Клинки, крылья, пять хвостов

Тёплое августовское утро началось с привычной тренировки. За пару месяцев Кирилл стал гораздо лучше справляться с внезапными обращениями и контролировать свою магию. Переход в лисье тело и назад оставался проблематичным, но какие-никакие сдвиги всё же были. Сегодня тренировку проводил Андрей. Он немного размялся на плацу вместе с Бабиевым, пока остальные разбредались по своим локациям. Дьяченко, иногда наблюдавшая за магическими успехами парней, сегодня упорхала по делам и обещала вернуться только под ночь. — Ну что, мини-Зевс, готов к новым свершениям? — подмигнул Андрей, потягиваясь. — Конечно, — довольно улыбнулся дредастый, потирая руки. — Но для начала… — Что? — У меня тут есть одна тупая просьба… — Да выкладывай уже, — чуть напрягся Грязнов. — Короче, помнишь, как на первой тренировке ты меня в небо запускал? — Хочешь сегодня поколдовать сверху? — хитро прищурился Андрей. — Да не, — отмахнулся Кирилл. — Стой, что-о? Грязнов беззлобно рассмеялся, глядя на покрасневшие щёки парня. Так мило смущается, у-тю-тю. — Не ссы, я детей не трогаю, — хихикая, продолжил старший. — Да бля, я не ребёнок! — То, что ты умеешь ругаться матом, не делает тебя дохрена взрослым, — Андрей потрепал дреды Бабиева. — Ме-е-елочь. — Сам ты мелочь! Ща как шарахну молнией в жопу! — Молнией в жопу не очень приятно, — констатировал Грязнов. — Ну вот и проверишь. Кирилл махнул дредами в сторону, чтобы спасти их от наглых затискиваний. М-да, видимо полетать ему не светит сегодня. А если и светит, то первым классом до озера. — Ладно, зараза мелкая, твоя взяла. Не успел Бабиев крякнуть что-то в ответ, как его подбросило на несколько метров вверх. Эх, а лисьи уши куда удобнее было от ветра закрывать. Ну ничего, привыкнет. Не всё кицунэ масленица. Парень лёг поудобнее на поток воздуха и снова расставил руки в стороны. Андрей решил сделать что-то вроде небольших волн, отчего создалось ощущение, будто Кирилл катается на невидимых американских горках. — Расправь свои кры-ылья! И пускай ты друго-ой, но ты ангел, ангел! — радостно пропел дредастый. После этого к нему присоединился Грязнов. Он щёлкнул голубоглазого по носу, а затем посмотрел на него с наигранным недовольством. — А читать чужие бредни плохо! — А прятать крутые тексты ото всех ещё хуже, — Бабиев скорчил рожицу и высунул язык. — Как и показывать язык взрослым. Вот возьму откушу щас! — Бля, если ты настолько жаждешь засосать меня, то так и скажи, — самодовольно фыркнул Кирилл. На этот раз покраснел Андрей. Сильно. И вот как с этой мелочью бороться? Вроде воспитать хочется, научить чему-то… Причём на всех поверхностях… и о чём ты вообще думаешь, бошка ветренная? Только что затирал про возраст и прочее, а теперь поверхности ему подавайте. Ну ахуеть не встать. — А если скажу? У тебя сейчас только один путь отступления, — Грязнов показал глазами на плац, который был в нескольких метрах под ними. — Ну ты для начала скажи, а потом узнаешь, — Бабиев охотно поддержал игру Андрея под названием «Доведи другого одним взглядом». — Окей, я хочу тебя засосать, доволен? Романтика, которая должна присутствовать во время первого поцелуя, буквально окутывая собою сладкую парочку, схоронилась где-то за плинтусом. И здравый смысл с ней же. Зато тараканы в мозгах и адреналин торжествовали. Сидели на одной скамеечке с попкорном в лапках и следили за происходящим. — Да, доволен, — дредастый соизволил встать и заглянул в глаза Грязнову с неким вызовом, дерзостью и, погодите, нежностью? — Ну тогда пристегнись, мы взлетаем. Воздушный поток заметно усилился и вытолкнул их к небольшому скоплению облаков. А что, хорошее место, чтобы спрятаться от остальных. Ну и романтика какая-никакая. Не убивать же её до конца. Из-за резкого усиления ветра, Кирилл вцепился в рукав кофты Андрея. Потому что он не думал, что их настолько внезапно подбросит. — Что, уже не такой смелый, да? — Грязнову очень даже нравилась вся эта ситуация. — Не дерзишь, не вредничаешь, не… — Да завались уже, — Бабиев положил свои ладони на затылок Андрея, а затем резко притянул его лицо к своему. Поцелуй вышел очень смазанным и дерзким. Если у других парочек это лёгкое милование, то эти двое даже сейчас будто пытались переспорить друг друга и выяснить, кто на свете всех вреднее. Грязнов легонько прикусил язык Кирилла, чтобы хоть отчасти выполнить своё обещание. — А говорил, откусишь, — ещё одна самодовольная ухмылочка от дредастого. — Ну не могу же я потенциального вокалиста без языка оставить, — с этими словами Андрей притянул к себе Бабиева для нового поцелуя. На этот раз получилось гораздо нежнее. Видимо, вся дерзость парней вышла ранее. Спустились назад они где-то через полчаса. За это время Кирилл успел и молнии в облака попускать, и снова полетать на воздушном потоке, и прикончить оставшиеся нервы Грязнова. Поэтому к дороге парни шли порознь — Андрей перешёптывался с Егором, а дредастый спорил о чём-то магическом с Димой и Женей. — Вот тебе и сентябрь, — заговорщически ухмыльнулся Батов. — Уж замуж невтерпёж, как говорится? — Ой, завали, а, — отмахнулся Грязнов. — И без тебя тошно. — Что, настолько плохо целуется? Или зубы не почистил? — Да не в этом дело, — нервно оглядел остальную компанию Андрей. Убедившись, что до их разговора никому нет дела, продолжил. — Ну мелкий ведь он ещё… — Бля, прекрати ломать драму. Тебе только двадцатник месяц назад стукнул, а ты уже развёл тут чёрт пойми что. Грязнов промолчал в ответ. Вот вроде Егор и прав, но совесть-то грызёт. Хотя было бы за что. — А если ты переживаешь, что всё будет, как со Славиком, — оп-па-а, надавил на больное. — Кирилл тоже лис. Так что посоревнуетесь — кто больше себе лисьих принадлежностей отрастит. — Ты же понимаешь, как звучит последняя фраза? — Андрей не смог сдержать смех. — Да пофиг, как она звучит. Суть ты уловил, так что прекращай ломаться и действуй. Ну, в твоём случае гействуй. Остаток дороги прошёл в неловком молчании. Грязнов снова ушёл в себя и обещал вернуться нескоро, а остальные парни, привыкшие к тишине от него, не обратили на это внимание. Только Кирилл периодически кидал вопросительные взгляды в сторону Андрея.

***

— Вопрос у меня к тебе, как обычно, один, — высокий мужчина с длинными платиновыми волосами, не скрывая презрения, заглянул в глаза Дьяченко. — Когда ты прекратишь нянчиться с этой лисьей сворой? Ангел отчеканил каждое слово. Судя по выражению его лица, он был готов сжечь Евгению заживо в случае неправильного ответа. Но девушке, видимо, было плевать на его планы. — Ответ у меня тоже один, — блондинка ответила мужчине тем же презрительным взглядом. — Я не могу их бросить. Это мой долг. — Твой долг убивать нечисть, спасать от неё людей, но никак не наоборот. — Ты прекрасно знаешь всю ситуацию, Алекс, или тебе так нравится слышать от меня одни и те же ответы уже несколько лет подряд? — Лисы уже выросли. По человеческим меркам они совершеннолетние. Вот пускай катятся на все четыре стороны. — Не все, — победно ухмыльнулась девушка. — Один из них всё ещё лисёнок. К тому же он полукровка. — И поэтому ты собираешься возиться со всей сворой до конца своих дней? — Александр тоже не собирался отступать. — Кстати, не забывай, что я в любой момент могу подрезать твои крылья. — Стану ведьмой и плевать я на тебя хотела. — Боже, такого бреда мне ещё никогда не доводилось слышать! Променять почётную должность хранителя спокойствия человечества на какие-то пыльные банки, толпы нечисти и листву в волосах. — А вот это будет уже не твоё дело, — с этими словами девушка вышла из зала, гордо подняв подбородок. Ещё какие-то самодовольные упыри будут диктовать ей, как жить! Ага, летит и падает! Уж лучше Дьяченко продолжит защищать детей лисиц, которые в своё время спасли жизнь ей, чем жить под диктовку этого придурка. Девушка оттолкнулась от края скалы и бросилась вниз, раскрывая свои крылья чуть ли не у земли. Время уже позднее, тем более облачно, так что с маскировкой возиться лишний раз не надо. Впрочем, именно этими соображениями она руководствовалась больше двадцати лет назад…

***

Острые камни и колючки периодически впивались в голые ступни блондинки. Сил на ходьбу, а тем более бег, практически не осталось. Крылья превратились в поломанное кроваво-перьевое месиво. Недовольные голоса доносились всё ближе. Девушка хотела упасть на землю и разреветься, но не могла себе этого позволить, иначе у неё не останется даже самого малейшего шанса на выживание. А ведь ангела неоднократно предупреждали — хоть ты и должна оберегать людей, никогда не попадайся им на глаза. Хочешь жить как человек? Ради бога, но не вздумай кому-либо рассказать о своей сущности. Дьяченко чтила это правило более 200 лет, а затем влюбилась. Да, всё по классике — именно любовь чуть не убила её. Жених оказался слишком увлекающимся учёным, поэтому был готов разобрать крылатую чуть ли не на атомы. А его друзья охотно поддержали эту затею. Но Евгения узнала об их планах слишком поздно. Поэтому и оказалась здесь — в лесу, одна, ночью, в оборванной одежде и с паутиной ран от всевозможных орудий для охоты на нечисть. Вдалеке померещился какой-то огонёк. Может, костёр? В таком случае, туда лучше не идти. Привлекать внимание ещё одной толпы сумасбродов — идея отвратительная. Но какое-то слишком странное пламя… Не может же обычный костёр настолько сильно шевелиться и извиваться узорами? Или совсем уже мозг ничего не соображает? Глаза перестали видеть из-за боли? Ведомая своим внутренним чутьём, ангел двинулась в сторону огня. Крики преследователей стали тише. Наверное, они решили направиться в другую сторону. Блондинка оказалась на небольшой поляне, и увиденное поразило её. На траве танцевала рыжеволосая девушка, держащая в руках младенца. Вокруг её рук вспыхивали огненные узоры, веселившие ребёнка. Он громко смеялся и хлопал в ладоши, глядя на языки пламени, которые превращались в диковинных зверей. Неподалёку сидели ещё несколько человек. Кто-то с парой, другие с детьми, третьи же просто болтали или играли на музыкальных инструментах. Нутро подсказывало, что все они — нечисть. Но какая именно, Дьяченко не могла сказать. Ведьмы? Феи? Да кто угодно. Ангела заметила светловолосая девушка, играющая на самодельной гитаре. Она настороженно приблизилась к Евгении. Незнакомка понимала, что настолько израненный ангел не сможет причинить вред их стае. Зачем же она пришла тогда к ним? — Помоги, прошу, — еле выдавила Дьяченко, закашлявшись. — Ты знаешь, кто мы? В ответ ангел лишь отрицательно замотала головой. Сил на то, чтобы говорить, практически не осталось. — Это стая кицунэ, — гитаристка обвела поляну рукой. — И ты должна знать, что мы никогда не помогаем просто так. Блондинка лишь успела кивнуть, соглашаясь с условиями лис, а затем упала на землю. Очнулась она в небольшом деревянном домике несколько дней спустя. Помочь ей согласились пятеро кицунэ, а значит в будущем Дьяченко должна будет сделать что-то в ответ для каждой из них.

***

— Тук-тук, можно? — Андрей заглянул в комнату Кирилла. Дредастый сидел в позе лотоса на кровати и пытался настроить акустическую гитару. Лисьи уши, появившиеся не без посторонней помощи, помогали в этом деле. Настройка шла быстрее и звук получался чище. Бабиев отложил инструмент в сторону и заинтересовано посмотрел на Грязнова. Они ведь так и не поговорили после тренировки. — Заходи. Чай, гитару, поболтаем? Андрей сел рядом с парнем, положив гитару на пол. Как начать разговор, он не знал. Но обсудить складывающуюся ситуацию было просто необходимо. В голове всплывали слова Егора. Ну серьёзно. Сам заварил эту кашу, сам пришёл поговорить, а теперь сидит ломается хуже девственницы из монастыря. — Челодой моловек, вы по какому вопросу? — Кирилл улыбнулся и поднял на Грязнова заинтересованный взгляд. — Ну ты ведь и сам понимаешь, по какому, — Андрей неловко почесал затылок. — Кто? Я? Не-е-ет, — Бабиев постарался максимально правдоподобно сыграть непонимание. — Да ну не ломай драму! Понимаешь ведь. — Это я ломаю драму? — дредастый издал смешливо-крякающий звук. — Я не засасываю школьников и не прихожу потом к ним с видом побитой собаки. — Бля-я-ять, — Грязнов закрыл ладонями лицо. Стыдно. Очень стыдно. А Кирилл прав — на тренировке Андрей упорно строил из себя альфа-самца, а тут всё, кончился запал. Как поговорить, так нет, спасибо. — Ой, ну всё, зацвёл помидор, — Бабиев придвинулся ближе и обнял Грязнова за плечи. — Не ссы, все мы волнуемся в такие моменты. Так что угомонись и давай спокойно обсудим это. Я твои косые взгляды уже давно заметил. Мысленно даже ставки делал — когда подойдёшь и расскажешь. — А почему молчал, раз всё понимал? — Грязнов, наконец, смог нормально дышать. Даже краснота с щёк пропала. — Ну, а если бы я ошибся? Подошёл бы к тебе, как долбоёб, мол, я всё знаю. А ты бы даже не понял, о чём речь. — Страховая компания «Кирилл Бабиев». «Кирилл Бабиев» — не дайте вашей жопе попасть в неприятности. — Ну слушай, в данной ситуации этот слоган очень двусмысленно звучит. — А может я так и хотел? Опа, посмотрите! К кому это вдруг уверенность вернулась? И надолго ли? — А что ещё ты хотел? — голубоглазый всё так же заинтересованно смотрел на Андрея. — Много чего. Для начала — отношений. Ну а потом как пойдёт. Совместное будущее, свадьба, орава лисят… — Грязнов начал мечтательно загибать пальцы. — Да, мать из меня будет хоть куда! Только член под юбку спрячу. — Я бы на это посмотрел. — А говорил, что не любитель тупого БДСМа. Вот и верь тебе после этого, — Кирилл скорчил испуганную мордашку. — Во-первых, я такого не говорил. А во-вторых, нет, никакого БДСМа. Ну, только если сам попросишь. — Так значит мы…? — О боже. Тебе обязательно нужны вот эти официальные заявления? Может, ещё к юристу сходим, договор об отношениях подпишем? — Можно и так. С тебя ведь хрен признание вытянешь, — Бабиев тихо фыркнул, а затем вспомнил историю прошлых отношений Андрея и притих. — Окей, я хочу, чтобы ты стал моим парнем. Доволен? — О, слышал я сегодня что-то подобное, — дредастый расплылся в улыбке. — И да, я доволен. И согласен. — Но ты же понимаешь, что первое время я, возможно, буду немного зашуганным? — честно признался Грязнов. — Понимаю. И знаю, что мои советы успокоиться и забить на прошлое тебе не помогут. Поэтому будь как будет. Да здравствует парное привыкание к новой реальности!