Сделай или умри!

— Чушь собачья. Бакуго прищурился, глядя на женщину-полицейского, которая хорошо скрывала свою дрожь. Другие подкрепления уже арестовали грабителя банка, но она вытащила короткую соломинку и получила задание сообщить про-герою, в чём заключалась причуда задержанного злодея. — Так, вы говорите нам, — Киришима, который был с ним в патруле, не знал, смеяться ему или плакать, — что если Бакуго не займётся сексом с кем-то в течение следующих суток, он может умереть? — Судя по профилю злодея, никто никогда не умирал из-за этой причуды, — объяснила офицер, — но жертвы чувствуют себя всё хуже, чем дольше действует эта причуда, и через двадцать четыре часа боль становится почти невыносимой. — Как долго длится эта причуда? — Бакуго вздохнул. — В среднем где-то между неделей и месяцем, — ответила она с сочувственным шипением, — но самое продолжительное зарегистрированное время -полгода. Хотя к этому моменту жертва была уже почти в кататоническом состоянии. — И он должен… заниматься сексом? Он просто не может… вы понимаете, — Киришима неуклюже принялся делать многозначительные жесты. Коп покачала головой с извиняющейся, хотя и несколько смущённой гримасой. — Значит, либо я кого-нибудь трахну, либо окажусь в коме, — невозмутимо произнёс Бакуго. — В значительной степени, — она поморщилась от такой прямоты. Светловолосый про-герой вздохнул, отпустив её кивком и взмахом руки, прежде чем вернуться к своему патрульному маршруту. Киришима быстро поблагодарил её и бросился вслед за своим лучшим другом. Два выпускника UA прошли примерно квартал до того, как рыжий начал бомбардировать его вопросами. — Итак… что именно ты собираешься делать? — неуверенно спросил Киришима. — У меня есть два способа решить свои проблемы, — фыркнул блондин. — Взорвать их и не обращать на них внимания, пока они не уйдут. — Но ты же слышал, что она сказала! — Киришима замахал руками, словно это ещё раз доказывало его правоту. — Ты можешь серьёзно пострадать! — Это связано с работой, дерьмовые волосы, — Бакуго начал быстрее идти. — У тебя есть… вторая половинка? — Киришима нахмурил брови, глубоко задумавшись. — Ах, теперь, когда я думаю об этом, ты когда-нибудь говорил мне о своей сексуальной ориентации? Чувак, я вполне мог бы быть твоим ведомым ещё в UA! — Не твоё дело, кого я хочу трахнуть, — прорычал Бакуго. — Ого, я не хочу заставлять тебя признаваться или типа того, — рыжеволосый поднял руки, сдаваясь, и побежал, чтобы не отстать от другого мужчины. — Но я бы не стал тебя осуждать! — Я, блять, знаю это, дерьмовые волосы, — Бакуго закатил глаза, и опытному наблюдателю было видно, что выражение его лица сопровождалось нежным раздражением. Последовала многозначительная пауза, прежде чем другой мужчина испортил момент. — Если ты всё ещё свободен… — Киришима сглотнул, когда тот смерил его смердящим взглядом, но он был непоколебим. — И ты не чувствуешь себя комфортно ни с кем другим… я был бы готов… ну, ты понимаешь. Затем Бакуго попытался применить свой первый метод решения проблем. — Ну же, ты мой лучший братан! — надулся Киришима, убирая свою причуду. Затем другой мужчина умчался обратно в своё агентство, сменив патрульную смену, и начал практиковать свой второй метод решения проблем.

***

Дело в том, что Бакуго просто не был склонен к сексу. Или отношениям. Или людям. Не то чтобы у него был большой опыт в любой из этих областей, если вообще был. Он просто не получил удовлетворения. Если он хотел… расслабиться, у него есть руки. Он никогда по-настоящему не заботился о таких вещах. Всякий раз, когда его друзья из ужасающе самоназванного «отряда защиты Бакуго» говорили о том, каким горячим кто-то был, он просто оценивал тех, основываясь на том, насколько они были сильны. Только после окончания UA он понял, что большинство людей видят привлекательность не так. Он ещё не нашёл никого, кто бы его привлёк. Когда он видит пацанов с такими мускулами, как у Шоджи, он просто восхищается их преданностью спортзалу. Когда он видит девушек с такими изгибами, как у Яойорозу, он просто интересуется их диетой. Когда он видит мрачных людей, таких как Токоями или Шинсо, он просто находит солидарность в их готической эстетике. Его совершенно не беспокоит, что он ещё никого не поцеловал. Зачем ему нужен чей-то язык во рту, обменивающийся слюной? Но почему-то люди придавали этому такое большое значение. Кстати, об этом. Он действительно должен был ожидать, что Киришима не сможет держать в секрете то, что произошло той ночью. Он был уже как полтора года про-героем, но не мог ни за что на свете солгать или сохранить тайну. Так что, на самом деле, это была собственная вина Бакуго за то, что он был удивлён, когда вернулся в свою квартиру после смены и обнаружил, что остальная часть «отряда» делает, казалось бы… соблазнительные позы посреди его гостиной. Серо сидел на диване. Он сгорбился так, что волосы резко падали ему на лицо и преувеличивали шею. Одна его нога была неестественно вытянута, чтобы подчеркнуть длину, а другая была согнута назад, чтобы показать бёдра. Ашидо полусидела на подлокотнике дивана. Её руки были положены на бёдра, чтобы подчеркнуть их. Она наклонилась вперёд, чтобы раздуть грудь и сделать талию меньше. Каминари лежал у их ног на полу. Его рубашка была расстёгнута на все пуговицы, так что его пресс был голым для всего мира. Он приподнял свою безмозглую голову, чтобы размять руки, и держал розу между зубами, поджимая губы. Он также был полностью залит водой. — Убирайтесь к чёрту из моего дома, идиоты! — рявкнул Бакуго. — И оставьте свои запасные ключи! — Мы просто хотели помочь, приятель! — Серо заскулил. — Мы не хотим, чтобы ты пострадал! — Ашидо вздохнула. — Ой! Чёрт, я забыл удалить шипы! Ой! — Каминари начал выковыривать листья из зубов. — Мне не нужна ваша помощь! — Бакуго взвыл. — А теперь убирайтесь нахрен! Все трое требовали, чтобы он позаботился о себе, когда они уходили. Позже он убьёт другого блондина за то, что тот оставил след грязной воды на его свежевымытом полу, как слизняк. Когда он вошёл в свою спальню, готовый лечь спать, он обнаружил, что комната завалена свечами и воздушными шариками в форме сердца, а кровать покрыта лепестками роз и шоколадом, которые определённо оставят некоторые пятна. Чёртовы статисты.

***

На следующий день он начал ощущать побочные эффекты этой причуды. Он чувствовал тошноту и головокружение, будто только что впервые в жизни увидел уродливое лицо Мидории. И, судя по всему, если он сегодня не займётся сексом, то будет чувствовать себя только хуже. Он уже чувствовал себя настолько паршиво, что решил пропустить утреннюю тренировку и придерживаться бумажной работы, когда он доберётся до своего агентства, видя себя непригодным для чего-либо чрезмерного. Но не успел он уйти на работу, как в дверь позвонили. Это не могли быть идиоты, у них не было понятия о конфиденциальности или границах, или использовании дверного звонка по назначению. Они, как правило, просто врывались, когда им заблагорассудится, словно это место принадлежало им. Когда он открыл дверь и увидел Джиро, единственного здравомыслящего члена «отряда защиты Бакуго», он был смутно обрадован, прежде чем недоверчиво покоситься на неё. Его инстинкты взяли верх, и он захлопнул дверь перед её лицом. — Я здесь не для того, чтобы просить тебя переспать со мной, — раздражённо фыркнула она, на что он снова осторожно открыл дверь, прежде чем её лицо сморщилось в раздумье. Хотя в ней всё ещё чувствовалось отвращение, как будто сама мысль об этом была неприятна. — Я имею в виду… я бы согласилась, если бы ты этого захотел, но я здесь не для этого. — Ты не хочешь принять участие в этой акции? — саркастически спросил он. — Нет, если только ты не пострадал от смены пола, — парировала она, держа сумку и термос. — Я здесь, чтобы предложить тебе болеутоляющие и кофе. — Святое дерьмо, я мог бы выбрать тебя прямо сейчас, — он подтолкнул её локтем в знак благодарности, принимая предложенные вещи. — Давай, чувак, я провожу тебя до твоего агентства, и ты сможешь пожаловаться на других, — ухмыльнулась Джиро. — Ну, во-первых, мне сейчас нужны новые грёбаные простыни. Джиро была самым терпимым среди его друзей. Тем не менее, она всё ещё была членом «отряда защиты Бакуго» в душе, так что он должен был винить только себя за то, что был застигнут врасплох, когда она отправила ему ссылку на секс-плейлист, который она составила после того, как они расстались.

***

После того, как Джиро высадила его в агентстве «Твин Стар», он сразу же оказался лицом к лицу с Тодороки в вестибюле. — Какого хрена ты здесь делаешь? Смена сталкера Деку начнётся позже, — Бакуго в замешательстве нахмурился. Не прерывая зрительного контакта, высокий мужчина достал из кармана ручку и швырнул её через всю комнату. — О нет, я, кажется, уронил ручку, — решительно заявил он, прежде чем неуклюже направиться к упавшей бумаге. Он наклонился под идеальным углом в девяносто градусов, когда поднял бедный письменный инструмент, его задница была направлена прямо на блондина. — Нет, к чёрту это, я не имею дела с этим дерьмом, — Бакуго театрально развёл руками и удалился в свой кабинет. — Может, мне следовало воспользоваться карандашом? — Тодороки озадаченно нахмурился.

***

Интересно, сойдёт ли ему с рук убийство? Он мог обвинить в этом временное помешательство, вызванное этой дерьмовой причудой и только подстегиваемое его такими же дерьмовыми друзьями. — Я подумал, что было бы разумно, если бы мы оба пришли, так как я не знал твоих… предпочтений, — объяснил Мидория. И он, и Урарака покраснели так сильно, что Бакуго подумал, и даже слегка понадеялся, что их головы взорвутся. Красное лицо Мидории и зелёные волосы делали его похожим на клубнику, а раскрасневшиеся розовые щёки Урараки, казалось, светились в темноте. Ботаник принёс с собой блокнот, заполненный всевозможными сексуальными позами, которые он исследовал, что были бы наиболее приятными и удобными, а также несколько коробок презервативов, так как тот не знал размера Бакуго. — Я здесь в основном для моральной поддержки, — Урарака попыталась изобразить ободряющую улыбку, но она выглядела болезненно натянутой. — Мне не нужна твоя чёртова моральная поддержка! — нахмурился он. — Не для тебя, для Деку, — уточнила она, расплываясь в более естественной ухмылке, — он попросил меня помочь ему отрепетировать свои реплики прошлой ночью, и ему потребовался час, чтобы вытащить и связать два слова, а затем ещё час, чтобы эти слова стали понятными. — Каччан! — воскликнул Мидория. — Пожалуйста, мы просто хотим тебе помочь! — Мне, блять, не нужна твоя помощь, дрянной ботаник! — взревел он. — Убирайся к чертовой матери из моего кабинета! Веснушчатый мужчина всё ещё заливался слезами, когда Урарака потащила его прочь. — Не забудь о встрече позже! — напомнил Мидория. — Пожалуйста, береги себя, — взмолилась Урарака, — и позвони нам, если… передумаешь.

***

День шёл за днём, и причуда становилась всё хуже и хуже. В конце концов, Мидория попросил его пойти домой пораньше и отдохнуть, и последовавший за этим крикливый поединок настолько утомил его, что он даже согласился. Лежа в изнеможении на кровати, он смирился с тем, что должен сделать. Прокручивая контакты на своём телефоне, он нашёл того, кого искал, и нажал кнопку вызова. Человек на другом конце линии ответил на первом гудке. Он не собирался наслаждаться этим. — Мне нужна ваша помощь.

***

Волна лёгкости и удовлетворения захлестнула его, когда боль от причуды, наконец, утихла. Он оглянулся на ответственного, и на его лице появилась мягкая улыбка. — Ещё раз спасибо, что стёр причуду этой сучки, сенсей, — Бакуго склонил голову в неохотном уважении, когда они покинули участок. — Всегда пожалуйста, проблемное дитя, — маленькая усмешка Айзавы была спрятана под шарфом.