в темном-темном лесу...

             Треск кажется самым ужасным звуком на свете.       Дека лопается, Ланга падает — летит головой вперед и приземляется, телом неприятно прочесывая землю, вот только смотреть на поломанный скейтборд все равно больнее.       — Ланга-а! — Рэки подбегает и протягивает руку, помогая сесть, когда Ланга говорит, что вроде бы цел. А потом замечает доску. — Ох. Я попробую быстро починить!       Рэки подходит к отлетевшему поломанному йети и, убедившись, что рядом никого, кроме своих — Мии и Черри — нет, садится на корточки и кладет руку на скейтборд, начиная бормотать слова, которые Ланга разобрать не может.       Каору подходит, чтобы проследить, что он все делает правильно, и в случае чего помочь, и беззвучно вместе с ним заклинание повторяет, а Мия — просто из интереса.       — Что это? — он тихо спрашивает, и Черри, никогда не в состоянии Мию проигнорировать, уже только слушает магию Рэки, переводя часть внимания на него.       — Заклинание, которое откатывает назад состояние предмета. В этом случае скейтборд Ланги должен вернуть свою целостность.       Заклинание удивительно длинное — обычно Рэки всего несколько слов хватает — и, кажется, очень сложное (Каору так никогда не реагировал в другие моменты, когда Рэки колдовал), даже воздух словно из-за него напрягается, давит, и Ланга подняться и подойти не может — так и сидит на земле, просто смотря.       Он вообще мало понимает, как заклинания работают — из них только Рэки и Каору магией обладают — да и вовсе не знал, что она существует, пока Рэки не перестал бояться рассказать ему.       До этого Ланга подозревает какое-то время, что Рэки что-то скрывает. Потому что он настораживается порой, как кажется, без повода или грустнеет, осторожничает, погружается в себя и никак не реагирует — совсем в такие моменты на себя не похож. Ланга пытается понять, в чем причина, и найти что-то общее в этих ситуациях, но не получается: это случается, когда они катаются на скейтах и дома у Рэки, в скейтпарке, школе, кафе; когда Рэки за секунду до этого смеется, когда чем-то занят, когда с кем-то болтает — где угодно и во время чего угодно.       Ланга не знает, что сказать, потому что, если Рэки не делится, у него же должна быть причина, и поэтому лишь всегда поддерживает, надеясь, что Рэки сможет когда-нибудь открыться.       Ланга переживает.       Они сидят у Ланги дома: Рэки притаскивает настольную игру, которую одолжил у мелких, и Ланга глядит на белую коробку с милыми рисунками и разноцветными флажками по краям.       — Нужно составить историю по картинкам, — Рэки поясняет и, открыв коробку, улыбается, начиная вынимать разрисованные карточки, напоминающие пазлы, пока Ланга, пользуясь случаем, придвигается ближе и прислоняется плечом к его плечу. Рассматривая изображения и чувствуя, как внутри все такое же яркое и красочное, нежное, такие же плавные линии чувств, такие же ласковые штрихи мыслей, потому что он с Рэки так близко. — У нас есть начало и несколько вариантов конца, но все остальное можно использовать в любом порядке, придумывать что угодно. Хочешь попробовать?       Ланга протягивает руку, и заинтересованно смотрит на скачущего на лошади принца, в его ладошках оказавшегося, словно спешащего начать свою историю, и кивает.       — С другой стороны тоже картинки есть, — Рэки переворачивает одно из изображений — Ланга видит перед собой темный-темный лес, откуда милые приведения выглядывают. На частичке пазла с принцем в его руках два призрака едят мороженое в парке.       Рэки ищет карточку с началом, заодно доставая все оставшиеся из коробки, и отдает ее Ланге, позволяя выбрать. Ланга вертит в руках пастельно-розовый замок и стоящий в лесу парк и в итоге кладет на пол перед ними дворец, решив, что приведения могут еще пока оставаться в тайне.       Рэки начинает раскладывать вокруг них остальные моменты истории и переворачивать те, что с приведениями, чтобы им было точно видно, какие варианты у них есть. А Ланга убирает концовки обратно в коробку, не желая думать о том, что когда-нибудь придется заканчивать.       Он помогает Рэки: берет часть рисунков и покрывает ими свободное пространство возле них, прежде чем Рэки напоминает ему, что он должен историю как-то начать, и Ланга только сейчас об этом задумывается. Смотрит на нежно-розовые стены, на желтые огонечки фонариков, на голубые облака и белое небо, и Ланге кажется, что за розовыми стенами обязательно принцы и феи, магические создания прячутся.       — В королевстве… — Ланга запинается, пытаясь придумать название, но в итоге бормочет первое, что приходит в голову, — Канада проходил бал.       — Королевство Канада? — Рэки хихикает, смотря на Лангу — но вовсе не насмешливо — и берет картинку с королевой и принцем на фоне портрета, где они еще запечатлены втроем с королем, и сцепляет ее с первой. — Королева устроила этот бал, потому что надеялась, что он поможет принцу узнать много новый людей, завести друзей, потому что он уже давно не улыбался.       — Но принц не хотел этого, — Ланга кладет карточку, которую все это время держал в руках. — Ему не нравились балы, и он убежал. Он взял своего любимого коня и понесся через лес, который был рядом с замком.       Рэки внимательно осматривает лежащие перед ними изображения: ярко освещенный бальный зал и танцующие пары, темный лес с крадущимися в нем тенями, открытые врата замка, фея, говорящая с королевой, скрытое среди деревьев небольшое здание с крохотными башенками, из-за двери которого появляется чей-то силуэт — Рэки с энтузиазмом подхватывает последнее.       — В этот же момент принц совсем маленького лесного королевства собирался на бал, потому что ему было одиноко в своем замке! Он ведь отделен ото всех темным лесом, куда люди боятся заходить, но там совсем не так опасно, как пугают в историях и слухах! Принц заботится обо всех, кто случайно забредает в лес. Он всегда помогает им и показывает дорогу, ничего не прося взамен. Он…       Ланга смотрит на Рэки, пока тот свою часть сюжета рассказывает, и не в состоянии взгляд оторвать: Рэки говорит так увлеченно, так погрузившись в историю, придумывает детали, которых по картинкам не прочитаешь, и Ланга любит это в нем, любит его воображение и то, как он весь отдается тому, что он делает. Он восхищается этим. Рэки сияет в такие моменты, и Ланга не может не глядеть на него с дурацкой улыбкой, с дурацкими влюбленными глазами, потому что Рэки же невероятный.       И лесной принц наверняка тоже. Интересно, если Ланга выберет эту картинку, они смогут прийти к финалу, о котором он мечтал бы?       Ланга подхватывает и закрепляет испуганного канадского принца, бредущего по лесу, держа лошадь за узду.       — Сбежавший принц попал вглубь леса и потерялся. Искать обратную дорогу он не хотел, поэтому просто шел вперед, пока не увидел странную тень.       Рэки бросает на него взгляд, широко улыбаясь, словно подхватывая его мысль, и тянется за картинкой, которую Ланга надеялся, что он выберет.       — Лесной принц услышал в шорохе чащи чьи-то шаги, — Рэки опускает карточку к остальным. — Он поспешил навстречу этим звуками: а вдруг кто-то вновь заблудился? Это он знает здесь все пути, а вот другим людям тут проще-простого потеряться. Если это произошло, то он точно должен помочь, решил принц. Он выбежал на полянку и увидел парня, ведущего лошадь и смотрящего в землю. Лесной принц тут же бросился к нему, чтобы спросить все ли в порядке, и принц Канады не хотел рассказывать, что случилось. Он просто сказал, что ему не нужно показывать дорогу, потому что он не знает, куда направляется, и больше ни на что не отвечал, и от помощи лесного принца отказался. И внезапно поднялся сильный ветер и начался дождь!       — И тогда лесной принц предложил спрятаться от дождя у него дома, — Ланга подключается, стоит Рэки закончить, уже держа выбранную картинку в руках — все тот же маленький замок, вот только освещаемый теперь светом, исходящим из окна, на фоне которого видны две фигурки. — Канадский принц не хотел сначала его помощи, но его конь начал пугаться из-за темноты, и дождя, и атмосферы темного леса, и поэтому ему пришлось принять предложение. По пути в замок лесной принц много рассказывал о лесе и о себе, и канадскому принцу неожиданно для самого себя нравилось и было интересно его слушать. Ему хотелось говорить с ним больше и больше, впервые за долгое время ему было так хорошо с кем-то, поэтому, когда они пришли в замок, он все-таки поделился тем, кто он и почему оказался в лесу.       — И лесной принц ответил, что собирался на этот самый бал, но канадский принц может оставаться у него сколько угодно, потому что общаться с ним показалось лесному принцу веселее любого бала! Он, может, и был неразговорчивым поначалу и показался холодным, но лесной принц чувствовал с ним какую-то связь! И когда потерянный принц начал все же ему отвечать и открываться, лесной принц был счастлив! И они сидели в лесном замке, пока дождь не завершился. И тогда канадский принц предложил все же вернуться вместе на бал, если лесной принц хочет. Он ведь на бал собирался, — Рэки кладет открытые ворота розового замка.       — Бал уже давно начался, и королева облегченно вздохнула, когда увидела принца. Она отправила лучших рыцарей искать его, но все равно не могла не переживать... Гости танцевали вовсю, и тогда канадский принц пригласил лесного принца на танец.       — Принца? — Рэки вскидывает голову.       Ланга кивает.       Они оба знают, что где-то на карточках принцесса есть.       — Да, — Ланга коротко отвечает, а затем все же не сдерживается: — канадский принц влюблялся бы не в принцесс. Или других девушек. Ему… ему нравится лесной принц.       Рэки смотрит на него, ничего не говоря, несколько секунд, а затем просто улыбается и кивает. Заинтересованно спрашивает:       — Он пригласил лесного принца, и что было дальше?       — Я не знаю, — Ланга хмурится и почему-то продолжает, хоть и не собирался говорить это сейчас — наверное, пытается Рэки поддержать, передать ему этим, что он тоже может поделиться с Лангой чем угодно, что Ланга доверяет ему бесконечно, что, если его гложет что-то, ему необязательно переживать это в одиночку. — Я как этот принц.       У Рэки на лице растерянность проявляется, а Ланга смотрит прямо в его глаза, хоть ему самому и неловко. Он не будет прятать взгляд, не будет прятаться.       — Мне не нравятся девушки.       Рэки приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрывает, молчит мгновение — Ланга взволнованно замирает, ладони сжимая — и затем широко улыбается:       — Тогда лесной принц владеет магией!       — Магией? — Ланга смотрит непонимающе, как Рэки тихо произносит несколько слов, касаясь картинки рукой, и, стоит ему закончить, все оживает. Пары, наполняющие зал, двигаются под неслышимую музыку так же пробудившегося оркестра, а принц из Канады протягивает лесному принцу ладошку, и тот с радостью ее принимает.       Они начинают танцевать.       Рэки ярко улыбается.       — Он согласился!       — Они выглядят счастливыми, — Ланга замечает с легкой улыбкой и смотрит на Рэки, а потом переводит взгляд обратно на карточку, и внезапно к нему приходит осознание того, что происходит. — Рэки?!       — Я владею магией. Она существует, — он виновато улыбается. — Прости, что не говорил тебе.       Он объясняет, что магией мало кто владеет и такие люди обычно предпочитают скрываться — он сам ни с кем магическим не знаком, кроме продавца в специальном магазине, который он нашел по интернету и где покупает книги, обучающие заклинаниям— поэтому о ней почти никто не знает. (А все случаи ее проявления объясняют с помощью науки или сверхъестественным — кому как удобно.) Он сам магией пользуется редко: только в крайних случаях, потому что хочет всего добиваться своими силами, не прибегая к ее помощи, не хочет обманывать так прежде всего себя, так сомневаться в себе. И иногда, когда все-таки приходится ее использовать — например, когда Ланга падает и должен получить серьезную травму — он переживает, что его заметят, поймут, что он что-то сделал.       — У меня только появился кто-то, — Рэки улыбается, но слишком грустно, чтобы по-настоящему считать это улыбкой. — Поэтому я боялся, что, если кто-то узнает, если скажу, то напугаю, потеряю… И постоянно думал об этом, не мог избавиться от этих мыслей…       — Рэки! — Ланга смотрит на него решительно. — Ты не потеряешь меня! И остальных ребят тоже! Я… мы любим тебя хоть без магии, хоть с. И это не изменить!       Рэки расплывается в улыбке, пряча взгляд, пока придуманная ими история сама себя завершает, а через несколько дней все же остальным — Мие, Каору, Коджиро, Хироми про свою магию говорит.       Получает удивленный взгляд Мии, восхищение в котором почти хорошо спрятано, благодарность Черри и Джо, что он доверяет им достаточно, чтобы о таком рассказать, поддержку Шэдоу, и узнает, что Черри на самом деле такой же. И что он давно знал про Рэки, но подумал, что лучше не заводить об этом разговор, пока Рэки сам не будет готов.       И после Каору делится книгами и опытом, рассказывает о заклинаниях, которых нигде нет, помогает разобраться в том, что не получается — Рэки правда рад, что все-таки открылся.       И, видя его таким, Ланга радуется не меньше — Рэки может быть самим собой и не прятаться, не теряться и не бояться, может чувствовать, что они рядом и отказываться от него не собираются.       И поэтому Каору оказывается возле него и готов оказать помощь, когда Рэки это сложное заклинание пробует.       Но, кажется, что-то все равно идет не так.       Каору отвечает Мие и в тот же момент вскрикивает. Разрезает напряженный воздух своим «Рэки, стой!» и пытается отпихнуть Мию в сторону, но не успевает. Как будто небольшой взрыв раздается, густой дым их троих скрывает. Ланга тут же вскакивает и бежит к ним, забыв обо всем другом.       Они должны быть в порядке.       Он не примет другого исхода.              — Рэки, ты в последней части ошибся!       Ланга резко тормозит. Голос знакомый, но как будто младше, и он не знает, как реагировать, когда из-за дыма розовая макушка показывается, разве что гораздо ниже и с волосами не такими длинными.       Одежда Каору теперь велика: он тонет в ней, и перчатки спадают, и он смотрит на них, тяжело вздыхая, потому что, в отличие от Ланги, кажется, начинает понимать, что произошло.       Ланга ошарашенно изучает его: черты лица мягкие, детские, и взгляд как будто другой — не такой спокойный, как обычно, но все равно сомнений нет, что это Каору. Только почему он стал младше?       Дым совсем рассеивается, и Ланга переводит растерянный взгляд с Черри на раздраженно хмурящегося Мию и шокированного Рэки.       Мия определенно стал выше. Его полосатая водолазка теперь укороченная и открывающая живот, а подтяжки слишком маленькие — он ослабляет их, давящие. Ранее относительно короткие волосы теперь спадают на плечи, хоть челка и осталась прежней, и в целом Мия совсем немного повзрослел — лет на пять, вряд ли больше, но вот, стоит посмотреть на Рэки, Ланга замирает.       У Рэки все такие же короткие торчащие во все стороны яркие волосы, разве что теперь это андеркат, такие же теплые глаза, и выражение лица так же просто показывает все его чувства, хоть выглядит он значительно старше — он сейчас ровесник Черри и Джо, кажется — и, когда Ланга протягивает ему руку, чтобы помочь подняться, Рэки озаряет его совсем не изменившейся за года улыбкой. Вот только, встав, он непривычно выше Ланги оказывается.       Рэки неловко растрепывает волосы, когда ему так странно на Лангу опускать взгляд приходится, а Ланга просто рассматривает его восторженно. Убеждается сейчас, что Рэки в любом возрасте ему бесконечно красивым кажется.       Ланга часто глядит на него так, сам не осознавая, и, замечая, Рэки обычно краснеет и начинает активно болтать о чем-то или шутить, чтобы отвлечь и отвлечься, но сейчас, когда он изучает себя отражающегося на экране телефона и чувствует взгляд Ланги, вместо того чтобы смутиться, он поворачивается к Ланге и улыбается, смотрит прямо в глаза и не отворачивается, и Ланга теряется на секунду от неожиданности.       — Слизень, какого черта!? — Мия возмущенно дергает Рэки за рукав толстовки, которая больше не сидит так свободно, так комфортно, как раньше, из-за чего тот ее постоянно поправляет.       — Прости. Это потому, что я напутал с заклинанием, — он улыбается, извиняясь. — Да, Черри?       — Судя по всему. Так как ты ошибся только в конце, изменение состояния все же произошло: только с нами вместо скейтборда. И из-за того, что заклинание одновременно было неправильным и не знало, на каком из наших состояний основываться, мы поменялись возрастами.       — Почему я тогда помню все, что сейчас происходило? — Мия спрашивает. — Разве я сейчас не я восемнадцатилетний?       — Потому что это изменение состояния, а не путешествия во времени, Мия, — Рэки улыбается, трепля его по волосам — Мия хмурится и отворачивается (его все так же это смущает, Ланга понимает и едва сдерживает смешок).       — Рэки прав, — Каору кивает. — Изменились только наши состояния: наши тела и, возможно, некоторые черты личности в соответствии с нашим теперешним возрастом. Как будто ты просто внезапно стал старше. Поэтому у вас с Рэки не может быть воспоминаний о будущем, а я не забуду недавнее прошлое… Поехали, — он внезапно хватает Мию за руку и начинает идти, оборачиваясь только, когда замечает, что Ланга с Рэки так и остались стоять, и приходится объяснять: — поехали. В Sia la luce. Я не хочу оставаться тринадцатилетним, но я никогда не пробовал отменять неправильные заклинания. Можно еще попытаться вернуть нас к прежнему состоянию этой же магией, но я не знаю, сработает ли. В любом случае лучше разбираться с этим там, где нам никто не помешает.       Вот только, стоит им дойти до машины Черри, Ланга понимает, что у них проблема. Самому Каору тринадцать, он вести не сможет, Рэки и Мия, как и Ланга, не умеют, хоть Мия и говорит, что раньше довольно много играл в гонки и, наверное, у него может получиться и с настоящей машиной, но Черри, кажется, перспектива лишиться автомобиля не устраивает.       На удивление невозмутимо он забирается на место у руля, но быстро осознает, что у них могут быть проблемы, если их так увидят, и пропускает туда Мию. И когда Ланга и Рэки устраиваются на задних сидениях, недоводитель сразу тянется рукой к газу — Каору останавливает его взглядом. А затем просит теплым голосом:       — Карла, отвези нас в Sia la luce.       И через секунду машина действительно трогается.       — Я не знал, что Карла так умеет, — Рэки с улыбкой замечает, поворачиваясь к Ланге, а затем в поле его зрения попадает по-прежнему сломанный скейтборду того в руках. Выражение лица становится серьезным, как будто виноватым, сожалеющим. — Ланга, прости, что не починил пока твою доску. Я обязательно это сделаю, когда мы со всем разберемся.       Ланга кивает и улыбается — он в Рэки и так не сомневался — и прислоняется к нему, закинув голову назад и ловля его взгляд.       Дорога выдается короткая (Каору все равно умудряется заснуть, вцепившись в руку Мии, и отпускает ее только, когда они к ресторану Джо подходят).       Их встречают цветы на столах и теплый свет ламп, запах вкусной еды и легкая музыка, раздающееся, когда они заходят, но тут же прерывающееся привычное приветствие мягким голосом, превратившееся в этот раз в теряющее уверенность «Добр…», стоит Джо их всех увидеть. Он изучает их несколько секунд изумленно, не зная, как реагировать, и всего одно вырывается:       — Каору?       — Ни слова, — Черри сразу же отрезает, забираясь на стул возле стойки и включая взятый из машины планшет. — Рэки напутал с заклинанием. Я не знаю пока, как его отменить.       Посетителей сейчас нет, и они могут разговаривать, обсуждать все свободно. Черри изучает сохраненные на планшете книжки и советуется с Карлой, Мия о чем-то болтает с Джо, и Ланга с Рэки вдвоем остаются — Ланге дурацкая мысль приходит, гложущая, от которой он избавиться не может. Если бы это было не просто изменение состояния, если бы это был Рэки из будущего, знал бы он Лангу все еще? Там, в будущем, они по-прежнему близки? Не отдалились друг от друга, не распались?       Ланга видел, что Рэки пришлось отменить заклинание, наложенное на карточку с игры, что принцам пришлось замереть, разорвать танец и вновь разжать руки, и страшно, что когда-нибудь они так же безвыходно разделены окажутся. И Ланга ничего не сможет сделать.       Рэки сразу же замечает, что с ним что-то не так, спрашивает, и Ланга незаметно улыбается, потому что он всегда такой внимательный по отношению ко всем, и думает, что не может не открыться ему.       — Конечно, знал бы, — Рэки смотрит на него — совершенно так же тепло, как и всегда, и в этот момент, видя его изменившееся-но-все-еще-такое-же лицо, так легко поверить, что и через вечность он будет встречать Лангу этим взглядом. — Года ничего не поменяют.       — Я хочу, чтобы они поменяли только одно, — Ланга под удивленный взгляд Рэки выпаливает.       — Что?       — Я… я скажу, когда заклинание отменится.       — Тогда это обещание, — Рэки смеется. Ланга кивает.       Чтобы со всем разобраться, Черри требуется всего час изучения и пятнадцать минут подготовки, двадцать минут из которых он на Джо отвлекается, колкими комментариями обмениваясь, за которыми скрыто беспокойство Коджиро и попытка убедить его, что все будет в порядке, Каору, и еще столько же наблюдает за тем, как Мия по снежным пиксельным горам бегает.       Дым в этот раз не случается.       (Ланга и Джо в стороне наблюдают, как Черри несколько минут заклинание бормочет.)       Но вот изменения случаются: испорченное заклинание теряет свою силу, и все трое вновь к своим нормальным возрастам возвращаются без каких-либо затруднений. Каору облегченно выдыхает (вновь стать тринадцатилетним Ланге бы тоже не хотелось) и, видя, как Рэки подбирает скейтборд, интересуется на всякий случай:       — Помочь?       Рэки головой качает.       — В этот раз я справлюсь, — он улыбается, закатывая рукава и опуская ладошку на доску. И добавляет, когда Ланга садится рядом, подперев подбородок кулаками и заинтересованно смотря: — но лучше отойдите.       Ланга качает головой, с места не двигаясь, и Рэки бросает на него благодарный взгляд, прежде чем на скейтборде сосредоточиться.       У него все получится, Ланга уверен. Но даже если бы что-то должно было пойти не так, Ланга все равно был бы рядом, помогал бы справляться с этим вместе — так же, как, он знает, Рэки помогал бы ему. Так же, как Рэки уже ему помог.       И когда Рэки ему целый скейтборд протягивает, Ланга улыбается тепло, глядя на его счастливое лицо, и понимает, что пообещал сказать ему, что хотел бы поменять, но так и не подобрал слова, но на самом деле вовсе не переживает об этом.       Рэки ведь его в любом случае поймет.       — Рэки, помнишь, я сказал, что я как канадский принц?       — Конечно, — он кивает.       — А ты для меня тот лесной принц.       Рэки словно зависает на секунду, смотря в сторону и моментально краснея, но улыбка быстро на его лице появляется, и взгляд к Ланге возвращается, полный тепла и чувств. И Ланга тянется к его ладошке рукой, мягко касается, без слов спрашивает, можно ли, и переплетает пальцы.       И, придя к нему домой в следующий раз, карточку из темной коробки вытаскивает и Рэки просит.       И принцы вновь счастливо на картоне танцуют.