Глава 3. Неуважение, непонимание, невежество.
5 июля 2021 г., 16:57
Примечания:
Песня, которая идеально подойдёт к этой части - «Teenage Heartbreak Queen» Palaye Royale.
«После полуночи время идёт иначе, и с этим ничего не поделаешь»
— Харуки Мураками, «Послемрак».
26 июня 2016 года. Девушка в длинном бежевом платье захлопывает входную дверь. Она быстро поправляет шоппер, в сотый раз просматривает его содержимое, и, наконец, глубоко выдыхает. Сегодня ей предстоит навсегда попрощаться со своей школой. 18:00 Настя выходит из автобуса и останавливается на крыльце учебного заведения. Здесь её встречает неприветливая надпись «Выпускной-16». Завуч долго рассматривает ученицу, а затем, удостоверившись, что она действительно из этой школы, грубо кидает ей под ноги ленту «Выпускник 2016». — На! — Спасибо… Девушка поднимает синюю ленту с земли и пытается отряхнуть от грязи, пыли и прочего мусора. Не выходит. Мимо плавно пролетает небольшая пчела, садится на красивый красный цветок и начинает жадно поглащать пыльцу. «Интересно, есть ли специалисты, которые работают с частичками пыльцы? Должны же быть такие…» — Анастасия извлекла из сумки телефон и открыла поисковик, полная решимости найти название этой профессии. «А как пыльца и споры вместе называются?» — девушка вбила в графу «Поиск» свой первый запрос. «Палиноморфы, » — методично ответил Google. «Значит, наука — палинология, а специалист -…» — Палинолог, — чуть засмущавшись, ответила Анастасия на вопрос старого охранника о своей профессии. — Смотри-ка! А ведь с 5 класса хотела биологом стать! Ещё второе высшее всё намеревалась получить… Говорила: «Буду и биологом, и юристом». — Что ж… Я сумела совместить несовместимое! — Дааа. Настюш, ну раз уж ты зашла, могу я отнять у тебя 5 минут времени? Я-то это, того самое… На допросе кое-чего запамятывал. В общем, поговорить мне с тобой надо. О Софии Сергеевне и том самом дне. К горлу подступал большой комок. Где-то глубоко забарахталась большая холодная рыба — вот какое было чувство. — Да, конечно, — Настя опустилась на деревянный стул рядом со столом охранника. — Учти, разговор не из лёгких… Ну, слушай. *** Настя бежала по пустому холодному коридору. Быстрее. Ещё быстрее. Через несколько минут приедет такси, и тогда точно ничего не выйдет. Да и сейчас, честно говоря, не особенно выходит. Успеть. Надо успеть. Время шло к девяти часам, на улице было уже совсем темно. Девушка стремительно приближалась к тому самому кабинету. София должна была быть в школе, поскольку на выпускной она тоже ехала, как классный руководитель одного из классов в параллели. Распахнув дверь, Настя увидела лишь сумку, одиноко стоящую на столе. Видимо, её обладательница куда-то отошла. Смысла ждать учительницу не было, поскольку она, скорее всего, отправит за сумкой кого-то из своего класса, и её саму Анастасия так и не увидит, зато точно не успеет к приходу машины и не уедет в ресторан. Девушка вырвала из блока листов для заметок, лежавшего на столе, один, там же нашла ручку и, не теряя времени, написала всё, что хотела сказать лично. Вернее, поняла, что совершенно не представляет, как выразить свои чувства на этом клочке бумаги. В голову приходило лишь «София Сергеевна, я…». Слишком. Мало. Времени. Руки тряслись, и ученица начинала паниковать. Наконец, она выдавила из себя предложение, представлявшее из себя жалкое подобие миллиона эмоций, пережитых ей за несколько лет учёбы в этой школе по отношению к Софии Сергеевне, в сокращении. Настя села в такси и устало посмотрела в окно кабинета №22. Она вернётся сюда завтра и прочитает записку. На этом наше прощание и подойдёт к концу… Эмоции брали верх. Дождь шёл не только за окном. — Эй, ты чего? — Да так… Всё хорошо. Ваня Житоев и Саша Котин бесшумно проследовали в кабинет №22. Один из них поднял сумку и несколько раз поднял и опустил её, намереваясь определить вес. — Слыш, она там булыжники таскает! — Не советую тебе, Сашенька, бродить по тёмным коридорам в одиночестве… А это что? — взгляд парня устремился на записку, лежащую на полу. Видно, упала со стола. — Ну-ка, ну-ка… «Я вас никогда не забуду!» — вот, что было написано на ней. — Нашему классу, кажись, — Саша шмыгнул носом, — будет скучать по нам… — Мы тоже будем скучать, многоуважаемая Истеричка Психованная. Спасибо вам за отравленную жизнь. Ну чё стоишь, кинь её в мусорку! Надо будет хорошенько помыться после таких откровений. Фу. Зелёная бумажка, разорванная на тысячу частей, полетела в урну. — Она выходила из школы не одна.
