ужасом поглядывала на дракона. Когда они остановились, она прижалась всем телом к лорду Оливару, и тот прикрыл её своим плащом. Как Гарлан узнал позже, Сванн получил стрелу в руку во время штурма, а Росби вёл своих людей на стены, но был ранен в ходе контратаки бандитов и отошёл в тыл.       Для Дейнерис откуда-то притащили приличное кресло, его поставили прямо на землю, найдя место почище. Королева развалилась в нём в своём ездовом костюме, чёрном с шёлковым шитьём. Её глаза слипались от усталости, но она усилием воли заставила себя сесть прямо.       — А где лорд Бейлиш? — громко спросила она, стараясь придать своему высокому девичьему голосу как можно большую твёрдость, — Неужели этот вероломный человек в кои-то веки не хочет присоединиться к победителям?       По рядам усталых воинов прошёл смех. Гарлан слегка улыбнулся. Лорд Джон Ройс, говоривший от лица долинцев, вместо ответа махнул рукой. Двое его людей вытащили вперёд низкорослого худого человека в изорванном богатом костюмчике, со связанными руками и мешком на голове. Когда его поставили на колени в грязь, Ройс сорвал мешок.       — Вот ваш Бейлиш! — провозгласил лорд Графтон.       Лорд-консорт Долины Аррен Петир Бейлиш вертел головой туда-сюда, рассеянно осматриваясь. Увидев Дрогона, он вздрогнул всем своим небольшим телом.       — Я сдаюсь! — взвизгнул он, остановив свой взгляд на Дейнерис, — Я сдаюсь, о милосердная королева! Долина Аррен присягает вам на…       Лорд Ройс от души врезал ему по загривку.       — Ты не говоришь от имени Долины Аррен, подлая собака!       — Допрыгался! — лорд Графтон сплюнул.       Королева Дейнерис подняла светлую бровь.       — Что это значит? Вы не на одной стороне?       — Лорд Бейлиш думал править всей Долиной Аррен, полагаясь на слабость к нему нашей леди, — обратился к ней Ройс, — Годами он интриговал, льстил, шантажировал и убивал, чтоб опутать нашу землю своими сетями. Это он убедил леди Лизу присоединиться к Эйгону и начать этот безрассудный поход. Каждому из нас Бейлиш успел чем-то навредить, но все мы были заложниками его хитрых схем и любви к нему леди Лизы.       — Леди Лиза услышит об этом! — крикнул Бейлиш.       — Обязательно услышит, — ласково сказал старик Ройс, кладя свою мощную руку ему на плечо, — Я лично расскажу ей об этом. Но ты меня перебил. Сделаешь это ещё раз, и я выбью тебе зубы, — он снова обратился к Дейнерис, — Ваше Величество, Долина Аррен готова присягнуть вам. Но у нас есть два условия.       Дейнерис нахмурилась.       — Условия? Лорд Ройс, при всём уважении к вам, вы сейчас не в том положении, чтобы выдвигать нам условия.       — Ваше Величество, давайте выслушаем их, — предложил Гарлан, — Вреда нам от этого не будет.       — Разумеется, мы их выслушаем, — Дейнерис оперлась локтем о подлокотник кресла, — Прошу, лорд Ройс, говорите.       — Первое: леди Лиза Аррен будет отстранена от обязанностей регента при малолетнем лорде Роберте. Они будут возложены на меня.       Прочие лорды Долины утвердительно закивали.       — Леди Лизе пора отдохнуть, — пробасил лорд Графтон, — Эта тяжёлая ноша утомила её.       Дейнерис устало улыбнулась.       — Думаю, я могу согласиться на это, лорд Джон. А второе?       Старик улыбнулся в ответ, затем кивнул на скорчившегося в грязи Бейлиша.       — Казните его прямо сейчас.       Графтон расхохотался, Темплтон кивнул. Сванн равнодушно пожал плечами и сел на ближайшую бочку.       — Мы выполним ваши условия, — объявила королева, — Дрогон!       Огромный зверь приподнялся, послушный зову своей матери, вытянул вверх голову на длинной шее. На лице Петира Бейлиша отразился животный ужас, он вскрикнул, не в силах сдержать себя.       — Ваше Величество! — поспешно воскликнул Гарлан.       Этот спор возникал у них уже не раз и не два. Выросшая в Эссосе, привыкшая к чужеземным обычаям, королева Дейнерис привыкла использовать методы казни, которые для вестеросского дворянства… выглядели весьма своеобразно, и не в хорошем смысле. Несколько раз Гарлану с большим трудом удавалось убеждать владычицу в том, что осуждённый дворянин должен погибнуть от меча, а не от огня дракона.       Дейнерис обратила на него взгляд, изящно изогнув серебристую бровь.       — Я понимаю, что вы хотите сказать, сир. Но в этот раз у нас нет выхода. Насколько я понимаю, ваши войска слишком спешили сюда, чтоб взять с собой палача, так?       Подловила. Главным преимуществом их удара была скорость и неожиданность. Они гнали коней день и ночь, оставив позади обоз с провизией, прислугой, и конечно, штатным палачом, которого возили с собой как раз для выполнения подобных неприятных обязанностей.       Гарлан развёл руками.       — Точно так, Ваше Величество. Но всё же… Лорд Бейлиш, каким бы человеком он ни был, — дворянин. Я полагаю, с нашей стороны было бы правильно оказать ему эту последнюю милость.       Дейнерис устало пожала плечами.       — Возможно. Но кто возьмёт в руки меч? Вы?       Старки с Севера казнили преступников собственными руками, но на юге обычаи были другими. Младшему брату лорда Простора было немыслимо пачкать руки таким позорным занятием, как исполнение смертного приговора. Он вздохнул.       — Дайте мне позволение найти добровольца из числа моих людей.       Дейнерис кивнула и откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Гарлан отдал приказы. Принесли деревянный чурбан, хнычущего Бейлиша подвели к нему, завязали глаза и положили на чурбан головой. Недоставало только палача. Гарлан выступил вперёд и обратился к своим воинам:       — Её Величеству нужен палач для исполнения её воли. Кто из вас, люди Простора, откликнется на зов своей королевы? Я дам добровольцу два золотых!       По рядам воинов прошёл шёпот. Они переминались с ноги на ногу, поглядывали друг на друга, избегали взгляда Гарлана. Их можно было понять: работа палача считалась постыдной. От этого дела потом будет не так-то просто отмыться, даже если ты исполнял волю монарха. Палачи считались нечистыми, даже их вещей и одежды народ, как правило, сторонился, дабы не запачкаться. Никто не откликнулся. Гарлан стиснул зубы.       Королева зевнула.       — Так или иначе, мой добрый сир Гарлан, помните о том, что у меня уже есть палач. Его орудие никогда меня не подводило, — она положила подбородок на маленький кулачок, пытливо вглядываясь в рыцаря.       Гарлан медленно выдохнул, пытаясь унять беспокойство. Королева Дейнерис умела быть и мудрой, и милосердной, но на понимание некоторых вещей ей не хватало опыта и терпения. Из неё вырастет достойная правительница, но явно не завтра.       — Ваше Величество! — вновь подал голос Бейлиш, — У меня есть деньги, много денег! Вам нужно золото на вашу войну, и у меня оно есть! Я…       — Я вынуждена отказаться, лорд Бейлиш, — Дейнерис повела ручкой, — Верность для меня важнее денег. Меж тем, — она повернулась к Гарлану, — похоже, никто не горит желанием делать для нас грязную работу. Я уважаю ваши взгляды, сир Гарлан, но, похоже, мы вынуждены…       Человек выступил из толпы.       Королева подняла бровь.       — Что это, у нас всё-таки нашёлся доброволец?       Воин кивнул. Судя по цветам окровавленного в битве доспеха, это был человек Дома Бисбери. Его лицо всё ещё скрывало опущенное забрало шлема.       Гарлан с облегчением улыбнулся. Ему хотелось обнять долговязого вояку, но он сдержался. По приказу Гарлана тому подали увесистый двуручный меч. Воин взвесил его в руках.       — Целься хорошо, мой добрый человек, — сказал Гарлан. Он знал, как бывает трудно отсечь голову с первого раза, — Не стоит превращать казнь в кровавую бойню.       Воин коротко кивнул и занёс клинок.       — Я справлюсь быстро.       При звуке его голоса лицо Бейлиша дёрнулось.       — Ты…       Лезвие рухнуло. Голова Питера Бейлиша запрыгала по грязи, а тело завалилось набок и осело на землю. Чистый удар. Гарлан облегчённо выдохнул. Лорд Графтон подошёл к трупу Бейлиша, ещё дёргавшему ногами, пнул его и плюнул.       — Полагаю, — взяла слово Дейнерис, — неприятная часть церемонии окончена. Осталась только моя любимая часть: та, в которой вы преклоняете колени.       Первым встал на колено лорд Ройс. Лорды Долины последовали за ним, вместе с ними — молчаливый Доннелл Сванн. Юные Оливар Росби и Далла Стонтон всё ещё стояли. Побледневшая девушка всё таращилась на тело Бейлиша. Юноша наклонился к ней и принялся что-то шептать ей на ухо. Далла подняла на него взгляд, неуверенно улыбнулась, затем кивнула. Оливар улыбнулся в ответ. Затем они оба наконец преклонили колена перед Дейнерис Таргариен.       — Ваше Величество, — обратился к королева лорд Ройс, встав на ноги, — если позволите, у нас кое-что есть для вас.       Вперёд выступил один из воинов Ройса с куском ткани, на которой лежал какой-то предмет.       — Эта древняя реликвия принадлежала вашей семье на протяжении многих веков. Не знаем, как она попала в руки Бейлиша, но мерзавец не имел на неё никаких прав. Зато права имеете вы. Прошу вас, примите этот дар.       Клинок имел причудливую изогнутую рукоятку, украшенную драгоценными камнями. Лезвие было одето в изящные ножны. Королева взяла увесистый кинжал своей маленькой, почти детской ручкой, обнажила его. Дымчатая поверхность будто поглощала без остатка свет факелов.       Она держала в руках осколок тьмы.       Королева убрала клинок обратно в ножны, передала его одному из воинов и поблагодарила Ройса. Все уже собирались расходиться, когда Гарлан вспомнил кое-что.       — Я слышал, у вас был ещё один командир. Наёмник, который зовёт себя Неуловимый Джон Хилл. Где он?       Лицо Ройса помрачнело.       — Хилла нанимал Бейлиш, и тот был верен ему лично. Он не с нами. Во время битвы Хилл штурмовал задние ворота замка. Возможно, он погиб.       — Милорд Гарлан, — обратился к Тиреллу один из латников, — Хилл был жив после атаки дракона. Пленные видели, как он убегал с поля боя, но… — он развёл руками, — Ему удалось уйти.       — То есть, — вкрадчиво спросила королева, — Вы хотите сказать, что Неуловимого Джона… не удалось изловить?       Воин сглотнул.       — Д-да, Ваше Величество.       Воцарилась гнетущая, поразительная тишина. Напряжение повисло в воздухе. Все ждали, что будет.       Затем королева расхохоталась.       Она смеялась громко, искренне, как маленькая девочка. Её руки стиснули подлокотники кресла. Понемногу шутка дошла и до воинов вокруг, и они дружно загоготали вслед за своей госпожой. Гарлан обнаружил, что тоже смеётся, хлопая себя ладонью по бедру. Лорды, ещё недавно бывшие их врагами, подхватили смех, и теперь над глупой шуткой королевы хохотал весь двор. Витавшее в воздухе напряжение исчезло без следа. Усталость, страх, ярость битвы растворились в этом дружном смехе. Гарлан уж было показалось, что даже отрубленная голова Бейлиша, лежащая в грязи, начнёт сейчас хихикать вместе с остальными, но это наваждение быстро прошло. Мёртвые, к счастью, оживают только в сказках.       Когда всё наконец закончилось, Дейнерис под охраной рыцарей отправилась спать, а Гарлан пошёл в Зал тысячи очагов. По дороге ему встретились солдаты, гнавшие пленных. Бандитам дадут выбор: петля или Стена. Предложение было более чем щедрым: учитывая всё, что творилось в Семи Королевствах, Стена сейчас была самым безопасным местом на свете. Войско Одичалых распалось после смерти вождя, а те жуткие россказни, которые Старки слали в своих письмах, были, конечно, лишь отговорками, чтоб позволить Северу сохранить нейтралитет.       Один из пленных был мальчишкой лет десяти, в маленьком гамбезончике и с запачканным сажей лицом. При виде его Гарлану вспомнился его собственный новый оруженосец. Тирелл остановил мальчишку.       — Эй, малец! Как тебя звать?       Парень взглянул на него с некоторым страхом и шмыгнул носом.       — Гвейн, млорд.       — Поздравляю тебя, Гвейн: теперь ты в армии Простора. Вопросы?       Парень чуть было не подскочил от удивления, но быстро пришёл в себя.       — Никаких, млорд!       — Отлично, — Гарлан обратился к солдатам, — Накормите его и расквартируйте с остальными.       Колоссальный Зал тысячи очагов уже триста лет лежал в руинах. Через огромные проломы в потолке и стенах виднелись низко нависшие тяжёлые облака, отчего зал казался только ещё более громадным. Будто небо и было истинным потолком этого чудовищного здания.       — Он здесь? — спросил Гарлан у стражников на входе.       Воины указали ему на один из столов, стоящих внутри. Он был окружён воинами, и на нём лежало что-то тёмное и бесформенное. Гарлан пошёл к нему, короткими кивками отвечая на приветствия солдат.       У стола с телом Гарлан обнаружил своего оруженосца. Мальчишка стоял и всё вглядывался в мертвеца, будто не мог от него оторваться. Гарлан положил руку на плечо парню.       — Иди поешь и отоспись, Под. Ты заслужил отдых.       Подрик быстро глянул на Гарлана и тут же опустил глаза в пол.       — Он мёртв, милорд? Он точно-точно мёртв?       Гарлан мягко улыбнулся.       — Я никогда не видел более мёртвого тела, чем это. Иди, Под. Нечего тут мёрзнуть.       Мальчишка коротко кивнул и исчез.       Неизвестно, сколько испытаний выпало на него, прежде чем Подрик Пейн каким-то образом прибился к армии Простора. Гарлан взял его к себе оруженосцем, но недавно он узнал, что мальчишка когда-то служил Тириону Ланнистеру. Что ж, Гарлан отошлёт Подрика к деснице на Драконий Камень, когда представится возможность. Хватит с него войны.       Гарлан обратил своё внимание на останки Осмунда Кэттлблэка. Тело было заключено в покорёженные, оплавленные чёрные доспехи, и, кажется, они были единственным, что не давало ему развалиться на куски. Кожа бандитского вожака почернела и растрескалась, будто обжаренное до корочки мясо, на лице с лопнувшими глазами застыла гримаса агонии. Кое-где на черепе остались обгоревшие обрывки тёмных волос и бороды. Всё это было покрыто слоем подсохшей грязи.       — Как он умер?       — Дракон зацепил его огнём, когда Кэттлблэк был на вершине башни, — принялся объяснять стоявший рядом сержант Хайгардена, — Он рухнул вниз и упал в один из грязевых потоков, образовавшихся после потепления. Там мы его и нашли.       — Свалился с вершины в реку дерьма! — заржал кто-то.       Значит, главарь бандитов действительно мёртв. Ещё одной проблемой меньше. Гарлан облегчённо выдохнул, и тут заметил, что рядом с ним стоял давешний палач Бейлиша. Солдат Бисбери был очень высок, выше самого Гарлана, но не так мощно сложен. Теперь он снял шлем, и Тирелл мог рассмотреть его вытянутое лицо, длинные чёрные волосы и вислые усы, спадавшие вниз подобно шнуркам. Солдат стоял вплотную к Гарлану и задумчиво смотрел на мертвеца.       — А, ещё, милорд, — спохватился сержант, протягивая Гарлану свёрнутую тряпку, — Это нашли на его теле.       Гарлан развернул тряпку. Палач оторвался от мертвеца и пристально вгляделся в то, что оказалось на ладони Тирелла. Это был небольшой кинжальный клинок. От рукоятки остался лишь обгорелый огрызок, но само лезвие не пострадало от драконьего огня. И понятно было, почему.       Он держал в руке осколок тьмы.       Ещё один кинжал из валирийской стали! Гарлан в задумчивости рассматривал чёрный клинок. Вислоусый палач Бейлиша стоял очень близко к нему, практически вплотную. Не будь Гарлан совершенно уверен в верности своих воинов, у него были бы серьёзные причины опасаться за свою жизнь.       Дом Тирелл владел Простором вот уже три сотни лет, но, несмотря на это, и на древность своего рода, они никогда не владели оружием из валирийской стали. У сильнейших вассалов Хайгардена такие мечи были, что давало им повод считать себя лучше своих сюзеренов. Кинжал это, конечно, не меч, но всё же… Владение таким оружием заметно повысит статус его семьи. Но будет ли это правильно?       Королева Дейнерис имела полное право забрать свой валирийский кинжал — легендарный клинок принадлежал ещё Эйгону Завоевателю, но этот… Гарлан был воспитан в лучших традициях рыцарской чести. Украли ли Осмунд Кэттлблэк этот клинок, нашёл ли, или купил на свои кровавые деньги — прав на такое сокровище бандит не имел. Если же Гарлан возьмёт себе кинжал с тела убитого бандита, чем он будет лучше?       С другой стороны, имея в руках такой шанс укрепить статус своей семьи, имеет ли Гарлан шанс упускать его? Может, аморальным будет отказаться — аморальным по отношению к его близким? Он не обязан оставлять кинжал себе — может подарить его жене или сестре для самозащиты. Разве это не будет правильно?       Гарлан осторожно взял тонкое лезвие пальцами, повертел его задумчиво. Палач в чёрно-жёлтых цветах Бисбери будто наблюдал за ним краем глаза. Неудивительно: когда ещё простой латник увидит так близко валирийскую сталь? Пускай себе таращится.       — А, кстати… Кажется, у Кэттлблэка был ещё брат. Известно, что с ним? — спросил Гарлан рассеянно.       Сержант пожал плечами, но тут неожиданно ответил молчаливый палач.       — Он мёртв, — сказал тот, переведя взгляд на тело бандитского вожака, и в голосе его ощущалась какая-то усталая печаль, — Осмунд Кэттлблэк и его брат мертвы.       И в этот момент, после этих слов, Гарлан наконец ощутил чувство завершённости, сопутствующее окончанию каждой тяжёлой работы. Рыцарь вгляделся в почерневшее лицо бандитского вожака, застывшее в безмолвном крике в тот момент, когда его душа проваливалась в ад под грузом его злодеяний. Да. Дело было сделано.       Осмунд Кэттлблэк был мёртв.       Гарлан понял, что принял решение. Осторожно завернув чёрное лезвие обратно в тряпочку, он отдал его сержанту.       — Передай казначею. Валирийская сталь дорого стоит, найдём богатого покупателя где-нибудь в Эссосе и продадим. Бейлиш был прав: нам понадобится ещё много денег, чтоб закончить эту войну.       Сержант кивнул и исчез. Шанс Дома Тирелл утереть нос зазнавшимся вассалом ушёл вместе с ним, но Гарлан уже знал, что ему не нужно возвышение ценой чести. Он был уверен, что его брат лорд Уиллас поймёт и одобрит.       Черноволосый палач ещё некоторое время стоял возле Гарлана, будто хотел чего-то, но не мог определиться. Затем пожал плечами.       — Нечего больше тут торчать, — сказал он тихо то ли Гарлану, то ли самому себе. Бросив последний взгляд на тело на столе, палач развернулся и решительно пошёл прочь. Гарлан смотрел ему вслед, и странное чувство возникло в нём, стремление окликнуть уходящего, или… Но он ничего не сделал. Просто наблюдал за тем, как вислоусый вышел из пустынного зала во двор, вскочил на первую попавшуюся лошадь и исчез.       Воины тоже поступенно покидали разрушенный чертог в поисках еды и тепла. Гарлан остался наедине с телом Кэттлблэка. Некоторое время он стоял так, погружённый в мысли. На Вестерос опустилась ночь, а вместе с ней стал накрапывать дождик. Холодный капли били на каменный пол, быстро образуя лужи.       Словно очнувшись, Гарлан поспешил на выход. Пора и ему отдохнуть и подкрепиться. Нечего мокнуть. В дверях он ненадолго остановился натянул подшлемник на голову и бросил последний взгляд через плечо.       Долгожданный дождь разошёлся не на шутку. Толстые струи заливались в чертог сквозь проломы в потолке, хлестали по сиротливому чёрному камню. Мир наполнился шумом дождя. Гарлану показалось, что само небо плачет по сотням тысяч людей, погибших в кровавых войнах последних лет. По тысячам, погибшим сегодня. И по его брату Лорасу, что пал в битве у Горького Моста. И по его отцу, что умер от простуды в сырой темнице Красного замка. И по бандитскому лорду Кэттлблэку, взобравшемуся так высоко из самых низов, чтобы рухнуть с таким треском. «Да упокоят боги их всех», подумал Гарлан.       Пока он шёл через двор, его мысли приняли более светлый оборот. Сегодня они одержали важную победу. Речные земли склонятся перед Дейнерис, и, объединившись с войсками Простора и Долины, смогут начать долгожданный поход на Королевскую Гавань. Уйдя на Запад, узурпатор Эйгон увёл с собой дракона Рейгаля, и его сторонники в столице остались без защиты. У королевы же будет и армия, и дракон. Эта битва будет лёгкой.       Ведь Джону Коннингтону, засевшему в Красном замке, будет нечего им противопоставить.       Потеряв своих опытных военачальников, дело Эйгона не проживёт долго. Одного дракона мало, чтоб завоевать поддержку, а опыта и смекалки парню явно не хватает. От безумца Эурона, укравшего дракона Визериона, и так многие отвернулись. Кто бы из них не победил в Западных землях, его силы будут обескровлены. Ему придётся отдать себя на милость Дейнерис или погибнуть.       К тому времени и Старки на Севере уже разберутся со своими грамкинами и снарками, которыми они пугают весь Вестерос. Ну право, что за глупости! Сначала нелепые слухи о том, что жрица покойного Станниса Баратеона воскресила из мёртвых бастарда Эддарда Старка, теперь это… Очевидно, северяне просто хотят отсидеться, чтобы присягнуть победителю. Вот они и присягнут Дейнерис, когда та победит. Узнав об этом, и Дорн наконец успокоится, и другие любители помахать кулаками сложат оружие. Всё закончится.       И тогда, впервые за несколько лет, в Семи Королевствах наконец-то наступит мир.