До тебя

Майкл

Весь этот грёбаный вечер в амбаре я не сводил взгляда с Вишни. Было ощущение, что ему вообще наплевать на всё, девица на его коленях практически овладела им. Мои комментарии по поводу тройничка он превратил в шутку, а затем все и вовсе забыли о моих словах. Тогда я переместился за барную стойку, не желая разговаривать ни с кем, а вот Вишес был другого мнения по этому поводу. Он и Вия подсели ко мне, пытаясь разговорить, а я вот попросту смотрел на янтарный цвет шикарного виски. Впервые за этот чертов год я понял одну вещь: что никто и никогда мне, по сути, не нравился, не говоря о любви к кому-то. Но! Каждый раз, когда я смотрел на Сару, где-то внутри меня постоянно болело. Я не фанат смазливых мелодрам, но тут я что-то упустил. Без проблем могу вспомнить тот Хэллоуин и то, как облажался. Я не смог сделать ей больно, потому что проведенный в её компании месяц меня смягчил. Я жаждал мести только потому, что она меня ударила на глазах у всех, вот этот момент изменил мое мнение о ней. По правде говоря, я не намерен был ставить её на место, как того просил Холл, мне было всё равно, и даже на секунду я засмотрелся на неё. А потом всё. Ни желания, ни злости предпринимать что-то. Слова друга меня рассмешили, но я не придавал этому особого внимания, Сара не первая, кто заслуживал такого отношения к себе. Периодически в Сентфор приезжали семьи и, если не вписывались в наш круг, то Джон гнобил. Я, кстати, тоже не ангел. Есть такие грехи. На празднике в прошлом году я плохо помню некоторые моменты. Во-первых, как Холл опозорил О’Нил, я не видел этого и даже не смотрел потом на Ютубе, потому что было противно от самого себя. Я же привез её туда, как и договаривались, я должен был переспать с ней, а Холл нас застукать, но чем больше я касался губ девушки, тем сильнее сомневался в этом плане. Во-вторых, я смутно помню, как держался за кого-то, когда Сара была в машине, а рядом с ней стояла Вия. Меня настолько сильно вставило, что сейчас, спустя столько месяцев, воспоминания мешаются между собой. Вот удар Вишеса я помню, потому что после очнулся со сломанной ключицей в больнице. Мало того, что была драка без моего участия… он бил меня, а я не сопротивлялся, так на утро стало понятно, что я все же ответил другу и сломал ему ногу. А все остальное время я пропадал в вечных пьянках и вечеринках. Когда вышел из больницы, мне хватило вопросов от родителей и отчима Сары, всех затаскали по допросам, и Никсон был готов засадить каждого, но оснований не было. Обычная вечеринка, которая закончилась ступором Сары О’Нил. Её перевели на домашнее обучение, а нам всем запретили подходить к дому, где жила девушка. Только мне этого не нужно было, меня грызла совесть так, что лучшим решением казалось постоянно пить. Не напиваться… нет. Но быть в затуманенном состоянии, потому что вся школа гудела от нашей с Джоном выходки. Только потом понял, что Холл не в курсе моего провала и спонтанного решения не прикасаться к Саре. Пусть будет так. Пусть для Джона я использовал Сару и бросил. По сей день мы никогда не возвращались к этому разговору. Что самое интересное, я начинаю понимать, что все это время шел на поводу у друга. Даже после четырех месяцев домашнего обучения Сары и появлении ее в школе после, я продолжал посмеиваться над ней. А потом дома напиваться. А знаете почему? Потому я ублюдок, который никогда в своей жизни не заслужит её. Сара О’Нил навсегда казалась мне недоступной. И прощения мне нет. За такое не прощают. За такое пуля во лбу будет куда уместней. Но с наступлением лета и каникул мой мозг дал сам себе добро после нашего похода. Когда Сара свалилась ко мне в яму, я поверил в надежду, что сам себе дал. А тот случай с её паникой, которая была вечером того же дня. Прижимая ее к себе, мне хотелось уберечь, спрятать и не отпускать. Я так запутался, что каждый день корю себя за то, что позволил себе послушаться чужого мнения. Хотя никогда не считал себя слабохарактерным, но тут на лицо другая ситуация. Ещё и странные разговоры Вишеса вгоняют меня в ещё больший ступор. Он что-то знает, но не скажет, пока я сам не увижу. Отправить то смс было моей идеей, из-за того, что терпение лопнуло. По правде, я не имел никакого права вмешиваться, ведь и так все сломал. Но я хочу все исправить. Либо ещё чуть-чуть, и я сойду с ума. Я вновь вернулся к моменту, когда Сара появилась в Сентфоре, меня опять тянет к ней так, что внутренности сжимает до ломоты во всем теле. Простит ли она меня? Но я вновь хочу целовать её, как тогда… Набирая скорость своего байка, я ехал прямо за О’Нил, которая минут десять назад послала всех куда подальше. Когда смс была доставлена и прочитана ею, я не знал, приедет ли она, но привычная для всех О’Нил осталась вчера, а сегодня она была другой. Мы вновь сломали её. Когда я сорвался за ней, мне дорогу закрыл Джон и, не скрывая своего приказного тона, просил остаться. Не в этот раз… не в этот. Я и так много сделал, чтобы единственная, что дотронулась до души, отвернулась от меня. Сара сбросила скорость, свернула на бездорожье и скрылась в лесу, я поехал за ней, но был не один. За нами был ещё свет от фар, можно было не гадать, кто это — единственный человек, который постоянно был рядом. Внедорожник Вишеса свернул, а я сконцентрировался на Саре, которая остановилась около речки. Следом подъехал и я. — Какого черта, Майкл?! Недостаточно было смешно? — она, словно фурия, оказалась около меня, когда я слез с байка. — Зачем ты поехал за мной? Что ты хочешь? — Ты пьяна, Сара. — А тебе какая разница? В твоей заботе я не нуждаюсь! — она толкнула меня в грудь. — Кто мне прислал это смс? Холл? — Нет, я, — она хотела продолжить говорить, но замолчала. — Я просил тебя поехать со мной, но ты отказалась. — То есть ты был уверен, что Вишня будет себя так вести? — я не ответил, но по моему лицу было понятно. — Как же я вас ненавижу! Это просто какой-то… — я попытался подойти и обнять, но она вскинула руки. — Не смей! — Я хочу поговорить. Сара, я… — Ты будешь самым последним человеком в этом мире, с которым я буду разговаривать, — в её глазах блестели слезы, а я не знал, что мне делать, я действительно не имел никакого права. Я так хочу прижать ее к себе, ничего не говоря… — Я доверилась тебе, — вдруг вспоминает Сара, и ее голос ломается, — а ты воспользовался этим, — делая глубокий вдох, она старается справиться с эмоциями и вновь подходит ко мне. — А знаешь, что самое смешное в той ситуации, когда ты и Холл воспользовались мной? Я искренне любила тебя, Майкл! Любила!!! — кричит Сара, а я, не отрываясь, смотрю в её глаза без права пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы произнести хоть слово. Я парализован признанием Сары и не могу ничего ответить. В голове только одно слово. «Любила». — Все, что ты сделал мне… — она задыхается в своих мыслях и одновременно всхлипывает. — Я все равно продолжала наивно верить тебе! И сейчас ты решаешь меня спасти от Вишни? Серьёзно? Что изменилось?! — она толкает меня, а я отхожу на несколько шагов назад, у меня нет слов, чтобы ответить, а Сара продолжает говорить и плакать: — Почему ты молчишь?! Что, сказать в итоге нечего? Что я вам сделала? За что? — я вижу, что слезы усиливаются и она перестает контролировать себя. В мыслях появляется идея, и плевать на последствия, как раз в это время из машины выходят Вишес и Вия, а я хватаю Сару за руку и обнимаю. Прижимаю настолько сильно, потому что хочу забрать всю боль. — Отпусти меня! — Прошу, успокойся. Ты права во всем, что бы ни сказала, — девушка вырывается, а я наклоняюсь к её ушку. — Я готов все исправить, — говорю я, и только потом Сара перестает вырываться, словно давая мне возможность говорить. — Если бы мог, то вернулся бы назад, чтобы сделать все совсем по-другому. Около нас останавливается ещё одна машина, и я смотрю на прибывших. Все четыре двери открываются, и из автомобиля выходят Уэстон и его парни. Я метнул взгляд на Вишеса, а тот гонит Вию в машину и сам преграждает путь парням. — А вы чего потеряли тут? — Я за Сарой, — спокойно отвечает Уэстон. — Чего? — вырывается у меня, пока Сара в моих объятиях успокаивается. — Ты ничего не перепутал? — Нет, Майкл. Он не перепутал, — отстраняется уже Сара. — Уэс, я тебя просила вернуться домой, не ехать за мной, — она вытирает лицо от слёз. — Что происходит, Сара? — уже Вишес обращается к ней, указывая на парней. — Ничего не хочешь объяснить? — Нет. — Нет? — повторяю я. — Ничего не происходит, что могло бы вас касаться, — говорит Сара мне и Вишесу. — Уэс, забери мой байк, я поеду на машине, — он ей кивает и подходит ближе, только сейчас заметил, что они приехали на машине О’Нил, которую она толком никогда не использовала. — То есть вы общаетесь? Бро, чё за хрень? — взрывается Вишес, но я успеваю его остановить, отодвигая к машине. — Сара? — Виш, если есть вопросы, то задавай их мне, — а вот тут не сдерживаюсь именно я. — Я задам тебе вопрос! — оказавшись около парня, смотрю прямо в глаза. — Ты был мудаком на вечеринке Адель, а тут, смотрю, герой! Что изменилось? — не знаю как, но около нас появляется Сара, пытаясь отстранить друг от друга. — Мудак тут только один! И это ты! Неужели ты кроме своего носа больше ничего не видел ни тогда, ни сейчас?! — Что ты хочешь сказать? — Майкл! Уэстон! — кричит О’Нил. — А то, что ты идешь на поводу у своего дружка, и, знаешь, раньше ты никому не позволял такого! — слова, к которым не стоит прислушиваться, потому что слышу я их не в первый раз. Наверное, сдаю позиции. — Ты вообще не имеешь права подходить к ней! — Майкл виноват во всем не до конца! — прерывает тираду Уэстона Вишес, и мы все поворачивается к нему. — Что? — задает вопрос Сара. — Что ты хочешь сказать этим? — в моей голове много вопросов, что хочется ему задать, но я терпеливо жду ответа. — Я был с Майклом, когда все случилось, он был пьян и еле стоял на ногах, — его слова не дают мне воспоминаний. — Надо мне поговорить сначала с Майклом, а потом мы сядем и разберемся во всем, — бросаю взгляд на Сару, а она на меня, но сразу же убирает глаза. — Это не меняет ничего. Майкл был там и все сделал, чтобы все посмеялись над ней! — Уэс! — просит его заткнуться Сара, но я хватаю его за грудь. — Майкл, отпусти его! Слышишь?! — я слышу ее голос, но отпустить не могу. Что он делает около Сары, почему знает всё?! — Тёрнер, посмотри на меня! — ее руки прикасаются к лицу и насильно поворачивают к себе. — Отпусти его. Пожалуйста. Я не знаю почему, но во мне кипит злость на все, что только что услышал из уст Вишеса и… бывшего друга. А прикосновение Сары мигом разгоняет эту вспыльчивость, она проводит рукой по щеке, и я отпускаю Уэса. Мне так хочется… Чёрт! Больше не могу сдерживаться и, касаясь рук Сары, на доли секунды прикрываю глаза, чтобы насладиться ее тёплыми ладонями, а потом отстраняюсь и иду к байку. Теперь мне нужно подумать. Долго и тщательно.

Сара

Я настолько запуталась во всем, это просто нереально… все нереально! Сказанные Вишесом слова повергли меня в шок. И я тут же их выкинула из головы, чтобы не забывать, на какой я стороне. Сторона, где я не могу простить Майкла. Но одновременно вижу, как он раскаивается? С чего вдруг? Почему он вновь обратил на меня внимание? Я больше всего на свете не хотела, чтобы он обнимал меня, потому что опять не смогу контролировать себя и ситуацию в целом. Я не хочу его! Он мне не нужен, главное сейчас начать открывать глаза всем на Холла. Этот урод хотел меня! И только поэтому я должна была терпеть все его выходки. Звучит как полный бред. Я вспомнила те слова, что он говорил, прежде чем выволок меня в толпу народа. И подобное периодически случается и сейчас. Последний раз был в походе, когда меня накрыло, я постоянно боялась именно этого момента, потому что он возвращал меня в прошлое. А Джон это понимал и пользовался. Глянув на часы, я накрылась с головой одеялом, прошло уже около пятнадцати часов, как мы вернулись домой, и за окном потихоньку наступал вечер. С тех пор я не покидала свою комнату, и ко мне тоже никто не заходил. Единственное, постоянно приходили смс от Вии, на которые я не отвечала. Умом понимала, что, по сути, ни она, ни Вишес, не виноваты в моих психах, но разговаривать ни с кем не хотелось. Поднявшись с постели, я накинула на себя теплый плед и вышла на балкон, наслаждаясь свежим воздухом. Оранжевый диск солнца согревал кожу лица, а лёгкий ветерок перебирал мои взъерошенные волосы. Взгляд опустился во двор дома, машины Холла-старшего не было на месте, значит они вновь уехали. Я бы начала паниковать из-за этого, потому что оставаться с Джоном не хотелось, но присутствие в доме Майкла успокаивало. Интересно, он дома? Вернувшись в комнату, я услышала звонок телефона, и на этот раз ответить надо. На экране появилось имя Вии. — Сара? — Прости меня… — говорю сразу, чтобы не потерять единственную подругу в этом городе. — Я сорвалась на всех вчера, и мне теперь дико стыдно. — Я не сердилась на тебя, и Вишес тоже. Не до этого было. Вчера столько всего произошло, что, кажется, все были на взводе. Можно вопрос? — тихо спрашивает подруга, когда я падаю на кровать, смотря в красивый потолок. — Конечно. — Ты все это время общалась с Уэстоном? — я слегка улыбнулась, понимая, что это интересно всем, кто вчера это понял. — Да, Вия. Мы встретились за пару часов до вечеринки, я была в Сайксвилле искала книгу, а потом он появился и попросил прощения. А после я сама стала убегать к ним вместо психолога. — Ты знала, что Уэстон бывший лучший друг Майкла? — от вопроса Вии я села на кровати, аж тошнота подкралась к горлу, когда услышала о дружбе. Вия поняла все без слов и продолжила говорить: — Его семья жила тут ещё до Холла, а потом резкое банкротство, и пришлось уехать в другой город, — от этой информации я мгновенно вспомнила о разговоре ещё год назад. — Ты мне сейчас напомнила, я знала это. — Да? — Угу, когда мы сидели в кафе с Уэсом и Ноем там, то были сказаны эти же слова. Я почему-то это забыла, — понимая, что спустя год мне только что напомнили некоторые моменты с вечеринки, которые мозг старательно пытался забыть. Это прикосновения Майкла в той комнате и его поцелуи. Мой мозг старательно пытался не бывать в том дне. Мисс Лонг постоянно говорила, что все вернётся чуть позже и, кажется, это происходит. — Ладно, я пойду за бар, а то Вишес повез Майкла домой. Он со вчерашней ночи пьет… — тишина повисает в трубке, а я слышу голоса внизу. — Судя по всему, приехали. — Выйди к Вишесу, он очень хочет поговорить с тобой. — Хорошо. Сбрасываю звонок и натягиваю длинную толстовку Вишеса, что когда-то была забыта после посиделок у нас дома. Теперь она принадлежит мне. Открываю дверь и останавливаюсь, мимо меня Вишес тащит Тёрнера, а его лицо все в потеках от ударов. Опускаю взгляд на его руки и вижу и там сбитые кулаки, парень стонет от боли. — Это что? — Виш останавливается около меня. — Что с ним? — Подрался с Вишней, — я теряю дар речи, открываю шире дверь и выхожу, набирая шаг. — Неси его в комнату, нужно обработать лицо, — толкаю дверь в его спальню, а парфюм Майкла, казалось, впитался в каждый уголок этой комнаты. — Ты злишься на меня? — Ты тут не причем, — скрываюсь за дверью ванной в поисках аптечки. — Это я должна просить прощения у тебя, — говорю это и захожу в комнату, где Майкл еле сидит на краю кровати. — Когда ты научилась ездить на байке? Оказывается, ни я, ни Вия, толком не знаем тебя. — Я все расскажу обязательно, но сейчас мне надо помочь. — Зачем? Ты же ненавидишь его. — Я не такая, как большинство в Сентфоре, — обхожу друга. — Вишня живой? — Переживаешь? — вмешивается Майкл, еле разговаривая. — Интересуюсь, — телефон Вишеса начинает звонить, и он сразу выходит, отвечая на вызов. — Раз ты в состоянии разговаривать, то и с этим справишься, — открываю аптечку, собираясь отходить. — Нет, хочу, чтобы это делала ты, — останавливает Тёрнер, аккуратно придерживая мою руку, но стоит мне посмотреть вниз на его ладонь, как он отдергивает ее. — Пожалуйста. Несколько секунд я смотрю на него, а потом подхожу, беря перекись водорода и ватку. Пытаюсь не смотреть на него, но чувствую, как он неотрывно наблюдает за всеми моими движениями. Не говоря ни слова, встаю к нему ближе и поднимаю рукой голову, прикосновение жидкости к открытой ране заставляет Майкла поморщиться. Я же наклоняюсь, начинаю дуть, чтобы забрать боль, и вновь обрабатываю. Меня так манят его зелёные глаза, что хочется встретиться взглядом, но нельзя… я не поддамся этому. Почему мои внутренности постоянно переворачиваются даже после всего произошедшего? Я должна его ненавидеть, а вот выходит с точностью наоборот. Касаясь его подбородка, чуть поворачиваю голову, осматривая разбитую губу, а он приоткрывает рот. Дыхание рваное, а меня осыпает мурашками, я сразу вспоминаю о том, как он почти поцеловал меня в своей машине, а следом мой вызов и его губы на моих. Тогда он сказал, что я его. «Моя». — Я хочу с тобой поговорить, — тихо выдает Майкл, и кажется, что его опьянение отступило назад, потому что слова соскользнули с губ четко. — Нам не о чем разговаривать, — я беру пластырь и клею на бровь, опускаюсь к аптечке, чтобы взять новую ватку и смочить в перекиси. — Есть. — Нет. — Ты больше не любишь меня? — рука замирает в миллиметрах от его губы, и мне приходится посмотреть ему в глаза. — Это в прошлом, Майкл. Я не должна была этого говорить, — слишком сильно нажимаю на губу, и он отстраняется, зашипев от боли. — Прости. — Нормально, — он пытается коснуться губы, но я останавливаю, Майкл тут же берет мою руку, сжимая в своей большой ладони. — Нам надо всем поговорить. — Отпусти, Майкл, — он послушно отпускает ладонь, а я продолжаю свое занятие, тогда он расставляет ноги, позволяя подойти ближе. — Зачем бил-то его? Я сама справилась бы. — А ты темная лошадка, про которую мы, оказывается, не знали ничего. Откуда у тебя байк? — Сговорились? — стираю последнюю кровь, меняя ватку, собираю капли перекиси на подбородке. — Жизнь подарила мне возможность чувствовать себя свободной. — Значит, ты не соврала о том, что любишь скорость, в тот день, когда мы познакомились. Он помнит? — Получается так, — заканчивая с обработкой ран, я выкидываю вату, продолжая смотреть на него. Майкл не отрывает взгляда от моих глаз, и я понимаю, что вновь начинаю пропадать. Я хочу уйти. Но его рука… точнее, пальцы касаются моей коленки… лёгкими движениями начинают подниматься вверх. Мое тело реагирует на это, и в животе появляются бабочки, как тогда… когда я позволила играть с собой. — Я поехал, — прерывает нас Вишес, и у меня появляется возможность отдалиться и забрать аптечку. — Хорошо, Вие привет, — растерянная, убегаю в ванну, кладу на законное место аптечку, пытаясь нормализовать взбесившиеся сердце. Голоса в комнате стихают, а я делаю вдох, поднимаю глаза в зеркало. За мной стоит Тёрнер. — Ничего не говори. — Ничего не буду, — соглашается он, сокращая расстояние между нами, а я до боли сжимаю края раковины. — Хотел кое-что вернуть. Я не вижу, что у него в руках, а через несколько секунд он поднимает руки, и перед лицом проскальзывает моя цепочка. Приятная прохлада касается шеи, а следом тело бросает в жар, когда Майкл одной рукой убирает мои волосы. Если бы только можно было вернуть все назад… я, не задумываясь, отдала бы тебе всю себя, потому что, не взирая ни на что, та девочка была влюблена в тебя. Самая первая встреча изменила её, она действительно думала, что любовь с первого взгляда существует. А теперь она стоит перед тобой с израненным сердцем и душой. Как можно хотеть прикосновений, когда есть огромная дыра в груди?.. Желает не прекращать, но одновременно видит тот день, что убил всё, что не успело окрепнуть. — Я нашел его давно, вот сейчас решил отдать, — нежное прикосновение обеих рук к талии, а я вздрагиваю еле заметно, но это не уходит от его внимания. — Я всё исправлю. — ещё шаг, — я хочу этого, — он подходит ближе, касаясь носом моих волос, и закрывает глаза. — Я сделаю так, чтобы ты меня простила. — Зачем? — выдавливаю из себя, когда пульс начинает зашкаливать, потому что его ладони оказываются на животе, он тянет меня к себе. — Майкл… — Затем, чтобы услышать… — тугое кольцо из сильных рук согревает меня, и я не хочу двигаться, — что ты меня любишь…