Сказка про поломанный мост

Очередное задание. Ниндзя умело скрывался среди листвы, никак не выдавая своего присутствия. Обыкновенный заказ – толстосум, перешедший дорогу не тем людям. Жадный, обрюзгший, толстый — он не вызывал никакого уважения или сожаления, лишь облегчение. У таких людей, вечно жаждущих денег, семьи обычно нет, или же таковая находится в руках тирана. Значило сие, что мстить за его неряшливую и неповоротливую тушу некому. Это намного облегчало жизнь совершенно непохожего на него юноши, прятавшегося в тенях желтеющих листьев дзельквы. Наёмный убийца был молод, лицо его скрывали ткани, и точно такие же, тёмные, обволакивали всё тело, не стесняя движений и умело пряча от любого взора. Сквозь единственную прорезь на лице выглядывали мрачные, холодные глаза. В них не было ни капли жалости, никакого сожаления. Совершенно никаких эмоций. Словно тьма, отбрасываемая этим потным мешком с мясом и костями, укутанного в дорогие яркие шелка. Лёгкие деньги для клана, всего пару мгновений — и вот он, готовенький. Заказ совершенно не сложный. Еле слышное движение, едва уловимый прыжок. Стоило Кадзу занести оружие сбоку, как у самого горла толстяк перехватил клинок зубами и, стоило лишь слегка поднапрячь челюсть, сломал, разбив лезвие на множество осколков. Такого синоби не ожидал, отскочил назад от противника, запрыгнув обратно в обитель деревьев и кустов. Заказ всё же оказался не так прост. Не только из-за социального статуса и, соответственно, разных облачений, но и такого рода внезапных сюрпризов. Объёмная фигура торговца теперь не выглядела столь безобидно. Она словно ещё больше надулась, насупилась, увеличилась в размерах. Темнобровый сразу понял – нелюдь. Такого либо случайно заказали, перепутав с кем-то, либо заказали именно прежнего хозяина человеческой оболочки, которого уже не было в живых. Или же кому-то захотелось, чтобы в клане стало на одного бойца меньше. Однако был ещё и такой вариант, что какой-то ёкай захотел отомстить старому врагу, а самолично это сделать побоялся. Во всяком случае, Кадзу ничего не оставалось – работа есть работа. Ловко забравшись на дерево и так же ловко и прытко перепрыгнув с одной ветки древа на другую, ниндзя запутал противника звуками, доносившимися из разных углов: то птичкой он где-то посвистит, то камушки чуть подальше побросает, то чуть поодаль воду прольёт ненарочно… Неповоротливый обжора быстро вымотался и упал на землю, прямо в ловушку, накрытую листвой, прямо в капкан головой. Быстро передвигаясь, Кадзу сумел установить её ещё до прихода своего «заказа». Старшие всегда учили не только не оставлять следов, но и готовить на всякий случай запасной план. Задание было успешно выполнено, несмотря на некоторые трудности. Кто это именно был, Они или же ёкай – Кадзу не имел ни малейшего понятия, ибо абсолютно в них не разбирался в силу возраста. Для него они все, что людьми не являлись, на тот момент являлись одним целым, неразличимы для него, лишь немного друг от друга отличались. Вернулся домой Кадзу с презентом – небольшим куском дорогой ткани одежды, смоченной в крови убитого им же чудовища. Спрятал он этот трофей, конечно, хорошо, в глубинах сумки рядом со своей старой грязной одеждой, но вот пройтись обратно по мосту было тяжко. Всё было как обычно, лишь прохладный ветерок дул чуть сильнее, чем прежде. Молодой, совсем юный воитель теней без какого-либо дара к магии, что работал по заказу для клана уже с малых лет, спокойно, без каких-либо происшествий прошёл до середины моста. Доски слегка трещали, но не ломались, и к такому он уже успел привыкнуть, поскольку так и должен был звучать крепкий и надёжный мост, по которому могли пройти лишь члены его большой семьи, с которой он не был связан кровно, и, если бы то потребовалось, сей мост нужно было успешно и быстро сломать всего парочкой взмахов катаны. Но стоило Кадзу оказаться на полпути к родной горе, как вдалеке, позади него, захрустела верёвка, словно её кто-то резал. Не успел он обернуться, как та часть моста, по которой он уже прошёл, пала вниз. Он успел ухватиться и быстро вскарабкаться по дощечкам, чтобы наконец достичь противоположной стороны. Только он коснулся рукой заветного песка на окраине обрыва, как монстры тут же исчезли, стоило ему поднять на них взгляд. Он толком их не разглядел да и не сумел бы – мост рухнул совсем, вместе с недостаточно взрослым бойцом. Благо тот успел ухватиться за одно из четырёх брёвен, на которых держался мост. Под его весом оно слегка косило, могло вот-вот упасть, поэтому юноша решился на отчаянный шаг – оттолкнулся ногами от каменной глыбы под краем скалы и, сделав кувырок назад, опираясь на то самое бревно обеими руками, перепрыгнул через него, с силой вогнав в землю. Затем, не теряя времени, он пустился прочь к своей деревне, иногда спотыкаясь и минуя ловушки, которые были установлены явно не его знакомыми или друзьями, и даже не им самим. По возвращению домой он даже рассказал обо всём односельчанам. Его предположения были верны, никто ловушек, о которых он бы не знал, не устанавливал. После этого случая дзёнин решил поговорить с мистическими соседями. Те общаться наотрез отказывались и всячески мешали чинить мост, а если всё же каким-то чудом его и удавалось починить, то держался он совсем недолго – всякий раз вскоре ломался. Никто не знал, в чём заключалась проблема, но было ясно, что чудовища на что-то очень сильно обиделись. Такао и самые старшие подозревали, что их поведение могло быть как-то связано с гибелью их сородича, но соседи никаких догадок подтверждать не торопились, лишь прогоняли и ворчали в присутствии главного. Маг не мог поверить, что Кадзу обидел ёкаев убийством их близкого друга, так как все они, жившие на горе, друг другом дорожили куда больше, чем иными, не разделявшими с ними крова. Тем не менее и в то, что ученик плохо исполнил приказ, глава клана верил с трудом. По итогу проблема не решилась, сколько бы ниндзя над ней ни бились. Юного исполнителя крайне волновали причины странного поведения магических существ, тесно сосуществовавших с их кланом. Врать ему Такао не стал, рассказав все свои предположения на этот счёт. Сам юноша больше верил в то, что кто-то из них втихую заказал предателя, ушедшего к людям, чтобы взбунтовать остальных. Тем не менее, в то же самое время он не отрицал и того, что ёкаям просто стало скучно и они решили начать жестоко шутить. Эти две мысли порой хорошо сплетались меж собой в голове молодого наёмника с тёмными прямыми волосами. Наскучить обычная жизнь могла одному, поэтому он и настроил других против людей, соседствовавших с ними. Также Кадзу не отрицал и того, что и у таких существ могут быть свои перепалки, страсти и чувства. Быть может, убитый им и неизвестный ёкай что-то не поделили, а он лишь оказался исполнителем, по стечению обстоятельств втянутым в чужие разборки, которые теперь касались не только пары-тройки монстров. Тогда Кадзу понял, что месть приносит только больше проблем. К сожалению, для ёкаев не имело разницы кому именно мстить. Главным являлось то, что одного из них собственными руками убил именно он, человечишка. Заказчик и его судьба их совершенно не интересовали. Возможно им не хотелось верить, что среди своих есть предатель. Тогда Кадзу уяснил ещё две вещи. Первая: всё имеет причину и следствие. Вторая: путь ниндзя таков, что порой, чтобы отработать деньги, нужно идти на большие жертвы, чем предполагалось изначально. Жаль только, что заказчик и так прилично заплатил ещё до выполнения заказа, а сам исчез и след его простыл, и не видел его более никто в тех краях. И долго мост починить не могли, пока в края их не заявилась последняя кицунэ.