Что происходит у нас в холодильнике

"- Ну, посмотрите же на него, эко неважанное чудовище морских впадин, а укроп с чесночком будем также мы выбирать, кошмарный сон ты морепродуктный" "- Укроооп, не ворчиии, голова болит" "- Да то-то же, что болит, пущай знает губительность промедлительности. Своей жизни чтоль у нас нету, на его набитость брюха её растрачивать, да ещё и жирнотой кожи на рожи его любуясь" "- Да эт у меня голова болит" - отвернулся рачок, морщась сразу от двух факторов подпорчи размеренной жизни. Зелень надменно цыкнул, оставаясь при своём мнении своей все немещаюхи*. Промолчал он так сравнительно недолго, пущай побив срок обычной, минутной паузы. "- Нет, ну, ты посмотри какой грубиян. Всех осмотрел, всех! Ну, снова принЯлся за верхнюю полку, забрав мориков. А дальше что!? Ходили сроки, что он морковь раздевает, я посль них всё жду, что он за пеньки примется и начнёт им под юбку-патлы-то пялиться. Пусть только осмелиться при нас, ууу, негодяй! Уж мы-то ему зададим!!" Плита проживания закрылась, даруя блаженную тьму заболевших глаз, ещё немного требующихся в приходе в здравие. Те, кто мог, вытянули конечности, выглядя теперича годнее, чем оправдывали своё не зряшние занимаемое место. Этим спешили они оправдаться, показаться побольше и всем. Уже давно зрели разговоры, начинаясь от фруктового ящика, о вытеснений, от них переживали, пора было такое прекращать навсегда. Те, кому волноваться, о своём месте не требовалось, лежали напротив в уголочке, с уютом, очистив голову от ненужных мыслей, летая в прокрастрации, так отдыхая. "- Остепенись ты уже" - устало приподнялся огурец, садясь с упором на руки за спиной "- Надоели твои выходки, Кузурю. Все мы тут на равных условиях, всем нам фигово. Пришёл он, посмотрел, ушёл, пришла она, ушла, пришёл третий, ушёл же тоже, к чему тебе вредить нам сильнее своим бубнежом? Побега и верху своими закрой глаза, ляжи, да помолчи. Жизнь же такая. Светом больше светом меньше, люди также живут, сам же знаешь. Ещё и веселье находить умудряются, мол, говорят: "В пещерный век попали, без унтернета сидим, скучаем" "- Заткнись. Ворчать устаёшь, мне отдых теперь требуется. Тебя не гоже для состояния моего духовного слушать" Колючка глаза закатил. Стали все наслаждаться покоем, только кабачки на верхней полке иногда заикались о изнывании по сауне с потолка. Не выдержал вишня скуки, тоски по любимому, и снова предложил агрессивно постукивать в холодильник, чтобы при открытии входа они сумели с блеском покатиться, сбежать "- Опять ты за своё, балабол!" - картофель взялся за край и самой нижней полки и отсека лекарств, дабы казаться грознее "- Что-то ты не такой смелый, когда шанс есть. Что же раннее не сбежал, пустышка!?" "-.... Простите" "- Изрезали его, изрезали" - влезла инвалид-курица, грозя своим костылём-косточкой великой, восседая на кресле-стейках "- Точно тебе говорю, здесь такие крики давече позавчера были, апосля его забора, что нет у меня сомнений, точняк пошёл в обиход. Не жди ты его больше в живущих, не жди" "- Да что вы такое говорите? Не мог он, не мог" - вишня заплакал. "- Не мог, мямля, идиотина красная, не мог считаешь?" - выкатился банкой паштет "- Гляди. Гляди, говорю. Что сделал наш хозяин, для тЕбя добрый, тщедушный заглядывать, безобидный со мной" - показушно захлопал продукт своей отогнутой крышкой измазанной "- Половину оттяпал от меня. Не мог он, гришь" "- Мондо, угомонись" - сливовый компот Ишимару плеснулся из стакана "- Быстро опрокинусь в тебя, "случайно" для людей, твой пыл охладить. "- Прости, брат" "- Как быстро сдался" "- Молчи, старая кошолка" "- ЧЕГОООООО!?" "- Ребята, ребята, надо жить дружно. Если мы помолимся моему богу лимону, спокойствие на нас сойдёт!" "- Ай, писклявый голос! Анджи, сектанта ты жёлтая, не рви слуховые каналы" "- Великий Лимон их починит" Вмешался уже лимон, но не божий, по молве Анджи из рода изгнанный. Стало ему спать хотеться, а тут никак не заснёшь: "- Помолчите, пожалуйста" "- А, явил голос! Когда надо было своего броколишку защитить от обоскорбленности, ты молчал в грядку" "- Слышь..!" "- Я сам просил, чтоб он не выдал нашу функциональность" - свесил затылок Нагито сверху, подбрасывая йоё. "- Вот так вот! Зеленишка, хороший бросок" "- А я всё равно считаю тебя трусом!" "- Да что ты сказал!" - овощ спрыгнул, забоксировав кулаки. В этом к нему подключился паштет. "- Эй, тише, тише, семья же по сути" - как бы заплесневелый сыр-косичка, Кибо, не пытался, бою было быть, ограничения ринга было построено рулетиками "Корекиё, ООООН, cord", продукты требовали сражения. "- ВПЕРЁД, ВПЕРЁД, ПОФИГ КТО, НАМ НУЖЕН ДВИЖ!" - орала спаржа. "- Кируми, не подстёгивай!" "- Я щас врежу!" "- Пробуй, пробуй, салатник" "- ОПА! Разборка! Я с вами!" - главный зачинщик всегда, но не сегодня, морковь, выкрашенная падение в баклажановый суп, вылез из-под бутылок "Боржоми". Вишня взрыдал сильнее и кинулся к этому: "- ОМА! Жив!" "- Да спал я. Куда б я делся от тебя, Шумай, без крика, да боя от купившего?" - заглаживая вину, захлопал ресницами, подгибавщий голову гладец по руке. "- Тебя только не хватало" - единственная завидала находку филе. "- БЕЙ, ТРУС!" "- Бью!" Под удар ненароком попал гранатовый сок (уклонился паштет, негодник), и врезался звучно в дверь, открыв её целиком. Задрожали жители, обнялись вместе. "Найди такому объяснение, не верующий в мистику, наблюдатель" - молились они. А в комнате-спальне человека проснулся мужчина молодой, в поте весь, вслушиваясь к своей квартире. "- Нагито" - позвал он просяще "- Пожалуйста, давай не будем больше смотреть "Мастер-шеф" на ночь" "- Тебе что-то приснилось?" "- Эта такая наркомания, ты даже не представляешь. Я боюсь теперь своего мозга" "- Думай о другом, Хаджимэ, сон завершён" - Комаэда обнял.