До тебя

Она имела над ним поразительную власть, он ненавидел и в то же время боготворил её; он никогда не думал прежде, что два столь противоречивых чувства могут ужиться в одном сердце и, соединяясь вместе, превратиться в какую-то странную, какую-то сатанинскую любовь.

Майкл

Наши дни...

Почему невыносимо находиться с ней рядом? Почему меня злит даже то, что буду дышать с Сарой одним воздухом? И одновременно с этим приходит осознание, что я невыносимо, до боли хочу её. Это абсурд? Или, возможно, моя крыша едет. Каждый грёбаный раз, когда приближаюсь к ней, меня ломает и хочется прикоснуться к её коже. С первого дня, как только Сара появилась в городе, не могу контролировать себя, не говоря уже о желании взять её. Ещё год назад, когда она оттолкнула меня и прилюдно показала свой характер, я думал, что смогу ненавидеть ее. Но каждый раз, когда видел в школе, в доме, на улице — неважно — я вспоминал поцелуй, который проиграл в гонках. Именно он стал точкой невозврата, когда появилась невыносимая жажда вновь поцеловать Сару. Я знал, на что иду, и мне хотелось причинять ей боль, чтобы она никогда не влезала мне в голову, а навсегда вышла из неё. Но ничего не помогает. Сука! Ничего! Дойдя до палаточного городка, я останавливаюсь и не могу найти себе места, одна часть меня очень сильно хочет вернуться, а другая до скрежета зубов не желает видеть её. Выдыхая, я замечаю движение и оборачиваюсь в сторону звука. Холл выходит ко мне, и я знаю, что он начнет говорить о ней. — Ничего не говори, — отворачиваюсь. — Мне не интересно то, что ты хочешь сказать. — Что происходит? — Ничего. Холл, не трогай меня. — Нет! — он обходит меня и останавливает. — Зачем ты ее притащил, надо было оставить! Мы договорились же! Или ты решил залезть к ней в трусы? — Холл, иди нахер! Никуда и никому я не собирался залезать! Вообще, если быть честным, то это я свалился в яму, а Сара следом, когда решила, что нужно помочь мне. Поэтому я не оставил ее там. — Так почему она сказала наоборот? — Ты у меня спрашиваешь? — это ещё больше начинало злить. Как вообще возможно, что я хочу её и хочу ненавидеть? — Всё. Закрыли тему. Сейчас хотелось очень сильно выпить и забыться, но стоило увидеть Вишню, что нес Сару на руках, я моментально захотел нажраться, чтобы уснуть. Сжимая кулаки, сел. — Перед тем, как лечь спать, у меня небольшое объявление, — мисс Лонг посмотрела на Сару и выдохнула. — Завтра все возвращаемся домой. Отец Джона и Сары потребовал вернуть вас родителям. — Получается, нам надо было свернуть кому-нибудь шею, чтобы вернуться? — поднимаю глаза на учителя и задаю вопрос, когда вокруг наступает тишина. — Вы не должны были идти в ту сторону, для всех были сделаны метки, — отвечает за нее тренер. — Я вообще считаю эту идею с походом полным бредом! Вместо неё могла быть и я! — Адель, мы бы не сильно переживали, если бы ты сломала шею, — смеётся Стив. — Заткнись! — рявкает Холл. — Смотри, чтобы твоя голова была на плечах! — Тишина! Расходитесь по местам, утром со всем разберёмся. И перед тем, как залезть в палатку, мне на глаза попадается Сара, она тоже смотрит в мою сторону, но после ее отвлекают поцелуем. Мне нужно что-то делать, или я не смогу жить и видеть, как с каждой секундой пропадаю. Стоило лечь, как я снова возвращаюсь в тот момент моей жизни, когда появилась она. Я то и дело старался перестать пялиться на нее. Перестать думать о ней, но ничего не помогает и по сей день. Злость к самому себе росла с каждым прожитым днём, и всё, сделанное ранее, привело к тому, что во мне ничего не поменялось. Я не могу сопротивляться желанию быть рядом с ней. И на доли секунды это казалось нормальным до тех пор, пока Сара не влепила мне пощёчину. Я возненавидел её. Хотя относиться к ней так не собирался, мне было всё равно и даже смешно смотреть на Холла. А сейчас все летит к чертям. *** На следующий день нас подняли очень рано и попросили побыстрее собраться, так как автобус придет рано. И, конечно, если бы не вчерашний случай, то вряд ли бы нас отправили домой. За этот год я видел, насколько Холл-старший прикипел к своей падчерице: он постоянно делал нам замечание, но не знал про случаи в школе и на той вечеринке. Головы бы послетали точно! И теперь, узнав о травме, мигом собрал всех домой. Надевая футболку, я наклонился взять свою сумку, и, поднимая ее, застегнул молнию. К моему плечу аккуратно прикоснулась рука, даже разворачиваться не нужно, я и так знаю, кто это. Но, к моему удивлению, она не вызвала во мне злость и раздражение. Майер улыбнулась и, словно кошечка, прильнула к груди. А вот мне этого совсем не хотелось, я устал от внимания этой девушки, хочу побыть один. Молча убирая ее руку, направляюсь в сторону автобуса, рядом появляется Джон в обнимку с Адель, а я в миллионный раз заставляю себя не смотреть в сторону Сары. Титанических усилий мне стоит пройти мимо них, но я ощутил взгляд девушки и, сука, … перед тем, как залезть в автобус, обернулся. Сара стояла, держась за Вию, а ее подруга осматривалась по сторонам. «Просто пройди мимо и сядь на место», — твердит внутренний голос. — Где Виш? — спрашиваю я, и девушки оборачиваются на меня. Сара с перевязанной ногой опирается на землю, и видно, что каждый раз это даётся с болью. — Он с Вишней уехал утром, Аарон звонил. — Что случилось? — В баре парни подрались и разнесли там все. — А вы чего стоите? — Жду тренера, он поможет посадить Сару в автобус, — я вижу, как О’Нил ткнула в бок подругу и покосилась на меня, а от её взгляда я резко втянул воздух. «Не делай…» — Помочь? — Если не… — Не нужно! Я дождусь тренера, и он поможет, — перебивает Сара, смотря на Вию. А я не привык слышать отказы, кидаю сумку в багажный отсек и разворачиваюсь. — Майкл, не надо. — Тренер занят и вернётся ещё не скоро, так что лучше молчи и дай помочь, — я поднимаю ее на руки и разворачиваюсь к автобусу. — Ты сказал, чтобы я не подходила к тебе. — Я сам подошёл, — парирую и покрепче прижимаю тело девушки к себе, а сам вдыхаю её аромат. Сука! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Зачем ты это делаешь? Сара, не смотри на меня! — Перекинь руку за мою шею, а то слишком тяжелая. — Чего? Ты сейчас сказал, что я толстая?! — я чуть было не улыбнулся этому, её истерические нотки в голосе попытались вырвать во мне давно спрятанное чувство. Я не должен! Я не могу! Ничего ей не ответив, я начал подниматься по ступенькам и чуть сместил корпус, тем самым теснее прижимая ее к себе и шагая по узкому проходу между сиденьями. Обычно Сара и ее друзья сидят около нас, и поэтому я несу, не останавливаясь. И до меня доходит, что автобус до сих пор пуст, исключая Джона и Адель. Я знаю, что они смотрят на меня и Сару, но почему-то становится наплевать. Опуская О’Нил на сиденье, медленно убираю руки, встречаясь взглядом. Опять! — Спасибо, — почти одними губами произносит девушка, а я не в силах проронить и слова, я просто дурак, который уставился на ее губы. Я всё ещё помню их вкус. И это сводит с ума. — Не за что, — сглатываю и поднимаюсь с места. Как объяснить свое поведение с ней, я не знаю. Злюсь на нее за тот инцидент, и раньше желание наказать было постоянным. Я наказал, но не почувствовал облегчения. Это словно месть за непослушание и протест на мой поцелуй. Она должна была принять его и молча сделать вид, что ничего не произошло, но по воле судьбы и характера Сара почувствовала на своей шкуре мое господство над ней. Я делал все, что хотел. А теперь я запутался, когда она оказалась в моих объятьях на той лужайке и я наблюдал за её до ужаса побледневшим лицом, которое не выходило из головы все два дня пребывания в нашем недопоходе. Я много раз спрашивал себя, что это было? И никак не мог найти ответа. И вся моя выдержка исчезает… я хочу и дальше игнорировать ее, но не удается. Всему виной тот поцелуй в день нашего знакомства. Я клянусь, что никогда не чувствовал ничего подобного. И многие могут сказать, что я спятил, но нет. Первое — это её аромат. Второе — это мягкость губ. Третье — желание не отстраняться от неё. Пусть наш поцелуй был недолгим, и я никак не хотел его осуществлять — казалось, я начал тогда дерзко, без тени нежности. Но стоило ей неуверенно ответить… я пал. И падаю до сих пор. Но теперь знаю, что никогда не смогу прикоснуться к ней, как бы ни противоречил себе. Я когда-нибудь сяду и разберусь со своими демонами и, может быть, найду выход из всего, что натворил. Знаю одно: есть две ситуации. Первая — тот поцелуй и моя ненависть. Второе — это те глаза, что я видел два дня назад. И последнее всё опять поменяло. Чёрт! Я даже не заметил, как мы вернулись в Сентфор и автобус остановился на парковке нашей школы. Только когда Холл-старший залетел в салон, я понял, что мы на месте. — Джон, Майкл, в мою машину быстро! — мужчина без проблем поднял на руки Сару, а я и Холл переглянулись. — Чего сидим? Поехали! — Пап, мы можем сами. — А с вами у нас будет другой разговор! — пропуская мимо ушей слова сына, его отец обращается к учителям. — Как можно было додуматься?! — Мистер Холл, не стоит бросаться словами, с вашей дочерью ничего страшного не случилось. — Я ещё и не начинал бросаться ими! Совет состоится завтра в здании мэрии, я вас буду ждать, — пока я искал сумку в багажном отсеке, отец Джона уже ушел в сторону своей машины. — Майкл, ты с нами, есть разговор. Твоя машина у нашего дома. — Что случилось? — Садитесь, поговорим по дороге. Сару посадили на заднее сиденье, и мне пришлось сесть рядом, но пока что я отвлекся от присутствия О’Нил рядом. Было интересно, почему мне стоит ехать с Холлами. — Твой отец и мать уехали из Сентфора на неопределенный срок, у них появилось дело, которое неизвестно, насколько займет их. Поэтому ты будешь гостить у нас, это приказ твоего отца, — мы выехали на дорогу по направлению к больнице. — Мелисса уже подготовила тебе комнату и ждёт вас всех. Доченька, ты как? Как нога? И вообще, что случилось? — Всё нормально. Моя ошибка… — Сара замолкает, потому что я оборачиваюсь на неё. — Было темно, и если бы не Майкл, то осталась бы там. — Моя благодарность, Майкл. — Не стоит, я тоже туда свалился, — перемещаю взгляд на дорогу и открываю окно. — Что будет с учителями? — Завтра в мэрии соберутся все родители и решат. Я говорил твоему отцу, что это бредовая идея — отправить вас в этот поход. Вот как будто чувствовал. — Да ну? А ты же вроде дал согласие, когда нас собирали, — в голосе Джона появились нотки сарказма, а Холл-старший не обратил на это внимание, заворачивая на парковку нашей частной больницы. — Думал, это поможет вам поладить друг с другом и вернёт Сару к жизни. Я до сих пор не понимаю, что между вами произошло. Но обязательно узнаю, и тогда в первую очередь полетит твоя голова, — мужчина заглушил машину и повернулся к сыну. — Ясно выразился? — Вполне. Но все твои слова не обоснованы, я и моя «сестрёнка» отлично ладим, не правда ли, Сара? — Прекращай весь этот цирк. Я обратил внимание на О’Нил, она сидела с опущенной головой, а я вновь начал бороться со жгучим желанием прикоснуться к ней. Блондинистые пряди выбились из хвоста, создавая эффект растрепанности, и это чертовски ей шло. Чёрт! Майкл! Вдох. Выдох. Я вышел на улицу вслед за отцом Джона и, пока Сару сажали в коляску, решил сходить в магазин и немного отвлечься от предстоящей жизни рядом с ней. Благо у меня были планы на лето, и теперь, пока я не могу вернуться домой, займусь своим байком, который стоит на нашем месте. Благодаря этому не придется все время находиться дома. И ещё я хотел собрать нашу команду по баскетболу и возобновить тренировки для повышения качества игры. Будем снова делать всё, чтобы выкинуть из головы бредовые мысли. Возвратившись к парковке, я заметил Джона, сидевшего на капоте черного седана отца. Он затягивался никотиновым дымом и слишком резко выпускал его вверх. Это свидетельствовало о нервозности друга, и причина этого была понятна. Он яро ненавидит свою сестру, хотя иногда я думал, что возможно он в нее влюблен… и шанса быть рядом с ней нет, из-за этого видел вражду в его глазах. Но со временем понял одно — он ненавидел не потому, что любил, а потому, что она и ее мать пытаются создать семью. Плохо ли это? Скорее, нет, чем да. Мачеха никогда не пыталась заменить ему родную мать, она хотела лишь уважения со стороны Джона. — И что с тобой? Ты после того, как побудешь с О’Нил, вечно перестаешь разговаривать. В чем дело, Майкл? — Меня просто бесит абсурдность ситуации, я не хочу видеть твою сестру, — ага, не хочешь! Признай обратное! — Взаимно. Чёрт! — парень спрыгнул с капота машины и затушил бычок обувью. — Теперь будет носиться с ней, — к машине подкатили Сару, и через секунду девушка забралась на заднее сиденье. — Вашим учителям повезло, у Сары нет перелома, а то бы я переломал ноги, если такое произошло. Садитесь. Мелисса ждёт нас на обед. Примерно через тридцать минут мы вошли в дом семейства Холл, и нас встретила мать Сары. Женщина во мне никогда не вызывала чувства злости или неприязни, и наше общение с ней было нормальным. Пока я поднимался в свою комнату, видел, как она обнимала дочь. Может, ещё год назад я замечал её отстраненность к своему ребенку, но сейчас этого не было. Уже в комнате я скинул с себя всю одежду и мысленно поблагодарил за возможность наконец-то попасть в душ. И пока я наслаждался прохладной водой, незаметно прошел час, хотя за обеденный стол приглашали ещё тридцать минут назад. Неторопливо переоделся и, встряхнув головой, заправил мокрые волосы назад, а после вышел из комнаты. Повсюду стоял невероятный запах еды, и на это желудок жалобно напомнил о себе. — Тёрнер, шевелись! Я так ужасно хочу кушать, а меня бьют по рукам, и все это из-за тебя! — Надо было стукнуть в ответ, — усмехаюсь я, присаживаясь за стол. — Я все слышала, молодой человек, — миссис Морис — экономка и повар этого дома — была для меня и Джона словно няня, и мы оба постоянно подшучивали над этой добродушной женщиной. Я улыбнулся, когда почувствовал её руку на своем плече. — Что-то ещё, мистер Холл? — Спасибо, Морис, все великолепно, — женщина кивнула и быстренько скрылась за углом, ведущим в кухню. — Приятного аппетита. — Сара, детка, ты почему хмуришься? — Мелисса взяла за руку дочь, которая гоняла еду по тарелке. — Что случилось? — Нормально всё, мам. Ешьте. — Нога болит? — Есть немного, но ничего страшного, я выпила обезболивающее и есть совсем не хочется. Я всеми силами старался смотреть только в свою тарелку, но чувствовал ее взгляд на себе. Чёрт. Боже, сколько раз я произнёс это слово? Я должен делать всё, чтобы мне не была интересна её жизнь. Если на то пошло, то ничего тебе не светит, у нее появился парень, и ты испортил всё ещё год назад. Теперь жуй и не пытайся выдать свои эмоции. Я запутался. И это правда. Я не понимаю себя. Два дня назад мне было всё равно, но эта картина перед глазами все никак не уходит. Содрогающееся в плаче тело Сары в моих объятиях, мы сидим на земле, а я впервые, мать его, в жизни не знал, как поступить. — Чем займетесь теперь? — спросила Мелисса, смотря на меня и Джона. — Буду в амбаре заниматься байком. — Серьёзно, Тёрнер? А может, отдохнем, как в старые добрые времена? — Без дебошира, сын. — Боже, пап. Мы же не пенсионеры-инвалиды, чтобы сидеть дома! — возмутился Джон. — Ты в свое время много чего делал и только не говори, что это не так. — Дорогой, пусть дети отдыхают, каникулы все же, — она коснулась его руки, и та расслабилась под чарами матери Сары. — Я не нуждался в твоей поддержке! — Следи за языком! — Любимый. Не обращай внимания. И да, дорогой Джон, я не собиралась поддерживать тебя. Слова были сказаны в общем, — чуть строгий голос коснулся моих ушей, и я поднял голову на женщину и, сука… Сара смотрела на меня. — Спасибо за обед, но я не голодна, лучше пойду почитаю, — Сара отъезжает от стола и до меня доходит, на чем она сидит. — Детка, но ты ничего не съела. — Я сыта. — Так же, как и я! Сыт по горло этим семейством! — Холл вскакивает со стула и словно молния проносится мимо меня к лестнице. — Что за ребенок? — спрашивает Холл-старший и делает глоток воды. После обеда я не стал заходить к Джону, а переодевшись в старую одежду, вышел на улицу, решив посмотреть свою машину. Хоть мне и постоянно говорил отец отвозить авто в сервисный центр, но делать своими руками нравилось больше. После того, как открыл крышку капота, меня поглотила работа и даже мысли о лишнем отошли на задний план. Пока мое уединение не отвлекли голоса. — Постой, ты сейчас серьезно? Виш, это не шутки тебе! Значит, нужно сделать так, чтобы этот осел не подходил к моей подруге! От интересного разговора я перестал крутить гайки и чуть вылез из-под капота, за воротами стояли Вия и Вишес. Вид у обоих был не очень, и раз подруга Сары зла, значит, это напрямую относится к Вишне. Всё, любовь прошла? Да мне, вообще, какая разница? — Ничего пока не говори ей, пошли, — они прошли на территорию дома, и я поднялся, забирая с капота тряпку, чтобы стереть грязь. — О, а ты чего не дома? — Временно буду жить тут, родители укатили, а вы чего? — Мы к Саре, — Вия подняла картонную упаковку с пивом. — Хотим посидеть в домике для гостей. Не знаешь, где она? — Понятия не имею. — Кстати, походу отец Джона уволит учителей. — С чего взяли? Просто сделают предупреждение и всё, — пожимаю плечами, замечая Сару на заднем дворе дома. — А вон и ваша подруга, — развернув головы, они заметили девушку, сидевшую в коляске. — Я пойду к ней. — Иди, детка. Я сейчас. — Чё с баром? Вия сказала, кто-то подрался, — кидаю тряпку и закрываю капот, следом присаживаясь на него. — Как всегда, Бурый нажрался и не поделил территорию с Лео. Нормально всё. Теперь Вишне придется списывать весь бар, потому что его снесли. Слушай, можно вопрос? — Валяй. — Зачем тебе издеваться над Сарой? — от упоминания её имени я бросил взгляд на девушек, что уже устроились на крыльце домика для гостей. — Я перестал что-то делать, разве нет? — Объясни мне суть проблемы, Майкл. Или подожди, — Вишес изучающе посмотрел на меня, и на секунду показалось, что он сможет прочесть в моих глазах хоть что-то, но этого не произошло. — Может, ты влюблен в неё? — Да ты гонишь. Нет. — хрипло засмеялся я. — Просто не смотрят так, как делаешь это ты. Я вижу все, в том числе и то, какие чувства вызывает она в тебе. — Чего ты хочешь услышать? Мне безразлична она, Виш. — Помоги мне спасти Сару от Вишни. Просьба, слетевшая с уст друга, заставила меня сглотнуть. Спасти?