Весенний ветер

Опять этот берег. Солнце уже постепенно клонится к горизонту, но всё ещё стоит достаточно высоко, красиво отражаясь в водной глади. Мерно плавают уточки, покрякивая и выпрашивая хлеб у прохожих. Один армянский мальчик бы уже давно пристал к ним, выискивая ту самую… Но наш рассказ совсем о другом. Сеня медленно шёл по берегу, как в первый раз наслаждаясь Строгинской поймой, в которую влюбился ещё год назад. Наверное, она ему никогда не надоест. — Эй, с хуя ли ты опаздываешь? Сам над Дариной постоянно смеёшься, а тут, сука, я тебя ждать должен. Тима очень старался сделать злой вид. Как всегда не получилось. — Пошёл нахуй. — ловко парировал Сеня. Парни обнялись — так при встрече они делали всегда. С другими пожимали руки, а тут объятия. “И почему раньше мне это казалось таким обычным?” — задумался Сеня. Обычным казалось и то, как Тима постоянно касался его волос. Но только не сейчас, только не сегодня. — Что улыбаешься? Влюбился в меня что ли? — сказал Тима томно и флиртующе. Так он делал всегда, но никогда никого это не пронимало. Сеня уже не испытал того шока, что был в общении с Дариной, поэтому смог ответить достойно: — Ёбнулся?

***

Прошло несколько часов, а парочка (пока что не совсем парочка) продолжала сидеть, болтать и смотреть на пойму. О чём они говорили? Наверное, дефолтные темы про учёбу, друзей, может обсуждали бывших — кто его знает, да и не особо важно. Время текло, солнце опускалось всё ниже. Потихоньку наступали сумерки — такое романтичное время… “Наверное, нужно действовать. Но так страшно… Вдруг ему на самом деле всё равно и он лишь ведёт себя так со всеми, а я ему ни капельки не нравлюсь. Но как там было в песне… “Умирать не страшно, страшно не сказать, что ты кого-то любил.” Так что надо.” — Тим. — Че. — Луна сегодня очень красивая, не так ли? — Какая нахуй луна, щас даже солнце не зашло. — Ну ты и еблан. Помолчали пару минут. Надо продолжать. — Люблю я тебя, Тим. — Ой, да нахуй ты так рофлишь, конченый. — А ведь я и не рофлю. Мне это трудно далось, я всю жизнь был искренне уверен в своей ориентации, но потом появился ты. И всё разрушил. Но я не против, потому что ты прекрасен, Тима. — Ну ты и клоун, Сеня. — он громко, но в то же время наигранно и неуверенно засмеялся. — Пожалуйста, поверь. Я бы никогда не стал с таким шутить. — Я не могу поверить. Это не похоже на тебя, ты просто надо мной смеёшься. — Тебе доказать? — Не знаю, как ты это сделаешь, но докажи. — Только потом не жалуйся. Закат. Лучи солнца в последний раз касаются земли и водной глади, отражаясь и растекаясь по ней. И солнце слабо освещала лица мальчиков, слившихся в поцелуе. Могло ли это доказать любовь? Не знаю. В мире давно обесценились все тактильные контакты, поцелуи и даже секс. Не знал и Сеня. Но ничего лучше придумать не смог. — Ладно, ты смог меня удивить… Но я всё равно не могу тебе поверить, ну бред это какой-то. — Я тоже так думал и пытался глушить всё это. Но в конце концов это пришло к тому, что я впервые в своей жизни поцеловал парня. Они сидели дальше. Сеня улыбался и тихо радовался, а вот эмоции на лице Тимы было сложно разобрать. Он был и задумчивым, и напряжённым, и вроде тоже радовался этому. — Пойдём уже к метро? — предложил Сеня. — Да, конечно, мне ещё в общагу добираться. “Взять за руку? Не знаю. Что он думает обо мне? Может я всё же не нравлюсь? Сложно это всё.” И когда Сеня почти решился, Тима решил взять в руку телефон. “К сожалению, не сегодня...” В метро ехали тихо. Как будто не знали друг друга. Наверное, слишком неожиданно всё это получилось. Или действительно Тиме просто всё равно? — Пока. — Пока! Завтра в субботу же в мем едешь? — Да, конечно. Обнялись. Тима выглядел каким-то вымотанным и грустным. Оставшись один, Сеня снова не смог сдержать свои мысли, которые начали медленно пожирать его.