Tidal Wave

— В июне, когда пойдёт дождь, давай поцелуемся, Бинни-хен! С тех самых пор звонкий смех Феликса вкупе с ослепительной улыбкой не выходил из головы Чанбина. Со размышлял об этом сутки напролёт, проверяя прогноз погоды на первый месяц лета и молился на то, чтобы дождь действительно пошёл. С Ли было уютно. Когда Чанбин впервые увидел его на сцене с электрогитарой в руках, он кажется забыл как правильно дышать. С красным андеркатом, пирсингом брови и в рокерской одежде этот парень выглядел невероятно круто. Чанбин случайно забрёл в дешёвый клуб ночью после ссоры с лучшим другом и замерев со стаканом терпкого бурбона в руке у барной стойки, он услышал глубокий, проникающий в каждую клеточку тела голос Феликса. Поклонников у Ли оказалось предостаточно, поэтому Со решил, что ловить ему здесь нечего, каково же было удивление парня, когда на улице к нему подошёл рокер. — Хай, найдётся лишняя сигаретка? — А не слишком ли ты мелкий, чтобы курить? Феликс рассмеялся, а у Чанбина сердце замёрло. — А ты не слишком ли дерзкий для человека, который отказывает всяким малолеткам?, — засунув руки в карманы рваных джинс, музыкант усмехнулся, наблюдая за своим серьезным собеседником напротив. — Да успокойся, какого черта, мне уже можно курить, нервы сдают, понимаешь? Со тяжело вздохнул, неохотно протянув ему новую пачку Мальборо вперёд. Ли наклонился, чтобы ловко выхватить зубами тонкую сигарету, и не отрывая хитрого взгляда от парня напротив томно прошептал: — Давай одну на двоих. — Не боишься меня? А если я украду тебя прямо сейчас от этой визжащей толпы, чтобы увезти к себе домой?, — Чанбин решил подыграть ему, прекрасно видя как тот флиртует. Со щёлкнул зажигалкой, подойдя к музыканту поближе. Когда Феликс сделал первую жадную затяжку, Со протянул руку вперёд, чтобы погладить чужую бархатную щеку большим пальцем. В глазах у рокера хранились миллионы ослепляющих созвездий. Они засверкали по-особенному после того как старший прикоснулся к нему. Феликс затянулся ещё раз прежде чем передать ему сигарету. — Хоть мы и не знакомы, но ты производишь впечатление хорошего парня. — Никогда нельзя быть уверенным в чем-либо, малыш, — Со грустно улыбнулся, вспомнив как Хван на прощание крикнул ему: «Ты нихуя не понимаешь, я действительно его любил, а ты все испортил!». Но Чанбин не виноват, что Хенджину достался мудак, который изменил ему на днях. Чанбин не виноват в том, что рассказал всю правду, раскрыв Хвану глаза на Сынмина. Со не виноват в своем стремлении сделать Хенджина счастливым, однако он действительно заебался заботиться обо всех вокруг в то время, когда другим было наплевать на него. Хван любил устраивать драмы на пустом месте, а Чанбин вечно выслушивал его, терпел и любил по своему. Как друга, который десять лет назад помог обработать ему разбитые в кровь коленки после падения с велосипеда. Вместе они прошли через огонь, воду и медные трубы и из-за одного человека, который решил разбить сердце одному из них, их дружба дала трещину. — Давай я сам разберусь со своей жизнью, ладно? Придурок, как же ты меня достал, ты ведь нагло врёшь мне прямо в лицо, потому что Сынмин тебе никогда не нравился, — надрывной крик Хвана привёл Со в чувства. — Эй, Джинни, ты сам видел как Ким целовал какую-то девчонку в универе, пока он тебя не видел. Ты блять давно должен был бросить этого идиота, но терпел, решил, что после одного раза ситуация не изменится, а пока тебя не было дома, твой Сынмин трахал другую на вашей кровати. Жгучая пощечина прилетела по лицу от лучшего друга. Чанбин зло схватил парня за грудки модного пиджака, больно встряхнув за худые, впалые плечи и замер, до боли прикусив нижнюю губу. Хенджин впервые плакал за все время их знакомства. Со ещё никогда раньше не видел его в подобном состоянии. — А ведь я правда любил его, Бинни… — Эй, прошу тебя, не плачь, не знаю что произошло, но я правда хочу тебе помочь, — Феликс обнял юношу за плечи, опустив острый подбородок ему на плечо. — Как тебя зовут? Ты очень красивый, тебе когда-нибудь говорили об этом раньше? Со стиснул хрупкую фигуру своими сильными руками и только сейчас заметил как незнакомец дрожит в тонкой, полупрозрачной футболке. Он накинул на них двоих свою тяжелую куртку, невесомо поцеловав мальчишку в лоб. — Я Чанбин — хреновый друг, приятно познакомиться. — А меня зовут Феликс и я в буквальном смысле живу музыкой. Спустя полгода их жизнь кардинально изменилась. Хенджин снова начал светиться от счастья, влюбившись в своего нового соседа, а Чанбин стал чувствовать себя более спокойно после того, как они помирились. А ещё Со осознал, что превратился в глупого влюбленного мальчишку, зависимого от внимания очаровательного рокера с россыпью золотистых веснушек. Вместе со своей группой Ли выступал в различных заведениях Сеула, периодически приглашая туда Хенджина с Чанбином. Феликс упорно делал вид, что он не утонул в старшем окончательно ещё тогда, когда они курили одну сигарету на двоих, однако сдерживать свои чувства с каждым разом становилось все тяжелее. Да, он боялся влюбиться, боялся впустить в свою жизнь человека, который начал заменять ему солнце по утрам, но Чанбин всегда находился рядом, делясь с ним своим душевным теплом и снимал тревоги. — В июне, когда пойдёт дождь, давай поцелуемся, Бинни-хен! Однажды на концерте Чанбин слышит песню, которую рокер ему посвятил: — Открой мне своё сердце, впусти внутрь. Я хочу разрушить эти стеклянные стены между нами. Я вижу как ты на меня смотришь. Пока ты не видишь этого, я украдкой смотрю на тебя в ответ в немом восхищении. Знаешь, я не против провести с тобой остаток своей жизни. Нас накрывает волной от сумасшедших чувств. Моё сердце не в порядке. Феликс с влажными после выступления волосами снимает с себя гитару, передавая ту в руки басисту, быстро сбегает по ступенькам вниз в зрительный зал и прорвавшись сквозь толпу сумасшедших фанаток, набрасывается на шею Чанбина. Феликс целует его так, как давно мечтал сделать ещё с их первой встречи — страстно, глубоко, проникая языком в рот старшему и путается пальцами в мягких светлых волосах. Чанбин активно отвечает ему, ощущая себя на вершине Эвереста, прижимает вплотную к себе, усмехается в пухлые губы напротив. Со готов впустить его в свою жизнь, запереть Ли навечно в сердце, выбросив ключ на дно океана и дарить ему только хорошее, ведь мальчик с веснушками этого полностью заслужил.

Они оба заслужили быть любимыми.

— Нам необязательно было ждать июня. Прямо здесь сейчас есть только ты и я — вот что на самом деле имеет значение. Я люблю тебя, — произносит Феликс. Рокер заключает лицо старшего в свои маленькие ладони, широко улыбаясь. — К черту все эти дожди, малыш, я устал ждать лета, но теперь ты мой, и я тоже тебя невыносимо сильно люблю.