Я тебя не променяю...

У Полины уже закончились занятия по скрипке. В школе осталось только пару учеников, исправляющих двойки и, конечно, учителя. Девушка надела на себя пальто, вышла из школы и пошла в сторону леса — домой. Полине всегда не нравился этот тёмный, мрачный лес с засохшими деревьями, но что поделать, дедушка любит такие места. Даже после того, как в этом странном лесу стали пропадать дети, дедушка успокоил Морозову такими словами: — Не бойся, внуча, они не проберутся в дом. Они не тронут при свете, не тронут святых. Ты же носишь свой крестик? — Конечно, деда! Но Полину это не успокаивало. Она не понимала, кто «они»? Люди, звери? Может дед имел вообще что-то потустороннее? Витая в своих мыслях, девушка не заметила как забрела в чащу леса. Здесь было ещё страшнее. Деревья изогнутые, тёмные, где-то воют звери. Тут послышался хруст веток. Морозова резко обернулась. — К-Катя? — голос дрогнул — Полина? Ты что тут делаешь, Полиночка? — Смирнова подошла к подруге. — Я домой шла, и… Ну, так получилось, что я заблудилась… — Морозова устремила свой взгляд на холодную землю, припорошённую снегом. — А не уж то ты за мной.? — Катя остановилась, не желая продолжать, — Пошли, поможешь набрать хвороста, а потом ко мне пойдём. А то ты дрожишь как зайчик, — взяв Полину за руку, блондинка потащила её за собой. — За меня же дедушка так волноваться будет.! — её перебили. — Позвоним мы твоему дедушке! Что как ребёнок малый?! — Катя резко повернулась к Полине, грубо посмотрев на неё. — Ах, как ребёнок малый?! Побудь в моей шкуре, тогда и говори! Ты хоть знаешь, что с моим дедушкой?! Знаешь, почему я живу именно с ним?! — Полина, непривычно даже для самой себя, сильно оттолкнула Катю, — П-прости меня! Я… Не хотела… — девушка протянула руку Смирновой. Катя вложила свою нежную ладошку в руку Полине. Около 10 минут девушки собирали веточки для печки и пошли к Кате домой. — Мамы дома нет, поэтому мы с тобой будем одни. Чай будешь? — Да, буду. Можно я дедушке позвоню? — А, да, точно… — девушка взяла тёмноволосую под локоть и отвела к домашнему телефону, — Вот, пожалуйста. Скажешь что останешься у меня, на улице темно и холодно, а скоро метель будет. — Откуда ты знаешь? — Так вон сколько снега навалило, так ещё и ветер сильный. Полиночка, ты же умная девочка, не уж-то не догадалась? — Катя ехидно улыбнулась и направилась на кухню. Полина же набрала номер домашнего телефона. Она ждала около 2 минут, и тут ей ответили: — Аллё? Эт кто звонит? — Дедуль, это я — Полина. Я сегодня у Кати останусь, а то темно уже, метель будет скоро. — Хорошо, а я-то уж волноваться стал. Неужели заплутала? — Ну деда, не сердись, пожалуйста! В трубке послышался смех. — Нет, милая, я не сержусь. С кем не бывает? Тогда увидимся завтра вечером. Смотри опять не потеряйся! Полина повесила трубку, тем временем Смирнова уже стояла у стены скрестив руки. — Чайник уже закипел, пошли чай пить, поговорим. Девушки сели на маленький диванчик на кухне. Катя поставила чашку чёрного чая напротив Полины, а себе же навела зелёный. — Раз ты у меня останешься, нужно подумать в чём ты спать будешь. Явно не в школьной форме, — хихикнула девушка. Хоть Катя и Полина были подругами, обычно Катя оставалась ночевать у Полины, а не наоборот. — Так и быть, найду что-нибудь у себя. У меня правда в комнате небольшая перестановка произошла, но там особо ничего не поменялось! — Когда я была у тебя последний раз? — Полина посмотрела в окно и отпила горячий чай. — Не помню уже… Обычно я у тебя ночую. Может, месяца два назад? — Катя рассматривала личико подруги. Полина вздохнула. — Может быть. Мы в последнее время с тобой так отдалились… — В плане? — Екатерина вопросительно посмотрела на против сидящую девушку, со стуком ставя чашку. — Ну… Мы в школе почти не общаемся, почти не гуляем уже… — девушка громко выдохнула, — Я помню как ты мне каждый день после скрипки звонила, и мы могли заговориться до девяти вечера… Катя села рядом с Полиной. — Полиночка, понимаешь, просто ты слишком много времени проводишь с этим Антошей! — Что, ревнуешь? — Полина улыбнулась и посмотрела в глаза подруги. Они ответили голубым холодом. — Да. Да, ревную! Раньше ты проводила время только со мной! Так он ещё тебя «Полиночкой» называет! — Катя не могла скрывать грусть голоса, да и не очень хотелось. — Кааать… Ну ты же тоже называешь меня «Полиночкой»! — Вот именно. Только я могу тебя так называть! — Кать, успокойся, пожалуйста! Я скажу ему, чтобы он меня так не называл, договорились? — Полина погладила подругу по щеке. У Кати выступил лёгкий румянец. — Ну он же всё равно не перестанет! — холод в глазах сменился стеклянной грустью. — Это ещё почему? — Катя наклонилась к Полине. — Потому что он любит тебя, — прошептала Смирнова, — Понимаешь? — Ч-Чего?! — Полина отпрянула, — Да ну, я тебе не верю! — Если он не перестанет катить к тебе, с ним буду разговаривать я, а ты знаешь мои методы. Подкатывать к тебе я разрешаю только Роме. Знаешь почему? — Морозова покачала головой, — Он был твоей первой любовью. Вот почему. — Почему ты решаешь с кем я быть могу, а с кем нет? Почему решаешь, что кто-то может за мной ухаживать, а кто-то нет?! — Полина была в опасной близости от Кати. — Вот почему, — прошептала Катя, и схватила Полину за подбородок, быстро притягивая к себе. Она накрыла губы Полины своими. Поцелуй был недолгим, но Катя вложила в него всю свою любовь, всю душу, — Потому что я люблю тебя, милая… — горячее дыхание опалило ухо. Катя поднялась с дивана, поплелась к себе в комнату. Вдруг её резко обняли сзади. Полина аккуратно взяла её одной рукой за талию, а другой убрала пряди с шеи и поцеловала. — Я… Это взаимно… — Руки убрали с тела, оставляя за собой тёплые отпечатки. — Уже поздно, Полиночка, детям пора спать, — Девушки зашли в комнату. — А я не хочу спать! — возразила девушка, скрестив руки на груди так, как обычно делает Катя. Тут вдруг её резко повалили на кровать, и Катя села на неё сверху. — Захочешь! — грубый взгляд осмотрел прекрасное личико девушки. Катя убрала с лица подруги прядь волос и сказала: Боже, ты слишком красивая, не поверю, что такая как ты может любить меня, — теперь уже нежный взгляд смотрел на красную от смущения Полину. — Но ты ведь прекрасна… — голос предательски задрожал. Полина потянулась за поцелуем, но её легонько оттолкнули. — Не перебивай! — Прости… — зашептала девушка. Рука нежно обвила талию. — Знаешь, даже смешно, что ты не замечала того, что к тебе подкатывает Тоша, а я смотрю на тебя влюблёнными глазами… Даже моя мама заметила, что я неровно к тебе дышу. — И был скандал, — сочувственно подтвердила Морозова. — Да… Ты серьёзно не замечала моих «случайных» прикосновений, постоянных взглядов? У меня даже дыхание сбивалось и голос дрожал, когда ты резко меня обнимала или находилась слишком близко! — Я действительно этого не замечала… Я такая дурочка, могла бы уже давно понять… — Что есть, то есть, Полиночка, — она нагнулась так близко, что расстояние было от силы сантиметр, — Я. Тебя. Люблю, — и увлекла Полину в поцелуй. Катя забралась рукой под юбочку подруги, поглаживая стройные ноги. Полина ухватилась за её плечи и совсем-совсем тихо простонала ей в губы, отчего покраснела ещё больше. — Я думаю, стоит прекратить… — тихо сказала Полина дрожащим от возбуждения голосом, — Уже поздно, пора спать… — Я же говорила, что захочешь, — Катя поцеловала Морозову в щёку и слезла с неё. Чуть позже девушки лежали в кровати в обнимку, каждая видя свой сон.