Я курил на остановке

6:32 утра. Светлело сейчас рано, но из-за серо-белых туч, собравшихся над городом, майское солнце было сегодня не благосклонно, и приходилось наслаждаться прохладной пасмурной погодой, ожидая выхода согревающих лучей. Парень лениво открыл глаза, пытаясь сразу пробудиться и отойти ото сна. Одной рукой он дотянулся до лица и потёр глаз. Леви уставился в потолок. Вот сейчас он встанет, подойдёт к Эрвину, поблагодарит за приём и уедет на пары. Вот сейчас… Аккерман слегка поднялся и сел на кровать, с интересом разглядывая футболку, в которой тот сейчас сидел. Да уж, она была ему не то что велика. Он запросто мог уместиться в ней дважды и оставить ещё место. Откуда у Эрвина такая огромная футболка? Толстым он вроде никогда не был, да и оверсайз вещи не любит носить в отличие от Леви. — У тебя кроме этих балахонов ничего нет что-ли? — постоянно спрашивал блондин, когда приятель в очередной раз приходил в каком-нибудь очередном чёрном худи на пару размеров больше. — Тебе б рубашку какую-нибудь надеть, симпатичнее будешь. — Скажи это лучше Ханджи… Ханджи вообще не заморачивалась. Одни и те же джинсы, конский хвостик (и то, растрепанный), очки, которые она умудрялась разбивать каждые пару месяцев. И даже у неё была пара-тройка поклонников, которые, увы, были в далё-ё-ёкой френдзоне. Тот же самый Моблит: отчаянные попытки завоевать сердце «четырехглазой» не увенчивались успехом, так как все намёки, подкаты Ханджи воспринимала как проявление дружелюбности. — Ну не тупи, очкастая, ты думаешь, он рванул к тебе на другой конец города, когда ты предложила посмотреть на «удивительный образец клыка змеи», только из-за дружбы? В ответ она лишь смеялась: — Да ладно, не может быть такого, чтобы в меня кто-то влюбился! Глупости какие-то! «А в меня… кто-то мог?..» Ой. Только сейчас Леви понял, что он просто так сидел и смотрел в стену на протяжении нескольких минут. Он встряхнул головой и только потом поднялся и направился в кухню. Как он и ожидал, Эрвин сидел за столом, попивая кружку свежего ароматного кофе, который и дал понять Леви, что сосед уже проснулся. Хотя по его лицу и не скажешь, что тот был бодр. Заспанный взгляд, зевает. В отличие от брюнета футболка на нем была по размеру. — Доброе утро. — первым поздоровался Леви, стоя в дверном проёме. Но не успел Смит ничего ответить, он продолжил серьёзным тоном: — Слушай, спасибо тебе большое, но… Эрвин перебил: — Я так понимаю, идти тебе некуда? — Да нет же! — ответил Леви раздраженно, подходя к раковине. — И куда? Действительно. Куда? Не говорить же прямо, что в планах ночевать на улице. — Значит некуда. В кухне повисло молчание. Леви стыдливо опустил глаза в пол, будто провинившийся перед матерью ребёнок. Нервно перебирая пальцы, вдруг он понял, что щёки опять залились румянцем то ли от необоснованного стыда, то ли от чего-то ещё. «Да почему они постоянно краснеют?! Ненавижу.» — Знаешь, оставайся у меня. Тебе сейчас негде жить, да и меня ты не стеснишь. Леви скрестил руки на груди, повернул голову в сторону и нахмурился. — Нет. «Эрвин предлагает мне пожить у него, это так странно, мамочки, что делать?» — Тебе неудобно? Этот вопрос сразил на повал и так смущённого брюнета. Пульс зачастил. Что, прямо так и сказать, мне неудобно у тебя оставаться, но я сейчас по-другому не могу? Принять предложение? Поблагодарить и отказать? Глаза Леви беспомощно забегали, но выражение лица в целом не поменялось. Тот пытался что-то сказать, но в итоге получилось лишь невнятное мычание. — Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Я знаю, что ты сейчас нуждаешься хотя бы в месте для ночёвки. Поэтому это было не предложение, а утверждение. Леви на самом деле был безумно благодарен другу за столь огромную для него помощь. — Спасибо, Эрвин. Теперь Леви Аккерман поселился у Эрвина Смита на неопределённый срок. И вроде было стыдно занимать место в чужом доме, но в глубине души Леви был рад такому повороту событий, и тщательно старался это не показывать.

***

Парни уже обувались и собрались выходить из дома, но их осенило: — Стоп. Эрвин вопросительно поднял бровь. — Тебе не кажется, что будет странным, если мы вдруг с тобой придём… вместе? Смит задумался. Правда ведь, обычно Леви приходил только к середине первой пары, причём неважно, во сколько она начиналась. А здесь вдруг за двадцать минут до начала, утром, ещё и с Эрвином. — Ты прав… — Может, я поеду на автобусе, а ты в метро? — Нетушки! С автобусами ты тут запутаешься, прямого до универа не ходит. Поэтому, я только на метро и катаюсь. — И что делать? Оба задумались. Путь до метро Аккерман уже успел забыть, поэтому вариант с тем, что один придёт раньше, второй позже не подходил. Оба уставились в стену, думая, как же зайти в шарагу. — Хотя-я-я, знаешь, — смущённо протянул Смит, — вряд ли кого-то правда удивит наш одновременный приход… Брюнет взволнованно взглянул на Эрвина. Да, тот был тоже не особо рад такой ситуации. — Ну… Ты прав… Может быть… Парни переглянулись, молча сказав друг другу: «ладно, пошли»

***

Как на зло, по пути из метро ребятам попалась пара одногруппников. Увидев их, оба не хило так напряглись, но те вроде никак не отреагировали на их совместную прогулку. Но не всё так гладко, как хотелось. Как только они появились в аудитории, толпа довольных девиц уже была готова встречать объект их обожания под именем Эрвин Смит, всё никак не отступая в попытках привлечь его внимание. И как же те были разочарованы, когда вместе с блондином в аудиторию вошёл Аккерман. В отличие от друга Смит старался не придавать значения происходящему и дружелюбно поздоровался со всеми находящимися в помещении. Леви же, пытаясь не привлекать к себе внимание, тихонечко следовал за другом, обезопасив его от постоянных разговоров с одногруппницами, которые, насколько знал брюнет, утомляли Эрвина. На всякий случай Леви прошёл к самому верху аудитории, где заметить его было труднее всего. Он уже по привычке достал телефон, наушники и окунулся с головой в виртуальный мир. Даже когда препод открыл дверь, он никак не отреагировал и продолжал бессмысленно листать ленту соцсетей. Шли минуты. Препод что-то расписывал на доске, увлечённо объясняя материал ученикам. Не скажу, что прямо все были увлечены записью под диктовку, но добрая половина, как минимум, не филонила. В эту половину входил и Эрвин. Он подробно записывал каждое слово, составляя подробные и понятные конспекты своим аккуратным почерком. Рука, не переставая, водила ручкой по бумаге. Списывать конспекты Смита было одно удовольствие. Светлые волосы слегка-слегка потрепаны из-за тёплого ветра, но несмотря на это он всё равно оставался очаровательным. Глаза горели живым огнём, Эрвин всегда был счастливым. По крайней мере, Леви почти никогда не заставал его в моменты печали или злости. И когда Ханджи говорила «Эрвин разозлился» или же «Эрвин расстроился», Леви просто не мог представить себе такого Эрвина. В его голове Смит всегда был, есть и останется позитивным лучом солнца в этой жизни, шедшей под откос. Леви положил голову на ладонь и влюблённым взглядом прожигал Эрвина, пока тот записывал лекцию. Вдруг знакомый голос отвлек парня от размышлений. — Ты на Эрвина смотришь? Ах, забыли представить. Это Петра. Петра так же являлась одной из единственных подруг Леви, но это была какая-то невзаимная дружба, и невзаимность проявлялась в сторону Петры. Аккерман предпочитал общаться с кем-то более экстравертным, чем Рал, хотя сам являлся ещё тем тихоней. Рыжеволосая, среднего роста, учится нормально, увлечений особо нет. Ничего особенного так и не скажешь. И ещё он давно подозревал, что Петра влюблена в него. «У неё ужасный вкус на парней, если она засматривается на меня» Да и сам он этому не верил. Может, мимолетная симпатия, но то, что прям любовь — вряд-ли. После вопроса рыжеволосой сердце будто ушло в пятки, а в голове оставались только ругательства. Единственное, что Леви смог взволнованно промямлить, это: — С-с чего ты взяла? Щёки предательски порозовели в самый неподходящий момент, и Петра не могла не заметить этого. Оба факта раздражали парня. «Действительно, с чего она это взяла? Я ж в его сторону башку как повернул так и не отворачивал» — Да так, просто, — ответила Петра непринуждённо и без интереса, после чего уткнулась в телефон. Всё остальное время Аккерман больше даже не двигался, периодически бросая косые взгляды на Рал и лишь изредка поглядывая в сторону Эрвина. Леви мучался в догадках и не понимал, из-за чего постоянно залипает, глядя на друга. Возможно, он никогда особо не акцентировал внимание на его внешних данных, и только последнее время стал замечать, насколько он всё-таки… «Ааа, даже слова подобрать трудно!» Но Леви не мог спокойно относиться к такой ситуации, его настораживали и пугали собственные чувства. Странные ощущения, которые он никогда, казалось, не испытывал. Что-то лёгкое и приятное и в то же время тяжёлое, лежащее грузом на душе. В голове всё спуталось. Поэтому он впервые за долгое время постарался сосредоточиться не на новостной ленте, а на речи преподавателя, дабы отвлечься он нагнетающих мыслей. «Для меня ты апрель, ты мгновенье весны, жёлтой краской нарисованная в небе заря»