желтое окошко на девятом

— ахуеть, — восхищается венти, когда они впервые встречаются. сяо стоит с чёрным зонтом, растрёпанными в разные стороны волосами и в шортах, и в желтом свете фонаря, наверное, выглядит ужасающе. по крайней мере, бабка в платочке издалека перекрещивает его три раза. потом проходит пару шагов и на всякий случай крестит ещё раз. так что он удивляется, и медленно поворачивается влево. незнакомец оказывается совсем рядом и задумчиво тыкает его в щеку. — настоящий, — хихикает. он одет не по погоде, мокрый и растрёпанный, но зато — с узорчатым беретом набекрень. — чего тебе? — зонтом поделись. сяо вообще-то не разрешает, но он уже втискивается рядом. минут пять они молчат, украдкой друг друга оглядывая. у мальчишки пидорские чулки и пидорские косички. сяо так и говорит: — на пидора похож. он хохочет. потом говорит: — я и есть. потом: — меня венти зовут. — сяо. больше разглядеть не получается, больно фонарь тусклый. они опять молчат. венти копается в карманах, достаёт сигареты и быстро прикуривает. мимо них проезжает машина и сяо успевает зацепить взглядом неоновые полосочки на щеках и яркие кончики волос. — ты ещё и крашеный. — ага. так веселее. — учителя не ругают? венти качает головой и дуется. — я старше, чем кажусь. чжун ли сигналит из машины и сяо облегченно выдыхает. потом они сталкиваются на парах. сяо просто проходит мимо балконной двери, когда его цепляют за локоть и утягивают внутрь. сейчас венти выглядит не так вызывающе: без светящихся полосочек и чулков. все равно не вписывается в рутину. — привет, — говорит. — привет. потом он начинает маячить перед глазами так часто, что сяо не успевает за ним следить. — бесишь, — хмыкает он, когда венти подсаживается к нему на профильной, чуть не разливая сок на тетрадь. — и я тебя очень люблю, — кивает и хлюпает соком. они грызутся и не ладят совсем как кошка с собакой. но всё-таки слепливаются, склеиваются. сяо сам не замечает, когда это произошло, но возня и хихиканье венти под рукой стали привычными. чжун ли с любопытством наблюдает за ними, но ничего не говорит. у венти есть своя квартира, черт знает откуда взятая. на вопросы он хитро отводит глаза и отвечает что-то про покойную бабку. если у покойной бабки была квартира с евро ремонтом, то сяо хилличурл. дома ху тао смотрит на него с плутоватой улыбочкой, когда он приходит в кухню наливать чай. — чего тебе? — неужели... у малыша сяо появился друг? — вот ещё. — ах, тогда, бойфренд? сяо чуть не обливается кипятком. — заткнись! — ты такой злюка, — расстроенно мычит ху тао и отпивает из кружки, но ее хитрый взгляд видно даже не присматриваясь. сяо ни с того ни с сего думает, что они с венти бы подружились. и выебали бы ему мозг. ещё думает: правда ли они с венти друзья. венти в его жизнь неумолимо вписывается и быстро приживается. когда у него получается уговорить сяо сбежать с пар, они идут в его бабкину квартиру и пьют дорогущее вино из кружек (потому что бокалов нет). — ты бы мог его продать, балда. венти возмущается. — не богохульствуй! как я мог отдать кому-то такое сокровище! — не отдать, а продать, ты бедный студент. венти раздраженно болтает в его сторону кружкой. окно здесь светится желтым, потому что лампочка старая и по настоящему бабкина. она хлюпает в тишине. они молчат. потом венти пьянеет и становится липким и мягким, как желе. все норовит коснуться. сяо почему-то не против. — на самом деле мне подарил эту квартиру один очень хороший знакомый, — вдруг вбрасывает он. — у тебя так много знакомых-мажоров? — не много, всего один, — он скромно улыбается. сяо безразлично пожимает плечами. — он сказал, что сейчас ему нужно залечь, поэтому я могу пожить тут. — он типа криминал? — типа. сяо отбрасывает мысль, что они находятся в квартире, которую могут оцепить в любой момент. возможно, потому что венти становится как-то совсем много, а его дыхание возле челюсти — неуместным. — бля-ять, — сяо откидывается на спинку и они встречаются глазами. у венти они мутные и шальные. он весь такой — мутный и шальной, горячий ещё, обжигает прикосновениями. он скромно опускает глаза. — пососемся? у сяо в голове проносятся слова ху тао о бойфренде. все это все больше начинает напоминать тупую шутку. он пожимает плечами. венти бы и так не отстал, даже если он был против. он обиженно поджимает губы, но всё-таки подсаживается ближе. от его растрепанных косичек пахнет девчачьим шампунем, вином и чем-то сладким. губы у него такие же — без шампуня, но сладкие-сладкие. они неловко замирают. потом венти подаётся вперёд, приобнимая за плечи, и двигает губами. сяо в ответ больно кусает за нижнюю. он ахуевает и отстраняется. — пиздец. — что? — девственник. — ой, отъебись, — мычит сяо и целует первым. венти перелазит ему на колени. неудобно, но в порно выглядело классно. — у тебя костлявые коленки, — замечает венти. — я тебя сейчас ебну. венти тоже кусается, и приходится упереться рукой в стол, чтобы не потерять равновесие. поцелуй становится каким-то совсем мокрым и бессовестным. ладно, раскрасневшийся венти с припухшими губами это сексуально. сяо совсем потерянно пялится на него. становится как-то слишком тихо и неловко. венти хихикает и ерзает. сяо зачем-то сжимает его ребра. они острые, но приятные. венти со вздохом упирается ему в живот коленями и целует в ключицу перед тем, как спрыгнуть. у двери он оборачивается. — э-э... нам надо признаться друг другу в любви и принести клятву верности или обойдёмся? — обойдёмся. венти вздыхает, либо с облегчением, либо с разочарованием. — какой ты не романтичный.