о чем думаешь, Тош?

      Громоздкое тело шатена, с виду казавшееся худым и практически нисколько не весившим, лежало на груди Арса. Брюнет спал, чуть посапывая, ресницы подрагивали, а рука была спутана в кудрявых волосах Антона. Парни дышали в унисон, грудь у обоих одинаково поднималась, а на лице застыла глупая улыбка… счастливая улыбка.       Луч солнца, как воришка, пробрался в их квартиру и, немного побегав по мебели, направился в сторону лежавших на кровати Арса и Антона. Шатен, чуть продрав глаза, поднял их на своего парня. Спит. Как ребенок. Антон улыбнулся, залипая на милое личико брюнета и, стараясь не разбудить это прелестное создание, вылез из-под одеяла, по пути натягивая трусы.       На тумбочке лежала пачка сигарет, которые курил Антон. Приняв душ, он схватился за них, как утопающий за спасательный круг, и вышел на балкон. Холодный ветер резким порывом чуть не вырвал пачку из рук Антона, но тот сжал ее мертвой хваткой. Достал одну, покрутил в руках. На подоконнике он увидел валяющуюся зажигалку и, недолго думая, схватил ее и поджёг сигарету.       Никотиновый дым проникал в легкие, наполняя их полностью, от чего хотелось дико кашлять. Но нельзя. Иначе Арса можно разбудить, пусть поспит. Антон докурил и выкинул бычок вниз, смотря, как летит красный огонек. — Эй, заяц, ты чего тут? — сонным голосом, немножко с хрипотцой проговорил Арсений, внезапно появившийся за спиной Антона. Шатен непроизвольно дернулся, оглядываясь, но увидев возлюбленного, сразу же растянулся в улыбке. — Разбудил? Прости, я не хотел. — Да ладно, все нормально, — улыбнулся Арс, обнимая Шастуна со спины.       Теплые руки обвили холодное тело, а мурашки стаей побежали по коже от такого контраста. В груди разливалось тепло, ведь вот…любимый человек. Стоит рядом, даже обнимает тебя. Антон впервые понял, насколько счастлив рядом с Арсом. — О чем думаешь, Тош? — прервал Арсений мысли Шастуна.       Шатен негромко хмыкнул, поворачиваясь лицом к брюнету, при этом не ломая кольцо объятий. Антон запустил руки в волосы Попова, перебирая их, путая, а потом, сухими губами поцеловав возлюбленного в висок, ласково ответил на раннее заданный вопрос. — О тебе, конечно. О ком мне еще думать.       Арсений уткнулся в грудь Шаста. Он очень любит его. Он — его лёгкие. Он тот, при ком можно чувствовать себя собой. Он тот, кто принимает все его недостатки. Он — его мир.