Мастера массажа

— Даже и не думай приближаться ко мне. И не трогай меня. И вообще, уйди! – всклокоченный Азирафаэль этим утром был настроен решительно. Он сильно дернул на себя одеяло и плотно укутался в него, скрестив на груди руки и демонстрируя всем своим обиженным видом готовность дать решительный отпор любым проискам со стороны сил зла. — Интересные дела, – протянул Кроули, лишенный разом и теплого одеяла, и мягкого ангела и, кажется, утреннего секса. Из всего перечисленного, отказаться он был готов только от одеяла, да и то не в зимнее время года, поэтому оперативно поинтересовался: — И что это мы с утра такие буки? Да и вечером тоже что-то не наблюдалось безудержного веселья? Азирафаэлю явно хотелось выговориться: — Ты думаешь, что я упрямый! — Упрямый. — И думаешь, что я много ем. — Много ешь. — И еще ты думаешь, что я… толстый! — Толстый. Как много я думаю. Когда же я все это успел? Ну, подумать? — Последний раз – вчера! – ангела, наконец, прорвало. - Когда я выбирал десерт, а ты… ты… сказал, что вот ведь интересно, а если мое физическое тело вдруг лопнет, наверху это как несчастный случай проведут, или по статье «чревоугодие» спишут! А когда я не смог выбрать и заказал два, ты сказал, что грузоподъемность крыльев у некоторых пернатых созданий стоило тестировать перед выдачей, а то мало ли создание в реальных условиях увеличится вдруг втрое! - Голубые глаза были полны злости и обиды, так до сих пор не до конца понятной демону, поэтому он рискнул еще раз мягко пошутить. — Ах вот почему кто-то вчера сопел по дороге домой так, что я подумал - в машине появился новый неизвестный природе дефект. — Сам ты… дефект! И нет, не было у нас в раю несчастных случаев, ясно тебе! Никто не лопнул! — Я не это имел в виду. И в кафе тоже! – причинно-следственная связь от подозрительно молчаливого вечернего ангела до обиженно-агрессивного утреннего ангела наконец-то выстроилась в голове демона и на секунду другую Кроули даже пожалел, что уснул вчера быстрее, чем догадался погасить этот костер праведного негодования раньше, чем вокруг осталась выжженая пустыня. Но никогда не поздно все исправить. В этом Кроули был чертовски уверен. Он подполз ближе и попытался запустить руку под одеяло, чтобы подобраться хоть к какой-нибудь части Азирафаэля. Но ангел быстро ударил его по руке и еще сильнее подоткнул одеяло по бокам. — Не приставай, я сказал. — Совсем-совсем не приставать? - переспросил демон. — Совсемее некуда! И вообще, уйди! И найди себе кого-нибудь! Кого-нибудь… — Сговорчивого? - подсказал демон. — Да! И того, кто мало ест! И кто… - он посмотрел на демона, – не толстый! — Ясно. И с ним я могу делать все, что захочу? — Да! Вид Азирафаэля стал такой надутый, что выглядел он уже даже немного устрашающе, но демон, который тысячелетия потратил на взятие этой своей личной Бастилии, даже и не думал отступать. Кроули хитро улыбнулся и быстро переполз к изножию кровати. Тут сложный кокон из одеяла имел явную брешь, из которой так соблазнительно торчал большой палец ангельской ноги. — И этого кого-то я могу трогать и гладить, как захочу, да? — Да, – фыркнул ангел, старательно делая вид, что его совершенно не интересуют передвижения демона по периметру кровати. Кроули, стараясь сдерживать улыбку, просунул руку под одеяло, погладив Азирафаэля по левой ступне. Ангел зло дернул ногой, давая понять, что сегодня утром демону светит разве что солнце в окно. Но демоны не меняются и не сдаются. Кроули продолжал гладить стопу, то проводя большим пальцем по подошве, то нежно обводя ладонью пятку, а потом забираясь в штанину пижамы и поднимаясь выше, до самого колена, а потом снова спускаясь к ступне. — И вот так мне тоже этому кому-то делать, да? — Да, – слишком уж быстро ответил ангел. И сжал ноги, чтобы Кроули не смог забраться куда повыше, чем у него сейчас получалось. Тогда демон встал на колени и запустил в кокон вторую руку. Он крепко обхватил ангела за щиколотку и продолжил делать массаж ступни уже со всей основательностью, успев чудеснуть на ладони массажного масла. Запястьем свободной руки он надавил ангелу на подошву стопы, делая круговые движения, меняя силу нажима, как будто чередуя массаж с легкой лаской. Потом он обхватил стопу обеими руками и стал ее массировать большими пальцами, двигаясь от пятки вверх до самых кончиков пальцев. Ангел не шевелился, не в силах уже брыкаться, и просто надеялся, что его холодность чудесным образом остановит демона и позволит хотя бы в этот раз не слишком быстро поддаться его дьявольским чарам. А Кроули продолжал. Он положил обе руки чуть повыше лодыжки и, скользя вниз ладонями, стал гладить ногу плавными, вытягивающими движениями, почти незаметно надавливая на щиколотку и поглаживая верх стопы. И повторяя это. Снова и снова. Когда он начал мять своими сильными пальцами подошву, массируя пятку и носок, нажимая уже с усилием на все чувствительные точки, Азирафаэль зажмурился и попробовал задержать дыхание, чтобы не выдать свое очевидное волнение от происходящего. А демон перешел на вторую ногу. Тело ангела невольно расслабилось, несмотря на решительный настрой хозяина добиться сегодня от кое-кого настоящих угрызений совести и искренних извинений. Кроули уже забрался руками в обе штанины, гладил и массировал икры, поглаживал колени. И все равно так просто сдаваться Азирафаэлю не хотелось, хотя сил сопротивляться желанию плюнуть на все обиды и притянуть демона к себе, чтобы ощутить жар и тяжесть его тела, почти не осталось. Поэтому оставалось только сильнее стискивать зубы в попытке не выдать себя очевидным стоном. Уже сейчас шеститысячелетний опыт подсказывал Кроули, что его обожаемая крепость сильно сомневается, что не хочет поскорее сдаться. Оставалось победить проклятую пижаму. И победить прямо сейчас! Быстрым движением демон отпрянул назад, вытащил руки из штанин, пихнул скомканное одеяло и добрался до резинки пижамных штанов. Не спрашивая разрешения и игнорируя запоздалые попытки ангела предотвратить потерю и контроля, и защиты, он дернул фланелевые штаны вниз, ловко выпутывая ноги ангела, при этом успев отметить, что все его массажные манипуляции явно и уже очень заметно понравились ангелу. Не давая ему опомниться, Кроули положил руки на его бедра, продолжая массировать гладкую кожу. Потом его ладони скользнули к внутренней стороне. Азирафаэль тяжело дышал, вцепившись в одеяло, собравшееся в кучу вокруг его живота. И тут демон приподнялся, отшвырнул кокон из одеяла в сторону и тут же согнул ноги ангела, придерживая их левой рукой и прижимая к животу. Азирафаэль охнул от неожиданности и от сразу же следом насупившего предвкушения. Он отчаянно вцепился руками в простынь, когда почувствовал как средний палец руки Кроули скользнул сквозь колечко мышц между ягодицами. Демон не спешил. Развернув палец подушечкой вверх, он старательно нажимал на тугую стенку, что-то нащупывая, и… нащупал! У ангела разом участился пульс, поднялось давление и сбилось дыхание. А по всем телу растеклось то приятное ощущение тепла, с которым бороться уже было совершенно невозможно. Он попробовал глубоко выдохнуть, но, как только Кроули надавил на заветный бугорок еще раз, уже непроизвольно застонал, напрочь позабыв, что же он хотел сегодня до кого-то донести. А демон продолжал делать аккуратные круговые движения, слегка надавливая на нужную точку, а потом начал водить пальцем вдоль гладкой стенки, каждый раз задевая волшебное место и держа ангела в предоргазменном состоянии. И даже подумал, что никогда еще слово «надавить» не казалось ему таким точным и сексуальным. От этого увлекательного занятия и размышлений его отвлек сбивчивый жаркий шепот и недвусмысленные стоны. — Кроули, пожалуйста, я больше не могуууууу… Демон поднял глаза, встретившись с затуманенным голубым взглядом, но даже и не подумал останавливаться — А можно как-то яснее? Мне же нужно говорить, что я должен делать, а то я сейчас как начну дууууууууумать, – и он еще раз надвил на чувствительную точку. — Я хочу кончить, пожалуйста, Кроулииииии… — И кто-то перестанет дуться по пустякам? — Возмооооооожнооооо… — И кто-то перестанет додумывать за меня? — Навеееерноооооооооое… — И кто-то перестанет много есть сладкого? — Не знааааааааааааююююююююююю… — Ладно, попробовать стоило, – миролюбиво буркнул демон. – Но хотя бы не я буду в этом виноват? — Дааааааааа… Демон медленно вытащил палец и скользнув ладонями по ногам ангела до самых щиколоток, быстро дернул их на себя, выпрямляя и вытягивая вдоль своих бедер. В последней попытке что-то доказать ангел потянулся рукой к члену, блестящему от выступившей смазки, большей частью размазанной по его же животу. Кроули опередил его. Наклонившись, он заглотил член полностью, заставив ангела протяжно застонать и снова сильно вцепиться руками в простынь. Он сосал сильно и глубоко, придерживая бедра ангела, чтобы у того даже мысли не осталось, что кого-то сегодня не трахнут и кому-то это не понравится. Шумные стоны и тяжелое дыхание выдавали чувства Азирафаэля с головой, но упрямый засранец все равно еще явно сдерживал себя. И тогда демон разжал правую руку и быстро засунул ее под мягкую задницу, снова проскальзывая через тугое кольцо мышц и добавляя движения своего сильного пальца к движениям своего горячего рта. И Азирафаэль низко застонал, окончательно отдаваясь во власть страсти и удовольствия. Почувствовав, что ангел, выгибаясь в предчувствии близкого оргазма, вплел наконец-то пальцы в его волосы и невольно вдавил лицо в свой живот, Кроули испытал облегчение и тут же почувствовал пульсацию чужой плоти в своем горле. Выждав, когда член ангела стал мягким, он отстранился, нежно поцеловал покрасневший живот и откинулся на кровать рядом с Азирафаэлем. Молча притянул его к себе, сильно обнял, прижимая в своему напряженному телу. Кончить хотелось невероятно – затянувшаяся прелюдия стучала в крови, отдаваясь в каждом нервном окончании. Резкими уверенными движениями руки он стал быстро доводить себя до желанного оргазма, не нуждаясь уже ни в каком участии, но расслабленный ангел внезапно полностью увлекся его возбуждением. Он сполз чуть ниже и наклонился над членом, стараясь каждый раз лизнуть показывающуюся из кулака головку, а его рука скользнула ниже, лаская пах и бедра Кроули. Чувствуя жаркое дыхание ангела и ласкающие касания кончика его языка, Кроули нашел силы только пошире раздвинуть ноги, и ладонь Азирафаэля легла на его яйца, сначала нежно поглаживая, а потом приятно их сжимая. Через несколько секунд мышцы ног демона напряглись и, зажав член у основания, он глубоко толкнулся в рот ангела, придерживая его за голову, и с хрипом кончил, теряя связь с реальностью. Он пришел в себя, все еще чувствуя теплое дыхание Азирафаэля на своем животе, улыбнулся своим мыслям и спросил: — Ну что? Прощен по всем статьям? Ангел выдержал небольшую паузу. — По всем, – прошептал он. - Ну, почти. Потому что это было не честно. Демон закатил глаза, но сил, да и желания возмущаться всерьез не было. Спор, по его мнению, был закончен на самой приятной для обоих ноте, но силы добра как обычно считали, что последнее слово должно быть за ними. — А массаж надо делать не так! А вот это даже по довольно размытым демонским меркам была наглость! — Что-то я не припомню, чтобы кто-то жаловался! – Кроули хотел было возмутиться, но тут же почувствовал себя тем, кто сам аккуратно кладет на своем пути вчерашние грабли. Еще пара спорных утверждений, и ангел и правда сбежит тестировать грузоподъемность крыльев, а заодно и их ударную силу. Он осторожно кашлянул и с максимальной заинтересованностью уточнил: — И что же я сделал не так? Прям любопытно. — Все так. Но с приятной музыкой было бы еще лучше, - увлеченно рассуждал ангел. - И можно сначала подышать на ступню, согревая ее, а начать лучше с пальцев, чтобы… Демон хитро улыбнулся. — Так может меня кто-то поучит этому прямо сейчас? – вкрадчиво прошептал он. - А еще лучше сразу и продемонстрирует? И тут Азирафаэль понял, что его опять успешно обхитрили. Но в этот раз он совсем не обиделся. Он хотел, чтобы его обхитрили, не первый и похоже не в последний раз за сегодняшнее утро. И за эту жизнь. Он встал на колени и, мысленно послав ко всем чертям неминуемый выговор за подозрительный перерасход волшебства и в этом месяце, чудеснул на ладонь ароматного массажного масла.