Огни угасших фонарей

Неделя после инаугурации Пятой Хокаге       — Чертов Наруто..... И как этот придурок вообще смог призвать кого-то?        У юного Учихи внутри всё кипело от негодования и самой чёрной зависти. Ещё бы, огромный, боеспособный призыв с собственным оружием и водяным дзютцу произвёл впечатление не только на него и Сакуру, но даже на шиноби Песка. Саске подумывал о том, что, в принципе, каждый шиноби, если хочет иметь высокий статус, должен обзавестись призывным созданием.       У Цунаде-самы есть Кацуя. У Какаши-сенсея целая призывная свора, а теперь и Наруто обзавёлся… жабой. Ничего, у Учихи будет призыв не хуже. Главное подойти к этому делу серьёзно и ответственно, поискать получше среди множества свитков оптимальный по боевым навыкам и по характеру.       А тут как нельзя кстати и миссия подходящая: помощь в городской библиотеке. Парню еле удалось убедить Сакуру оставить его в покое хотя бы в этот раз, применив хитрость шиноби и обставив это все как заботу о куноичи. Воодушевленная девушка, оценив такой подход к своей персоне, согласилась оставить Саске на миссии одного, убежав хвастаться подругам о благородстве товарища.       — Итак, вам помочь с сортировкой на верхних полках? — Учиха быстро добрался до здания библиотеки, огромного и тёмного.       — Да-да, нужно перетрясти эти огромные тома, истлевшие свитки сбросить, прибрать листья по кучкам. Копайся, сколько душе угодно, — ответил сонный библиотекарь, сменив немного положение на стуле.       Официально учреждение было закрыто на выходной день, поэтому все записи оказались в полном распоряжении генина. Саске от лишних глаз забрался на самый верх, довольно быстро найдя нужную ему секцию по призывам. Правда, сначала ему пришлось действительно поработать Золушкой и расчистить годовые залежи пыли и мусора на полках.       — Ладно… Шиноби должен быть терпеливым, — успокаивал свой пламенный интерес парень, наконец-то усаживаясь удобнее в окружении нужных бумаг и текстов.       По-хорошему, стоило бы посоветоваться с сенсеем насчет такого мероприятия, но Саске был чрезмерно самоуверен. Если уж Узумаки смог, то чем он хуже? Сначала свитки рассказывали про кровавый контракт с призывным существом, а после шли записи уже о каждом конкретном создании. Не то, не то, не то… Всё, черт возьми, не то! Учиха был готов зубами скрипеть от раздражения, как в следующую секунду ему уже хотелось биться головой о стенку.       — Са-аске-е!!! — прокатилось эхо по залам с такой силой, что местами аж пыль заволновалась.       Наруто пересёкся с довольной напарницей и узнал, куда с глаз пропал Соперник. Блондин расценил такое единоличие как камень в свой огород и вопиющий акт пренебрежения, а поэтому пулей направился в библиотеку, дабы Саске не урвал все лавры себе.       — Какого черта ты берёшь на себя все миссии и никому не говоришь? Тем более, что она на двоих шиноби рассчитана. Не знаю, что ты там наплел Сакуре, но я на ту же ложь не поведусь! — Узумаки по-звериному озирался по сторонам, пытаясь высмотреть притаившегося Саске.       — Если я себя не выдам, то он меня и не найдёт… — подумал про себя Учиха и продолжил исследование.       Внимание парня привлёк один явно выбивающийся из общей массы свиток. Перевязанный серебряной лентой, он был не из бумаги, как всё в этом богом забытом месте, а из небесно-голубого шёлка. И чернила тут были будто хвоя, с зеленоватым отливом.       — А вот это уже интересно, — темные глаза Саске сменились на алую радужку шарингана, и тот осторожно развернул фолиант.       Никаких опознавательных знаков других деревень, кланов или стран на ткани не было, зато была какая-то карта, множество гравюр и надпись «Потерянный монастырь Кумихо». Кажется, парню повезло найти не просто что-то ценное, а что-то очень древнее и наверняка могущественное. Чтение завлекло Учиху, и тот уже не обращал внимание ни на крики Наруто, ни на его возню внизу, и это стало его ошибкой.       — Ага! Попался! — крик блондина был равен грому среди ясного неба, и Саске отреагировал вполне здоровым образом на нарушение своего личного пространства: стукнул возмутителя спокойствия в лицо.        Вторженец вскрикнул и растворился облаком пыли.       — Черт, клон, — Учиха судорожно свернул свиток, решив дочитать его в более укромном месте.       Ещё не хватало, чтобы этот усуротонкачи привязался к нему и подсмотрел ещё какую-нибудь крутую технику.       — Какого черта ты там прохлаждаешься?! Ещё и дерешься! — в проём между полками заглянула ещё одна недовольная светлая голова.       — В отличие от тебя, я уже несколько секций прошерстил, так что имею право на передышку. Нечего было опаздывать на раздачу миссий от Какаши-сенсея, а Сакуре я сказал отдохнуть, потому что она от Цунаде-самы не отходит с помощью, в отличии от тебя, лоботряса… Нет у меня там ничего! — ощетинился диким котом Саске, осторожно задвигая за себя дорогую находку.       — Погоди-ка, там точно что-то есть! Ты нашел тут что-то? Там разные техники?! — Наруто, игнорируя здравый смысл и возможность получения по физиономии, упрямо пытался дотянуться до заветного свитка.       — Ой, Сакура, ты чего тут?       — Где?! Агрх… Саске, чтоб тебя! — Узумаки в который раз повёлся на уловку, которую Саске использовал, чтобы не быть загнанным в угол толпой клонов.       Сам же Учиха решил найти себе другой укромный уголок, на ходу читая древние тексты.       — Знаниями делиться надо, придурок! — Узумаки призвал ещё штук пять своих копий, и вся эта толпа отправилась на охоту за красно-белым веером на футболке убегающего.       — Знаниями делятся с тем, кто может ими воспользоваться, а не с бестолочами вроде тебя! — огрызнулся Саске, прыгая со шкафа на шкаф.       Бинго! Тут был и призывной контракт с Кумихо, лисьими духами-воинами разного статуса. То, что надо серьёзному шиноби вроде Учихи…       Красноглазого снизу схватили за ноги, от чего тот потерял равновесие и кувырком приземлился на ближайший стеллаж, выронив добычу.       — Есть! Сейчас посмотрим, что тут у тебя… Та-ак… Саске, ты тоже захотел себе призывное животное? — Наруто аж в три свои персоны рассматривал каллиграфию на ткани.       — Не твое собачье дело, идиот! — Учихе пришлось пойти на крайние меры по сокращению поголовья теневых клонов вокруг посредством метания кунаев.       Как только стало посвободнее, Саске выхватил свиток и рванул прочь.       — В любом случае, у тебя призыв уже есть, так что оставь меня в покое и копошись в бумагах сам! Как раз твоя половина осталась, — брюнет нашёл нужную графу и прокусил себе до крови палец.       — Не жадничай, Саске! Или ты просто завидуешь мне? — Узумаки напал сверху как раз в тот момент, когда Учиха поставил свой красный отпечаток на ткани и остановился, возмущенный столь откровенным, хоть и справедливым замечанием…

***

      — Как же ты меня раздражаешь… — произнёс Саске, придя кое-как в себя и приняв сидячее положение.       Тело невероятно болело после жесткого падения на снег… Стоп. Снег? Вокруг было всё белым-бело, и монотонный пейзаж лишь изредка разбавлялся тёмной зеленью припорошенных елей и старой латунью голых кустов. Наруто приземлился здесь же и вместо ответа на оскорбление принялся с энтузиазмом осматриваться.       — Ого… интересно, как мы далеко от Конохи.? — парнишка быстро поднялся на ноги и отряхнул штаны.       — Достаточно далеко, чтобы никто не нашёл твой труп… — прошипел себе под нос Саске, после чего уже добавил в голос, — в этот раз ты превзошёл самого себя. И куда, по-твоему, нам идти?! Может быть, ты знаешь, куда мы вообще попали?!       — Нашёл крайнего, чёрт возьми! Кто со свитками возился без ведома сенсея?! — не остался в долгу обвиняемый, в чем-то говоривший верные вещи.       — Да чтоб тебя… — Учиха проглотил ругательство, что так вертелось на языке, присмотревшись за спину оппонента.       Красные ворота и каменная лестница, что вела чуть выше на холм, по-видимому, к местному храму.       — Ого… наверное, это что-то вроде поселения зверей-ниндзя. Побежали! Объясним ситуацию и попросим помощи. Если уж мы сюда попали через призывной свиток, то тут явно союзники! — со свойственным ему одному энтузиазмом, Наруто побежал в сторону подъема.       Саске ничего не оставалось, как пойти следом и рассчитывать, что они не наткнутся на неприятности. В любом случае, вокруг было холодновато, чтобы оставаться на месте слишком долго.       Каменные ступени так же, как и всё вокруг, были присыпаны снегом, а дорогу наверх охраняли каменные статуи двухвостых, ухмыляющихся лисиц. Видимо, свиток предполагал заключения контракта с лисами-ниндзя. Достойный кандидат, если конечно кое-кто не испортит всё своим идиотизмом.       Наконец, лестница кончилась, приведя гостей в огромный внутренний двор. В самом центре — статуя пятихвостой лисы в одеждах важной персоны и с веером в руках. По правую и левую сторону — что-то похожее на кельи для проживания и небольшие молебны, а прямо за статуей был расположен, судя по всему, главный храм. Вокруг разбросаны небольшие каменные купальни и пруды, затянутые ледяными зеркалами холода, все строения были сделаны из прочного дерева, окрашенного в темно-алый с позолоченной краской. Ухоженное, но явно заброшенное место. Казалось, даже свечи в небольших фонарях, что бросались в глаза на каждом шагу, промёрзли до последней капли воска.       — Ого, да тут целое поселение или монастырь какой. Интересно, почему Какаши-сенсей не говорил про это место? — Наруто, наплевав на всякую осторожность, бегал от кельи к келье, пытаясь позвать хоть кого-то.       — Действительно странно… О таком месте должно быть известно хотя бы шиноби высокого ранга… — Саске был более осторожен и вскоре немного отстал от товарища.       Статуя лисы напомнила ему экзамен на чуунина, заставляя поёжиться от не самых приятных воспоминаний. Самое интересное, что на каменном постаменте остались оттиски в виде… лап. Аккуратные следы-подушечки с когтями, как у псовых. У самой статуи были следы скорлупок и перьев — видимо, остатки подношений.       — Саске!!! Ты что там, примёрз что ли?! — раздался требовательный голос Наруто, и исследование пришлось отложить.       Подходя к тому месту, откуда предположительно доносился голос, Учиха заметил странность: в воздухе вокруг плавно плыли голубые огни. Небольшие, едва ли больше мяча, они неспешно парили среди снежинок и, будто разумные, начинали метаться, если на них смотрели слишком близко. Саске стало не по себе от этого зрелища, и он поспешил скрыться в очередном строении.       — Наруто, ты видел это? Те странные огни, — Саске немного расслабился, оказавшись под крышей: скрип досок был как-то приятней могильной тишины улицы.       — Голубые такие? Так это они меня сюда и привели. Я думаю, это что-то вроде обряда и-ни-циа-ции, — с умным видом произнёс Узумаки. — А тут алтарь. Вполне себе обжитый. Смотри.       Действительно, небольшая статуя довольно ухмыляющейся лисы из голубого минера была уставлена зажженными свечами, украшена лентами и сухими цветами. Перед статуей была небольшая бутылочка и пиала, а так же несколько черепов, сделанных из того же голубого камня.       — У меня дурное предчувствие насчет этого всего… Мы так и не встретили ни одной живой души. Это ненормально. Наруто, пошли отсюда. Сколько раз Какаши говорил не трогать сомнительные подношения?! — пытался воззвать к здравому смыслу Учиха.       Черт бы с призывом, убраться бы из этого места на своих двоих.       — Ты просто трусишь! Или боишься, что я тебя сделаю и буду круче! Давай спарринг, прямо сейчас! Кто победит — тот и будет решать, что нам делать дальше.       От такого, с каким серьёзным лицом говорил это Наруто, Саске хотел своё лицо пробить фейспалмом. спустя десять минут отборной брани и звуков ударов       — Послала же мне судьба товарища по команде… Ну сделай ты меня, Господи, рыбкой или птичкой… — Учиха то и дело дул на ладони, пытаясь их хоть как-то прогреть.       — Между прочим, бить без предупреждения в спарринге — не честно, — ворчал Наруто, потирая лишнюю шишку на загривке и плетясь следом.       — Если бы я этого не сделал, то сражался бы один против десятерых, что тоже не очень-то и честно. А вообще, когда ты шиноби, то для победы все средства хороши, — парировал Саске.       Поселение оказалось гораздо больше, чем они ожидали, но совершенно пустынным. Никого, кроме них самих и тех странных огней, которых, казалось, становилось всё больше и больше. Не было ни кого-то, настроенного на общение, ни несчастного свитка, что переместил парней сюда.       — Мда… ситуация так себе. Есть идеи, как выбираться? Наруто?       Тишина.       — Наруто.?       Саске обернулся и увидел, что его спутник куда-то пропал. Нет, Учиха не был трусом, однако природная осторожность у него была развита несколько больше, нежели у товарища. Сразу же тёмную радужку заменил боевой багрянец шарингана. Чуткий глаз заметил удаляющийся голубой огонёк, который внезапно принял форму… лисьей головы?       Саске проследовал туда же, весь напрягшись в струну. По мере приближения, свет усиливался, и вскоре показалась статуя очередной лисы. В этот раз зверь балансировал на шаре, стоя на одной передней лапе. Вокруг витали уже не бесформенные шары и бледные головы, а вполне себе оформленные лисьи фигуры, повиливающие веером хвостов и задорно тявкающие. Весь перфоманс ситуации сводился к тому, что Наруто умудрился вести с ними беседу и даже смеяться в ответ. Вот уж уморительная картина, право.       При приближении Учихи лисицы затявкали активнее, будто приветствуя.       — О, Саске, нашёлся. А я уже подумал, что ты потерялся, — Наруто улыбался чересчур умиротворённо и счастливо для того, кто буквально недавно получил тумаков за свою же глупость.       — Какого… какого чёрта тут происходит…? — Саске так и застыл в исступлении, наблюдая как эти инфернальные лисы ластятся к Узумаки, будто к давнему другу.       — Их называют Кумихо. Представляешь, мы первые, кто за тысячу лет появились здесь. Им… им было так тоскливо здесь… Монастырь вокруг… и лес, и гора… всё это границы их измерения. Они не могли его покинуть, и никто не мог прийти к ним, пока мы не нашли тот свиток. Если мы поможем им освободиться… они помогут нам вернуться домой, — пояснял Наруто, поглаживая очередную лису по светящемуся загривку.       — Это… это они тебе рассказали.? — Учиха внимательно следил за тем, чтобы никто из призрачных зверей не подобрался близко: странная умиротворенность Наруто пугала, как и отсутствие реакции на прямые вопросы.       — Для этого нужно всего лишь провести ритуал. Один проводящий вполне справится с этим. Кумихо научили меня, как можно открыть завесу между мирами. Только… нужно «подношение». Небольшая жертва.       От столь искреннего взгляда Наруто стало ещё холодней, а по телу побежали мурашки. О, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, к чему идёт дело.       — Наруто… Ты, кажется, не в себе… Я пойду… пойду найду подходящее подношение, — с трудом сохранив самообладание, Учиха попятился, не желая вступать в бой с товарищем по команде.       То, что произошло дальше, шокировало бы даже видавшего виды джоунина: глаза Узумаки сверкнули, а зрачок вытянулся в абсолютно белую чёрточку. На голове поднялись лисьи уши бело-голубого цвета, а за спиной показалось два хвоста в таких же оттенках меха. Несколько голубых огней встало вокруг него в своеобразный вид, приняв вид весьма клыкастых пылающих звериных черепов. Ни дать ни взять, демон из старинных страшилок.       Долго щёлкать клювом Саске не стал: ему едва удалось увернуться от одного из черепов. Тем не менее, спиной он наткнулся на Наруто, что в какие-то доли секунды оказался позади. Один из хвостов обвился вокруг несостоявшегося противника, и Учиха ощутил воистину пронзающий холод. Стужа, казалось, пробирала до самого нутра, мгновенно выбивая из легких воздух. Резкий прилив холода, как и мягкий лисий мех, будто умелый дипломат, призывал не сопротивляться скорому концу.       — Не стоит так переживать. Удачное подношение прямо здесь и сейчас. Передо мной, — вкрадчиво рычал Наруто, просто ожидая, пока холод сделает своё дело, и жертва будет покладистей.       Внезапное облако дыма. Как и всякий шиноби, в критической ситуации Учиха вспомнил о дымовых шашках, что всегда таскал при себе, и последних сил хватило чтобы создать себе защитную завесу и незаметно отступить.       — А.? Где.? А-а-а-а… Саске, ты хочешь поиграть напоследок? Хи-хи. Ладно, я принимаю вызов. Посмотрим, как долго ты сможешь водить меня за нос, — Узумаки принюхался, и огоньки-лисы разлетелись на поиски сбежавшего.       Всё равно, у Учихи не было выхода из этого закрытого измерения. Что же до самого Саске, то он скрылся в глубинах главного святилища. Тело трясло от лютого мороза и страха. Один он явно не справится с обезумевшим и явно одержимым Наруто. Только как это сделать? Саске был даже не в состоянии избежать прямой атаки и проследить, как двигается противник, не то, что атаковать его как следует. Дабы совсем не поддаться отчаянию, Учиха забежал в первый попавшийся проход, чтобы хоть на время спрятаться от мерцающих черепов, что искали его повсюду.       Темнота уходила далеко вниз, в подземный комплекс помещений. В отличии от мира снаружи, тут было гораздо теплее, даже удалось немного отогреть окоченевшие пальцы. Ступени кончились, начался длинный тёмный коридор. Стоило Учихе зайти в него, как на стенах сами собой загорелись факелы. Пальцы на инстинктах сложились в печати, готовые кастовать оборонительную технику, но ничего больше не произошло. Продолжив свой путь, Саске начал различать на стенах надписи. Неизвестные синие, зелёные, красные и золотые письмена вырисовывались на каменной кладке в слова и предложения, а позже и в целые рисунки.       Изображался мир, каким он был когда-то. Разные народы, сражающиеся люди, невиданные звери, что ходили по земле на шести лапах и парили в воздухе без крыльев. Разные существа, что сейчас обитали лишь в сказках да легендах заброшенных храмах. Всё это было будто историческая хроника, народа, что жил тут когда-то. Коридор расширился до пещеры, и то тут, то там начали возникать свечи, но не белые, как в лисьем логове, а красные, с тёплым желтым свечением. Саске сразу понял, что огонь этот необычен: стоило только поднести покрытую инеем руку с белыми от холода пальцами, как коже вернулся здоровый цвет и чувствительность.       Казалось, что пламя это было не просто светом, а самой жизнью, оберегающей и поднимающей всё сущее вокруг. Не обжигающее, а согревающее, озаряющее. Парень взял в руки одну из красных свечей и зажег остальные вокруг. Может быть, если на стенах так много написано, то там найдется и способ борьбы с этими странными лисами?       Поджигая скопление за скоплением, Саске случайно зажег нечто странное возле стены. Глаза сами активировали шаринган, когда из ниоткуда появилась светящаяся белым фигура монаха в длинных одеяниях. Призрак, натурально призрак, похожий на те огни из святилища наверху. Только этот стоял на месте и, кажется, был совершенно безобиден. Неуверенно, осторожно, Учиха подошел ближе, держа свечу перед собой как оберег. Стоило только пламени коснуться призрачной плоти, как приведение облаком искр отлетело подальше и так же замерло в одной позе, только оно уже не стояло, глядя ровно перед собой, а будто бы нагнулось подобрать что-то упавшее с пола.       Огни мерцали, приглашая идти за собой. Выбор Учихи был невелик: или идти наверх и стать жертвой на кровавом ритуале, или же идти за относительно безвредным приведением человекоподобной формы. Призрак будто бы занимался своими обычными делами: ставил свечи, перебирал книги, зажигал благовония и подметал полы. Типичные дела монаха. В какой-то момент момент белый огонёк отлетел к дальней стене и замер там, над силуэтом окаменевшего трупа. Видимо, призрак нашёл своё бывшее тело.       Саске посветил поближе на труп, от чего тот на мгновение вспыхнул, покрылся трещинами и явил возле себя уже больше похожую на человека проекцию. Пожилой мужчина с длинными белыми волосами смотрел не то на того, кто пробудил его покой, не то сквозь него. Затем по взмаху его руки, всё помещение осветилось множеством красок настенных рукописей до самого потолка.       — Эм… простите… Господин призрак… мне нужна помощь… мой друг… он в плену… плену призраков. Не как вы. Других. Мы здесь совершенно одни и я не знаю, что мне делать… — неуверенно обратился Саске, сам не веря тому, что говорит с приведением.       Монах поманил его за собой к одной из стен и указал на фреску. Те же люди, те же странные небесные силуэты с крыльями… и лисьи фигуры на двух ногах, что носили улыбчивые маски. Звериные демоны пожирали людей, а те, кто носил крылья, могли изгонять их прочь при помощи некого света. Нужен крылатый монах. Только вот тут же взгляд Учихи упал на фреску, где изображался уход крылатых экзорцистов на небеса.       — Но… они же все ушли… Как мне помогут те, кого уже давно нет?! — Саске хотелось взвыть от отчаяния, но монах немым жестом указал на него, — погодите, я.? Но я же не…       Привидение приложило руку к своему рту, попросив тишины, а после сложило руки в молитвенном жесте. Ещё мгновение, и неупокоенная душа распалась навсегда, ослепив единственного зрителя. Глаза будто бы обожгло кипящим маслом, но боль длилась лишь минуту. Протерев глаза, Учиха понял, что что-то в нём изменилось. Бессмысленные крючки и точки в стенах вдруг сложились в слова, а вокруг стало в разы светлее. Неизвестный язык поведал, что противники Саске — кумихо, тёмные лисьи демоны, что обитали между миром людей и миром снов, питались их душами и разумом. Растворяя само пространство, они могли вселиться в человека, сделав его одержимым, а особо сильные и вовсе могли принять полностью людской облик, открыв дорогу своим императорам через осквернённый ритуал.       В эпоху, названную неизвестным «Когда ещё звёзды не открыли на нас охоту», было много способов противостояния Кумихо, но самым действенным было запечатывание демонов в карманном измерении, где они будто бы спали, если их покой не тревожить. Тут же приводился и самый действенный способ снятия проклятья: если до того момента, как одержимый впервые пересечёт грань миров, разбить голубой лисий череп, то кумихо будет уничтожен навсегда, а человеческий разум освободится. Здесь же и уточнялось, что сильные лисы могут иметь несколько черепов одновременно, которыми они дорожат как главным своим сокровищем.       Ослабленные же духи сдерживались путем поджигания специальных фонарей, что горели светом самого солнца. Была нарисована и карта монастыря: двенадцать фонарей по периметру и один, тринадцатый, установлен прямо на алтаре в центре. Видимо, чтобы ослабить самое сердце лис. Крылатый человек с фрески поджигал фонарь одним касанием ладони без лишних заклинаний. Изучая роспись, Саске коснулся пальцами светящихся букв и понял, что его собственные руки излучают такое тёплое, мерцающее сияние. Видимо, тот призрак… он как-то передал свои способности тому, кто был рядом и нуждался в них больше всего.       Что же, если так всё обернулось, то Учиха сам разберётся с Кумихо и вытащит их отсюда. Проход назад был заблокирован, так что оставалось идти вперёд и вверх, туда, где свет солнца пробивался сквозь отверстие в камне. Возле самого выхода на Саске выпрыгнул очередной призрак-череп, оскалив каменные клыки.       — Прочь!       Волна света разошлась вокруг с характерным свистом, будто фальшивая нота, и череп с диким скулежом раскололся, перестав подавать признаки паранормальной жизни. Учиха некоторое время смотрел на останки и переваривал новую информацию. Трескучий свист, свет, очищающий и уничтожающий чудовищ из темноты… Совсем как у тех крылатых созданий с изображений, только вот у Саске нет крыльев и никогда не было.       Наконец-то потянуло свежим воздухом и морозом, и перед тем, как покинуть укрытие, парень всё же накрыл плечи одним из плащей монахов, что повсюду лежали бесхозные. Глаза, казалось, только обрадовались солнцу, что застыло в небе на половине заката. Святилище было на самой верхушке горы, над облаками, а там, внизу, раскинулся лисий монастырь. Делать нечего, придётся спускаться вниз.       Сначала Учиха осторожничал, медленно прощупывая ногами уступы сквозь снег, а потом, ощутив свежий попутный ветер, согревающие лучи солнца и потоки, что гуляли по склону, прыгнул вниз. Ноги скользили по слежавшемуся снегу, тренированное тело привыкало держать нужную позу, чтобы не терять скорость и не падать. Глаза выцепили нужный подъем, рывок, и плащ раскрылся, будто крыло. Крыло, где ткань и пропитывающий его свет ощущается как продолжение руки, как вторая кожа, как нечто защищающее и привычное.       Да, шиноби привыкли стоять вверх ногами на потолке и ходить по воде, но ничего из этого не сравнится с ощущением свободного полёта, где воздушные потоки поддерживают тело, и ты сам можешь контролировать каждый манёвр. Учиха снизился с неким сожалением, что это мгновение заканчивается. Посадка была резковата, конечно же, но и парень всего лишь первый раз в своей жизни встал на крыло.       Здесь же был и первый фонарь. Саске подошел вплотную и коснулся промерзлого фитиля рукой. Свеча тут же откликнулась характерным треском и запылала рыжим пламенем. Тут же с нескольких сторон раздались скулящие и дребезжащие звуки. Видимо, те кумихо, что попали под зону влияния свечи, тут же лишились материального воплощения и затихли, подавленные древним оберегом. Некоторые лисы с тремя и четырьмя хвостами пытались атаковать Учиху в лоб, но опаленные жаром небесного огня, они отступали, а характерный трескучий свист стал сигналом для местных обитателей: спасайся кто может.       Двенадцать фонарей были зажжены без проблем. При подходе к тринадцатому Саске заметил, что прямо над ним было заметное искривление пространства. Точнее, голубоватый разрыв вроде глубокой царапины в самой ткани мироздания. Учихе очень не нравился этот разрыв, и не зря.       Тонкая царапина разрослась до размера целой дыры, из которой вышел одержимый Наруто. Три хвоста, девять окутанных красным пламенем голубых черепов вокруг. Придётся как следует выбить из него дерьмо, чтобы вернуть в прежнее состояние.       — Я смотрю, ты тоже времени не терял даром. Уверен, что не хочешь принять участие в ритуале? — спрашивала лиса голосом Узумаки, растянув его рот в широкую улыбку.       — Уверен, что не хочешь вернуть нас домой, пока я не разбил все твои черепа в прах? — Саске уже не испытывал страха.       Только желание победить и убраться отсюда восвояси. Шаринган горит не кровью, пролитой кланом в веках, а золотисто-алой магмой расплавленного солнца. Казалось, каждое движение, каждый поток энергии не только внутри противника, но и вокруг видели эти ослеплённые, горящие глаза. Пламя собственной огненной техники, объединённой с пламенем солнца, обжигало сам камень. Первый череп разбился об огненный шар — не успел скрыться в подпространственной дыре вслед за своим хозяином. Ещё два разбились мощным импульсом света.       Драться приходилось голыми руками: черт дёрнул Саске именно в тот день пойти на миссию без привычного боекомплекта кунаев, сюрикенов и прочих атрибутов ниндзя. Предел новых способностей выяснялся по ходу боя, так же строилась и тактика сражения. Три черепа пришлось разбить кулаками, содрав костяшки в кровь. Кумихо яростно гоготал, срываясь на рык. Применять чидори — есть риск попасть прямо по Наруто смертельным ударом. Не подходит.       Узумаки топтался на месте — знал, что промахнись по нему сейчас сильной атакой, и тринадцатый фонарь будет уничтожен. Ритуал не завершится.       Лисица хотела выплюнуть очередную колкость, задеть противника, но Саске не поддался на провокацию. Парень согнулся в пружину, взмыл вверх мощным прыжком, раскрыв плащ-крыло, обросший по краям неровными лезвиями. Плащ, что носили монахи когда-то, принял отпечаток души того, кто его надел в первый раз. Кажется, Кумихо были в шоке о неверии от того, что спустя тысячу лет кто-то вспоминает технику полёта и удачно её использует.       Фатальная заминка, разворот в воздухе всем телом, и Саске сокрушил врага Львиным комбо. Такой удар не убьёт, но выбьет сознание наверняка. Лезвия разрезали два черепа, а третий, самый большой и тёмный, Учиха взял в руки.       — Пожалуйста! Нет! Не разбивай последний череп! — просил дух, поняв, что за шалости придётся ответить, — эй, парень, давай обмен. Я открою портал обратно, в вашу деревню. Не зажигай последний фонарь, умоляю!       — Какие ты дашь гарантии, что не отправишь нас на тот свет? Не зря же вас призывали уничтожать на тех фресках, — Учиха хмурился, готовый вот-вот сжечь каменную черепушку в пепел.       — Кья! Я не хочу лишиться души окончательно! Забирай своего друга и уходи. Всё равно его тело уже занято! — захныкала лиса, и рядом возникла голубоватая черта разрыва.       — Если обманешь, то сам Синигами-сама тебе покажется заботливым дедушкой! — пригрозил Саске, но подхватил бессознательное тело друга и нырнул в пространственный провал…       Дальше было как в тумане. Очнулся Учиха от того, что Какаши-сенсей отчитывал его как школьника, а Сакура рядом лопотала какую-то несусветицу, жалея то его, то бессознательного Наруто. Библиотекарь пожаловался наставнику команды на погром в библиотеке и на то, что юные ниндзя улизнули, не доделав миссию. Лежащий рядом свиток, к несчастью, слишком поврежденный, чтобы быть доказательством, расценили как причину для перепалки и последующей драки, в ходе которого оба остались нокаутированы.       Саске пришел в себя быстрее и был менее побитым на вид, от чего его и сделали виноватым, ведь Наруто пришлось тащить в госпиталь, чтобы очнулся. Учиха ощущал себя котом, который убил огромную жирную крысу, а теперь его ругают за то, что он притащил труп на видное место. Историю про другой мир, Кумихо и техники, не похожие ни на что другое из арсенала шиноби, даже слушать не стали. Сакура даже попеняла товарищу за чрезмерное, по её мнению, враньё. Добил ситуацию пришедший в сознание Наруто, который не помнил ровным счетом ничего из того, где был и что делал.       Учиха и сам был готов поверить в то, что происходящее ему приснилось, если бы не небольшой лисий череп из голубого агата, что лежал в кармане шорт.

***

      В день, когда вспоминали давно умерших родственников и павших товарищей, Учиха предпочитал одиночество большим компаниям, что поддерживали друг друга в момент тяжелых воспоминаний. Особенно сейчас, когда спички были по глупости забыты, и зажигать свечи приходилось солнечным, тёплым огнём собственных рук…