Универсал

      Мальчиков в итоге отпустили на следующее утро, сняв все претензии. Мои потенциальные насильники затихарились, видать разговор деда с кем нужно возымел эффект. Меня же поглотила рутина: вот-вот должны быть готовы документы для поездки в Москву, никто не отменял учëбу, дела в ресторане и в совместном с бандитами проекте, а ещё на днях было день рождения Юрглиса.       Подарок я уже придумала, парню он стопроцентно понравится, вот только мне не хотелось его дарить. Даже не столько не хотелось, а было боязно, плюс я всё же когда-то была мужчиной, и в то время как меня ощутимо тянуло к моему жениху, часть меня настойчиво отторгала с секс с парнем.       В общем, все эти дни я рассматривала эту ситуацию со всех возможных сторон. К уже вышеперечисленным аргументам за и против прибавлялись новые и нарастали как снежный ком. Юрглис вытянул меня в этот мир, изменил моё тело и периодически вëл себя как придурок, за это его кастрировать надо, а не давать доступ к телу. Но при этом в последнее и время он ведёт себя как лапочка, я же его постоянно динамлю. Последнее время мы спали вместе, и Юрглис периодически вздыхал, а также упирался в меня некоторыми выступающими частями тела. Надо было или переводить отношения на новый уровень, или выгонять его из своей постели, иначе он как-нибудь сорвëтся и изнасилует меня. Также меня смущало то, что я фактически дарю Юрглису свою девственность. Как это будет выглядеть в его глазах? В конце концов, от этих мыслей у меня стала расскалываться голова, я плюнула и пустила всё на самотëк — решу в последний момент. На всякий случай мы с ПУМОЙ подобрали комлект красивого белого нижнего белья. Если же передумаю - ничто не помешает подарить Юрглису носки, дезодорант или пену для бритья. Потом я всё же поговорила с дедом, и мы с ним купили пистолет, на рукоятку которого мастер сделал гравировку «Юрглису от любящей девушки», благо разрешение на оружие у моего жениха было.       Документы для поездки были готовы за день до именин моего парня, но Владимира Семëновича даже не пришлось уговаривать перенести перелëт, так как он сам был в списке приглашëнных. Билеты купили на вечер следующего после торжества дня.       Говоря про список, я конечно сильно преувеличила. Близких родственников у Юрглиса не было, друзья детства остались в Минске, тех с кем он вместе учился раскидало по всей стране и частично по миру, то же касалось и сослуживцев. Так что отмечали мы вчетвером: я, Юрглис и отец с дедом. Серёжа, как бывший сослуживец забежал, поздравил от имени коллектива ресторана, подарил бутылку коньяка, посидел с нами полчаса и под первым же благовидным предлогом покинул нас. Видно было что ему немного не по себе в обществе Высоцких. Дед с отцом подарили два комплекта кобуры к моему подарку, сшитых из хорошо выделанной кожи: один для ношения на поясе, другой для ношения под мышкой. Немного выпив, я твëрдо решила — сексу быть, поэтому попросила Юрглиса сильно не налегать на выпивку, обосновав это тем, что нам ещё ресторан закрывать. Парень обиделся, что в последний день перед его отъездом, да ещё на его именинах, я думаю о работе, но внял моему совету. Дед же, похоже, обо всëм догадался и хитро на меня посмотрел.       Мои новоиспечённые родственники ушли как раз перед закрытием ресторана, договорившись о том, когда и где они меня завтра заберут. Юрглис ушёл закрывать ресторан, я же пошла готовить сюрприз.       Когда Юрглис, обойдя ресторан, отпустив всех не ночующих в нëм сотрудников и выпроводив припозднившихся посетителей, вернулся в номер, то он, малость, охренел. Кровать была завершена прозрачным балдахином, сквозь который просачивался приглушённый свет ночника и угадывался мой силуэт, сидящий на кровати. Парень подошёл и отодвинул занавеску и опять ненадолго завис, увидев меня в белом пеньюаре, совсем не скрывающим кружевное бельё и чулки, надетые на меня.       — Ты как будто первый раз меня видишь, — проворковала я, водя ноготком по груди, — присоединяйся, а то мне уже надоело ждать. И не забудь про презервативы, они лежат на трюмо, справа от кровати. И да, ещё раз с днём рождения, милый. ПУМА, дорогая, пожалуйста, не подглядывай.       Долго уговаривать Юрглиса не пришлось. Скинув с себя одежду и надев на уже готовый к бою агрегат презерватив, парень буквально набросился на меня. Поначалу я растерялась от этого натиска, и от вспышки боли ненадолго пронзившей меня. Та часть меня, что противилась такому виду секса, снова подняла голову. Хотелось скинуть с себя тело мужчины, столь грубо овладевшего мною, и пихавшего в меня свой член. Хотелось позвать на помощь ПУМУ, чтобы она спасла меня от инородного вмешательства. Но затем боль уступила место удовольствию, постепенно поглощающему меня. Появилось странное чувство заполненности, как будто моё тело, наконец, обрело то, чего ему до этого не хватало. Волна наслаждения поднималась снизу и постепенно окутывало всë мое тело, поверхность которого с радостью воспринимало каждое соприкосновение с кожей моего партнёра. Но только я стала втягиваться в ритм трудившешося надо мной мужчины, как всё внезапно прекратилось, потому, что Юрглис кончил и с чувством выполненного долга отвалился от меня. Некоторое время мы лежали и долбились в потолок. Юрглис расслабленно наслаждался от давно ожидаемого секса, я же недоувлетворëнно недоумевала. Через пару минут парень понял, что со мной не всё в порядке, повернулся ко мне и поймал мой рассерженный взгляд.       — Ты как? — спросил он.       — Ты всегда такой стремительный, быстрый и невнимательный к своим партнëршам? — недовольно спросила я.       — Ну, я так долго этого ждал, поэтому не смог себя контролировать.       — Так, пойдëм-ка в душ, я там немного освежусь, остыну, мы спокойно поговорим о твоих ошибках, а ПУМА нам постель сменит.       В санузле Юрглис выбросил использованный презерватив в мусорное ведро, мы сполоснулись, и после этого я, немного придя в себя, продолжила разговор, сидя на бортике ванной.       — Я немного не так представляла себе свой первый секс, думала, ты будешь чутким и нежным. Вместо этого кое-кто набросился на меня, порвал бельё и начал ритмично долбить. Это с одной стороны неплохо завело меня, но только я начала получать удовольствие, как ты сделал своё дело и радостно собрался отдыхать. И знаешь, теперь я чувствую себя использованной, если не сказать изнасилованной.       — А что мне нужно было делать? — теперь пришла очередь Юрглиса недоумевать.       — Охренеть! Ты вообще слышал что-то о предварительных ласках, о чувствах партнёрши, о том, что секс это как бы действие с участием двух человек?       — Ты понимаешь, меня воспитывала бабушка, и у неё был консервативный подход к воспитанию. Потом было закрытое военное училище, где нам тоже ничего такого не преподавали.       — Неужели девушки, которые были до меня, ничему тебя не научили?       — Они обычно бросали меня после первой ночи, или же это был секс без обязательств. — Понятно, теперь почему они тебя бросали, — задумчиво протянула я. — Постой, но ведь при первом поцелуе в университете и при инструктаже ты умело находил нужные точки в моëм организме, почему сегодня этого не произошло?       — У меня при сексе голова отключается как будто, — виновато произнëс Юрглис, — теперь ты меня бросишь? — с болью в голосе произнëс он.       — Запу-ущенный случай, — протянула я, — но не безнадёжный, — добавила потом, заметив нарастающее отчаяние на лице Юрглиса, — будем лечить, есть у меня одна задумка, которую мы сейчас воплотим, тем более кое-кто снова готов в бой, — обратила я внимание, что Юрглис правильно отреагировал на моё обнажённое тело с капельками воды на нëм.       — Сыграем в одну интересную игру.       — Десять отважных разведчиков двигаются по пересечëнной местности и обнаруживают подозрительную пещеру, пятеро из них остаются её исследовать, а остальная пятëрка идëт дальше. Самый смелый разведчик робко протискивается в пещеру, блин, не настолько робко. О да, вот так. Он понимает, что одному ему не справится и зовëт второго на подмогу. Другая пятëрка обнаруживает холмы с одинаково стоящими часовыми, быстрым наскоком взбираются на холм и нападают на часового. Чтобы справится с другим часовым, они призывают боевого змея с тридцатью двумя големами. Ай, ты мне чуть сосок не откусил! — на миг я вышла из образа. — Тьфу, ты будь осторожнее с часовыми, они владеют важной информацией, их надо пытать, но не убивать. — В пещере к тому времени находится трое разведчиков, двое других же принялись пытать часового, спрятавшегося около пещеры. Ах, вот так, да, хорошо. Отважные ребята вскоре поняли, что не справятся, поэтому позвали на помощь красного богатыря, одетого в костюм химзащиты, так как пещера начала заполняться подозрительной жидкостью. Пятëрка разведчиков же принялась изучать близлежащие окрестности, периодически возвращаясь попытать часового к пещере. Ай! — я стукнула Юрглиса по руке, потому что его палец пытался проникнуть в мою заднюю дырочку, — туда нельзя, это секретный бункер. — Боевой змей вскоре обнаружил пещеру, охраняемую белыми големами. Он отважно прорвался сквозь их защиту и напал на моевово змея фротивника, — последняя фраза получилась скомканной из-за поцелуя, в который мы слились с Юрглисом.       Дальше всё пошло по накатанной, и парень больше не нуждался в моих комментариях: «красный богатырь» плавно и нежно трудился в пещере, «боевой змей» сражался со своим коллегой и периодически переключался на «часовых на холмах», «разведчики» бегали туда-сюда по пересечëнной местности и поддерживали меня на должном уровне возбуждения. Мои «разведчики» тоже не оставались в долгу, они, то зарывались в его волосы, то бегали по пересечëнной местности его спины, а пару раз достали сапёрные лопатки и попытались вгрызаться в кожу. Потом я уже перестала контролировать себя, кажется, что-то кричала, то ли пытаясь комментировать, то ли призывая «богатыря» действовать жëстче. Наконец наступила разрядка — меня накрыла волна мощного оргазма, я опять вцепилась ногтями в спину Юрглиса, хватаясь за него как за спасительную соломинку, словно опасаясь, что меня унесëт в дальние дали. Парень, подстëгнутый моими действиями, а также сокращающимися от оргазма мышцами влагалища, тоже бурно кончил.       — Красный богатырь неудачно задел скрытую ловушку и раздался мощный взрыв. Контуженный бедняга не смог сдержать рвотных порывов, — отдышавшись прокомментировала я. Юрглис скривился от метафоры, но всë же спросил.       — Как в этот раз?       — А ты как думаешь? — я поцеловала его, и мы некоторое не могли говорить. — Это было божественно! Можешь же когда стараешься и не отключаешь голову.       Я вместе с Юрглисом опять пошла в душ, где наша совместная помывка плавно переросла в очередной раунд любовных забав, и мы сами не заметили, как опять очутились в постели. Парень попытался опять действовать без затей, поэтому пришлось корректировать его действия. В этот раз мы играли в красного питона, томящегося в пещере, в то время как его более мелкие розовые братья бегают по округе и ищут его. Потом была игра в хулигана, запертого в красной комнате, в то время как его друзья пытаются дознаться у окружающих, где он находится. После этого раунда мы просто отрубились от изнеможения.       Утром же я была приятно разбужена предварительными ласками, для которых уже не потребовалось никакой игры, похоже мои уроки не прошли даром. После утреннего секса за завтраком Юрглис огорошил меня вопросом.       — Ты не хотела бы познакомить своего, хм, боевого змея с моим богатырëм? А мой змей изучил бы твою пещерку?       От неожиданности я поперхнулась чаем, и парень долго стучал меня по спине.       — Давай подумаем об этом после поездки в Москву, хорошо? — отдышавшись сказала я. — Мне ко вчерашнему дню долго морально готовиться пришлось, и то если бы не выпила и не набралась смелости, то возможно ничего и не было. А ты уже предлагаешь попробовать на вкус твоего питона.       На учёбу меня в итоге повëз Юрглис. Я конечно могла поехать сама, но, учитывая что ночью мы почти не спали, упускать возможность покемарить тридцать-сорок минут не хотелось.       Конечно, некоторым из моих одногруппников, являющимися сотрудниками ресторана, придётся добираться своим ходом, но это их проблемы. К тому же я им неплохо плачу, и они получают чаевые, так что вполне могут скинуться и вызвать себе такси.       Я продремала всю дорогу до университета, да и на всех лекциях была, как сонная муха, периодически вырубаясь. Света похоже что-то почувствовала, поэтому когда на очередной перемене я умывалась холодной водой в вузовском туалете, чтобы хоть немного прийти в себя, она зашла туда и, убедившись что мы одни, напрямую спросила.       — Ты сегодня сама не своя, ходишь как зомби. Припухшие губы, круги под глазами, шальной блеск во взгляде. Обычно ты так же выглядишь после бурной ночи со мной и Таней, но мы сегодня ночевали в своей каюте. У тебя что-то было с Юрглисом?       — Я, конечно, могу тебя послать и сказать, что это не твоё дело. Могу дать правдивый ответ, но хочешь ли ты его услышать? — мысленно похвалила я себя за то, что надела водолазку с высоким воротом, иначе, глядя на мои засосы, желающих задать неудобные вопросы было бы больше.       — Я так поняла, это значит да, — Света отвернулась, прикусив губу, — но ты же вроде по девочкам?       — Как оказалось, нет, я бисексуальна, — не стала отрицать я, — но если тебя это успокоит, ни с кем из парней, кроме Юрглиса, я спать не собираюсь.       — А если с ним что-то случится? Ты будешь также категорична?       — Я не поняла? Это неудачная шутка или угроза? Или такой выверт ревности? — будучи до этого расслабленной, я внутренне подобралась и обернулась к девушке.       — Хм, наверное, я неудачно выразилась, — Света даже отступила на полшага, испугавшись моей реакции.       — Я имела ввиду, а вдруг он тебя бросит?       — Он меня не бросит, — я вернулась к созерцанию своего изображения в зеркале, вместе с сонливостью смылась косметика, и теперь мне предстояло нелëгкий выбор — наносить его обратно или нет.       — Ты настолько в себе уверена? — прервала мои размышления Света, всё ещё продолжавшая разговор.       — Я уверена в Юрглисе, это раз. И вообще в нашей жизни ни в что нельзя быть уверенной на сто процентов. Моя жизнь в последнее время сделала в последнее время столько поворотов и кульбитов, что я зареклась загадывать далеко вперëд. Это два. Сейчас я вместе с Юрглисом, а что будет через год я не знаю. Но надеюсь, мы будем вместе.       — А как же мы с Таней? — немного обиженно сказала девушка.       — Мы можем остаться просто друзьями, — я повернулся от зеркала к Свете, поняв что накраситься в эту перемену мне видимо не судьба, но не очень-то и хотелось. Подойдя к девушке, я обняла её. Та сначала напряглась, словно хотела сбросить мою руку. Затем, словно передумав и что-то для себя решив, она расслабилась и обняла меня в ответ.       — Да, наверное, так будет лучше, — пробормотала Света. Что-то в её словах и действиях меня несколько насторожило, но практически бессонная ночь отрицательно сказалась на моих аналитических способностях, поэтому я предпочла отмахнуться от параноидальных мыслей, да и перемена заканчивалась, и пора было идти на очередную пару.        После занятий за мной заехал Юрглисе с собранным ПУМОЙ чемоданом моих вещей, и мы поехали в аэропорт. Оказывается, они с дедом созвонились и решили, что именно мой парень займëтся моим трансфером. К тому же оказалось — вылет перенесли на три часа раньше, и заехать в ресторан я просто не успевала. Всю дорогу до аэровокзала я безбожно проспала, да и в самом здание аэропорта периодически клевала носом.       На стойке регистрации меня уже ожидали новоявленные дед с отцом. Заметив моё полузомбическое состояние, они бросили на Юрглиса странный взгляд, в котором таилась скрытая угроза. К счастью, я вовремя просекла эти взгляды, поэтому поблагодарив парня за помощь и страстно поцеловав на прощание, отослала его от греха подальше, аргументировав, что там ПУМА без присмотра, и пообещав позвонить сразу после посадки.       — И что это сейчас было? — неодобрительно спросил Александр.       — Меня больше интересует, что у вас такое было прошлой ночью, из-за чего ты выглядишь как сонная муха? — уточнил Владимир Семëнович.       — Вы же большие мальчики, неужели вам всё нужно объяснять? — устало поинтересовалась я. — Или вам нужны подробности?       — Меня интересует одна подробность, — сказал Высоцкий-старший. — Ждать правнуков в ближайшее время или нет?       — О господи! Конечно же, нет! Я же вам всем популярно объяснила — дети после окончания ВУЗа, не раньше! — с меня даже сонливость на время слетела от возмущения. Умеют же некоторые перевернуть разговор на интересующую их тему!       — Хотелось бы дожить, — вздохнул дед.       — Хороший стимул для долгожительства, я считаю, — погладила я его по плечу, — ради этого дела могу подольше затягивать с беременностью.       После регистрации, когда мы сдали багаж и прошли таможенный и пограничный контроль, менялись декорации, но не мои действия: я спала в зале ожидания, дремала в очереди на посадку, сладко посапывала во время полëта. Подушками мне по очереди служили плечи моих спутников.       К концу полëта я наконец-то более-менее выспалась и с удивлением обнаружила, что мы, оказывается, летим в бизнес-классе. Мне даже принесли меню и до захода на посадку, я успела перекусить.       В здании аэропорта нас провели через какой-то ВИП-канал, и мы, минуя очередь, получили багаж, который у нас тут же перехватили летевшие с нами телохранители. На улице ждали две машины бизнес-класса, в одну сели мы, а в другую бодигарды во главе с Игорем. В салоне я неожиданно узнала, что в юридической фирме, где произойдёт процедура удочерения, мы сразу оформим новые документы. Позвонив Юрглису и сказав ему, что со мной всё в порядке, я достала косметичку и привела себя в порядок, чтобы не краснеть за фотографии в новых документах, хорошо, что водитель вёл машину плавно, не мешая мне наводить красоту.       На месте назначения всё уже было готово к нашему приезду, поэтому меня быстро сфотографировали, потом я и мои новоиспечённые родственники поставили подписи в нужных местах, и нас отпустили, заверив, что всё будет к готово завтра днëм.       — Ну, я думаю, мы вполне можем себе позволить заехать в какой-нибудь ресторан и отметить это дело, — предложил Александр.       — Ничего не имею против, — поддержал его Высоцкий-старший, — тут неподалёку есть одно неплохое заведение, сейчас позвоню туда, чтобы к нашему приезду всё подготовили. Положимся на вкус тамошнего шеф-повара, — предвосхитил дед мой напрашивающийся вопрос, — поверь мне, нас не оставят голодными.       Владимир Семëнович позвонил и завëл разговор с каким-то мужчиной. Я же, наконец, смогла себе позволить осмотреться в этом новом для меня городе. Москва этого мира была одновременно похожа и не похожа на тот город, в котором я неоднократно бывала в своëм мире. Широкие проспекты присутствовали, но при этом не было засилья многоэтажной застройки. Когда мы проехали через Красную площадь, я обнаружила, что отсутствуют привычные для меня Мавзолей, храм Василия Блаженного и памятник Минину и Пожарскому. Сам Кремль был белокаменным и выглядел менее помпезно, чем в моëм мире.       Спустя некоторое время мы подъехали к ресторану. Швейцар открыл передо мной дверь, мужчины пропустили меня вперёд, я вошла и оказалась в кромешной тьме. Через мгновение вспыхнул свет, ослепив меня.       «Сюрприз!», — грохнуло со всех сторон, и я была осыпана конфетти.       Когда моё зрение пришло в норму, я увидела, что окружена незнакомыми людьми, а под потолком висит транспарант, на котором огромными буквами было написано: «Добро пожаловать в семью, Марика!» Обернувшись назад, я обнаружила улыбающихся Владимира и Александра. Ещё раз оглядевшись вокруг, я подумала: «Охренеть сколько у меня теперь родственников! Почти как в прошлом мире.» Посмотрев на свой затрапезный внешний вид, с обидой сказала деду.       — Могли бы и предупредить, я бы оделась поприличнее.       — Ничего страшного, — положил руку мне на плечо Высоцкий-старший, — сейчас администратор проводит тебя в соседнее помещение, там тебя ожидают стилист, гримëр и целый гардероб одежды твоего размера. Пока они делают из тебя королеву сегодняшнего вечера, официанты как раз закончат сервировать стол.