начало увлекательной истории

«Новая жизнь»: произнесла вслух Кэролайн, делая шаг за порог маленького старого дома. В воздухе витала печаль настолько яркая, будто еще чуть-чуть и ее можно будет потрогать руками. На стенах до сих пор висели картины предыдущих владельцев, изображающие отнюдь не лучшие стороны их жизни здесь. На потертом ковре стояли низкие мягкие кресла, а в глубине комнаты была видна еще одна дверь, вероятно, ведущая в кухню. Пучки сухих трав и сушеные листья на подоконнике уже давно высохли, а сквозь разбитые окна в комнату лился яркий весенний свет. «Ничего не поделаешь, денег на домишко получше у меня все равно нет, придется постараться, если хочу продержаться хотя-бы до следующего лета» выпалила девушка, как бы ожидая ответа старых потертых картин. Весь следующий день она провела в отчаянных попытках привести дом в порядок. Раздобыла старую тряпку и быстро замыла пятна на полу и стенах, порубила и выбросила сухую траву, которой были обиты кресла. Получилось хорошо — угол комнаты приобрел чуть более аккуратный вид, а солнце просушило пятна. Пол и подоконник стали сухими, и девушка даже подумала, что может слегка передохнуть, но вот ее взгляд упал на паутину, украшающую диван и она вновь принялась за работу. Уже около полуночи она почувствовала, что устала, прилегла на кровать и провалилась в глубокий сон. Вдруг дверь в прихожую резко распахнулась и девушка испуганно вздрогнула, не менее ошарашенное лицо молодого человека, стоящего на пороге окончательно развеяло сон. — Извините, — виновато сказал он, — я всего лишь хотел поприветствовать нового соседа, постучал в дверь, а та отворилась и… я… прошу прощения я не хотел тревожить Вас, а уж тем более не хотел вторгаться в личное пространство. Парень громко тараторил, но когда поднял глаза на девушку запнулся. Казалось, он хочет что-то сказать, но слова не идут с языка. Первой пришла в себя девушка. -Ничего страшного, я только вчера переехала в этот дом и не успела поменять двери на более новые и качественные — вежливо ответила она, поднимаясь с твердой кровати и направляясь к двери, чтобы закрыть ее её на защелку. Молодой человек переступил через порог и нерешительно произнес: — Я Дин. — Кэролайн, — ответила она. — Можно просто — Кэр. Девушка шагнула в сторону гостиной, жестом приглашая парня за собой. Подойдя к журнальному столику Дин поставил на него небольшую спортивную сумку, достал гитару и протянул ее девушке. — Это тебе. Кэролайн, улыбнувшись, взяла ее и задумчиво посмотрела на футляр. — То есть ты хочешь сказать, что пришел, чтобы подарить мне эту гитару? — спросила она. Дин кивнул. — Не слишком ли? — Это не так, — ответил он. — Просто подарок на новоселье. Это не модный раритет, а стандартный инструмент начинающего гитариста. Кэролайн взвесила гитару на руке, а затем положила ее на диван. -А почему ты думаешь, что я стану начинающим гитаристом? — спросила она. — Ну как же, — ответил Дин. — Это сразу видно. — Нет, — сказала Кэролайн. — Ошибаешься. Игра на гитаре- пустая трата времени, почти также как и рисование, особенно на холсте. — Понятно, — усмехнулся Дин. — Ты считаешь, что во всем следует искать высокий смысл. Уголки его губ предательски потянулись вверх, как бы тот ни пытался, его выражение лица не ушло от внимания девушки. — Если хочешь знать, я вовсе не считаю, что в жизни необходимо искать смысл. Но… по крайней мере сейчас это развлечение не принесет мне никакого дохода, что крайне важно для моего положения. Может быть позже… А пока мне этого не нужно. — Не совсем понимаю, — сказал Дин. — Какое положение? — Да ты сам все прекрасно понимаешь, — ответила Кэролайн, — Оглянись, я живу в этой развалюхе не от лучшей жизни. Мои родители погибли в жестоком пожаре вместе со всем имуществом нашей семьи. Не осталось ничего, ни единого напоминания о том что когда-то на этом обуглившемся кусочке земли жила счастливая дружная семья. Сейчас мне хочется найти хоть один способ как-нибудь скрасить свое жалкое существование, но все что я могу это с утра до ночи работать, пытаясь откладывать деньги на ремонт и новую одежду, ведь вся что у меня была сгорела при пожаре. Ах да, стоит ли упомянуть что человеку нужно питаться? В моем случае это легче назвать «очередная попытка протянуть еще хотя-бы день». Глаза Кэролайн наполнились слезами, и она отвернулась. — Мне очень жаль. — Ты не понимаешь, — пробормотала она. — Чего я не понимаю? — спросил Дин. — Что ты несчастна? По-твоему это единственное что я должен был понять? Кэролайн повернулась и посмотрела на него заплаканными глазами. — Нет, — сказала она. — Я несчастна по-своему. Впрочем это не важно. Девушка вытерла мокрые от слез глаза рукавом и замолчала. Дин решил не продолжать этот разговор. Он чувствовал себя неловко под ее взглядом. -Так… а почему ты против рисования на холсте? Это иногда приносит неплохой доход. Кэролайн молчала. — Почему ты против рисунка на бумаге? — повторил он. Кэролайн поднялась с дивана и медленно подошла к распахнутому окну. — Я не знаю, наверное все потому что мои родители были известными в нашем городке художниками и хотели, чтобы я пошла по их стопам. — Тогда почему ты против всего этого? Кэролайн повернулась к нему и несколько секунд смотрела ему прямо в глаза, а потом отвернулась обратно к окну. — Может быть, — сказала она, — из-за того, что у нас нет ничего общего, я другой человек и иду своей дорогой. Весенний ветер блуждал по просторной комнате, освежая прохладой тяжелый, кипятящий кровь разговор. Румянец стал сходить с щек парня, выходя в окно вслед за слезами его собеседницы. Когда стало ясно что вся неловкость разговора сменилась запахом фиалок, пришедшим с клумбы Розы Браун, живущей напротив, Кэролайн закрыла окно и обернулась, заглядывая Дину в глаза. На ее лице не было ничего, кроме немой мольбы о прощении за эту почти что сцену. Однако лицо Дина ничего не выражало. Он уже успел взять себя в руки и теперь лишь ждал, что скажет девушка. — Может чаю? , — спросила она тихо. — Нет, спасибо, — ответил парень, приходя в себя. — Было очень приятно поговорить, но я, кажется, утомил тебя, пожалуй, пойду. И он встал, собираясь уйти. Кэролайн приблизилась и заглянула ему в глаза, желая убедиться, что он действительно уходит. — Постой, — сказала она, и голос ее чуть задрожал. — Не уходи так сразу. Скажи мне еще что-нибудь. — Что? , — спросил он непонимающе. — Что угодно, — прошептала Кэролайн. — Для меня сейчас самое главное — услышать от тебя что-нибудь хорошее. Ты уходишь после такого разговора… Знаешь, не самое лучшее первое впечатление, однако мне и правда хотелось бы дружить с тобой. Ее лицо чуть покраснело и стало совсем юным, чистым и трогательным. — Ты мне очень нравишься, — сказала она тихо. — Если тебе надо уйти, я не буду задерживать. Но если тебе захочется еще раз меня увидеть, я с удовольствием составлю тебе компанию. И не думай, что я потребую чего-нибудь. Просто мне не с кем поделиться. Мне так одиноко… Мне хочется, чтобы хоть кто-нибудь понял меня. Ведь ты понимаешь, правда? — Правда, — улыбнулся Дин. — Тогда я говорю тебе: я тебя жду. Все. Теперь можешь идти. Он улыбнулся в ответ и исчез за дверью. С этого момента все пошло совсем по-другому.