До тебя

Полгода спустя

Сара

Забрав фужер с подноса мимо проходящего официанта, я начала пробираться сквозь толпу, уже мечтая вернуться домой. Мне не нравится находиться среди людей, которые презирают меня ещё больше, чем раньше. Я же теперь знаменитость, от которой все шарахаются. Но моя мать и отчим заставили надеть платье и прийти на праздник, посвященный Рождеству. Сентфор в этом году словно снежная сказка: полностью покрыт снегом, и ужасно холодно. Примерно так же я ощущаю себя на протяжении этих шести месяцев, мне до ужаса не хватает… его глаз. После отъезда Майкла никто из двух семей не вспомнил о парнях, и нам запретили обсуждать все, что связано с ними. Холл, как и обещал, отправил сына на лечение, и теперь о Джоне ничего не слышно от слова совсем. Я не знаю, можно ли настолько разозлиться на собственного ребенка, что отказаться от него. Теперь его имя под запретом. А что касается семьи Майкла, то я рядом с ними чувствовала себя очень неуютно, потому что виновата в отправке их сына на другой конец света. Последний раз я слышала разговор моей матери и миссис Тёрнер около трёх месяцев назад. Женщина, практически рыдая, рассказывала о службе сына, а я чувствовала себя ещё хуже и боялась попасться ей на глаза. Умом понимаю, что они виноваты, но это слишком жестоко по отношению к нему. А может, это любовь к нему заставляет меня считать себя виноватой. После этого его родители уехали на очередное заседание, а в день Рождества, то есть сегодня, появились в Сентфоре. Полгода спустя… даже и не верится. Подхожу к своим родителям и делаю глоток шампанского, мама мне улыбается, а мистер Холл нежно целует в лоб. Они стоят в компании других людей, а я глазами ищу Вию. К слову, ее семья в одночасье стала против нашего общения, при этом без объяснения. Это произошло из-за Джона, якобы вся ситуация очень плохо скажется на Вие. Но после серьезного разговора Холл поставил всех на место, и теперь это выглядит как будто все боятся этого человека. Улыбки слишком натянуты, а разговоры постоянно заходят в тупик. Всем приходится терпеть Холла-старшего, ведь он является основателем этого города. Так и живём. И ещё. После отъезда Майкла я очень боялась идти в школу, потому что как только стало известно всем родителям города, что натворили парни, на меня смотрели как на прокаженную. Хотя по факту, меня должны были жалеть и говорить, какая я бедненькая и несчастная. Только тут не как везде, сам Сентфор и люди в нем слишком странные. И в первый день осени, когда я переступила школьный порог, со мной ничего не произошло. Каждый занимался своими делами, словно ничего в прошлом вообще не было. И как бы смешно ни звучало, люди, которые обходили меня стороной в правление Джона и Майкла, теперь общались со мной. Помимо Вишеса и Вии, к нам присоединились все те, кто общался с королями этой школы. Я ещё не до конца осознаю, но никто никогда не спрашивал меня о Майкле. Вообще, все молчали и молчат до сих пор. Словно я одна помню его. Это странно. А ещё ровно месяц назад мне исполнилось восемнадцать, я отмечала совершеннолетие в баре Аарона и Вишни. Ну как отмечала — меня заставляли это сделать. И на празднике были все школьные знакомые, которые появились без моего приглашения. Опять же, это странно. Никто не набивался мне в друзья, они просто присутствовали в моей жизни последние полгода. Даже Адель спустя несколько месяцев сама заговорила со мной, вот только Стефани не делает никаких знаков в мою сторону. Она стала проводить время с другой компанией, а когда видела меня в школьном коридоре, просто проходила мимо. Как я поняла, она перестала общаться с Адель, а они были очень близки. После всех событий каждого из нас изменила ситуация с Майклом и Джоном. Я даже один раз заткнула девчонку на вечеринке Хэллоуина: она вспомнила вечер, когда со мной произошло то событие, и наглым образом посмела выставить Тёрнера посмешищем… а я не смогла этого терпеть. Я вышла к ней и прямо в лицо высказалась. Майкл виноват только частично, его не было, когда Джон это делал. Нечего необоснованно обвинять … и так ему досталось. Что касаемо меня и жизни без него… поначалу было очень тяжело, потому что я видела, как его увозил отец. Я прибежала к его дому, намереваясь сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти. Но миссис Тёрнер остановила меня: крепко обняла и очень долго плакала. Мы встретились с ней около ворот дома, а я сквозь слезы призналась ей во всём. Только это не помогло, я тогда последний раз видела глаза цвета сочной зелени. Его вывел отец и посадил в машину, мне оставалось только стоять в объятьях его матери и глотать слезы. Когда машина выехала с территории дома, Майкл улыбнулся и прошептал: «Люблю тебя». После этого каждый в Сентфоре навсегда запомнил мое имя и все то, что произошло в прошлом. От этого теперь в школе мисс Лонг призывала всех относиться друг другу без насилия. Мой пример показал, что на каждого есть управа. Только никто никогда не догадался бы, что я любила и люблю человека, который неизвестно где. — Сара, не налегай на спиртное, — шепчет мама, а я натянуто улыбаюсь. — Хорошо, мам. Я пойду найду Вию, — извиняюсь за свое отлучение и растворяюсь в толпе. А ещё в нашем городе произошли пополнения: к нам в город приехали две семьи, которые ничуть не хуже остальных богатеньких. Семьи имеют по одному ребенку, и теперь в нашей компании появился весельчак Айзек и хохотушка Лаура. Они в курсе того, что было в прошлом, но никто из них никогда не спрашивал меня о подробностях. И кстати, мое прозвище содержанки осталось в прошлом, никто больше не называет меня так. Я даже и не знаю, что было бы лучше: оставить Майкла и видеть его каждый день, или быть без него и каждую ночь думать о нём. Наказание и любовь — непонятная смесь, но я по-прежнему очень хочу к нему. Я ненормальная? Или просто умею прощать даже такое. Поправляя подол длинного платья, я поднимаюсь на второй этаж в поисках своей подружки и прекрасно знаю, что вся молодежь терпеть не может эти светские вечера. Поэтому они находят место в огромном здании мэрии и прячутся. Я заворачиваю в длинный коридор и вижу, как Айзек рассказывает что-то Вишесу и машет руками. Рядом с ними Адель и Лаура смеются, чуть ли не выпрыгивая из платьев. — Мой Бро-о! — Вишес останавливает парня и расставляет руки для обнимашек. — Привет, — попадая в объятья друга, целую в щеку, а затем Айзека, который держит меня в объятиях чуть дольше, чем положено. — Чё так долго? — спрашивает Лаура, целуя меня. — Мы ждём только тебя, чтобы свалить из этого ада. — Ждала, пока мои соберутся, потому что нельзя ехать одним, — отвечаю, а затем киваю Адель в знак приветствия. Мы с ней не стали подружками, но она больше не пытается задеть меня, она вообще перестала показывать свою высокомерность, хотя та все равно проскальзывает перед новенькими. — Ну конечно, только нас могут созывать на встречу пенсионеров, чтобы показать, насколько мы дружные, — посмеивается Айзек. — Погнали уже отсюда. — Поедем сейчас, надо Вию дождаться. — Она ещё не приехала? — Она долго не могла выбрать платье, ты же знаешь, что она делает это в последний момент. — Тут есть что-нибудь покрепче, чем это пойло? — слышу возмущение Вишни, который появляется в начале коридора. — И, пожалуйста, спасите меня от моих предков, которые нацепили на меня этот неудобный костюм! — Как всегда, он возмущается, — смеётся Вишес, подавая руку для приветствия. — Я бы вообще свою кожанку не снимал, а тут этот неудобный пиджак! — он останавливается и меняется в лице. — А что это за дамы? Принцесса, — он играючи берет мою ладонь и целует костяшки пальцев. — Ты как всегда шикарна. — Подлиза, — смеюсь, а он хватается за сердце и театрально вздыхает. — Ты разбила мне сердце. — Клоун, — говорит Лаура, закатывая глаза. — Да как я посмел забыть о тебе, моя снежная королева, — он целует её в щеку. — Да иди ты, — вырывается она. — Смотри, сейчас она растает в твоих руках, — предупреждает Айзек и тут же получает от девушки. Они смеясь убегают от нас. Буквально через час мы сбежали из мэрии, чтобы самим отпраздновать Рождество. Схватившись за Вию, я иду к машине, а на улице так красиво и тихонько падает снег. Вся толпа молодежи громко смеётся, только я останавливаюсь около двери. Улыбаясь, поднимаю голову к ночному небу, прикрывая глаза. Где-то внутри меня уже нет борьбы, что была раньше, теперь о Майкле я думаю совсем по-другому. И мне его дико не хватает. За последние время я ни с кем не обсуждала его, даже с подругой, и Вишес старается ничего не упоминать. Словно каждый из них забыл о человеке, которого я отослала сама не знаю куда. Когда мы приехали в бар к Вишне, оторвались на полную. У меня не было стеснения и скованности, как раньше, я полностью оправилась от своих страхов. Перерождаясь в новую себя, я превратилась в девушку, что была с самого начала. Теперь меня слушали, когда выговаривалась или шутила. Ещё полгода назад я думала, что мне не будет жизни, а тут совсем наоборот. Возвращаясь с танцпола, я упёрлась руками о барную стойку и попросила бармена налить простой воды. Ноги на высоких каблуках неистово ныли, и хотелось снять их, но как бы сказала моя Вия: «Красота требует жертв» … жертвуем так, что чувствую, на следующей день будет плохо. — Как дела, малышка? — Аарон останавливается около меня, высматривая кого-то в толпе. — Отлично. Кого ищешь? — Вишеса. Не видела? — я качаю головой, жадно высасывая воду из стакана. — Тише, подавишься. — Очень жарко, — с придыханием отвечаю парню, а он улыбается. — Что? — облокотившись на стойку, он чуть склонил голову. Мне впервые стало неудобно под его взглядом. — У меня есть кое-что для тебя, — он протягивает мне бархатную коробочку, я смотрю на неё, а потом в глаза дракона. — Это не от меня, просили передать. Первая мысль была о нём, а в животе сразу же появился спазм страха, это отразилось на моей руке, которая потянулась к подарку. Поднося к себе, я поставила пустой стакан и открыла коробочку, внутри на тонкой цепочке висел кулон в виде ромашки. Слов не нужно было. Это Майкл. Проводя пальцами, я поджала губы, чтобы не дать волю слезам, Аарон прикоснулся к плечу, заставляя посмотреть на него. — С ним все хорошо, он живой, — я от радости засмеялась, и по щекам покатились слёзы. — Не плачь, малышка. — Почему тогда никто его не вспоминает, словно все забыли? — стираю слезы. — Это я должна не помнить его, а не наоборот. — Все о нём помнят. Не переживай, всё скоро изменится. Просто нужно подождать ещё чуть-чуть. — Передашь ему спасибо? — Обязательно. Я очень надеюсь, что мой ответ ему дойдет…

Март

Сара

Собирая тетради со стола, я на лету забираю сумку со спинки стула и бегом несусь в сторону кабинета по изобразительному искусству. Я должна в этот раз занять хоть одно из призовых мест, я так старалась, что потеряла сон. К слову, после нового года втайне от меня Вия вместе с Айзеком отдали мои рисунки на конкурс, который очень положительно влияет на поступление в университет. А теперь я жить не могу без карандаша и красок, из меня выливаются идеи, которые я тут же создаю на холсте. Нас уже начали подготавливать к выставке, на которую должны приехать представители Нью-Йоркского университета, а я уже подготовила пять картин из восьми. И очень боюсь их показывать. Но я знаю, что справлюсь. Поднимаясь на второй этаж, я вижу столпотворение около кабинета и замедляю шаг, чтобы собраться с мыслями и посмотреть результаты. Я должна попасть туда, это моя мечта. Расталкиваю учеников и выбиваюсь вперёд, перед моими глазами список… пожалуйста… зажмуриваюсь и открываю глаза. — Да! Да! Да! — выкрикиваю я и от привлеченного к себе внимания закрываю руками рот, но радость из меня выливается, я начинаю на месте прыгать. — Поздравляю! — Спасибо, Меган, — улыбаюсь девушке из класса и, не переставая тихо подпрыгивать, иду на улицу. Занятия уже закончились, осталось посмотреть на сайте некоторые данные и ждать окончания школы. Запах весны ударяет в нос, стоит выйти из здания. Я глубоко вдыхаю и вспоминаю тот момент, когда впервые пришла в эту школу. Момент столкновения с Майклом и его слова… а особенно глаза. Неосознанно касаюсь цепочки на шее и очень хочу, чтобы время шло ещё быстрее. — Как дела? — рука Айзека обнимает меня за плечи. — Ты чего? — парень отпускает, и улыбка с его лица исчезает. — Сара? — Я, кажется, поступила в университет, у меня второе место в конкурсе, — скрывая свою боль радостью, я не сдерживаю слез. Я до сих пор ни с кем не делилась тем, что у меня внутри. — Ты ненормальная, что ли? — он прижимает меня к себе, а я очень хочу, чтобы это были его руки и его запах. — Радуйся, а не плачь. — Я радуюсь, — отстраняюсь, когда он стирает слезы с моих щёк. — А ты чего тут? У вас же закончилась тренировки давно. — Мы с командой Сайксвилла собрались посидеть где-нибудь, может, с нами? Я перестала общаться с Уэстоном после того, как он поцеловал меня, это получилось само собой. Я никому не хотела давать надежду, а, судя по всему, он стал неравнодушен ко мне. И с того самого момента я не садилась на свой байк, который до сих пор стоит у них. — Давай, О’Нил. Тем более, что нужно отметить твою победу, — продолжает Айзек, показывая в сторону своего авто. — Кажется, Вия собиралась тоже, но точно не знаю. — Она уезжает сегодня к матери на все выходные, я звонила ей, — подумав секунд пять, я обхватываю руку друга, и мы отправляемся к его машине. Минут через тридцать мы подъехали к обычному кафе Сентфора, и уже отсюда было слышно, как парни смеются. Сквозь панорамные окна я видела Уэстона, который активно жестикулировал и что-то рассказывал. Трудно поверить, что теперь нет ни с кем вражды — Вишес, став капитаном команды, зарыл топор войны. Он сделал так, чтобы все свою агрессию отдавали на поле, а не били друг другу морды. Все поддержали, и после новогодних праздников игры стали очень интересными, ведь на поле парни выкладывались по полной, при этом не цепляя никого во время игры. И могли после матча отправиться с любой командой праздновать свой выигрыш. С момента исчезновения Джона в Сентфоре нет никого, кто слишком много на себя берет. Неужели всем хватило ситуации со мной, чтобы начать вести себя чуть лучше? Или я просто привыкла ко всем. — Бро? — Вишес подносит ко рту большую кружку с пивом и останавливает около рта. — Привет, мальчики, — улыбаюсь я и звонко целую Вишеса в щёку. — Решила послушать ваши разговоры и заодно отметить… — замолкаю для создания эффекта, — я участник программы по поступлению в университет. — Серьёзно? — я киваю, и Вишес поднимается со стула. — Моя малышка! — он, словно невесомую, поднимает меня и начинает кружить. — Вот им всем! — Да поставь же ты меня! — звонко смеюсь и после чувствую пол под ногами, Вишес прижимает меня к себе и целует макушку. — Моя сестрёнка всем доказала, что достойна. — Никто не сомневался в этом, — поднимает стакан с пивом Стив, кивая мне. — Надо за это выпить, — поддерживают вдруг все, а я краснею прямо на глазах, это замечает Айзек, слегка качая головой. Я настолько ушла в поздравление, что только заметила Уэстона: он сидел около окна с Ноем. И после всего произошедшего я вдруг поняла, насколько мне не хватало его. Выбираясь из объятий друга, я иду к нему, парни синхронно поднимаются. А я же, ничего не говоря, обнимаю Уэса, а он отвечает тем же. — Я скучал, малышка, — шепчет парень, зарываясь носом в мои волосы. — Прости меня. — Мне не за что тебя прощать, — из рук в буквальном смысле меня вырывает Ной и быстренько обнимает. — Задушить решил? — Молчи, О’Нил. Просто молчи! — поцелуй в лоб. Вот ещё три месяца прошло без тебя…

Май

Сара

Поправляя помаду на губах, я посмотрела на свое отражение в зеркале, и до меня начало доходить то, что я уже никогда не смогу вернуться назад. Взгляд перемещается на фотографию на туалетном столике, а на лице появляется улыбка. С неё на меня смотрят лица, которые неделю назад окончили школу: я и Вия посередине, а по бокам наши одноклассники, которые очень хотели попасть в кадр. От этого получился неожиданный снимок, я смеюсь во все тридцать два, потому что Стив толкает Вишеса, а Айзек пытается обнять Лауру. На нем запечатлены настоящие эмоции, и теперь никогда это не повторится… жаль, что тебя не было на них. Столько времени прошло, а я не могу привыкнуть. Ты должен был украшать фотографию своим присутствием. Горько усмехнувшись, пытаюсь не испортить макияж, который нужно сохранить до выставки. Сегодня важный день — день, когда я смогу вступить во взрослую жизнь. Этот конкурс даст мне возможность учиться на полном бюджете, если мои картины смогут прорваться среди других не менее красивых. Сегодня весь город придет в здание мэрии посмотреть на то, что создала я. Ужасно волнуюсь… это будет неожиданно. — Детка, ты готова? — мама зашла в комнату уже в вечернем платье, я же поправляю фотографию выпуска и стираю слезы со щёк. — Что случилось? Ты чего, детка? — Мам, — я разворачиваюсь к ней и обнимаю. — Сара, не пугай меня так, — она касается моей спины и головы, мягко поглаживая. — Подойдем сядем, у нас есть ещё чуть-чуть времени, — мы присаживаемся, а я столько времени держу все в себе. — Расскажи мне. — Я боюсь. Ты… ты меня можешь не понять, — мама, взяв мои руки, слегка сжимает. — Я понимаю, что не всегда была тебе хорошей матерью, но я очень хочу это изменить. Поделись, что гложет тебя. — Мам, я, — голос предательски хрипнет, приходится замолчать, прочищая горло, — Майкл… — выдавливаю я. — Детка, — я была готова услышать всё, но она приближается и обнимает меня, — ты его любишь? — я же не отвечаю, потому что голос пропал, огромный ком встал в горле, не позволяя мне сказать. — Я не знаю, как в этой ситуации поступить. Он хороший парень, и очень жаль, что все случившееся привело к такому исходу, — руки матери мягко поднимают мое лицо, она стирает слезы. — Он скоро вернётся, а ты просто подожди его. — Он же сделал больно… — Знаю, но если вот тут, — она кладёт ладонь на область моего сердца, — есть любовь после всего, то никто не сможет ничего сделать. Он оступился, и я не уверена, что хочу его видеть. Но я знала с самого начала, что мой ребенок не устоит перед ним. Пусть пройдет время, возможно, моя злость к нему пройдет. Не говоря уже о твоём отчиме. Ты сама должна решить, как поступить в этой ситуации. Ведь влюбиться — не значит любить: влюбиться можно и ненавидя. — Спасибо, мам. — Не плачь, малышка. Отпусти все на самотёк, главное, займись своим будущим, а я буду рядом, — я улыбнулась и очень крепко обняла маму. Как только солнце в Сентфоре стало клониться к закату, наша машина подъехала к мэрии. И я заметила огромное количество людей, что пришли посмотреть на конкурс, видать, без слова моего отчима тут не обошлось. В конкурсе десять участников и только трое могут получить стипендию. Хотя могла бы не стараться, как говорил Холл, но для меня это важно. Этим я хочу доказать себе, что стою хоть чего-то. Сбоку открывается дверь, и мне подаёт руку Айзек, он согласился сопровождать меня на этом вечере. Я улыбнулась и подала руку. — Ты прекрасна. — Благодарю. — Волнуешься? — Если честно, то очень. — Не переживай, я знаю, ты лучшая. — Спасибо. Пойдём? Парень подставляет локоть, я обхватываю, и мы идём ко входу, параллельно принимаю слова поддержки. Мои родители идут позади, горделиво вздернув подбородки и постоянно улыбаясь. Внутри же в огромном холле на стенах висят работы, закрытые полотнами — было принято решение, что все собравшиеся сначала не будут видеть ничего. Пока автор своих работ не встанет напротив своих, чтобы было видно, за кого голосуешь. К этому всему Холл-старший постарался на славу: он сделал все, чтобы это торжество выглядело как настоящий праздник. Официанты разносили напитки и также можно было перекусить, для этого были накрыты фуршетные столы. Я огляделась и заметила кучку друзей, которые, как и все, ожидали начала. — Дорогая, мы будем поблизости, — голос отчима отвлёк меня от людей, я кивнула ему. — Пошли к нашим, ещё есть время. — Сколько? — Не нервничай ты так. Минут десять. Я глубоко вздохнула, и мы подошли к друзьям, которые сразу начали говорить слова, от которых я очень хотела плакать. Объятия и фразы очень действовали на меня, и эмоции брали верх. — Мы с тобой, хорошо? Не нервничай, если что, я подхвачу тебя, вдруг начнёшь терять сознание, — говорит Айзек, подбадривая, чтобы хандра отступила. — Дорогие друзья, дорогие участники, мы можем начинать. Добро пожаловать на конкурс талантов, — мужчина в сером костюме привлек к себе внимание, и в зале стало тише. — Перед вами сегодня будут представлены картины начинающих художников, и только трое победителей смогут получить билет в нашу школу. Для начала давайте поприветствуем наших участников. Прошу. Я с ужасом в глазах отрываюсь от руки друга и делаю шаги к месту, где огромными буквами написано мое имя. Посмотрев на закрытые картины, вспоминаю каждую деталь, над которой я работала последние месяцы. Они моя жизнь… я вложила всю себя, чтобы показать зрителям то, как это видела. — Так. Участники на местах. Перед каждым из вас есть веревочка, потянув которую вы покажите ваши работы родным и близким. Именно по этим голосам выберем победителей. Начинаем, — мужчина оказывается около меня, а я чувствую, как сердце ударяется о ребра, стремясь выскочить из груди. — Для начала представьтесь. — Сара О’Нил. — Очень приятно. Как называется ваша серия картин? — он подносит микрофон к моим губам, а я сквозь свет софитов смотрю на Вишеса, затем на Вию. — Моя серия картин называется «До тебя», — опять делаю вдох и собираюсь с мыслями, чтобы эмоции не взяли надо мной верх. — Так покажи нам их. Я дёргаю верёвку, и теперь то, над тем чем я работала, видят всё. Первая картина была написана в день знакомства с человеком, который забрал мое сердце. На полотне написан Майкл и моя семья в тот день, когда я только его увидела. Он пожимает руку отцу Джона. Вторая картина была создана в черновике, который я сожгла, но, придя домой, перенесла на холст. Наш поход, Майкл улыбается в кругу друзей, вокруг зелень и его глаза, что в тот момент были такими живыми. Третья картина сделана случайно: он лежал на диване и уснул, его спокойные черты лица просили меня нарисовать его. А остальные имели полное отношение к жизни Майкла до меня, и абсолютно везде я сделала его сияющим от счастья. Мне так не хватало его весь этот год, что было принято решение напомнить этому городу о таком, какой он. Пусть он растоптал меня, а я ничего не смогла сделать со своим сердцем, которое постоянно просит его. Я сдаюсь. Когда я разворачиваюсь к людям лицом, первое, что вижу — это семью Майкла и его мать, которая, прижавшись к мужу, платочком вытирает слезы. Следом мои родители, которые не знали о моем выборе, и друзья… они явно не ожидали, что я смогу когда-нибудь изобразить человека, который ненавидел меня. Мне теперь терять нечего, я призналась сейчас перед всеми, что не забыла его. Я признаю, что люблю его. Когда началось голосование после двух часов ознакомления с картинами, я постоянно пряталась от всех, чтобы не задавали вопросы. И к моему удивлению, никто ничего не делал. Я выиграла в этом конкурсе, только уехала, так и не дождавшись вручения награды… мне не хватало на этом мероприятии его. Майкл, до тебя… я не жила… и без тебя я просто существую…

Сентябрь

Сара

Даже и не верится, что мы теперь являемся студентами, я в шоке. За это лето мы переехали из Сентфора целой толпой. Я поступила на бюджет и через несколько лет стану дипломированным художником. Вия выбрала дизайн, а Вишес окунулся с головой в бизнес. Айзек решил пуститься в лёгкое плавание и, пока не определился с профессией, решил посвятить себя миру спорта. Лаура пошла по стопам родителей и станет руководителем по международным связям. И как бы это ни было смешно, мы будем учиться все вместе. Помимо близких друзей, я видела Стефани и Адель. Одним словом, вырваться из Сентфора не удалось — он переехал вместе со мной. Подъехав к кампусу, я вышла из машины Вишеса, замечая на лавочке Айзека и Лауру. Следом за мной парочка, которая начала спорить ещё с момента отъезда от кафе, появилась около меня. — Что не поделили? — закрываю глаза, отмахиваясь от них. — Все, лучше молчи! — Вия заканчивает спор, а ее парень обнимает девушку. — Отвянь. — Нет! Ты моя! Я отворачиваюсь и забираю из машины покупки для начала учебных занятий, сбоку от меня на территорию въезжает… точнее влетает огромный черный внедорожник. От его ловкости управления несколько людей разбегаются врассыпную. Машина тормозит, а я неотрывно смотрю на неё… не знаю почему, но мои внутренности сжимаются до крошечных размеров. — Чё за Шумахер! — комментирует Лаура, а я приоткрываю рот, когда из машины выходит высокая фигура Майкла. — Не может быть… — произносит Вия. Из моих рук выпадает пакет, а глаза моментально наполняются слезами. Тёрнер в белой футболке и камуфляжных штанах делает несколько шагов в нашу сторону, попутно снимая очки-авиаторы. За этот год он стал ещё больше во всех смыслах, а рыжий волос стал темнее. — Майкл, — срывается с моих губ, — живой… Наши глаза встречаются, он останавливается примерно в десяти шагах от нас, а его лицо меняется, на нем появляется улыбка, про которую я вовсе забыла. Только сейчас замечаю, что к его ногам подкатилась баночка с красной краской, он наклоняется и поднимает ее. — Твое, маленькая? — я громко всхлипываю, бросаю все, что было в руках, и бегу к нему. Он чуть присаживается, ловит меня и сразу находит мои губы, наш поцелуй посреди парковки стал самым лучшим за всю мою жизнь. Майкл углубляет его, а я отвечаю, показывая, что до сих пор ждала его. Наши губы, словно единое целое, исследуют друг друга, вспоминая забытый вкус. Постепенно мои ноги касаются земли, но губы не отрываются от его, я очень боюсь отстраниться и не почувствовать их вновь. Большая рука Майкла касается моей щеки, и приходится отпустить, чтобы поверить в его присутствие. Парень стирает мои слезы и прижимается к моему лбу своим. — Ты готова начать все заново? Я Майкл Тёрнер.