В следующий раз

      Фриск конечно хорошо адаптируется к местным монстрам и тщательно подмечает их заскоки, но стоит подозрительнее относиться к бледным и странным личностям. Особенно когда они повторяют тебе скольких нужно убить. Они вместе почти у Азгора, а паники не было. Это удивляло, но их король глупец, а королева бросила. Не должны они удивляться и соболезновать, если сами же их убивают из-за скуки. —Они правда глупы, верно? — а ещё эти странные личности никогда ничего не говорили кроме числа. Что уж говорить об ответах? И Фриск тогда молчит, не пытается заговорить до определённого времени. Молчит и ждёт, но не дожидается. Уходит, понимая что зря потратил время, но не бросает попытки.       Сухой ветер колит глаза и никогда не даёт их нормально открыть. Грязный свитер Фриск тоже не снимает. Странная личность резко указывает на лифт когда Фриск отвлекается на яркие лампы и цветные гирлянды. От этого он дёргается и жалеет, что видит её. Или правильно его? Не хочет знать.       Уходит, оставляя всё позади и поворачивает по серому коридору и сам как-то приобретает сероватый оттенок. Видит плохо, но доходит и слышит скрип сзади. Лифт поехал.       Скрип двери от лифта и протёртая кнопка заставляют поёжиться. Они знают что будет дальше и стараются убить всех, а он старается не задаваться вопросом для чего всё это. Конечно для спасения всех монстров, а не от скуки прохождения одного и того же временного отрезка. Он ведь Фриск, который не любит говорящие цветы жёлтого цвета. Особенно когда они знают так много, ведь никто не должен знать о его делах.       Лифт останавливается и они выходят. Точнее только он, личность решает остаться в лифте по непонятным ему причинам, но кто он для этой неупокоенной душе и решает не уговаривать лишний раз. Всё же бросает.       Как только дверь закрывается, лифт едет вниз и глухо стукнувшись останавливается. Сквозь пол идут трещины и пробивается кислотно-яркий росточек. Настолько яркий что личности хочется отвернуться, закрыть глаза, растоптать. Но бездействует почему то. Цветок показывается со своими жёлтыми лепестками и махает своим листочком (мимолётно подмечает схожесть с лютиками, но не знает как выглядят они). —Здравствуй, Чара.       Знакомое имя глухо вбивается в уши. Противный набор букв и этот звонкий писклявый голосок. Дышать становится труднее, а ударить того кто потревожил её так сильно хочется. Раздавить, сжать, затоптать. Ощутить власть и унизить. —Это я, Азриэль. Ты ведь помнишь меня?       И цветок вновь машет своим лепестком. Смотрит пронзительно и ехидно. Словно видит всю подноготную и все мысли раскрыты как карты и разум тоже как карты. Рухнет, стоит слегка пройтись ветерку. Вновь ловится на том что ненавидит монстров и тут же желает раздавить. Снова. —Ты не Азриель. —А ты не Чара.       И хочется смеяться из-за абсурдности, но болит голова. Может ли болеть голова у мёртвого человека? И снова не может понять, откуда знает это слово. И снова противное, жидкое, липкое. Неприятно, но мысленно повторяет вновь и вновь, просто потому что знает о своём состоянии. Не помнит, хотя знает. —Ты сам назвал меня Чарой. Я есть она?       И Азриэль мотает своей лепестковатой головой (почему «Чара» вообще так много думает? И почему уверенна что этот монстр всё же Азриэль, хоть не знает кто это?).       Мотает агрессивно что пару лепестков оторвались. Ойкает и успокаивается, смотрит грустно, с надеждой на неё. Не отвечает и приседает поближе, любуется отчаянием. Улыбается так жутко, что цветку не по себе и ему хочется скрыться под землю. Тень что не сходит с лица уже кажется не тенью вовсе. Может, часть лица, цвет лица, но никак не тень. Он уверен, что алое подсвечивание глаз ненормально для людей. Мёртвых тоже. Не бывает такой сильной души что готова сохранить тонкую оболочку, карабкаться и жить до помутнения сознания и провалов памяти.       Она уверена, у неё есть провалы в памяти. Даже не думает отрицать этого, но и знать что произошло тоже не хочет. —Станем ими для друг друга?       Спрашивает и замолкает, ведь человек поднимается и смотрит вновь с высока. Так довольно, хоть выгоды нет ни для одной из сторон. Просто приятный бонус который закончится с растоптанными листьями. Всегда конец соответствует этому. Смерти всех. А потом перезапуск. —Я должна тебя убить. —Значит насладимся в следующий раз. Я Флауи. Цветочек по имени Флауи.       И она кивает, продолжает улыбаться. Ему уже кажется глупой эта улыбка, хоть он и не может судить. Кто слыхал о таком что цветок может судить человека за его странность?       Вся ненависть не исчезает, утихает. Прячется на время. Знает когда увидятся в следующий раз и ни совесть, ни долг, ни провалы не позволят не насладиться моментом гибели. Даже Фриск затихает перед смертью Флауи. —Кара. Отныне меня зовут Кара.       Флауи улыбается слишком вымученно. Смотрит слишком пристально. Будто знает, что она хочет убить его, а ведь правда знает. Добровольно идёт на свою казнь и не понимает за что. Потом скрывается под землю. Трещины не восстанавливаются и Кара сожалеет.       Стоит над трещиной и перестаёт улыбаться. Стоит и смотря в пустоту проговаривает, чувствуя что за такое короткое время Фриск уже у Азгора.       Сожалеет, что ненависть всегда берёт над ней вверх. Думает, как сгладить всё. Ей кажется что они раньше были близки. Теперь же их связывает только воспоминания, которых у неё нет. —Увидимся в следующем таймлане.       Замирает и думает, стоит ли говорить это в пустоту? Но решает, что если не сейчас, то после смерти. —Азриэль. Увидимся, если снова наскучит.       Поправляет свои волосы. Не знает куда деть руки. Лицо мрачнеет, ответа не следует.       И знает что он всё слышит, растворяется в воздухе. Уходит, думая что всё пошло плохо. Флауи возвращается на место и отвечает слишком поздно. —Дай мне выжить, я прошу тебя.       Пауза. —Чара.       И решает впервые не помогать в итак лёгкой смерти Азгора. Его первое решение, которое должно помочь избежать гибели, которую не мог избежать до этого. Не может и сейчас, хмурясь в трещину.       Его будут искать как самую последнюю жертву, не считая странное существо у водопадья. Не хочет знать, кто он и что, но стоит ли просить помощи? Он не выживет, его найдут и он умрёт. Хочет надеяться на жизнь. Надеется.       Фриск устал. Не держится на ногах, чуть не падает. Опирается плечом об стену и смотрит на душу впереди себя и видит то, чего бы не захотел никогда. Думает, что же сделал не так и в какой момент. Его тошнит, ему плохо и больно. Решает сбросить, но как он удивлён.       На лице истинное удивление. Сброса нет, он больше здесь не главный. Как бы не было плохо, он должен стоять. Думает напоследок что не прав. Его всё устраивало, но стоило наскучить.       Дрожащими руками складывает их в замок, цепляет пальцами и молится за сохранение своей жизни как никогда. Смотрит на уже Чару. Шепчет своими синеватыми губами и падает, потому что опираться нечем. Всегда знал конец, но не может привыкнуть. Нельзя привыкнуть к своей смерти       Фриск конечно хорошо адаптируется к местным монстрам и тщательно подмечает их заскоки, но стоит подозрительнее относиться к бледным и странным личностям.