Неделимые

Дин замирает, глядя на их сцепленные руки. Ладонь Каса жесткая, теплая и слегка шершавая, как будто его сосуду много приходилось работать руками. Ангел слегка сжимает левую ладонь Дина и закашливается. Его лицо покраснело, а волосы взъерошились куда больше обычного. Пробежавшись по нему глазами, Винчестер замечает выступившие на лбу капельки пота. Потемневшие голубые глаза обеспокоенно смотрят на него в ответ, и Дин почти уверен, что выглядит даже хуже. Он вдруг снова смотрит на их руки и делает резкое движение, желая отстраниться, но Кас только сжимает крепче, и Винчестер удивленно переводит на него взгляд. - Кас, - хрипит Дин, не обращая внимание на подошедшего Сэмми. – Я понимаю, что я неотразим, но может, ты отпустишь? Ангел отрицательно качает головой, пододвигаясь ближе и тяжело поднимаясь. Все так же не ослабляя хватку. Дин поднимается вслед за ним. - Если ты отпустишь меня, то не сможешь пережить следующий приступ, - спокойно говорит Кас, но его голос срывается в конце предложения. Он устало трет переносицу, и Винчестер хмурится, вдруг отчетливо осознавая, насколько вымотанным выглядит ангел. Приступы боли накрыли не только Дина, Кас тоже от них немало пострадал, и если для первого каждый следующий приступ означает быстрое приближение к смерти и долгожданному облегчению, то ангелов наверняка не так-то просто убить. - Ты что, как-то исцеляешь меня? Облегчаешь приступы? – Дин хмурится. Кастиэль мотает головой. - Когда приступ прекратился в первый раз, я держал тебя за руку. Теперь тоже. Я чувствую, как действие проклятия ослабевает. - И что, проклятие так просто лечится? – хмыкает Дин. - Не думаю, что так оно лечится. Скорее просто перестает работать. На время. Сэм, все еще стоящий рядом, прокашливается и встает так, чтобы его видели и Дин, и Кас. Он размышляет о чем-то пару мгновений, а потом спрашивает, смотря на Кастиэля. - И что будем делать дальше? Дин чувствует укол ревности. Он так привык, что младший брат в критических ситуациях доверяет принятие дальнейших решений именно ему, что отдавать бразды правления в руки Каса, пусть он и единственный, кто понимает, что происходит и как это пережить, до жути не хочется. Винчестер слишком привык рулить. Ангел молчит какое-то время, а после тихо отвечает. - Я не знаю, какое именно это проклятие. Я не могу этого почувствовать. На то, чтобы изучить это, понадобится некоторое время. - Ты хочешь сказать, что до этого момента вам придется ходить… так? – Сэм многозначительно кивает на сцепленные руки Дина и Каса, и последний кивает. Дин замирает, пытаясь осознать сказанное, а после начинает быстро мотать головой. - Нет. Нет, ни за что! Вы в своем уме?! Ходить за руку с мужиком?! Он смотрит на спокойного Каса, снова наклонившего голову и внимательно рассматривающего его, на Сэма, неожиданно повеселевшего и теперь едва сдерживающего смех, снова переводит взгляд на их с Касом руки… - Сэм, это нихрена не смешно! Я не стану ходить за руку с Касом! - Дин, у тебя нет выбора, - ангел говорит почти безэмоционально, но Дин готов поклясться, что даже в его глазах горят озорные огоньки. – Если мы отпустим руки, то ты умрешь. Винчестер сжимает зубы и кивает. - Ладно. Ладно, но давайте сделаем это побыстрее. Подключим Бобби, знакомых охотников… Сэм уже хохочет в полный голос. - Ну не знаю, Дин. Вы так мило смотритесь вместе! Дин тянется к нему и легонько толкает. - Заткнись, сучок. - Придурок, - беззлобно отвечает тот. – Поехали в мотель. Старший Винчестер быстро тащит Каса к выходу из домика, и тот совсем не сопротивляется. Все еще посмеивающийся Сэм идет за ними, бросая какие-то колкие комментарии, и Дин ускоряет шаг. Одной рукой Дин открывает багажник Детки и достает канистру с бензином, передавая ее подошедшему Сэму. - Нужно сжечь дом. - Дин, мы в лесу, ты уверен, что это хорошая… - Сразу вызовем пожарных, - хмуро отвечает старший и передает вторую канистру Касу. В свете уходящего дня домик выглядит еще хуже. Сейчас опускающееся солнце подсвечивает облупившуюся краску, расшатанные доски, почти развалившееся крыльцо, прогнувшуюся крышу. Печальное зрелище. Вероятно, всем будет лучше, если этого убожества не станет. Но вскоре Дин понимает, что работать одной рукой не так-то просто. Канистра постоянно падает, из нее выливается слишком много содержимого. В конце концов, Сэм устает слышать ругань брата и забирает канистру у него из рук, обещая, что все сделает сам. Дин ругается, но соглашается. Когда с домом покончено и остается только щелкнуть зажигалкой, Дин открывает дверцу детки со стороны водителя…. И замирает. Он не сможет вести машину, пока рука Каса сжимает его руку. И Дин уже куда больше ненавидит чертову ведьму.