Ты мне нужен

      Кирилл Гречкин был явно настроен на то, чтобы доставлять хлопоты окружающим. Порой Игорь громко вопрошал Вселенную, за какие грехи ему такое наказание. «Наказание», если было в состоянии, глупо хихикало. Кирюша считал своим долгом пробовать все, что пробегает, проплывает или пролетает мимо. То ли в детстве не научили, что тянуть все в рот нехорошо. То ли так юный мажор заявлял миру о себе. Само по себе это было еще не так уж страшно, особенно если Гречкин добирался до дома или оставался ночевать там, где застали его объятия Морфея. Но с недавних времен он предпочитал ехать к Грому на квартиру. - А вот и я! – громко объявлял о своем появлении Кирилл, впадая в прихожую. Чаще – с бутылкой текилы или еще чего-то. Вламывался с грацией слона в посудную лавку, шумно облапывал Игоря, порой тащил его на диван, заплетающимся языком доказывая, что много работать вредно, а вот «цылл-ловацца… н-не вредн-но», и целовал влажно и напористо.       В тот день, когда к Грому пришла Юлия Пчёлкина, Игорь надеялся поработать в тишине с документами. Но, видимо, не судьба. - Я н-не пом-мешал? – осведомился Кирилл, влетая в прихожую с полупустой бутылкой чего-то явно крепкого и очень дорогого. Юлю он знал по некоторым тусовкам, куда девушка приезжала в поисках материалов. Встречал ее и в ночных клубах, особенно там, где тусовались его приятели – такие же мажоры, как и он сам. Но не мог и догадаться, что Юля и Гром хорошо знают друг друга. Юля тоже нередко видела Кирю – невозможно было не заметить наглого мажористого блондина, завсегдатая всех мало-мальски «крутых» на его взгляд мероприятий. - Т-так я п-пойду? Пьяно покачиваясь, Кирилл стоял в полутемной прихожей. - Никуда ты не пойдешь, - Юля взяла его за руку и потащила ближе к свету. Взглянула повнимательнее. - Что ты пил, душа моя? Только честно. Бутылку она успела у него забрать и поставить куда-то за пустой холодильник. - К-компот. Ро-зо-вый компот… Кирилл пьяно захихикал. - Оно и видно. Гречкин, в бутылке остатки того компота, я уже поняла. А еще что? Игорь уже отложил бумаги и с интересом смотрел на них обоих. Он уже понимал, что придется доказывать обиженному на весь мир Кирюше, что ничего у них с Юлей нет и не было. И попробуй, докажи! Гречкин тот еще собственник. - Игорь, мне это не нравится, - серьезно сказала Юля, обращаясь к Игорю,- смотри, у него зрачки такие, что радужку не видно. Тем временем Кирилл стал напевать какую-то модную песенку, сидя на табуретке и покачиваясь. Неожиданно глаза его закатились, и он с грохотом рухнул на пол. Вместе с многострадальной табуреткой. - Юль, вызывай «Скорую». Гром присел на корточки рядом с Кирей, который, похоже, был в глубокой отключке. - Игорь, тебе нужны неприятности? Потом будешь до-олго доказывать в отделе и папаше-Гречкину, что не ты напоил этого идиота колесами… Интересно, какими? - Он сам всегда говорил, что наркотой не балуется. Алкоголь – это да. - Алкоголь тут смешался явно с какими-то таблетками, и получилась адская смесь. Юля с силой хлопнула по щекам лежащего на полу Кирюшу. - Киря! Але! Подъем! Семь утра! Тот промычал что-то и снова улетел в страну грез. - Да Кирилл же, твою мать! Игорь, набери воды. - Какой? – недоуменно спросил Гром. - Хоть из-под крана. Живее. Сейчас будем оживлять это тело. Польем, чтобы подрос. Юля за шутками прятала тревогу. Она-то явно понимала, что ничем хорошим это не кончится. И вскоре мокрый, как мышь, Кирилл недоуменно моргал, пытаясь понять, где он и почему с него ручьем течет вода, а щеки горят от «оказания медицинской помощи». Перед лицом очутилась пивная кружка с водой. - Пей. До дна. «Какого хрена?» - попытался возмутиться Гречкин, но вместо этого послушно выхлебал всю кружку. И получил еще одну. - Давай, до дна. - Н-не хччу, - еле ворочая языком, ответил он и попытался отвести от лица кружку. Не получилось. - Пей, давай. Жив останешься… может быть. Игорь положил руку на плечо, обтянутое мокрой рубашкой. - Киря, давай. Надо. И таким тоном это было сказано, что Кирилл взял обеими руками кружку и, давясь, выпил всю воду. - Вставай, Кир. Давай-давай, на ноги. Идем туда, где дверь так и не поставили. Следующая процедура отпечаталась в мозгу несчастного Кирилла во всей красе. Сквозь бульканье воды, выливающейся из желудка, мелькали проблески мысли «Больше никогда». Он и сам не помнил, какие таблетки ему сунули в ночном клубе «Лагуна». - Ладно, я пойду, - сказала Юля, набрасывая куртку в прихожей, - Игорь, если что, звони. - Угу, - обреченно ответил Гром. Теперь Кирилл сидел на той же табуретке и трясся всем телом. - Раздевайся, - сказал Гром, - и в другой раз скажи «Нет» наркотикам. - Это будет странно, если я с наркотиками начну разговаривать, - попытался пошутить Гречкин. - Раздевайся, Киря. Простынешь же. Игорь сунул ему теплый плед. Укутал в кокон – торчал лишь нос и мокрая белобрысая челка. - Тройничок никогда не пробовал? – спросил, глупо улыбаясь, Кирилл. И сам расхохотался собственной шутке. Он смеялся и смеялся, пока Гром ликвидировал «последствия» лечения Кирилла и вытирал с пола лужи. Затем истерический смех сменился всхлипываниями. Гром бросил тряпку в ведро сполоснул руки и бросился к Гречкину: - Кир, ты чего? Мальчишку накрыла нехилая истерика. То ли это было действие неведомых таблеток, то ли так отпускало нервное напряжение. Но Кирилл буквально захлебывался плачем. Игорь сел рядом, обнял за плечи. - Ш-ш-ш, тихо, тихо… Все прошло уже. Но Кирилл лишь трясся и вздрагивал всем телом. Тогда Игорь стянул рубашку и скользнул внутрь кокона – греть бедолагу своим теплом. Он шептал ему на ухо что-то совершенно глупое, успокаивая и утешая. Постепенно Кир затих и задремал в крепких объятиях Игоря. Ночью он спал плохо – Кирилл плакал во сне, и тогда приходилось снова успокаивать его и шептать знакомое «ш-ш-ш» на ухо. От этого снились какие-то непонятные сны. То ли крыша движущегося поезда, то ли шатающегося небоскреба, откуда Гречкин норовил то и дело свалиться. А Игорь пытался удержать его и повторял: "Ты мне нужен".       Когда наступило утро, Гром еле дождался звонка будильника и быстро ушел на работу, даже не выпив кофе. Рассудил, что позавтракать можно и по пути в отдел. А еще был очень рад, когда к полудню прилетело сообщение от Кирилла. «Я в порядке. Спасибо, любимый». И два совершенно дурацких сердечка. Игорь перечитал его и улыбнулся – тоже, как ему казалось, совершенно по-дурацки.