Она святая, как я

Тронный зал Большого Дворца утопал в роскоши. Солнце играло на мраморных стенах, отбрасывало солнечные лучики от позолоты, ласкало зеркала, люстры, золотые рамки картин, скользило по начищенному паркету, словно в веселом танце. Во всей Равке трудно было найти что-то, что походило бы по величию и размаху на Большой Дворец. Дени не привыкла к кричащей роскоши, хоть она не резала ей глаз — в ней текла королевская кровь, но она привыкла обходиться малым. Просторы полупустых залов Большого Дворца казались ей бездушными. Спасала только компания верных советников: Миссандея с любопытством оглядывалась, пораженная богатством дворца не меньше, чем её королева, а Джорах Мормонт переговаривался о чём-то с капитаном Второй армии. Каждый был при своём деле. Служанка в красивом белом кафтане предложила Дени присесть, и сейчас она уже жалела, что от этого отказалась. От нетерпения ныли ноги, хотелось нервно ходить, меряя громадную залу шагами, но она была королевой, а не капризной девчонкой, поэтому осталась ждать стоя. Мысли её были далеко отсюда, за целым океаном и в неделях пути от Большого Дворца. Мысли были о Семи Королевствах. Она оставила свою страну под надзором десницы, а сама пустилась в нелёгкое путешествие, чтобы искать в Равке помощи. С Севера всё больше людей стекалось в Речные земли, мест для размещения всех прибывших не хватало, как не хватало и провизии, чтобы кормить столько голодных ртов. Начались беспорядки, разбой, а гонцы известили её о пяти совершенных убийствах. Люди бежали с Севера из-за собирающейся за Стеной армии мертвецов, а она ничего не могла сделать, чтобы помочь своим подданным. «Раз не смогла помочь я, то, может, сможет помочь Алина Старкова?» — успело мелькнуть в мыслях у Дени, как массивные двери с резным узором отворились и в залу вошла Заклинательница Солнца. Одетая в расшитый золотом кафтан, с высветленными блестящими волосами, она излучала покой и силу. Слуги поспешно затворили за ней двери, оставив Заклинательницу наедине с драконьей королевой и Алина будто бы выдохнула, смахнув тяжесть своих обязанностей при дворце, как смахивают налипшую пыль. «Ей тесно в этом дворце, хотя он вместил бы целый город», — подумала про себя Дени и почувствовала, как проникается к Алине симпатией. Ей тоже была знакома золотая клетка и им обеим не было в ней места, пусть другие люди думали иначе. Но что им оставалось делать, когда они имели то, что не имел никто в мире? Алина призывала солнечный свет, заставляла его подчиняться, а Дени была матерью трёх драконов, готовых выжигать города по велению своей матери. Сила — это власть, а они были наделены силой. И если Дейенерис предначертывалось править по праву рождения, то Алине эта роль была навязана. Разве кто-то считался с интересами керамзинской сиротки? Дейенерис слышала, какой путь пришлось пройти простому картографу, чтобы гриши Второй армии ставили её выше, чем Дарклинга. Она слышала, какие чудеса могла творить Алина Старкова и пересекла океан, чтобы просить сотворить чудо и для Семи Королевств. Солнечный свет был символов жизни и именно свет должен был помочь в войне против армии мёртвых. Жизнь против смерти. «Но я не буду пытаться надеть на неё ошейник, как сделали другие. Я попрошу её помощи не как королева, а как простая женщина, обеспокоенная чужими жизнями и любой её ответ я сочту достойным», — решила Дейенерис, подарив Алине свою улыбку. – Так ты святая, Алина Старкова? Алине захотелось смеяться. Ей захотелось смеяться так, чтобы титул святой отмылся от неё, как отмывается грязь, когда потрёшь по ней едким мылом. Санкта-Алина, Сол Королева, Маленькая Святая… Сколько людей считали её той, кем она не являлась? Она была живым человеком, а не иконой, которую можно было повесить в угол храма и начать ей молиться. Алина не выбирала свою силу и вряд ли её добрые дела могли считаться за благодать — ведь другие гриши тоже помогали Равке всем, чем только могли. «Но ты не просто Гриш, Алина. Ты — Заклинательница Солнца. Ты сама можешь выбирать, кому дарить свою милость и за какие деяния, а кому — нет», — говорил ей Дарклинг, заставляя её верить в то, что за её снисхождение другим людям следовало платить. Только он ошибся. Она пошла в картографы, потому что хотела помочь Равке, она бы помогла каждому гришу из Первой и Второй армии, если бы те в ней нуждались, и ей не нужно было за это носить звание святой. Пусть королева Дейенерис так считает, но она не знает, что думают о ней самой здесь, за океаном. Все знают, что она была продана собственным братом, похоронила мужа, сына, спасалась от убийц, будучи ещё совсем девочкой, а после рождения драконов не стала мстить своим врагам, а обратила драконий огонь во благо. Она освобождала рабов и убивала работорговцев, она выжигала из городов жестокость и несправедливость. Дейенерис была обречена на гибель, но выстояла, вернула огнём и кровью свой отнятый дом, которому теперь угрожала опасность… «Кажется, я знаю, почему она пересекла океан. Она плыла сюда неделями, спя в пропитанных солью каютах, хотя могла прилететь на драконе… Дейенерис Таргариен прибыла в Равку, чтобы просить меня о помощи не как драконья королева, а как простая девушка. Такая же выстоявшая перед судьбой сирота, как и я». В Малом Дворце знали о том, кто прибудет с визитом и когда гриши Второй армии вместе завтракали, Мария даже пошутила, что Николаю определенно стоит обратить на Дейенерис внимание — она молода, красива, да и не замужем… «Зоя, как всегда, бросила колкость, но мы все дружно над этим посмеялись. В конце концов, королева Дейенерис внушала нам не страх, а уважение. Вот кто был достоин звания святой». Алина не представляла, как сможет покинуть Равку и как обойдется без своих друзей, как обойдется без Мала, но серебряные волосы драконьей королевы, такие же, как и у неё самой, напомнили ей собственный путь. Равка была её домом и ради своего дома и своих друзей Алина готова была пойти на многое, если не на всё. Семь Королевств были домом королевы Дейенерис, домом, который она наконец обрела, и Заклинательница Солнца не даст ледяной смерти его разрушить. Это была решено. И ей ничего не нужно было от Дени в ответ, чтобы оказать ей и её государству помощь. Алина внимательно вгляделась в прекрасный лик драконьей королевы, освященный солнечным светом в и без того светлой комнате, и подарила ей искреннюю улыбку в ответ: – А вы, королева Дейенерис?