Я решился

Я лежал на кровати и ждал. Ничего не слышно, хоть убейся. Решил встать, но руки задрожали и разъехались. Чем же меня этот Виктор порол? С Глебом не было такого бессилия. Бывала, конечно, боль и слабость, но так, точно нет. Спина горела огнём. Тело меня не слушалось. Я так понял, на мне ещё эта сбруя и плаг внутри. Глеб не снял? А что он говорил, я кончил? Это возможно? Я совершенно не помню тот момент. Странно. Но я помню голос, помню удары. Помню, как просил ещё…мазафака! Это жесть жестяная! Просил левого чувака! Почему? Нахуя? Где же Глеб? Его долго нет. Через силу встаю. Ноги дрожат. Больно, но это ничего. Накидываю покрывало, ааааа, моя спина…Иду в ванную, видел там зеркало, поворачиваюсь и…моя спина сплошное багровое пятно, в некоторых местах разодрана в кровь. Вот, сука! При первой встрече хотел увидеть мою кровь – сегодня увидел. Козёл! Мать твою, как же больно. Открываю дверь, вокруг тишина. Я толком и не запомнил куда идти. Слева коридор, справа тоже. Закрыл глаза, представил как Глеб меня вёл. Так, кажется направо. Поворот. Дверь. Открываю. Где-то слышны голоса. Иду на звук. Боюсь упасть, упираюсь рукой в стену. Передохну. Голова закружилась. Голоса стали громче, на повышенных тонах, перешли на крик. Это Виктор орал. Что он орёт? Ну почему, я никогда ничего не слышу? Медленно бреду, держась за стену. Чёрт, херово. Я остановился. - Я тебе уже говорил……какие….что….хотел! Я слышу, обрывки фраз. Глеба вообще плохо слышно. Всё, я около очередной двери, открываю. Вижу Глеба у окна, спиной ко мне и рядом в пол-оборота Виктора, орущего на него и размахивающего руками. Я отключаюсь. Снова на кровати. Пиздец, меня эта комната доконает. - Глеб, хочу домой. - Да, скоро поедем. Лёш, я же сказал лежать. На черта ты куда-то попёрся в этом доме? Здесь небезопасно для тебя. Что-то болит? - Нет. Я хочу домой. Я не могу больше здесь находиться. - Скоро, Ксей, скоро. Почему ты никогда не слушаешь, что я тебе говорю? - Прости. Тебя долго не было. - И что? Я же сказал, куда я пошёл! А вот куда шёл ты? - На твой голос. - Бля, Ксей. Мы в этом доме не одни. Без меня, тебя некому защитить. Всё, закончили. - Прости, я же не знал. И почему мы здесь не одни? Нас больше, чем шесть человек? - Да. - Пиздец, Глеб! Ты же обещал! - О, нет. Наша сессия была на шесть человек. Но здесь и другие параллельно проходят. Он гладит меня по голове «мой глупый малыш, что мне с тобой делать?». - Отвези домой. Через час он помогает мне одеться и мы идём к выходу. Мне нельзя поднимать голову. Только в машине я выдыхаю. Лежу на животе, на заднем сиденье. Чувствую каждую кочку. Хочу домой. - Больше я сюда не приеду,- это я точно знал. - Я тоже. В этот раз, я восстанавливался дольше обычного. Мы с Глебом не обсуждали эту встречу. Молчал он. Молчал я. Странное настроение было в нашем доме последние пару недель. Секса, кстати, не было. У нас не было траха две недели! Что-то случилось…но я не мог понять, что. Я спрашивал, но он отмахивался. Всё, мне нужно поговорить. - Глеб, скажи, что происходит? – он третий день приходит в первом часу ночи. - Всё хорошо, Алексей, - так официально…когда он называет меня «Алексей», значит вокруг полный пиздец. - Нет, не хорошо! Секса нет. Ты где-то…не со мной. Приходишь поздно! Глеб! - Секса нет, т.к. у тебя долгоиграющее восстановление. Прихожу поздно – у меня дела. Не с тобой? А с кем же? Я здесь! Видишь? – он уже орёт. - Глеб? Что не так? - Бля, Ксей! Заебало это! Какого хуя ты прицепился? Всё норм! - Глеб…что заебало? Жизнь со мной? Я? - Твои истерики, твои расспросы бесконечные! - Что с тобой? Ты…тты меня не любишь больше? - Сука! Ты охуел? С чего ты решил, что не люблю? Ок, тебе секса не хватает? – он подлетает ко мне, разворачивает к себе спиной и сильно сжимая руки, заводит их назад. Одним движением укладывает меня на пол. Прямо в коридоре. - Значит, не хватает? Сейчас мы это поправим. Твоя дырка получит то, что ей хочется, - он уже не удерживает руки. Просто стаскивает с меня штаны, я пытаюсь уползти. Но сильная рука подхватывает за живот и Глеб резко входит. Без смазки, на всю. Я в шоке, я не готовился. Да и не было у нас давно… - Глеб, прошу. Только не так. Прошу, - мне больно. Я пытаюсь вырваться, но с ним это невозможно. Он давит между лопаток, сильно. И просто…берёт силой? Ок, он мой парень. Но зачем, так? - Блять, бляяяя, - кончает. Шлепок по заднице, он встаёт и натягивает штаны. Смотрит на меня сверху, - доволен? Этого тебе хотелось? И уходит вглубь квартиры. Что это, мать твою, сейчас было? Я чувствую себя отвратно до такой степени, что хочу уйти. Сбежать. Я знаю, что сделаю хуже себе, возможно Глебу. Но не могу сегодня здесь оставаться. Лёжа на полу, начинаю соображать. Так, телефон в гостиной. Это плохо. Но здесь все шмотки в шкафу и в кармане куртки есть пара карт, немного нала. Одеваюсь. Быстро. Так, ключи не забыть. Аккуратно открываю дверь, выхожу. Так же тихо её закрываю и бегом на лестницу, лифт долго ждать. Так быстрее. Задница саднит. Поди и порвал ещё. Пох. От дома бежал остановки две. Пару раз поскользнулся, но вскакивал на ноги и продолжал бежать. Так, теперь куда? Надо переночевать где-то. Без телефона, как без рук. Время, от часа до двух ночи, примерно. Где-то рядом есть хостел. Вспомнить бы где…Я бреду, как мне кажется, в правильном направлении. Ага, нашёл. Рассчитываюсь наличкой. Меня провожают в комнату с четырьмя кроватями. Одна занята. Я падаю на одну из свободных и отрубаюсь прям в одежде. Просыпались вы когда-нибудь, с чувством дерьма в душе? Настолько хуево, мне не было никогда! Я не мог понять жив я или нет. Продрал глаза, сел на кровати и…меня вывернуло. Ещё этого не хватало.Я обхватил голову руками. Надо сосредоточиться. Конечно, я знал, что меня ждёт по возвращении домой. Я же без телефона. Глеб не может дозвониться и понять, что я живой. Что ничего не случилось! Так, стоп! Всё уже случилось, там, в коридоре. И что-то, на сто процентов, случилось в отношениях. Что делать? Что, блять, дальше делать-то? Я подошёл к парню из персонала, объяснил про уборку и вышел в морозное утро. И? Куда идти? Надо купить телефон. Набрать Глеба и узнать его настрой. Время в хостеле, на ресепшене, было 08.30. Значит минимум через 30 минут, а максимум через полтора часа, откроются магазины с техникой. Нужно добраться до ближайшего. Иду к остановке. - Ну, здравствуй, любимый, - сильная рука зажимает мне рот, вторая обхватывает поперёк живота. Глеб запихивает меня в машину. Я на животе, сзади на руках застёгиваются наручники. - Глеб, ты что творишь? - Это, чтобы ты, детка, не сбежал. Садится за руль и газует. - Ну ты и дурак, Лёш. Не ожидал. Спасибо, за бессонную ночь. Это был бесценный опыт. - Глеб, куда мы едем? - Я разве разрешал говорить? Вместо обсуждения проблем, ты решил, что можешь меня кинуть? - Глеб. Ты меня пугаешь! Куда мы едем? - Ещё раз услышу твой голос, заклею рот скотчем. Я просто не могу понять? Как? Зачем? Чтобы сделать мне больнее? Чтобы я мучился, рыская по городу? - Глеб, ты меня вчера силой взял! Сам-то лучше? Я хотел поговорить, а ты…что ты сделал? Припоминаешь? - Тааак, надоело, - он резко тормозит, я чуть не свалился с сиденья. Что-то ищет, выходит. Открывает дверь со стороны моей головы и…залепляет рот скотчем! У него крыша поехала? Это что, за боевик, с похищением. Я мычу. Но ему посрать. Всю дорогу он говорил. О том, как он меня любит. Что всё делает для нас и даже больше. А я, такой-то распиздяй, не ценю и не понимаю. Говорил, как он мучился всю ночь. Перебрал в голове кучу страшных картинок моей смерти. Высказывал всё громко, иногда орал. Бил руками по рулю. Жееесть. Я таким его ни разу не видел. И больше как-то не хочется. Нет, ну я понимаю. Если бы он вот так пропал, я бы с ума сошёл. Точно. Говорил, что это одна из причин, почему боялся постоянных отношений.Что влюбится, привыкнет и не сможет жить спокойно. Так, а вот сейчас поподробней. Я мычу. Но он не слышит. Весь в своих мыслях. Приехали. Он поворачивается ко мне, у него блестят глаза. Смотрит долго. Протягивает руку и сдирает скотч. Ай, адски больно! - Глеб, прости за этот побег. Но я считаю, что ты тоже не прав. Ты мне задницу порвал! - Ох, Алексей. Я тебе всего лишь задницу, а ты мне - мозг в клочья! – тянется и расстёгивает наручники, - я хочу, чтобы ты пожил здесь. Ровно неделю. Так надо. Прошу тебя. Очень. Не убегай. Мне нужно закончить кое-какие дела. Потом, обещаю, мы поговорим. Обо всём. Больничный тебе продлят. Я с Семёном Васильевичем договорюсь. Вот, твой телефон, - он кидает его мне, - позвони на работу, предупреди. Я сажусь, смотрю куда он меня привёз. А, это его дом. - Комнату, выбери себе, какую захочешь. Марусю и Сергея Ивановича, я предупредил. Сказал, что ты поживёшь недельку. Ксей, я серьёзно. Обещай, что никуда. - Глеб Викторович, я клянусь. Ни на шаг из этого дома. Максимум во двор. - Хорошо. Я тебе верю. - А можно, если вдруг...Мишку позвать? - Сюда? - Если нельзя, то… - Можно. Только мне позвони, я охрану на посту должен предупредить. Да и Марусю заодно. - Хорошо. Спасибо. Глеб, с тобой всё будет хорошо? - Да. - Поцелуй меня. Хотя, нет! Не целуй! Я зубы не чистил и меня с утра вырвало. - Ты вчера пил? - Нет. Что ты. Просто…плохо было. - Какой же ты дурной! – он тянет меня к себе и целует, - да уж, зубы почистить бы не помешало, - улыбается. Кажется, его отпускает. - Глеб, я тебя очень люблю. Помни об этом. И прости. - Ладно, иди. Мне ещё домой возвращаться. Ты тоже меня прости, за вчерашнее. Не хотел так жёстко. Я уже выходил из машины, когда он вслед: - Нет, малыш, всё-таки хотел! Надо будет потом повторить! – заржал. Я захлопнул дверцу, повернулся и смотрел на него, крутя пальцем у виска. Бля, мне достался больной, на всю башку, садист. Он развернулся, проезжая мимо, помахал мне рукой и подмигнул. Люблю. Чудовищно, неимоверно, по-настоящему. Вздохнул и пошёл в дом.