До тебя

Сара

Наверное, любовь творит со мной чудеса, потому что я настолько сильно ушла в неё, что не замечаю окружающих людей, не говоря уже о погоде. На город стремительно обрушился ноябрь, сопровождающийся холодным ветром и дождем. Теперь чтобы выбраться из постели и не умереть от обморожения, нужно постараться. Очень не люблю холод, да и сама по себе мерзлявый человек, но за последние полтора месяца я забыла, что такое мерзнуть. Каждое утро под моим боком широкая грудь, которая закрывает меня от всего мира, не исключая ужасную серую погоду. Сильные руки обычно покоятся на моем животе, а теплое сопение утыкается в макушку. На протяжении этого времени я счастлива, ведь Майкл рядом. А самое, наверное, главное… теперь мы живём вместе. Да-да, вместе. Если бы еще год назад мне об этом сказали, то не поверила, ещё бы и громко рассмеялась. Но нет. Майкл после нашего самого романтичного свидания собрал мои вещи и перевез на съемную квартиру в пяти минутах ходьбы от университета. С тех самых пор жизнь мне действительно кажется раем, но иногда я очень боюсь, что все это обернется сном. И, когда проснусь, Майкл и все, что с нами происходило, окажется воображением. Потянувшись на нашей большой кровати, я перевернулась на спину и уставилась в потолок, потому что от потрясающих запахов, доносящихся с кухни, на моем лице появилась улыбка. Майкл оказался замечательным поваром, мы каждый вечер готовим вместе, точнее, он готовит, а я помогаю. А утром меня всегда ожидает вкусный и сытный завтрак. Я обожаю эти моменты. Поэтому, не теряя времени, откидываю одеяло и бегу в ванну, а после всех процедур натягиваю футболку рыжика и иду на запах. Я люблю наблюдать за этим шикарным накачанным телом, что пританцовывает под музыку, играющую из портативной колонки. Серые домашние штаны еле держатся на бёдрах, а голый торс то и дело будит во мне желание прикоснуться губами и неотрывно покрывать поцелуями. К слову, после моего первого опыта в сексе мы занимаемся им постоянно, где бы ни находились. И с каждым разом я начинаю изучать свое тело, потому что все, что заставляет испытать Майкл, разрывает меня на тысячи мелких осколков. Когда-то я боялась всего этого, но теперь все опасения улетучились, а вместо страха пришел голод. Я всегда хочу его. Нормально ли это? Я помешалась на Майкле, он мой наркотик, который постоянно требует дозу, ибо я могу умереть от ломоты во всем теле. Как бы сложилась наша жизнь, если бы не Джон? Почему-то я постоянно думаю об этом. А в последнее время из головы не выходят мысли о том, что родители Майкла его ещё не простили. Как теперь рассказать своим, что я до безумия влюблена в Майкла Тёрнера? Возвращаясь к реальности, я только что поняла, куда смотрят мои глаза. На аппетитный зад моего мальчика — он крутит им, пока переворачивает в сковороде очередной панкейк. Тихими шагами подбираясь к своей добыче, обнимаю его за торс и прижимаюсь щекой. — Доброе утро, маленькая, — хоть я и не вижу, но чувствую, что он улыбается, кладя руки поверх моих. — Доброе утро, — мурлычу и нежно целую его загорелую кожу лопаток, — такими темпами ты приучишь меня к завтракам, и я не буду их готовить тебе. — Я готов снять с тебя такую ответственность, — почти смеётся Майкл и оборачивается ко мне. — Я на многое готов, чтобы ты вот так, как сейчас, улыбалась мне, — мягкое прикосновение к моему лбу губами. — Готов носить тебя на руках, чтобы наслаждаться твоими объятиями, — крошечные поцелуи спускаются к моему носу, а затем к щекам. Я же от этого шёпота и ласк стараюсь не упасть, льну к нему ближе. — Если мы сейчас не остановимся и ты не перестанешь так дышать, то, боюсь, опоздаем на пары. — Это ты, вообще-то, меня целуешь, — на выдохе произношу я, пока его руки пытаются залезть мне под футболку. Майкл улыбается, касаясь губами моих, и так нежно завлекает меня в поцелуй, что начинаю отключаться и просить большего. — Вот опять ты меня целуешь… — Тёрнер смеётся, звонко целуя мои губы, и отстраняется. — Мне нужно сегодня сдать кучу экзаменов, которые я наглым образом завалил, — за этот период мы оба отстранились от учебы, тем самым нахватали хвостов по предметам, но Вия и Вишес надавали нам, теперь приходится наверстывать упущенное. — А я уже все сдала, — улыбаюсь и отхожу к шкафу, забирая чашку. — Сколько осталось тебе? — Сегодня последний перед тем, как все уедут на День благодарения, — произносит Майкл, стараясь избегать моего взгляда. Я как-то пыталась поговорить с ним о его родителях и примирении, но он устал вымаливать его. Отец наотрез отказывается с ним общаться, а мать просто молчит. Разве можно настолько сильно обидеться на собственного ребенка? — Майкл… — Давай не будем об этом, пожалуйста, — отрезает он и с дерзостью ставит на стол тарелку. Я понимаю, что ему тяжело, но не могу просто так сидеть сложа руки. Я разговаривала со своей матерью, и она ждёт меня в Сентфоре, они не знают, что я простила Майкла и теперь живу с ним под одной крышей. — Нет, стоит, Майкл! Я не могу видеть тебя таким, пусть я лезу не в свои дела… а хотя постой, — замолкаю, когда он усаживается на стул, подхожу и залезаю к нему на колени, — я имею прямое отношению ко всему происходящему, и ты должен попытаться ещё раз добиться расположения родителей. Не смей ничего говорить, — закрываю ладонью его рот, — мы вместе появимся перед ними. Пора бы знать всем, что я люблю тебя и никогда не оставлю. Тем более что твои будут праздновать у нас. Это отличный повод забыть старые обиды. — Маленькая… — убирая мою руку с губ, он берет ее в свою и тихонько сжимает, следя за своими действиями, — отец ясно дал понять, что я не являюсь его сыном… — Не смей, Майкл! — прерываю этот поток мыслей и, обхватив руками его лицо, заставляю посмотреть на меня. — Мы вместе сможем всё, слышишь? Столько всего произошло с нами, а ты решил отступить назад? Я не дам этому случиться! Мы завтра вместе едем в Сентфор! Я обещаю быть рядом. А если я взяла твою руку, то никогда не отпущу, ты понял? — Понял, маленькая, — отвечает он, пытаясь натянуть улыбку. — Я люблю тебя. — А я тебя, — крепко обнимаю и чувствую его руки на своей талии, что прижимают теснее к себе. Я не позволю ему страдать по родителям, которые слишком жестоко наказывают его. После вкуснейшего завтрака мы отправились в университет, а там пришлось расстаться, потому что Майкл отправился сдавать хвосты, чтобы на время праздника не сидеть за книгами. Мы больше не обсуждали тему родителей, хотя я вижу, насколько тяжело ему даются мысли о них. Я хочу помочь, ведь вся эта история имеет прямое отношение ко мне. Но для начала нужно собраться с мыслями и рассказать хотя бы своей матери. Я знаю, что она обычно делает в праздник Дня благодарения, и надеюсь, сможет меня выслушать. Пока я протискивалась сквозь толпу учеников, набрала номер мамы. — Да, дорогая? — Привет, мам. Ты сегодня в городе? — задев плечом девушку, я прошептала ей извинения и, поправляя ремешок сумки, продолжила путь до аудитории. — Нам необходимо встретиться, сможешь? — Да, я как раз недалеко от твоего университета, что-то случилось? — Давай мы обсудим это за чашкой кофе, я сейчас пришлю тебе адрес. — Хорошо. С тобой точно все нормально? — Да, мам. Все отлично. Целую. Сбросив звонок, вхожу в кабинет, сдержанно киваю учителю и, заметив Вию, быстро направляюсь к ней. Она, воркуя с Вишесом, в шутку толкает его, пока тот корчит для нее милые рожицы. Стоит парочке заметить меня, как они начинают сиять ярче звёзд. — Ну наконец-то! Привет! — Вия тянет меня к себе и целует в щеку. — Теперь хочу все знать! — Что ты хочешь услышать? Бро, привет, — я достала блокнот для записей, бросая взгляд на друга. — Привет-привет. Надеюсь, вы там не стёрлись? — я краснею хуже помидора, когда эти двое начинают смеяться, благо волосы упали мне на лицо и они не видят его. — Идите вы! — шиплю я. — Да ладно тебе, — толкает меня в бок подруга. — А мы теперь тоже вместе живём. — Чего? — произношу громко и привлекаю внимание всех вошедших, а после, виновато улыбаясь, приближаюсь к друзьям. — И вы только сейчас говорите об этом? Что за нафиг? — Крошка моя, если бы вы ходили на пары, то, думаю, узнали бы первыми! — обиженно отвечает Вия. — Бли-ин, любимая, прости… — тяну слова и хлопаю глазками, пока это не вызывает смех обоих. — Я тебя прощаю, — заявляет Вия и целует меня. — Но есть ещё кое-что, только надо собраться вечером где-нибудь. — Что-то случилось? — Все нормально, — улыбается Вишес. — Хочется просто посидеть с друзьями, вы же едете в Сентфор завтра? — Пока ничего сказать не могу, — пара начинается, и мне приходится повернуться к учителю и продолжить говорить: — Если Майкл останется, тогда я с ним. Сами знаете, в чем проблема. — Ещё не помирились? — риторически задает вопрос Вия и тяжело выдыхает. — Как теперь будет? — Я знаю решение, но мне для начала нужно записать эту лекцию. — Надеемся поможет, — я тоже надеюсь, что мама сможет сделать хоть что-нибудь. Но я молчу, не произнося эти слова вслух. Ближе к обеду я бегом несусь из кампуса по направлению к кафе, в котором должна быть мама. В голове тысячи мыслей и предположений, как рассказать ей новость о том, что я живу под одной крышей с Майклом. А вот как помирить его с семейством, пока не знаю. Маленькое кафе на углу дома встречает ароматом свежей выпечки и кофе. От бега я чувствую, как растрепались волосы, и, пока иду к столику, стараюсь пригладить их. Мамы ещё нет, приходится сесть за пустой столик и продолжать нервничать. Даже после заказа кофе и круассана мне не сидится на месте. Хотя она сама видела, насколько было тяжело всем, когда Майкла не было в Сентфоре. Так. Выдох. Вдох. Когда в поле зрения появляется мама, у меня отпадает все желание что-либо говорить. Она в компании отчима идёт к столику, они так мило друг другу улыбаются, что не хочется портить им настроение. На ватных ногах поднимаюсь, встречая свою семью. — Привет, родители, — они по очереди целуют меня в щеку, присаживаясь на свободные места. — Вы вместе закупались? — медленно присаживаюсь и не знаю, что делать дальше. — Да, решили, что в этом году будем закупаться вместе, — отвечает мама. — Что случилось? Мелисса сказала, что ты хочешь поговорить, — вмешивается Холл-старший, а я сглатываю вязкую слюну и едва качаю головой в знак согласия. Нечего скрывать больше. — Мам, мне нужно кое-что сказать вам, — заламываю пальцы под столом, чтобы нервозность чуть успокоилась. — Ты пугаешь, Сара. Ты беременна? — Что-о-о? — вскрикиваю я. — Нет! Ты что! Я не об этом, точнее, это тоже касается меня, но мне нужна ваша помощь. И только вы сможете понять меня. — Говори, не тяни, — я вижу, как напряглись плечи отчима, и от этого становится не очень комфортно, глубокий вдох и… — Я встречаюсь с Майклом, — говорю в стол и боюсь поднять глаза на родителей, но долгая тишина все же заставляет посмотреть на них. — Молодец, хороший парень? — спокойно отвечает мама и смотрит на меня как-то странно. Они что, не поняли? Перевожу взгляд на отчима, и он, похоже, тоже не понимает, о ком я говорю. — Мам, я встречаюсь с Майклом Тёрнером, — и вот теперь я вижу в глазах обоих перемену. Они молчат, а мне хочется провалиться сквозь землю. От их взгляда трудно понять, о чем они думают и думают ли вообще. — Я знаю, насколько это выглядит ошеломляюще, но я люблю его, — последние слова срываются с губ едва слышно. — Ты понимаешь, что говоришь? — от шока первым отходит Холл-старший. — И как это воспринимать? — в голосе я не слышу злых ноток, только непонимание, как я могла подпустить того, кто издевался надо мной год. Я понимаю, как это выглядит, но я так устала чувствовать себя той Сарой, которая боялась Джона и Майкла. Устала. — Послушайте меня, пожалуйста, — начинаю я, когда мама отворачивается к окну, стирая слезы, — я знаю, как это выглядит, но я устала и хочу нормальной жизни. Майкл, по сути, не виноват, он был под влиянием… — перевожу взгляд на отца Джона. — Мне ли вам об этом рассказывать. — Ты же понимаешь, что будут говорить о вас люди, когда узнают, что Майкл вдруг влюбился. Бред, — качает головой мама, — вас не примут. — А не ты ли говорила потерпеть? Что влюбиться можно даже ненавидя. А я больше скажу, я полюбила Майкла, когда переступила порог нового дома. А сейчас для меня самое главное — это помирить его с семьёй. Холл выдохнул и аккуратно взял мамину ладонь в свою. — Я разговаривал с Майклом, когда он был на службе, — подает голос отчим, и моя мать поворачивается к нему. — Уже тогда было понятно, что мой сын… сделал все, чтобы рассорить Майкла и Сару. Он влюбился в девушку, которая никогда бы не смогла принадлежать ему, и в ответ… сделал то, о чем, собственно, пожалел. — В-влюбился? — заикаясь, спрашивает мама, а я впиваюсь взглядом в отчима, не веря в то, что он произнес. — Он… — Да, Мелисса, он полюбил твою дочь. Парень никогда в жизни не признался бы себе в этом, а то, как защищался и пытался выкинуть Сару из головы, привело… к последствиям. — Это вам Майкл рассказал? — пока мама глотает воздух ртом, я задаю вопрос, и мужчина подтверждает, слабо кивая. — Он-то откуда знал это? — Как говорил Майкл, он догадывался об этом, когда Джон слишком проявлял к тебе нездоровый интерес. А потом перед отъездом мой сын ему сам признался, — это не укладывается в голове вообще никак, я ошарашенно перевожу взгляд на мать, а та, словно наелась мела, отходила от шока. — Я знал, что между тобой и Майклом что-то происходит, и знал, что настанет тот день, когда вы захотите быть вместе. Не раз пытался завести разговор с его отцом, но тот попросту переводил тему. — Я в шоке, конечно, но, может, стоит завтра мне и Майклу приехать в Сентфор, мы должны помочь ему вновь обрести семью, — с надеждой в глазах смотрю на своих родителей и очень их молю встать на нашу сторону. Я даже перестала бояться возвращения в город, где были не самые хорошие воспоминания. — В любом случае, я вас жду, — отвечает Холл. — И Мелисса сама понимает, что Майкл никогда не оставит нашу дочь, — мама сделала глубокий вдох и улыбнулась мне. — Мы поможем. Я от радости аж вскочила со стула и, обогнув стол, обняла своих родителей за шеи и каждого поцеловала в щеки. А после мы пообедали, и я проводила их обратно в Сентфор. Воодушевленная и полная счастья, я бежала в сторону университета. Мне так хотелось взмыть к небесам, чтобы оттуда прокричать, насколько я полна решимости и теперь ни одна сила не сможет разлучить меня с Майклом.

Майкл

Оставив на столе лектора последний долг в виде контрольной, я вышел из кабинета, по пути вдыхая полной грудью. Наконец-то можно оставить учебу хотя бы на несколько дней. Мысли, конечно, возвращаются к родителям, но они ясно дали понять, что такой, как я, вряд ли сможет вновь вписаться в их семью. Я не хочу расстраивать Сару, она очень старается исправить мою же ошибку, но как найти тут выход? Когда его попросту нет. Я просто устал. За время службы никто, кроме отца Холла, меня не навещал, он же приехал через полгода после моего отъезда. В этот раз я не скрывал ничего, я даже рассказал ему свои опасения, которые оказались правдой. Джон был влюблён в девушку… а все остальное итак известно. Мой бывший друг смог совладать с эмоциями и решил загнобить человека без причины. Также я признался, что в момент знакомства с Сарой я начинал ощущать привязанность к ней, а после не смог определить любовь. Никогда в жизни не смогу вернуться назад и исправить, а так хочется, чтобы уже тогда мы были вместе. Наплевать на окружающих и любить человека, который отвечал взаимностью. Знаете, сколько я мучался, просыпаясь среди ночи там, где не мог вдохнуть глубже и заставить душу успокоиться. Не получалось. И до сих пор меня грызет совесть, которая заставляет отпустить Сару и дать жить без меня… А стоит увидеть и коснуться губ, как все улетучивается, я не хочу отпускать. Она моя. Она всегда была моей. Как жить? Уже по дороге к машине я достал пачку сигарет и вновь решил успокоить нервы, которые в последнее время начинают сдавать. Никотиновый дым рассеялся в воздухе, когда я резко остановился перед человеком. — Мы можем поговорить? — передо мной стояло мое прошлое, и я никак не хотел иметь с этим дело. — Пожалуйста. — Что ты хочешь? — смотрю в карие глаза Стефани и не могу найти слов, чтобы выразить мысли. Мне не о чем с ней разговаривать. Тот Майкл навсегда исчез, когда родители от него отказались. — Я скучаю, Майкл, — говорит она, а у меня вырывается смех. — Серьёзно? Скучаешь? Стеф, давай оставим все там, год назад. Меня с тобой по факту ничего не связывало. Ты пользовалась мной, а я тобой, как бы это грубо ни звучало. Ты прекрасно знаешь, что я уже тогда был неравнодушен к Саре. А вот мне интересно, ты была в курсе планов Холла? — с силой выкидываю бычок в сторону, подходя чуть ближе, — М? — Нет, Майкл. Я не знала о планах, честно. Майкл, я хочу… вернуть… — Стоп! Стеф, я на дурака похож, или ты не заметила, что я с Сарой? — лицо девушки вытянулось и, судя по всему, она не знала о нас. — Стеф, я люблю Сару. И мы вместе. — Не может бы… — Весь университет видел, неужели ты это пропустила? — заканчивая разговор, поднимаю голову и вижу, как Сара появляется на территории университета, она замечает меня и Стефани, и с лица сползает улыбка. — Прости, но меня ждёт моя девушка. Огибаю явно шокированную бывшую и прибавляю шаг к моей малышке, которая сто процентов надумала себе всякого. Потому что стоило мне подойти, как она развернулась и хотела сбежать, но я, схватив за запястье, развернул ее к себе… впиваясь в любимые губы. Мне наплевать, если сейчас все смотрят на меня, я сделал свой выбор и он останется таковым. Я один раз лишился своего, а теперь хочу наверстать упущенное время. — Ты куда собралась? — шепчу я и поочередно медленно целую приоткрытые губы. — Если ты что-то там себе надумала, то выкинь из головы, ты моя, а я твой. — Я думала… — Не думай, она меня не интересует, — прижимаю девушку к себе и вдыхаю аромат духов, а потом обнимаю за плечи и веду к машине. — Поехали домой, я ужасно голоден. — Ты готовишь, — улыбается Сара. — Конечно. Ближе к вечеру в нашей с Сарой квартире появились незваные гости, первыми пришли Вишес и Вия со словами: «Надо бухнуть», а за ними и парочка знакомых. Пока девушки готовили гостиную для просмотра фильма, мы с парнями готовили ужин. Странно это всё, но меня готовка отвлекает от дурных мыслей. Виш просто любит порадовать свою девушку, а Айзек так, за компанию. Самое главное, никто из присутствующих не поднимает тему завтрашнего отъезда в Сентфор. Я просто не знаю, что ответить на эти вопросы, вот только Сара слишком спокойная, и это очень подозрительно. Зная ее, она будет стараться помирить меня с родными. — Скоро вы там? — на кухне появляется Сара в момент, когда я прохожу мимо неё. — Это что у нас? — Мы всё, — отвечаю, и раздается дверной звонок. — Вы кого-то ещё позвали? — Я никого не звал, — отвечает Вишес, проходя мимо. — Мы тоже. — Я открою, — разворачивается Сара и идёт в сторону двери. Я слышу звук замка, но после тишина. Переглядываюсь с парнями, и мы вместе идём к входной двери, мне не нужно много времени, чтобы понять, кто это пришел. Сара, открыв настежь, медленно поворачивается в мою сторону, пока я неторопливо иду к ней. Перед нами молодая девушка с маленьким ребенком, а около неё стоит никто иной, как сам Джон Холл. А в квартире тем временем наступает оглушительная тишина, по эмоциям бывшего друга понятно, что он пришел сюда не ругаться. Причина иная. — Можем поговорить? — Сара оборачивается на меня, словно ища поддержки, и я даю её ей, обнимая за талию. — Думаешь, что есть о чем разговаривать? Мне так не кажется, — отвечаю, а Сара меня останавливает. — Раз есть что сказать, то проходи, — толкая дверь, пропускает гостей в квартиру. Пока они проходят в гостиную, все продолжают молчать, даже Вия замирает с тарелкой в руках, когда выходит из кухни. Стоит заметить, с последней встречи Холл изменился полностью, теперь вместо обычных джинс на нем классические брюки и светлая рубашка. Хотя что удивляться, мы все изменились. — Мы много времени не займем, и я хотел для начала извиниться перед всеми вами. Знаю, мои слова уже ничего не изменят, но попытаться стоит. Представляю, насколько сильно меня ненавидит один человек в этой комнате… я слишком много принес ей боли… — Холл смотрит на Сару, которая уставилась на него и, кажется, перестала моргать и дышать, я делаю шаг, касаюсь ее спины в знак поддержки. — Я слишком много времени думал и теперь решил прийти сюда. — Думаешь, если пришел сюда и сказал эти слова, это что-то изменит? — словно выйдя из ступора, отзывается Вия, Холл медленно разворачивается к ней, но ничего не произносит, — Джон, ты слишком много сделал, чтобы сейчас иметь возможность быть прощенным Сарой. — Я не прошу меня простить, такое не прощают. Я хотел просто сказать о сожалении и о том, что… — Любил девушку, которая не могла принадлежать тебе, — заканчиваю я, а все остальные теперь смотрят на меня. — Чего? — вмешивается Вишес. — Любил? Вы о чем, ребят? — Сара, можно нам поговорить? — Только в моем присутствии, — переживаю я, пока О’Нил открывает рот, у меня нет никакого желания оставлять их наедине. — Без проблем. Сара? — Пошли, — она берет мою руку и тянет в сторону балконной двери. Когда мы выходим, ситуация начинает сильно раздражать и хочется просто выпроводить этого человека. — Джон, что ты хочешь? — спрашивает Сара. — Хотелось бы мне вашего прощения, но для начала хочу просто сделать первый шаг к нашему примирению. — Смеёшься? — Нет. Майкл, я много времени думал, и теперь все валится из рук, у меня ничего не получается… жизнь словно не так… — Это совесть, Холл. Прикинь, даже у такого, как ты, есть она, а представь теперь, что ты сделал мне? Саре?.. — Стоп! Майкл, подожди… — О’Нил не даёт мне разогнаться и потерять контроль, я останавливаюсь и отхожу к парапету, упираясь руками о перила, — Джон, как бы мне этого ни хотелось, но простить и сделать вид, что все хорошо, я не смогу. — Я понимаю. — Но мне очень приятно, что до тебя дошло и ты раскаиваешься, это не каждому дано. Быть может, когда-нибудь я смогу перестать думать о той вечеринке и о том, что ты сделал. Разве так любят? — Сара, да это не любовь была! — взрываюсь я. — Это он всем хотел показать, что избалованный папин ребенок может добиться всего. И ты, Сара, не исключение. Я поверить не могу, что сам повелся на это! И если бы не ты, Холл… Сара давно была бы рядом со мной, — подхожу к нему и указательным пальцем толкаю в грудь. — Два года, ты понимаешь, два! Я, как последний лох, вёлся на тебя! Я не пытаюсь оправдаться, но из-за тебя развалилось всё. — Я хочу изменить это, — отвечает Джон. — Я понимаю, о чем ты говоришь, понимаю… но сейчас уже не так, как раньше. Прошу только одного… — Ты не имеешь права что-то просить… — Майкл… — останавливает Сара, — хватит. Мы так и будем стоять тут и препираться словами, а я устала от всего этого. Я хочу просто спокойной нормальной жизни. Чтобы ни хотел попросить Джон, мы выслушаем, а там решим, стоит ли верить, — Сара выдыхает и подходит к нему. — Это твоя девушка? — мы одновременно смотрим на спутницу Холла с грудным малышом, сидящую на диване. — Это мои жена и сын. — Вот как, — вырывается у меня. — Зачем ты пришел? — Хочу попросить вас простить меня и постараться вернуть родителей. — Ты разговаривал с отцом? — Нет. Я, как только узнал, где вы, приехал сразу сюда. За все это время никто не звонил и не навещал меня. — Неудивительно, — съязвил я и отвернулся к ночному городу, чтобы не сорваться. — Ладно, хорошо, мы поговорили, что ты хочешь? Конкретно по факту? — Вы же едете завтра в Сентфор? — я развернулся и сразу посмотрел в глаза, Сара слегка опустила голову, заправляя непослушную прядь волос за ухо. — Я хочу поехать с вами и там… короче, помириться с родителями. — Я никуда не еду, потому что из-за таких, как ты, у меня больше нет семьи, — резко произношу и хочу сделать шаг к нему, но у меня на пути появляется Сара и останавливает, уперевшись ладонями в грудь. — Мы едем, Майкл, — я смотрю на свою любимую и не могу произнести слов, потому что она словно успокоительное действует на меня. Гнев испаряется, стоит ей только посмотреть своими голубыми глазами. — Я хотела сказать тебе сегодня вечером, но не успела, мои родители помогут нам. Я знаю, что ты общался с Холлом-старшим, они дали добро, Майкл. Ничего не говори, а просто согласись. Милый, я устала от этого, я хочу уже наконец-то отпустить все обиды, — сжимаю кулаки, только потому, что чувствую рядом Джона, он дико раздражает, но вместо этого произношу: — Хорошо, мы поедем, но ты, Холл, исчезнешь из нашей жизни и никогда не будешь попадаться мне на глаза. Усёк? — Без проблем, я и сам уеду, меня больше ничего не держит в штатах. — Вот и чудно. А сейчас прошу уйди.

***

Как бы я ни хотел оттянуть, но утро наступило совсем быстро, а я не смог уснуть вообще. Меня бросало в дрожь от мысли, что я, возможно, смогу сегодня обнять мать, с которой у нас были самые близкие отношения. И пусть я сейчас веду себя как размазня, но я дико соскучился по ней. Засунув последнюю сумку в багажник, я обернулся на звук подъехавшей машины и посмотрел на водителя. Вот не давало мне покоя внезапное появление Джона. Он как сорняк, что сколько бы ты ни старался его вырвать, он будет постоянно появляться. Я не верю ему и его словам о том, что он внезапно изменился. Может, это моя паранойя, а может, страх вновь потерять Сару. Я до сих пор помню тот день, когда нас раскрыли и прямо посреди гостиной показали свое место. Я ни капли не жалею, я получил по заслугам, теперь очень хочу просто жить. И в скором времени сделать О’Нил своей женой. — Майкл, ты чего застыл? — Прикосновение Сары вырвало меня из мыслей, я натянуто ей улыбнулся, подойдя чуть ближе, коснулся щеки и поцеловал. — Ты чего? — Ничего, просто люблю тебя, — она улыбнулась, а я сразу отпустил все свои терзания. Она и вправду мой ангел. — Поехали. По пути в Сентфор мы захватили с собой Вишеса и Вию, которые встали на трассе — у них пробило колесо, а Виш не взял запаску. Вия, наверное, с час читала ему нотации, а я и Сара постоянно смеялись над писклявым голосом подруги. Они так мило ссорились практически постоянно, но никогда в своих отношениях не ругались в пух и прах. Вот с кого надо брать пример. А потом, когда Вишес не выдержал и заткнул рот девушки поцелуем, наступила долгожданная тишина. Я же тем временем не отпускал ладонь Сары, она так мило краснела, когда слышала звуки поцелуев. Вот как я должен был жить, если б не этот пустой год без моей малышки. Одно все же портило мне настроение — это внедорожник Джона, который ехал за нами. Хотелось придушить его, чтобы не видеть никогда. Если бы не Сара, которая понимающе отвлекала меня от него, то, наверное, случилось бы самое плохое. Чем ближе мы подъезжали к Сентфору, тем сильнее комок страха оседал в пустом желудке. И с этим одновременно приходило некое облегчение от того, что я еду к родителям, и пусть они выгонят и не захотят слушать, главное, я увижу, что с ними все хорошо. Когда солнце практически спряталось за горизонт, окрашивая небо в желто-оранжевый цвет, мы появились у ворот дома Сары. Как только машина остановилась и заглохла, я хотел уехать, чем видеть всё то, что напоминало о прошлом. За год ничего не изменилось, включая город — все те же машины и люди. — Ладно, мы к себе, если что, встретимся вечером на нашем месте, хорошо? — говорит Вишес, появляясь между сиденьями. — Хорошо. Созвонимся, — отвечает Сара, обращая внимания на мое состояние, — Майкл? — Все нормально. — Я же вижу, что нет, — она кивает друзьям, и они выходят из машины. — Посмотри на меня, — поворачиваюсь к ней, и Сара, обхватив мое лицо маленькими ладошками, тихо произносит: — Я рядом. Если вдруг что-то пойдет не так, я буду рядом и поддержу тебя. Никто теперь не имеет права разлучить нас, ты слышишь? — я киваю, прикрывая глаза, а Сара губами касается моих губ и, не задерживаясь там, целует каждый сантиметр лица. — Я люблю тебя, Майкл. А теперь хватит хандрить и пошли. Мы уже тут, и от этого не убежать. — Я боюсь, — признать, что ты не в силах совладать со своими эмоциями, наверное, правильно, я не хочу больше это испытывать. Угрызения совести съедают, а это больно. — Я тоже, Майкл, я тоже. Пойдём, наши родители уже собрались за столом и не знают, что мы приедем, — кивая, открываю дверь со своей стороны, и, когда вижу Джона практически в таком же состоянии, на душе становится легче, что ли… не один я мучаюсь. Если такие, как он, могут ощущать подобное. Переплетая пальцы с Сарой, мы заходим на территорию большого особняка, и мне кажется, что я вовсе не уезжал отсюда. Помню каждый день, проведенный в этом доме, а хотя одно все же изменилось — и это я. Позади нас идут Джон со своей женой и маленьким ребенком. Осознавать, что мы находимся вблизи друг от друга, дико. Я первые полгода хотел найти Холла и набить морду так, чтобы он не мог вдохнуть. Сара открывает дверь, и я уже слышу заливистый смех моей матери, она как всегда спорит с отцом. Признаться, воздух из моих лёгких выходит через раз, потому что боюсь дышать. Мы вместе проходим холл, и каждый раз голоса родителей звучат радостно, словно мы никогда не ругались. От нервов и адреналина я сжимаю руку Сары, а она отпускает ее и, обнимая меня за торс, прижимается крепче. Несколько шагов, и мы выходим во всей красе перед родителями, которые в ту же секунду замолкают. Я не могу посмотреть в глаза, но знаю, что мы стали центром внимания. Из-за наших с Сарой спин выходят Джон и его девушка. — Кажется, я забыла поставить салфетки… — голос Мелиссы обрывается. — Дети… Первой встаёт моя мать, и я знаю, что она уже плачет. Подняв глаза на неё, не могу удержать шквал нахлынувших эмоций. Они все стоят… — Господи, Майкл… — отодвинув стул, мне навстречу идёт мама, а Сара отстраняется, давая возможность пойти к ней, — сынок… Клянусь, я мечтал об этих объятиях каждый грёбаный день в одиночестве. Обхватив худенькое тело мамы, обнимаю и пытаюсь заставить себя не расклеиться полностью. Она плачет и жмется ко мне с такой силой, что, возможно, думает, я могу раствориться. — Детка, — Сара идёт к матери и обнимает её, а вслед за ними идут отцы, — как добрались? — Все хорошо. — Пап, — голос Джона хриплый и нерешительный, он не смотрит в его глаза, — я… — Иди сюда, — Холл-старший подзывает его, а в следующую секунду обнимает. — Мальчик мой, — миссис Тёрнер как всегда, и теперь, чтобы ее успокоить, мне придётся долго держать ее в своих объятиях. — Мой мальчик вернулся, боже. — Мам, не плачь, — целую в макушку, поднимая взгляд на стоящего рядом отца, он, как истинный сдержанный мужчина, смотрит в пол. — Все хорошо. — Дэвид, наш сын вернулся, мой мальчик… — отрываясь от моей груди и прикасаясь к лицу, она улыбается. — Я так соскучилась. — Мам, ну всё, хватит, я тут… — А это кто у нас? — перебивая поток моих мыслей, спрашивает Мелисса, заметив девушку с ребенком на руках. — Джон? — Это мои жена и сын, — отвечает он, призывая ее ближе. — Жена? Сын? — переспрашивает Холл-старший, а мать Сары прикрывает рот рукой. — Ты… — Изменился и изменил свою жизнь. Вот честно, в этот момент мне хотелось закатить глаза и зацепить его парой плохих словечек, но для меня самое главное сейчас — это мама и все так же молчаливый отец. Стирая с лица её слезы, целую обе щеки и ответно улыбаюсь ее реакции — я так делал, когда был маленьким. Пока все восторженно поздравляют Джона с ребенком, я и мама подходим к отцу, он только потом поднимает глаза. За этот год у него заметно прибавилось морщинок, он поседел. — Пап, — тихо, едва слышно произношу я, а он, обхватив меня за шею, прижимает к себе, наверное, в этот момент пришло то самое облегчение. Обнимая его в ответ, подзываю мать и радуюсь восстановлению семьи. Это было очень тяжело, но это в прошлом. — Я не верю, что сейчас все дети собрались рядом, — с воодушевлением говорит Мелисса, подходя к нам, отец отстраняется, когда мать Сары смотрит в мои глаза. — Я очень рада, что ты здесь. — Спасибо, миссис Холл. И думаю, мне нужно у всех в этом доме попросить прощения, если бы я мог, то вернулся обратно, — к нам незаметно подходит Сара, и ее рука обхватывает мою. — Вы… — замолкает мама, наблюдая, как моя малышка прижимается к моей руке, стеснительно кивая. — Господи… детка, Мелисса… — Да, мы с Сарой вместе… не только сейчас, но и живём в одной квартире, — подтверждаю всё. — Как живёте? — родители переглядываются между собой и, возможно, у каждого из них есть огромная куча вопросов. — Вы женаты… — Нет, мам, — краснеет Сара, поглядывая на меня, — наверное, лучше нам рассказать всё, и тогда, быть может, вы поймёте. И мы рассказали. Без тайн и увиливаний от вопросов, мы говорили каждый по очереди, а родители слушали, не перебивая нас. Я даже позволил себе не злиться на Джона, когда у него была возможность высказаться. И, признаться честно, с души свалился камень, когда не осталось ничего, что могло вновь рассорить нас. Были моменты, когда приходилось продолжать историю, потому что Сара не могла произнести слов. Она цеплялась за мою ладонь, как за спасательный круг, и в этот раз мы были одним целым. — Какие у тебя виды на мою дочь? — внезапный вопрос Холла-старшего заставил всех замолчать. Если моя мама нежно улыбалась мне, то отец смотрел с серьезным выражением лица и ждал ответа. — Я люблю вашу дочь, мистер Холл. И в ближайшем будущем хочу сделать своей женой, если вы позволите, — отвечаю четко без запинок, ведь я действительно этого хочу. Примерно месяц назад я заказал Саре кольцо, но оно не обручальное, а доказательство того, что она теперь официально моя. О свадьбе мы подумаем, но пока что нужно закончить обучение, а потом всё остальное. — Ч-что? — отзывается моя маленькая, смотря на меня как на привидение, а щёчки совсем стали пунцовыми. Я улыбаюсь ей, чуть крепче сжимая крошечную ладонь. — Я действительно хочу сделать тебя своей, это не должно быть для тебя секретом. — Вот это новости, — выдыхает моя мама, — я ведь ещё в первую нашу встречу видела тебя рядом с моим сыном. Вы такая красивая пара, — она вздохнула, и отец прижал ее к себе, успокаивая. — Я рада за вас, дети. — Ну, ма-а-м, — она стирает слезы, когда я обращаюсь к ней, — перестань. — Все хорошо, теперь все отлично.

Сара

У меня до сих пор трясутся все внутренности после признания Майкла в том, что он хочет сделать меня своей женой. Это, знаете, как будто летаешь и становится так хорошо, аж одновременно страшно. Страшно потерять эти мгновения счастья. А после разговора с родителями и объяснениями друг с другом наконец-то можно выдохнуть. Майкл теперь выглядит намного лучше, даже бледность спала, а то как вспомню его перед отъездом в Сентфор, так хотелось прижать к себе и пожалеть. Он сейчас разговаривает со своим и моим отцами на террасе дома, и я представляю, что они ему говорят. Помогая маме со столом, пока все сидят в гостиной, загружаю посудомоечную машину. Теперь, когда между семьями все наконец-то хорошо, я могу больше не переживать, что кто-то помешает мне быть с Майклом. Даже присутствие Джона не напрягает, я верю в то, что он изменился. Его жена оказалась спокойной девушкой, с которой мне удалось пообщаться. Клэр — так зовут её — познакомилась с Джоном год назад в Интернете, а когда узнала, что он вынужден покинуть дом, поехала с ним. Моего сводного брата отправили на лечение в Швейцарию, а она была постоянно рядом. Как оказалось, Холл принимал что-то, но что именно, останется навсегда загадкой. Вытирая руки об полотенце, слышу шаги за спиной и отдельно голоса из гостиной, где беседуют родители. Чуть обернувшись, вижу, что это Джон. Если бы мне сказали год назад, что я смогу находиться с ним в одном помещении, то я, наверное, посмеялась. Но сейчас он выглядит не так, как раньше: за этот год возмужал и превратился в мужчину. — Не думал, что спустя столько времени ты будешь вновь стоять передо мной, — говорит Джон, останавливаясь около меня в шагах пяти, он засовывает руки по карманам брюк и словно боится посмотреть на меня. — Тоже не представляла этого, — без тени угрозы отвечаю я, — а ты изменился. — А ты нет… — встречаясь со мной взглядом он продолжает: — Все такая же, как я помню, — детально изучая мое лицо, Джон сжимает челюсть, отчего скулы становятся отчетливей. — Все такая же… красивая. — Джон… — Нет-нет… не бойся меня… Сара, я больше не хочу причинять тебе боль, а за то, что было, никогда не смогу себя простить, — я выдыхаю, облокотившись о столешницу, когда Джон подходит и становится рядом, повторяя за мной. Теперь вижу, насколько он выше, я едва достаю его плеча. — Когда я в первый раз увидел тебя на том фото, которое нашел у отца в кабинете… — замолкает он, и я поднимаю на него глаза, — я не мог перестать думать о той девушке, она не была похожа ни на одну из тех, что были тут. Сам не замечая, я приходил каждый день в кабинет и сидел в кресле, любуясь. Знаешь, я в своей жизни никогда никого не любил. У меня все время находились отговорки, которые позволяли держаться. Не любил всю эту дребедень с поцелуйчиками и отношениями, ровно до того момента, как увидел тебя, — я опускаю взгляд в пол, продолжая слушать человека, который сейчас пытается получить мое прощение. Это что-то новое. Но я молчу, позволяя ему говорить. — После мой отец рассказал о женщине, с которой около года встречается и хочет узаконить отношения. А потом он назвал имя и достал то самое фото, а меня словно выдернули из моих мечт. Я тогда понял, что никогда в своей жизни не смогу принять тебя как сестру. Мы поссорились очень сильно, я не хотел верить, что это реальность. Да, я дурак. Влюбился, словно мальчишка, в девушку, чье фото увидел у отца. Для меня тогда все пошло по наклонной, я встретил новую компанию, с которой напивался и гулял. Они-то и подсадили меня на наркоту, а дальше я уже и не замечал, где я или с кем. Когда ты перешагнула порог нашего дома, я был в бешенстве не на тебя, а на ситуацию в общем. Я ненавидел всё. А ещё больше меня злило то, что ты не сможешь устоять перед Майклом. Так оно и вышло. Все, что происходило потом, я помню частично, ведь был под постоянным кайфом. Так легче… — Зачем тогда ты потянул за собой его? — Я злился. При этом не отдавая отчёт своим действиям, меня раздражало то, что он может быть рядом, а я только наблюдать со стороны, — поворачиваясь ко мне, Джон поднимает глаза. — Я знаю, что ты никогда не простишь меня, и это правильно, но в свою очередь я обещаю, что больше никогда не буду болтаться возле вас. Я забираю Клэр и сына и уезжаю — так будет проще и лучше, она единственная женщина, которая смогла мне дать надежду на нормальную жизнь. Она не осуждала меня за прошлое, но и не ругалась. Вот только мне от этого не легче, я сам себя жру изнутри каждый день. Я не знал, что любовь может довести до лютой ненависти. А я любил тебя настолько, что было дышать трудно… — осекаясь, Джон отворачивает голову, а затем выдыхает. — Прости, это было лишним. — Все нормально, — отвечаю я и не могу узнать человека перед собой, это действительно Джон? И какая бы я ни была злопамятная, касаюсь его плеча, он тут же вздрагивает, но не двигается. — Перестань терзать себя и займись своей жизнью. Я бы хотела тебе сказать о том, что прощаю, но не буду врать. Сейчас у меня нет злости или страха, я просто опустошена, — он кивает, но молчит. — Живи дальше, ведь ты теперь не один. — Я так и сделаю, — Джон отходит, и моя рука отстраняется от его плеча. — А тебе желаю быть счастливой рядом с Майклом. Он хороший парень и никогда тебя не отпустит, — разворачиваясь ко мне, он подходит, убирает прядь волос с лица и в следующую секунду аккуратно касается губами лба. — Прощай, Сара О’Нил, — и потом быстро выходит из кухни. Я остаюсь стоять на месте и не верю, что человек может измениться и какой бы он ни был, совесть находит каждого. Может быть, когда-нибудь я смогу с уверенностью сказать, что простила его. Когда я появляюсь в гостиной, то не вижу ни Джона, ни его жены, только родители Майкла вместе с моими стоят в холле. Майкл отходит от них и обнимает меня, прижимая к своей груди. Знает ли он о нашем разговоре с Холлом? — Спасибо, маленькая, — нежный поцелуй касается виска. — Спасибо, что привезла меня сюда. — Не за что, главное, мы теперь все вместе, — отвечаю я и льну к его теплой груди. — Сынок, давай домой, уже поздно, — слышим голос миссис Тёрнер, а я не хочу его отпускать. — Да, Майкл, вам нужно расстаться прямо тут, — вмешивается отчим, когда я отрываюсь от груди. — Сегодня не закрывай окно, — шепчет Майкл, отстраняется, продолжая идти спиной к родителям, и одними губами произносит: — Я не смогу спать без тебя, — я моментально краснею и отвожу взгляд на маму. — Давай, мальчик мой, нам нужно многое обсудить дома. Спокойной ночи, — говорит мать Майкла и выходит. Когда я остаюсь одна в доме своих родителей, мы около часу сидим в гостиной и наверстываем упущенное время. Теперь-то они знают, что я пережила за тот период, пока мама строила свою личную жизнь. Сейчас нет желания возвращаться в прошлое, потому что знаю: у меня есть светлое будущее и оно будет самым лучшим. Уже в своей комнате, в которой ничего не изменилось, я беру теплый плед с кресла и, завернувшись в него, выхожу на балкон. Сентфор так прекрасен в этот момент и теперь не кажется пустым и безжизненным. А я так боялась его и той жизни, которую прожила. Пусть было слишком много слез и боли, но оно того стоило, я обрела человека, без которого не смогу жить. — Почему в такой час моя маленькая не спит? — прикосновение Майкла к талии вызывает улыбку, он обнимает со спины, кладя голову мне на плечо. — Не могу спать, когда рядом нет тебя, — чувствую, как он улыбается и нежно целует меня в щеку. — Теперь у нас есть бесконечное время насытиться друг другом, — шепчет он между поцелуями, которые спускаются к шее. — Я так сильно люблю тебя, что не смогу вернуться сегодня домой. — А я тебя и не выгоняю, — медленно разворачиваюсь к нему. — Будь постоянно рядом, ведь жизнь до тебя была пустой, — Майкл наклоняется и трепетно прижимается к губам, а после просит меня ответить на его движения. Обнимая за шею, прижимаюсь к нему и углубляю поцелуй, который мгновенно бьёт током, и мое тело начинает таять в его руках. — Люблю тебя, малышка…