Все любят Макото, или Оргия в классе 78

      Макото Наеги вернулся в свою комнату в общежитии академии «Пик надежды» самым последним. Было уже далеко за пол-одиннадцатого ночи в конце июля 2012 года — летние каникулы. Тем не менее, на лето семнадцатилетний второкурсник Макото остался жить в общежитии. Брюки и пиджак на нём висели кое-как, держась на честном слове, худи было застёгнуто еле-еле через силу, кроссовки тоже были завязаны кое-как, да и сам он был весь мокрый и липкий. Директор академии Джин Киригири уже давно отключил воду в студенческих банях и в ванных комнатах на отбой, так что он не может смыть это с себя до утра. Но он этим обстоятельством был по-настоящему доволен, как никогда раньше.       Он вернулся в свою комнату не с тренировки по какому-нибудь виду спорта — далеко не всё, в чём Макото промок, было его потом, а максимум где-то двадцать процентов из этого. С его рта вниз по подбородку стекала помесь его собственной слюны с вагинальным секретом и грудным молоком восьми девочек и спермы семи мальчиков. Сперма тех же семи мальчиков протекала сзади по изнанке штанин его брюк. Спереди протекала помесь его же собственной спермы, вагинального секрета восьми девочек и слюны и мелких клочков дерьма всех пятнадцати его одноклассников. Усталый, но довольный Макото сел на кровать. Он к этому стремился с самой первой секунды пребывания в академии «Пик надежды» — и вот, мечта сбылась! Его давняя мечта, пылавшая в нём с тех самых пор, как он получил пригласительное письмо, подписанное рукой Абсолютного Скаута Коичи Кизакуры и присланное на имя Абсолютного Счастливчика Макото Наеги — заняться сексом со всеми своими знаменитыми на всю Японию будущими одноклассниками и одноклассниками по новому месту учёбы вне зависимости от их пола, как сверху, так и снизу.       Макото начал учиться в академии «Пик надежды» с апреля 2011 года*, хотя заселился туда в общежитие заранее, когда стартовали весенние каникулы; он успел подружиться со всеми к осени, а всё последующее время до этих долгих летних каникул посреди второго курса после сделанных классных и домашних заданий он ходил с каждым из одноклассников вне зависимости от пола на особые мероприятия «для друзей на двоих», в фантазиях самого Макото плавно переходившие в настоящие свидания. С домом он перезванивался иногда, а на все каникулы оставался в академии. Макото заботился о многом.       Если в прошлом году Макото ходил на пляж каждый день каникул и весь первый триместр посещал бассейн академии, то в этом он сторонился и пляжей, и бассейнов. Каждый вечер после удачного свидания Макото запирался в своей комнате на ключ, словно бы притворяясь, что он ещё не доделал домашнее задание. Каждый месяц, когда к Макото на банковский счёт прибывала стипендия, он что-то заказывал по почте для личного пользования с припиской, что получать посылку он рассчитывает не по непосредственному адресу текущего проживания в комнате общежития академии «Пик надежды», а в почтовом отделении. А в сентябре прошлого года Макото зачем-то ходил к третьекурснице Микан Цумики и одному из старших братьев Бьякуи из выпускного курса. Правда, Микан и этот брат Бьякуи дали слово, что не будут разглашать, зачем Макото к ним ходил.       Макото дошёл по воспоминаниям до вчерашнего дня, когда однажды в прачечной…        — Слушайте сюда, ребята! Родилось очередное пророчество! — позвал всех как-то Ясухиро Хагакуре. — Так как оно для всего мира, оно будет бесплатным. Короче! Вот что мне сказал хрустальный шар… на нашу школу и на весь мир надвигается тень отчаяния!       Все ученики класса 78, которые под воодушевленные возгласы Киётаки Ишимару сдавали одежду в стирку, посмотрели друг на друга в недоумении.        — Что за тень отчаяния? — спросила Аой Асахина у Ясухиро интересующимся тоном.        — Такая, что может разрушить всю школу до основания! — воздев руки к небу, ответил Абсолютный Предсказатель. — А заодно и всю Японию, а следом и мир!        — Конец света? — с явным ужасом на лице спросил Чихиро Фуджисаки.        — Глупость какая-то, — пожала плечами вмешавшаяся Джунко Эношима. — Впервые о таком слышу.        — Не пренебрегайте этим предсказанием, ведь виновным в этой беде будет кто-то из этого класса! — почесал подбородок Ясухиро. — Хотите узнать имя виновного — доплатите мне сто тысяч йен.        — Да ну, — ответила Джунко. — Какая тень отчаяния? Брось. Двадцать два года живёшь на этом свете, а в голову прилетают всякие бредни. Твои пророчества сбываются пока только на 33 процента, что с тебя взять? Молись лучше, чтобы ты ошибся и сработала большая вероятность в 67 процентов, что ничего с этим дурацким миром не случится.       На Джунко в это время с каким-то нечитаемым взглядом смотрели Селестия Люденберг, Саяка Майзоно и Кёко Киригири. Они явственно по лицу видели, что Джунко лжёт и пытается усыпить бдительность остальных одноклассников, но виду не подавали. И даже как-то раз Киригири увидела что-то подозрительно нехорошее в общей комнате Джунко и её сестры Мукуро Икусабы, подозрительно напоминающее планы по захвату мира, и очень далеко идущие. Причём, далеко не мирным путём, учитывая личность Мукуро, а ведь они с Джунко вполне могут друг друга покрывать.        — Полностью поддерживаю нашу многоуважаемую Джунко! — вставил Киётака.        — Ага, — добавил Мондо Овада. — Хурму** сморозил, реально. Скорее нам русские наконец-то вернут Курилы, чем какая-то тень отчаяния накроет звездой весь мир.        — Угу! — вставил Леон Кувата. — Или любимица Хифуми Ямады, принцесса как её там звать, слетит с его додзинси в наш мир и поцелует, ну там не знаю кого из нас, но допустим, Бьякую Тогами в промежность, чем случится конец света.        — Благородный дон Кувата, между прочим, эту принцессу зовут Пигглс, — ответил Хифуми. — А так всё в порядке…        — Н-не в-вс-сё! Я с-своего Б-б-б-бьякую н-никому не о-отдам! — вмешалась Токо Фукава.        — Сперва иди вымойся, — презрительно рявкнул Бьякуя. — От тебя несёт за версту.       Тут Макото не выдержал громкого спора одноклассников и громко заорал:        — Да скорее я позволю себе всех вас отыметь во все дыры и вам отыметь меня, чем какая-то тень отчаяния поглотит мир!       После этих слов в прачечной воцарилась тишина. Хифуми и Чихиро переглянулись друг на друга. Ясухиро нервно подёрнул губами. А ведь учитывая то, что сказал Макото, в голову предсказателя влетела несколько иная мысль, хоть и очень похожая, правда, он никому её не произнёс. «Очень-очень велика вероятность и того, что если Наеги позволит себе устроить оргию с хорошим гэнгбэнгом, то никакая тень отчаяния не поразит мир!» Но произносить он эту мысль не стал. Позже он её запишет в тетрадь. Молчание нарушила Саяка Майзоно.        — Ух ты… я знала, что ты это скажешь, Макото! — улыбнулась она. — И более того, я знаю, что у тебя на это реальные намерения.       В это время на лице Макото отразилось очередное недоумение. «Чёрт, не стоило о таком ни говорить, ни даже думать при Саяке…»        — Не бойся, Макото, — улыбнулась Саяка. — Если ты захочешь заняться любовью со всеми мальчиками и девочками из нашего класса в один день, в том числе и со мной, мы должны все поклясться, что этот секрет ни за что не покинет пределы нашего класса.       «Она опять слышит меня…»        — Не забыл, что я телепат? — спросила Саяка. — Да шучу я, у меня просто хорошо прокачанная интуиция.       В это время все застыли от удивления. В том числе и сам Макото. Даже обычно малоэмоциональная Кёко раскрыла рот от удивления. Но Макото быстро собрался с мыслями.        — Да! — сказал он, придав себе смелость. — Я готов устроить оргию со всеми вами! Завтра с утра и до отбоя! В классном помещении! В классе Б на третьем этаже! Один я на пятнадцать вас! Пятнадцать вас на одного меня! После всех утренних приготовлений сразу выйду к вам! Не знаю, будем ли мы позволять себе перерыв на завтрак, обед и ужин, но это решать вам!        — Во даёт! — крикнул Мондо.        — Ты это щас серьёзно? — спросил Леон.        — О, буду там! — кивнула Саяка.        — Блин, придётся заблокировать телефон от СМСок и звонков Мацуды, — произнесла Джунко.        — Я в явном предвкушении, — добавила молчавшая до этого Мукуро.        — Смелое заявление, Макото! — рассмеялся Чихиро.        — Вот это поворот! — добавил Хифуми.        — Почему-то я очень… очень с-согласна с Х-хифуми! — произнесла Токо. — Если придёт Б-бьякуя…        — Посмотрим, как карты лягут, — добавила Селес.        — Не знаю, как у тебя, Селес, а моё таро уже разложилось, буду на месте, — пообещал Ясухиро.        — Пятнадцать на одного? Вот это событие! Показать бы его по телевидению, как Олимпийские игры! — засмеялась Аой.        — Удачи, Макото Наеги! — усмехнулась Сакура. — Только вот, дождётся ли меня Кенширо после этого, вот в чём вопрос…        — Что ж, я мало на что соглашаюсь, — произнёс Бьякуя, — но на подобную оргию согласен. Попробую размяться малость.       Кёко ничего не сказала, а только прошла мимо и, заведя руку с перчаткой за волосы, просто подмигнула Макото.        — Что до еды во время оргии, то, как говорится, любовь любовью, а завтрак, обед и ужин по расписанию. Только придётся пронести это всё в класс! И да… ответственный сегодня за уборку — Бьякуя Тогами!        — ЧТО?! — рявкнул Бьякуя. — Ишимару, ты вообще в своём уме?        — Или так, или Макото Наеги сам будет решать, как с тобой трахаться! — усмехнулся Киётака. — А то ты опять попробуешь пересвалить и то, и это! Далее надо решить, как всё пойдёт… Так, Макото Наеги подготовится к оргии, а мы должны все заранее прибыть и дождаться его в классе, при этом успеть доставить еду! И продумать систему оповещения для Макото…        — А пусть Хифуми будет оповещать Абсолютного Счастливчика по мобильной связи, — предложила Селес. — Достаточно сообщения о том, что все уже собрались.        — Автоматически поддерживаю многоуважаемую Селес! — крикнул Киётака. — Хифуми — ты на проводе!        — Понял! — кивнул Хифуми. — М-да, шоу будет явно поинтереснее, чем в моих додзинси.        — Ну ладно, все всё решили? — спросил Макото.        — Ага! — ответил Киётака. — Все свободны, экстренное заседание класса в прачечной закончено!       С этими словами все разошлись по своим комнатам. Макото, войдя в комнату, запер за собой дверь, затем вошёл в ванную, умылся, вычистил зубы, вернулся в комнату и посмотрел на часы.       «Так… ещё есть время до отбоя! Где-то час!»       Он залез в шкаф и расстегнул ширинку своих брюк, высунув наружу свой член и достав двухсторонний мастурбатор с искусственными губами — как те, что на лице под носом с одной стороны, так и те, что половые, с другой. Оттрахав мастурбатор с обеих сторон, он включил другую игрушку, симулирующую тверкающие ягодицы, в которую тоже засунул свой член. В конце концов он обкончал обе игрушки и перешёл на пассивную позу, встав на четвереньки между стенками шкафа, к которым он присобачил два фаллоимитатора. Один фаллоимитатор Наеги засунул себе в рот, а второй — в анус, после чего начал один из них интенсивно сосать, а на другом — вертеть ягодицами в такт мелодии одной из песен Саяки, которая никак не вылезала у него из головы. К сексу со всеми мальчиками и девочками из своего класса надо тренироваться очень основательно.       В конце концов Макото прекратил играться с секс-игрушками и вылез из шкафа и стал готовиться ко сну. Уже через секунду после того, как присесть на кровать, на экране комнатного телевизора проигралась стандартная видеозапись обращения директора академии Джина Киригири в деловом костюме.        — Уважаемые студенты академии «Пик надежды»! Токийское время — 22 часа 0 минут. По всей территории академии объявляется отбой. Даю команду разбредаться по комнатам и ложиться спать! — объявил директор. — Ну, а теперь всё. Пора на боковую!       Макото лёг спать в предвкушении от завтрашнего дня. Он знал, что впереди его ждёт долгий день, сплошной секс с утра до вечера. Он долго к этому готовился, грел в себе эту надежду… и эта надежда была посильнее любого отчаяния, какое только могло бы быть на этом свете. Его собственная мечта, пробудившаяся в нём в день получения приглашения на учёбу здесь.