Дед

      С началом нового семестра Гарри Поттер обнаружил крайне подозрительную активность среди некоторых слизеринских первокурсников. Во-первых, они резко воспылали любовью к истории Магии, что не случалось ни с одним учеником Хогвартса с тех самых пор, как преподавать этот предмет начал незаменимый профессор Биннс. Во-вторых, внук, словно почуяв неладное, стал лучше учиться и старался не нарываться на работу местным садовником. А судя по Карте Мародёров, Том слишком уж часто бесцельно шлялся по самым глубоким подземельям замка. Попытки подловить его за этим делом предсказуемо не увенчались успехом, поскольку внучок явно пользовался подаренной Джеймсом мантией-невидимкой.       Допросы профессора Биннса в лучших традициях Аврората показали, что свита «наследника Слизерина» проявляет сильный интерес к его, Гарри Поттера, персоне в целом и к его «героическому прошлому» в частности. Они интересовались обеими магическими войнами XX века, Битвой за Хогвартс и победой над Тёмным Лордом. К счастью для Гарри и к несчастью для его внука, старое привидение профессора по интересующей их теме знало чуть больше, чем ничего.       «Что ж ты за дед такой, что внуку приходится узнавать о тебе от сумасшедших привидений, чем от тебя лично», — ехидничал внутренний Волдеморт.       «Можно подумать, он согласится меня слушать! Да он же считает меня старым психом!», — мысленно возражал ему Гарри.       «Ещё скажи, что он не прав»       Гарри не ответил. Так-то Том («который из них?») прав, он — старый псих, который в своей паранойе переплюнул даже покойного Аластора Муди. Но с другой стороны, его интуиция ещё никогда не подводила, даже когда логика в лице Гермионы и телепатические способности Рона доказывали обратное. Он же сразу заподозрил, что Малфой стал Пожирателем Смерти, и так оно в результате и оказалось!       «Вспомнила бабка как девкой была! Последние несколько лет твоя интуиция говорит тебе, что напиваться в одиночестве — это отличная идея», — справедливо отметил воображаемый собеседник.       Может, он, конечно, и прав, но Гарри уже твердо решил не спускать глаз с внука и терпеливо ждал, пока тот вновь заработает себе наказание, ведь на этот раз поливать лианы и полоть пальмы ему не придётся.

***

      В учительской не было нужного ему человека, поэтому Гарри решил подождать профессора Фортескью в неприятной компании Малфоя, который вальяжно развалился в кресле возле открытого окна и потягивал трубку. Бывший сокурсник заметно похудел, поэтому из его гардероба исчезли наглухо закрытые черные мантии, а взамен им пришли облегающие белоснежные рубашки и пижонские брюки со стрелочками. Шевелюра Малфоя стала заметно гуще, а прическа, как и Малфой в целом, напомнили Гарри Гильдероя Локхарта в его лучшие годы.       — Малфой, если ты это для меня так расфуфырился, то ты зря стараешься — ты не в моём вкусе, — заявил ему с порога Гарри.       Малфой скорчил свою лучшую презрительную гримасу для ответа:       — Да кому ты вообще нужен, Поттер, чтоб стараться ради тебя?       Гарри ехидно усмехнулся, делая вид, что внимательно изучает свои ногти в куче заусенцев.       — Кому я нужен, говоришь? Да всем нужен, я же, мать его, Гарри Поттер!       — Закат твоей славы давно прошёл, а ты и не заметил, Поттер! Лучше бы и дальше сидел дома затворником, так нет же, ты решил податься в Хогвартс и щеголять перед детьми своими лучшими дырявыми халатами и дышать на них своим перегаром!       — Малфой, — плюхнулся Гарри в соседнее кресло, — мы же с тобой одинаково пьём, а иногда, к моему величайшему сожалению, даже вместе, а ты вон ещё и куришь. И после этого ты смеешь меня перегаром попрекать?       — Смею напомнить, что я работаю профессором Зельеварения, — важничая, ответил Малфой. — В моём кабинете чем только не воняет, так что ученики этого всего даже не замечают.       — Поэтому я и устраивался изначально на эту должность, — тихо буркнул себе под нос Гарри, но Малфой его всё равно услышал.       — Ой, не расстраивайся, Поттер! Лонгботтом своим решением спас жизни многих студентов. А если тебе просто хотелось насладиться ароматами местной зельеварни, то вот, — с этими словами Малфой наклонился к Гарри и дыхнул табачным дымом прямо ему в лицо.       И именно в этот крайне странный и двусмысленный момент в учительскую вошла профессор Трансфигурации, которую Гарри как раз ждал, чтобы договориться с ней о наказании для Тома, которое могло включать в себя обязательное присутствие деда.       «Почему ты сам не можешь назначить наказание? Ты же тоже профессор», — недоумевал внутренний Волдеморт.       Гарри, конечно, мог и сам, но внук на его занятиях внезапно проявил рвение, упорство и поразительное спокойствие, так что наказывать его Гарри было формально не за что, в отличие от профессора Фортескью. Отношения к её предмету Том не поменял, но, хоть и начал посещать занятия, чтобы не влетало за прогулы, успехов в Трансфигурации не демонстрировал и даже не пытался.       Да и к тому же, накажи его Гарри сам, то маленький гадёныш наверняка бы побежал жаловаться всей родне, а семейных скандалов на публику хотелось меньше всего.

***

      Ждать судного часа долго не пришлось. Уже на следующем уроке Трансфигурации Том Поттер умудрился достать терпеливую Аманду Фортескью до белого каления, вступив с той в горячий спор о необходимости превращения жуков в пуговицы и назад, аргументируя тем, что надёжнее купить обычные пуговицы, не ожидая, что те внезапно оживут и расползутся по одежде. После этого выступления профессор с огромным удовольствием лишила Слизерин добрых двадцати баллов, за что Том получил отдельную взбучку от декана, и назначила ему незабываемую неделю наказания в компании с его легендарным Дедом.

***

      Том знал, что привидение этой ведьмы обитает исключительно в подземельях, поскольку директор Лонгботтом, который его просто терпеть не мог, пригрозил упокоить его «за Занавесом», если оно хоть раз попадётся ему на глаза.       Целый месяц Том усердно изображал примерного ученика, дабы избежать возможных наказаний, которые неизменно проходили в компании директора, и всё ради того, чтобы иметь возможность свободно заняться поисками своей мёртвой бабки Беллатрикс Лестрейндж, в надежде на то, что она поможет ему пролить свет на личность убитого Дедом Тома Реддла и на обстоятельства его смерти.       И вот надо же было ему сорваться на грёбаной Трансфигурации! Нет чтобы засунуть свой язык и гордость поглубже в задницу, вместо этого он начал что-то доказывать профессорше, которая, очевидно, только и ждала подходящего момента и словно специально цепляла его весь урок. А последовавшее за этим наказание подтвердило догадки, что и Дед был к этому причастен, но доказать сговор Деда с профессором Фортескью Тому не удалось.       Теперь же он будет вынужден целую неделю ловить различную нечисть в Запретном лесу под пристальным вниманием злобного Деда и надеяться на его разговорчивость. В конце концов, кому как не Гарри Поттеру лучше знать кого и как он убил.